Я с тобой не дружу

Глава 53. Рэм

Подхватываю Соню на руки, и чувствую себя скотиной.

Когда все кончилось, она смотрела на меня с обиженным недоумением.

Разумеется, моя девочка не получила удовольствия, потому что один моральный урод потерял контроль.

Как только Соня немного расслабилась, и мой болт втиснулся до конца, свет для меня выключили. Звериная потребность вбиваться во влажную тугую дырочку перекрыла все. Я бы не смог остановиться даже под дулом пистолета.

Блядь, это было слишком охуенно!

Все это: и тесная щёлка, и послушное тело подо мной, и нежная грудь, расплющенная о мою, и одуряющий запах Сони, и её жалобные писки.

Я, сука, чудовище.

От всего этого меня крыло ещё больше.

Моя строптивая Соня покорно принимала в свою киску мой болт.

Последние месяцы я бредил ею, мечтал загнать член между её ножек, и это было ещё лучше, чем я представлял.

Без резинки я чувствовал её пульсацию, и она срывала мне башню.

Я атеист и не знаю, какому богу говорить «спасибо» за то, что я опомнился и кончил не в Соню. Хотя в голове билась навязчивая мысль-потребность залить всю дырочку спермой, застолбить, пометить… Каким-то чудом в последний миг я успел вынуть член и спустить на Сонин живот.

Даже рукой не помогал, блядь! В последнюю секунду, скотина такая, вытащил! Чуть не напортачил.

Сердце до сих пор работает с перебоями, как перегоревший мотор. Я кончил так мощно, что ослеп и оглох. И, сука, походу подсел.

Меня отрезвили эти ошалевшие от непонимания глаза с влажными ресницами. Они подсказали мне, что я – не просто скотина, я – полный мудак. Трахнул свою сладкую девочку и не позаботился ни о её безопасности, ни об её удовольствии. Ладно хоть подготовить смог…

При мысли о том, как Соня текла мне на пальцы, член дёргается.

Бля… Мне мало. Мало Ждановой. Я хочу еще. Я еще не нажрался этого кайфа. Я готов его хавать, как последний наркоша.

Раб Сонькиной письки.

Я только вынул и уже прикидываю, когда можно засунуть обратно.

Еблан.

Лишил девственности и озверел.

Никогда раньше такого не испытывал. Я вообще особо не парился, пробивая девкам целочку. Лишь бы телка была совершеннолетней. Чего переживать? Ничего сакрального. Все через это проходят. Рано или поздно, все равно кто-то это сделает.

Просто натягивал понравившуюся чику, и все.

А сейчас меня штырит, что я у Соньки там был первый.

И меня по-чёрному жрёт, что малышка разочарована и может не захотеть пустить меня снова в свою щёлку, потому что кто-то, блядь, дебил и перевозбудился как девственник.

Внутри Ждановой я буду не только первым, но и единственным.

– Ты что творишь?

– Я виноват и должен искупить вину.

Сука, все для этого сделаю: искуплю, залижу… Представляю, как я снова запущу язык в сладкую, сочащуюся соками норку, и член снова напоминает о себе.

Что-то сегодня произошло. Приворот какой-то, но меня все устраивает. Только дебилы занимаются самокопанием, это я уже усвоил. Пока я думы раздумывал, Соня была не подо мной, и какой-то хмырь мог успеть раньше меня.

Так что надо просто ставить себе цель и к ней идти.

И моя цель – Жданова рядом и довольная этим фактом.

Ставлю Соню в ванную и настраиваю воду. Она резко задвигает шторку, отгораживаясь от меня.

Нет, котёнок, так не пойдёт.

Я скидываю джинсы и белье и забираюсь к ней.

Отвернувшись Соньчик зажимается, и я легко отбираю у неё душевую лейку. Зная ее вдоль и поперек, я могу представить, какая дурь крутится у нее сейчас в голове. Могла бы, уже выставила бы меня из ванной.

Я поливаю ее теплой водой, нежно поглаживая ладонью ее напряженные плечи и спину, из последних сил удерживаясь, чтобы это не перешло в откровенные домогательства.

Это тяжело.

– Я сама, – смотрит она на меня несчастно.

Бледненькая мордашка такая беззащитная, что меня раздирает.

Это же Соня. Моя Соня. Подруга и верный соучастник всякого беспредела.

Как я вообще осмелился даже подумать о том, чтобы ее трахать.

Чтобы сделать ее своей.

Членом своим блядским тыкал в нее.

И собираюсь сделать это снова.

И нихуя не помогает понимание, что у Сони сегодня был первый раз. И моя девочка не получила ничего кроме боли.

Повесив лейку на держатель, освободившимися руками я притягиваю Жданову к себе, продолжая омывать ее под льющимися на нас струями. Тискаю ее за попку, поглаживаю между лопаток, а она, уткнувшись носом мне в грудь, горячо дышит прямо в сердце.

Я – ущербный подонок, покусившийся на святое.

Но теперь это – мое.

Осторожно пальцами поглаживаю Соню между ног, смывая следы собственного безумия. Судорожно вздыхает и напрягается под моими руками.

Бля, я же, как одержимый, ее таранил.

– Сонь, раздвинь ноги, – придушенно прошу я.

Она сначала слушается, но когда я опускаюсь между ее бедер, с трудом разместившись по-турецки в узкой ванне, протестует:

– Не надо!

– Ты не кончила…

– Я и не ждала, – она прячет глаза.

Ну да. Все в курсе, что в первый раз маловероятно, но она ведь вообще ничего не получила. У меня крылья выросли, а она пережила мою грубость.

Поэтому я не слушаю ее. Ласкаю ладонями бедра, целую живот. Злюсь на себя, что моя девочка не может расслабиться, и матерю про себя за то, что моя сдержанность висит на одной ниточке.

Подтягиваю Соню руками, вынуждая ее сесть на бортик ванной, прислонившись к прохладному кафелю, и забрасываю по одной ее лодыжки себе на плечи.

Жданова закрывает лицо руками.

Стесняется, что ли?

Глупости какие.

Я ее на вкус пробовал.

Хмыкаю и разглядываю красную щелку. Охренительное зрелище.

Прижимаюсь ртом к раздраконенной мной розочке и вбираю один лепесток. Справа малая половая губа более крупная и мясистая, я с удовольствием посасываю ее, ощущая, как живот напрягаются мышцы бедер Сони. Мягко провожу языком в поисках чувствительного местечка и нахожу.

Все. Меня не остановить.

Потому что я слышу тот самый тихий рваный вздох, от которого сгорают все предохранители.

Еще. Я хочу это слышать еще. И я давлю на эту точку, пью густую патоку Ждановского желания, поддеваю кончиком языка, пока Соня не начинает беспрерывно стонать, и не останавливаюсь, пока мне в плечи не впиваются ногти.

Мою девочку накрывает.

И сейчас самое время подхватить ее и вставить разрывающийся от желания член в ее мягкую дырочку, но я хоть где-то должен не облажаться.

И я терплю, пережидая Сонин пик.

Я завороженно смотрю на искаженное оргазмом лицо.

Ничего. Я подожду. А потом покажу ей, как может быть хорошо, когда я в ней.

Я научу ее всему. И запретное местечко, которое я позволил себе сегодня пощекотать языком, мы тоже освоим. И я увижу пухлые Сонины губы на своем члене.

Если я сейчас задавлю в себе скотину.

Я осторожно опускаю длинные стройные ноги, поднимаюсь и крепко целую Жданову, будто клеймя. Сонька – моя. Это суровая правда жизни. Мне стоило смириться раньше. Ее тонкие пальчики ложатся мне на грудь, и сердце рвется им навстречу.

А они робко спускаются вниз по животу и, ненадолго замерев, обхватывают мой член.