Застрявший в Темном Пальце

Глава 5

Поиски затянулись аж до самого обеда, но передышка всем пошла только на пользу. Караванщики прикопали своих в ближайшей промоине, закидав камнями, а вот дохлым бандитам предстояло дожидаться падальщиков. Ребята в порыве энтузиазма перевернули там всё вверх дном, и оттаскивать их пришлось чуть ли не за уши.

Тайников отыскали целых три штуки. Два мелких, со всякой запрещённой дрянью и катами, а вот последний уже претендовал на звание главного. Там обнаружились бруски дорогущей голубоватой стали, несколько слитков прочих драгметаллов и всякая старинная электроника. Вплоть до исправных приборчиков непонятного назначения. Стоить они могли вполне приличные деньги, а вот местный арсенал годился лишь для продажи оптом. Кое-что поприличней мы всё же прихватили, благо теперь у нас имелся собственный транспорт.

Помимо двух бесхозных гарру, которые достались нам от осиротевших караванщиков, к нашей процесии присоединились три козла. Без шуток, самых настоящих. С рогами и густой вонючей шерстью. Животных держали в небольшой пристройке, дабы те не ускакали куда-нибудь в непролазные горы. Подобно своим дальним родственникам с Земли эти скалолазы могут забраться куда угодно, и попробуй их потом оттуда выманить. Удачи.

Кататься на этих пуфиках с копытцами может лишь ребёнок, но тридцать-сорок килограмм дополнительной нагрузки они тянут без особого труда. К ним даже специальные вьюки нашлись вместе с ременным бандажом, дабы животинок не перекашивало. Туда пошла вся мелочёвка, которую жалко было бросить — элементы брони вроде шлемов и наручей, боезапас к стреломёту и ручным арбалетам, обрезки шкур для кожевенных дел мастеров и прочая дребедень.

Забрали мы и немногочисленные протезы весьма сомнительного качества. Что-то сняли прямо с трупов, остальные ждали своего часа в хранилище. Однако даже самое ржавое хламьё стоит денег, так что брезговать грех. Особенно в империи, где нищета порицается законом. Бесплатно с неба они не падают, а инвалидов здесь предостаточно благодаря вездесущей Панацее. В микродозах она присутствует практически везде, и потихоньку накапливается в организме. Ни тебе сепсиса, ни столбняка и прочих спутников ампутации. Райские кущи отдыхают.

Я долго копался в железках, в итоге остановившись на классической клешне «Made in Hive». Кривая, с намертво загнутыми штырями. Можно, конечно, подождать денёк-другой и не мучиться подгонкой и адаптацией, но недаром есть выражение «как без рук». Став инвалидом во враждебном мире я понял в нём каждую букву. На своей собственной шкуре прочувствовал. Конечность мне требовалась здесь и сейчас, хоть какая-нибудь. Я и от банального крюка не отказался бы, только его носят на предплечье, которое у меня отсутствовало напрочь, вместе с локтем.

Грёбаная подземная тварь зевнула от всей души — чуть весь там не остался, вместе с Марией…

В итоге пришлось весь день страдать на горбатой спине гарру. Новое оборудование коннектилось из рук вон плохо, как будто утерянная конечность снова отросла лишь для того, чтобы вариться заживо. Немного помогло экстренное переливание масла, но большую часть пути я всё равно провёл в полубреду.

Юту тоже пришлось везти верхом — бедняжка хоть и пришла в себя, но выплеск электричества дался ей тяжело. А вот Хопу всё оказалось нипочём, за исключением здоровенной шишки на голове. Он долго извинялся, что не углядел за целительницей, за что я его в принципе не собирался упрекать, и даже принял участие в финальном этапе мародёрки. Ещё и себя навьючил самодельным рюкзаком из палок и сшитых кусков ткани. Чего у бывшего крестьянина не отнять, так это выносливости. Живой трактор.

Мне бы она тоже пригодилась, потому что к вечеру я чувствовал себя размороженной котлетой в каком-нибудь ресторане быстрого питания. При этом клешнёй выходило двигать едва-едва. Ну, хоть не бракованная.

Лишь когда округа стала затягиваться благодатными сумерками, моя голова понемногу стала фиксировать происходящее. До города, понятное дело, мы не успевали, но по пути находилась одна из сторожевых застав у приметной скалы. Вот к ней добраться до темноты было вполне реально. Нужный пик, напоминавший слегка загнутый коготь, уже торчал впереди. Караван втянулся в широкое ущелье, устланное мелким и потому слегка сыпучим камнем чуть меньше человеческого ногтя. Ещё не песок, но уже где-то рядом. Для подсыпки прогулочных дорожек у коттеджа вполне годится, а вот для гравийной дороги не особо. Идти по такому покрытию стоит с осторожностью — нога может уехать или вовсе провалиться в любой момент.

Животные тоже сбавили темп, но тут больше виновата усталость. Привалами мы их сегодня не баловали. Хорошо хоть пока люди выясняли отношения друг с другом, многие из грузовозов успели вдоволь нахлебаться в ручье. Больше нам водотоки не попадались, хотя окружающая местность то и дело демонстрировала следы некогда бурных течений, отчётливо видимые из космоса. А иногда и невооружённым взглядом. Даже здесь наверняка когда-то плескалась вода, и мелкий галечник это ничто иное, как сгладившиеся наносы.

Кстати о воде.

Моя фляжка опустела, но не успел я потянуться к новой в седельной сумке, как заметил впереди какое-то шевеление. Вот уж спасибо — взбодрился куда лучше любой чашке кофе. Словно током прошибло вдоль позвоночника, разгоняя застоявшуюся кровь. Движение это жизнь, а в этом проклятом мире любое существо может представлять угрозу. Люди вымотались до предела, и нам сейчас приключения строго противопоказаны. Дойти бы до заставы, поябедничать воякам на Зеркальщиков, и завалиться спать — вот идеальный план на остаток дня.

Увы, реальность как всегда крутила мои желания на причинном месте. Впереди кто-то всё отчётливее маячил. Я напряг зрение, игнорируя пульсирующую боль в висках, и различил тёмные продолговатые тела, шустро скользящие по неудобной гравийке, будто там сплошной асфальт. Это что ещё за сосисочная вечеринка?

Судя по тому, как напряжённо всматривались вдаль другие участники каравана, они тоже заметили неладное. Я поделился наблюдениями с раненным караванщиком, который ехал по соседству, и тот досадливо поморщился.

— Злоебучий день! Только плевак нам и не хватало!

— Быстро бегают? — задал я самый насущный вопрос.

— За ними не всякий пёс угонится, — процедил информатор, харкнув под ноги.

— Тогда продолжаем путь.

Весть о грядущей встрече пролетела по всей процессии быстрее молнии. Бойцы хмурились, собирая караван в подобие оборонительного построения, но с призывами повернуть вспять никто не приставал. Как я понял, мы столкнулись со скоростными хищниками, от которых так просто не отделаться. С другой стороны, опасность не самая фатальная, тем более их там сновало штук пять, не больше.

И они нас, разумеется, заметили. Сразу трое вытянутых силуэтов рванули напрямик, словно гоночные болиды, оставляя за собой лёгкий пыльный шлейф. Полтинник выжимали, никак не меньше, аж завидно стало. Секрет подобной скорости был прост — существа оказались сегментированными многоножками, чуть более узкими, чем пустынные твари. Примерно с автомобильный диск в обхвате. А в целом всё такая же сколопендра, на которую вылили целый чан токсичных отходов, отчего та вымахала почти до двух метров и обросла прочным сегментированным панцирем. Вдобавок она способна плеваться едкой дрянью, за что и получила своё прозвище. Арбалет сразу как-то показался детской игрушкой.

Мне срочно нужен огнемёт, тогда и колено отдать не жалко.

И всё-таки хищники выбрали не лучшее время для променада. Пусть они хоть четырежды мутанты, сегодня в ущелье наведался самый страшный зверь. Человек.

Я прикинул, где у мокрицы должна быть голова, и выпустил бронебойный болт в качестве приветствия. На встречных скоростях он пробил хитин и ушёл почти по самое оперение. Надеюсь, что в башку, а не в задницу — с насекомыми никогда нельзя быть уверенными до конца. Тот же таракан головой только ест, и умирает без неё толи от голода, толи со скуки.

Тварь запнулась, пропахав приличную борозду, после чего стала яростно дёргаться, сжимаясь в кольца. Видать, всё же куда-то попал. Остальные тоже не стали беречь снаряды, но их стрельба такого эффекта не возымела. Тем более некоторые принялись палить в бесновавшегося подранка.

Так как Юта выбыла из строя, заряжаться мне пришлось самому. Вот и пригодилась железная культяпка, но пока я взводил тетиву, две другие успели скрыться из виду. Не добегая до нас метров тридцать, они лихо закопались в гравий, который укрыл их от болтов и наконечников копий, уже взятых наизготовку. А потом поверхность и вовсе разгладилась, чего быть в принципе не должно. Это же не вода, которая от лишнего объёма прибывает равномерно

Камень, пусть даже самый мелкий и сыпучий, так не может. Не испарились же они… Или ушли ещё глубже?

— Норы! — крикнул я как можно громче, чтобы все услышали.

Кто посообразительней, поспешил забраться на ближайшего животного, или хотя бы запрыгнуть на валун покрупнее. Но главное, все перестали пялиться в одно место. Потому что вскоре брызнуло совершенно с другой стороны. Гарру испуганно взревели, ломая строй, козы принялись вторить, а следом заголосили люди. Я ни хрена не видел со своей позиции, но вовремя заметил, как гравий неподалёку начал подозрительно вспучиваться. Горбач послушно потопал в сторону, избежав плотной струи, ударившей из-под камней под углом в сорок пять градусов. Словно там водопровод прорвало наискосок.

Вместо меня брызгами окатило пробегавшего мимо молодого караванщика. Совсем немного, но и этого хватило, чтобы накидка на нём задымилась белым паром и стала расползаться прямо на глазах. Паренёк шустро сбросил её, после чего согнулся пополам в жутком спазме. Успел немного вдохнуть, видимо, а вот я задержал дыхание и отправил следующий болт прямо в открывшегося жука. Следом туда же ткнулось копьё подскочившего Хопа.

Тварь вздыбилась на добрый метр, тем самым подставившись ещё больше. Через несколько секунд всё было кончено, однако я всё равно перезарядился. На Окрана надейся, а сам не плошай. Только ему известно, сколько их там внизу ещё может сидеть. Вторую многоножку тоже отоварили, но без жертв не обошлось. Накрыло того самого стрелка с переломанными руками. Секреция оказалась не хуже кислоты, разогретой до состояния пара, так что плоть отслаивалась от костей. Остальные отделались ожогами да лютой тошнотой.

Задерживаться здесь точно не стоило, поэтому вскоре караван продолжил путь. Покойника брать не стали, рассчитывая хоть как-то отвлечь тварей. Те позаботятся о нём лучше любой похоронной команды.

Ещё пара опоздавших плевак предпочли с нами не связываться и убежали прочь со всей прытью. На том месте, где они танцевали, торчала часть осыпавшегося скальника, словно волнорезом рассекавшего сухой поток. Метров десять в высоту, приблизительно. У подножья то и дело попадались свежие потёки плевков, а кое-где даже вился парок. Кажется, среди земных насекомых тоже есть такие химические бомбардировщики, но куда более скромных размеров.

Природа, как говорится, поразительна. Но куда больше я удивился, когда с вершины нам принялись активно махать люди. Ну как тут мимо проедешь? Судя по скромной одежде преимущественно из одних тряпок — обычные путники. Вот чего твари тут так бесновались…

— Долбанные монахи, только их не хватало! — проворчала Двойка, узрев попавших в беду.

На мой взгляд они меньше всего походили на почитателей Окрана. Выбритые головы, просторные одеяния, да и вооружены одними лишь деревянными посохами. Впрочем, с их помощью все трое ловко спустились вниз, будто циркачи с шестами. Сразу видно отточенную технику, из нас так же только Тара и, может быть, ещё Изнанка повторит. Остальные просто шмякнутся на камни, включая меня.

Вот тебе и простые путники.

Оказавшись внизу, люди построились в клин и низко поклонились. Да так, что крупные деревянные бусы на шеях чуть не слетели на камни. За спиной у переднего встали явно молодые ребята, лет по двадцать, а вот их загорелый до бронзового цвета предводитель разменял куда больше. Разогнувшись, он окинул караван цепким взглядом, после чего изрёк хорошо поставленным баритоном:

— Да будет благословлён ваш Путь, спасители!

— Мы просто мимо проходили, — буркнула моя заместительница, категорически не умеющая держать язык за зубами. — Забей.

— Случайности не случайны, — философски выдал мужик. — Здесь довольно редко ходят, и теперь понятно, почему. Нам советовали другой маршрут, но мы решили срезать, желая успеть до заката. И напоролись на молодняк. Одного из послушников ранили, так что мы будем очень признательны за помощь.

На двоих молодцах за его спиной не было ни царапины — значит наверху остался ещё один. Грог состроил недовольную гримасу, но сразу отказывать не стал и посмотрел на меня.

— Значит, есть особи крупнее? — поинтересовался я, зацепившись за термин «молодняк».

— Взрослые появляются с наступлением темноты, — кивнул монах. — Мне рассказывали о тех, кто сбивал с ног взрослого гарру, но не знаю, сколько правды в этих словах.

— Проверять это мы, конечно же, не будем, — заверил я его и повернулся к Двойке. — Помоги ребятам, только будь осторожнее.

— Осторожные люди не тратят время на других, — пробухтела Тара. — Вечно ты херню придумываешь, а я ей занимаюсь!

— Могу послать Изнанку, если тебе тяжело.

Не успел я договорить, как её как ветром сдуло.

Что ж, теперь даже если раненный будет против, ему придётся спуститься. Возможно, даже своим ходом. Лишь бы не вниз головой…