Змей сбрасывает шкуру

Глава 11 - о забавах светского общества

Чужие взгляды давно перестали раздражать Халварда. Прислушиваться к мнению столичных прихлебателей? Бесперспективная затея, как ни крутись, как не переступай через себя, пытаясь вписаться в выставленные ими рамки - во внутренний круг тебя не примут. Покрутят носами, изобретут очередную причину, от чего они светочи цивилизованного общества, а ты - грязь под ногтями пещерного тролля, выставят некое условие, при выполнении которого якобы снизойдут и пересмотрят своё мнение, и всё закрутится по новой.

Какая ирония, что в этом гадюшнике в кои-то веки объявилась настоящая змея.

Сперва чародей тревожился за подопечного, однако тот быстро освоился и чувствовал себя вполне неплохо, судя по живости движений и глубокому дыханию. Он давно приметил, что дыхание новоявленного шеску становится частым и поверхностным, когда ему холодно или тревожно, и по движению боков его уже невозможно отследить.

Арвин кротко и смиренно ответил на заданные его величеством вопросы, предсказуемые и потому совершенно неопасные, и был отпущен “развлекаться и наслаждаться королевским гостеприимством”. Или правильнее было бы сказать - дать гостям полюбоваться на такую диковинку.

К тому моменту большая часть гостей стянулась в зал из соседних помещений и реакции у них были… довольно разные. Откровенно таращились немногие, всё же аристократы помнили о хорошем воспитании, к тому же достаточное количество дам сочло подобное зрелище слишком шокирующим и в сопровождении своих кавалеров начали покидать зал, чтобы занять себя чем-нибудь другим.

Что радовало отдельно - приём был светским, и представителей жречества здесь не было, иначе бы на диковинку налетели с ходу и впились не хуже клещей. Без них всё проходило спокойно и цивилизованно. Халвард подцепил с подноса бокал вина и лениво попивал его, наблюдая, как Арвин общается с самыми любопытными и смелыми. Если так подумать, большинство присутствующих, причём подавляющее, змеехвостых видели первый раз в жизни. Не удивительно, что реакция на званого гостя столь острая. Змеящийся длинный хвост, большей частью чёрный, светлеющий к, хм, переднему концу, блестящая чешуя - это смотрелось диковато в стенах дворца. Сюда ведь даже варгульских послов приглашали с большой неохотой. Не привыкла знать в этих стенах нелюдей видеть.

Арвин держался молодцом, отвечал на вопросы, на которые мог, с видом честнейшим и… мастерски опуская некоторые моменты. Много ссылался на свою амнезию и вежливо извинялся, когда не мог… или скорее не хотел просветить собеседника. Халвард сперва счёл нужным не вмешиваться, раз всё идёт гладко, но потом немало заинтересовался происходящим, подмечая… моменты. Змей юлил и вился, умело играя словами, недоговаривая, менял темы разговора, имитируя развязанный алкоголем язык и бестолковую болтливость. Вино ему предлагали активно, и он брал, и пил, и показывал, что немного плывёт, смеялся, потом начинал смущаться невольно показанных страшных зубов, так мило прикрывал рот ладошкой…

И это при том, что шеску нужно полбочонка уговорить, чтобы только хмель почувствовать!

И то как он общался с разными людьми… У них был разговор о том, что стоит попробовать наладить связи с полезными людьми, хотя бы показать себя перед ними в лучшем свете. Так, на всякий случай. И именно этим Арвин и занимался - бесполезные для него люди быстро теряли интерес к разговору и уходили, потенциально полезные - заинтересованно задерживались. Был бы чародей сам отягощён светской беседой - и не заметил бы происходящего, но учитывая, что ему доставались лишь вежливые приветствия, редко заходящие дальше, чем пара дежурных фраз... Не хотела местная знать иметь с ним дело, из-за чего он и мог, впрочем, отойти к окну и, попивая вино, спокойно наблюдать за подопечным.

И в голове надёжно угнездилась мысль, что божество привело в гармоничное равновесие внутреннее и внешнее состояние одного юноши. Змей, хитрый, расчётливый и изворотливый змей, мастерски пользующийся стеснённой мимикой своего лица, играющий голосом и жестами, притворяющийся, подыгрывающий…

Халвард начал перебирать события последних дней, разговоры, проводимые с мальцом, и находил всё больше и больше… новых любопытных моментов. Но не мог не признать, что перед ним Арвин почти не ломал комедию. Похоже, что недоговаривал что-то, но… У каждого есть свои секреты, верно?

Когда забили большие дворцовые часы, гости оживились. Взошла смарагдовая луна, и под взглядом лукавого божества благородным гостям наконец можно было предаться более разнузданным развлечениям. Во всяком случае, танцы таковыми считались ещё всего-то два поколения назад! Невольно вспоминалось ворчание деда насчёт творимого дебютантками непотребства - это ж надо так ножки закидывать, что из-под нижних юбок щиколотка показывается! По этому ворчливому сухарю, от которого придворные шарахались как от огня, Халвард, что удивительно, всё чаще скучал в последнее время.

Музыка тем временем стихла, её сменили торжественные фанфары, гости, из тех что успели разойтись по соседним помещениям, торопливо стягивались обратно, чтобы не пропустить ритуал торжественного схождения богоизбранного правителя к подданным. На взгляд Халварда, традицию нужно было отменить ещё после разделения Нарсахской империи на три независимых царства.

Ну, или “императорский подиум” сделать повыше. Хотя бы ступеньки на три.

Чародей краем глаза отметил странное движение и, повернувшись, кивнул шустро подползшему и устроившемуся подле него змею. Тот с живым любопытством наблюдал за смехотворным ритуалом, не выказывая ни малейшего признака опьянения, что характерно.

И вот королевская туфелька снизошла наконец на грешную землю, и его величество в сопровождении супруги проследовал в сторону выхода, увлекая за собой сопровождающих и прочих гостей. Халвард с подопечным немного отстали от основной массы народа.

— Всё хорошо? — посчитал нужным уточнить чародей.

— Вполне, — кивнул Арвин. — Я неплохо пообщался с ректором королевской академии. Он обещал, что велит библиотекарям поискать книги по шеску и их землям. Как только список будет составлен, его вышлют нам, и там уже можно будет выбрать… Или приехать за книгами лично, он очень приглашал.

Халвард хмыкнул. Потом со смешком заметил:

— Ты подумай, а то выберешься в Академию и сам не заметишь, как тебя уговорят выступить пособием на лекции по анатомии нечеловеческих видов. И у полусотни одуревших от нехватки практического материала студентов появится возможность тебя пощупать.

Аргумент, видимо, возымел действие - юнец притих задумчиво. Халвард дал ему время переварить сию чудесную перспективу и на выходе из картинной галереи тронул за плечо, и поманил к расположенной в алькове лестнице.

— В зале нам всё равно придётся стоять в стороне. А с балкона открывается весьма неплохой вид, — пояснил чародей.

Шеску посмотрел на него с некоторым сомнением во взгляде, но после сообщения, что на балконе есть столы с закусками, бодро почесал вверх по ступеням. И это был хороший знак - похоже, наконец удалось подобрать травы, что способствуют его аппетиту. Теперь можно было надеяться на более выраженный набор веса.

Балкон пользовался определённой популярностью - и из-за закусок, и из-за альковов с диванчиками. А благодаря возможности пристально наблюдать за поведением своих чад сверху, без помех в лице других танцующих пар, привлекал гостей старшего поколения. Благодаря этому публика тут была посолиднее, и ничего дурнее словесных пикировок ожидать от неё не приходилось.

По крайней мере, Халвард на это надеялся.

***

Виды отсюда открывались неплохие, да и обстановка явно свидетельствовала о вдумчивом планировании. Закуски, укромные уголки, напитки, практически исключающие алкоголь - это место подходило для отдохновения от суеты и спокойных бесед. Те, кто желал веселиться - веселился внизу, где играла музыка, разносили вина и пары кружились в центре зала, блистая нарядами. По краям от местного танцпола, обозначенного мозаикой из светлого мрамора, активно общались группки аристократов, кочуя, сливаясь и расходясь в стороны, как стайки экзотических рыбок.

Я налегал на местные канапешки, блюдо с которыми было установлено на таком высоком и круглом барном столике совсем рядом с высокими перилами. Весьма удобно - можно перекусывать и наблюдать за танцующими, не сходя с места. Хвост я разложил вокруг стола, и на большое блюдо с закуской никто более не покушался. Причём, стоило хвост убрать, и как по мановению волшебной палочки слуги заменяли опустевшее блюдо на новое, а фарфоровая ванночка для использованных шпажек пустела.

Определённо, пусть это был и не лучший приём в моей жизни, но в первую двадцатку он имел все шансы войти, если не случится ничего непредвиденного. И возможность окончиться полным провалом у него ещё была - в конце концов, подобные мероприятия обычно заканчиваются за полночь, и это не обещало быть исключением.

Любопытно было наблюдать за королевской четой и теми плясками, что устраивались вокруг них придворными. Уже по одним этим телодвижениям можно было сделать любопытный вывод, что наиболее влиятельные и эрудированные люди предпочитают общество королевы. Тот же ректор академии присутствует подле неё почти неотрывно, отвлекаясь только на танцы с супругой и некоторыми знакомыми дамами. Вот знакомство с ним будет неплохо поддержать, мужик влиятельный, хваткий и деловитый. У меня сложилось о нём весьма неплохое впечатление за время нашей краткой беседы. И вон те двое аристократов, что подошли пообщаться с королевой тоже вполне адекватные эрудированные люди. Насчёт многочисленных дам не скажу - они подходили ко мне редко и старались держаться подальше от хвоста.

Кстати, о дамах…

Краем глаза ловлю движение сбоку и поворачиваюсь, с некоторым удивлением оглядывая потенциального собеседника. Дама, лет сорока, но выглядит свежо и шикарно, даже извечные женские хитрости использованы в минимальном объёме и лишь подчёркивают её зрелую, самодостаточную красоту. Насыщенного цвета каштановые волосы с золотистым отливом забраны в высокую сложную причёску, и слегка вьющиеся локоны сияют и пружинят как в рекламе шампуня. В причёску, кроме того, вплетены такие невесомые цепочки с бусинами речного жемчуга и какая-то блестящая мишура. Стильно, модно, молодёжно - похожее можно увидеть у танцующих внизу девиц. Платье тоже фасона “уважаемая матрона”, как и на многих присутствующих замужних женщинах, но…

Вот не знаю даже, как объяснить.

Тут на сантиметр короче, там ткань присобрана свободнее, вырез чуть более смелый, перчатки со вставками из какой-то полупрозрачной ткани. Вроде там мелочь, тут мелочь, но на общем фоне их совокупность выглядит вызывающе, едва ли не пошло.

А ещё дама одна. Без супруга, без сына, и даже вовсе без баратеи поддержки в лице подружек или родственниц. Это выглядело немного странно, ибо местное общество весьма консервативно в таких вопросах.

Я предупредительно склонил голову в вежливом приветствии и между делом зыркнул по сторонам, высматривая, где там Халвард шляется. Шлялся в нашу с дамой сторону, прервав беседу с каким-то редким знакомым, что одновременно и настораживало, и успокаивало.

— Ах, как могло случиться такое, что столь милый неопытный птенчик остался в одиночестве среди матёрых коршунов, что заполонили этот солнечный склон? — проворковала она томным глубоким голосом, от которого аж мурашки вдоль позвоночника прокатились. А позвоночника у меня много.

— Ваши тревоги напрасны, уважаемая, под бдительным взором моего покровителя никакая неприятность не коснётся меня.

— Ах да, вижу. И правда, — женщина улыбнулась ласково, поворачиваясь к чародею. — Доброго вечера, Трайл. Похоже, только божественное чудо ныне способно вытащить тебя в свет из твоей холостяцкой норы.

Я настороженно наблюдал за происходящим. Халварда назвали по имени, да и брошенная ею фраза жирно намекала на давнее знакомство.

— И вам, уважаемая, и вам, — предельно вежливо и спокойно, в своей обычной манере, отозвался чародей. — Рад видеть что вы столь же свежи и полны жизни, как первые весенние цветы, показавшиеся из-под снега. Знакомься, это госпожа Алда Валтрауд, представительница уважаемого древнего рода, весьма… успешная предпринимательница и сияющая звезда светской хроники.

Интересное определение. Я пробормотал положенные вежливость о радости подобного знакомства, представился сам и невольно “присел” когда новая знакомая совершенно беззастенчиво потянулась поправить мне шейный платок.

— Какое милое имя! Ах, и как заметно, что твоему подопечному не хватает любящей женской руки, Трайл! Сам-то ты своими обходиться научился, но бедный мальчик остался совсем без заботы в столь сложный период, когда заново нужно учиться уживаться с собственным телом.

Халвард прищурился недовольно, но промолчал, и поток этой махровой двусмысленности проигнорировал столь же беззаботно, как гусь кратковременный моросящий дождик. И дело было не только и не столько в вызывающе специфичном использовании слов и фраз! Голос, тембр, лукавые взгляды, будто случайные прикосновения пальцев к шее и челюсти, да клянусь, даже то, как она наклонилась ко мне, из-за чего её полные груди натянули ткань платья, и едва заметная складка разошлась, открывая полоску прикрытой кружевом кожи…

И вот тут выяснилось, что я забыл об одном важном факторе. Пусть к провокациям мне не привыкать, но тело это всё же принадлежит подростку со всеми его гормонами!

От головы отхлынуло, к противоположному концу тела прилило, и я судорожно свернул хвост кольцами, едва узлом не завязал, чтобы пережать известную реакцию. Столик с закусками при этом задел и едва не опрокинул, но лучше пусть страдает столик, чем учинить такой конфуз у всех на виду!

Чёртова физиология! Тут даже прикрыться не вышло бы, если б среагировать не успел!

Глядя на мои метания провокаторша задорно рассмеялась, и её приятный переливчатый смех привлёк всеобщее внимание. Но - как посмотрели, так и отвернулись в большинстве своём. Я же испытал неожиданно острое желание спрятаться за невозмутимого Халварда.

— Дорогая, прекращайте ваши игры. Они не делают вам чести и приносят только лишнее беспокойство.

— Ах, простите! — наиграно всплеснула руками она. — Не думала, что ваш подопечный настолько впечатлительный. Выглядит уже совсем взрослым…

И таким взглядом окинула мой хвост, что я невольно сжал кольца ещё туже, кажется, даже передавив кровоток, ибо часть его начала ненавязчиво неметь.

Спрашивается, и как на это всё реагировать?! По-хорошему - в соответствии с ролью, которую играю, но соблазн вставить свои пять копеек и пройтись по даме в подспудно неприятных выражениях был силён невероятно. А ведь такое хорошее впечатление сперва произвела…

Но - хлопаем глазами растерянно, и жмёмся к Халварду.

— По человеческим меркам, — согласился тот. — Однако мальчику ещё расти и расти… Выпрямись! Люди смотрят…

Какая трогательная забота, однако. Я и правда принял более… правильное положение ложного туловища, приподнявшись повыше, и немного ослабив узлы хвоста. Снова задел столик, брякнувший подносом. Да что ж такое!

— Простите… — пробормотал растерянно, бегая взглядом. Но вроде своего добился. Женщина то ли устыдилась, то ли сделала вид, что устыдилась своей шутки. Ставлю на второе.

— Жаль, что так получилась, — улыбнулась он так печально и покаянно, что я ей почти поверил. — Но я готова загладить эту неловкую ситуацию. Двери моего заведения всегда открыты для вас… Да, да, Трайл! Ты давно ко мне не заходил! И тебе, Арвин, даю слово, у меня понравится. Да и девочки будут в восторге!

Так, стоп… это нас в бордель сейчас пригласили или как?!

Когда наворковавшаяся дамочка всё же оставила в покое что меня, что Халварда, которого старательно донимала разговорами о каких-то общих знакомых, я тихонько утянул с подноса шпажку со свежими закусками и аккуратно уточнил:

— А каким заведением владеет госпожа Валтрауд?

— Театром, — отозвался тот, тоже задумчиво присматриваясь к подносу. — Она провернула немыслимое - мало того, что выбила разрешение руководить театром, так и женщин в труппу принимать начала для исполнения женских же ролей. И не только. Её “Яркопёрая зимняя птица” - самое скандальное и популярное заведение в столице.

Я уже говорил, что местное общество очень консервативно?

Эвакуироваться из дворца всё же пришлось методом “тряпочки”. Халвард активно мне подыгрывал, показательно распереживавшись и сетуя то на “дыхание зимы”, то на то, что я “дитя живого солнечного огня” и централизованное отопление мне не вполне подходит.

Молодец мужик, на пятёрочку всех засуетил в нужном направлении. Меня завернули в какой-то умопомрачительно пушистый здоровенный ковёр и в нём в десяток рук, аки младенчика в конверте, вынесли во двор и уложили в шикарную просторную повозку, предоставленную короной. И даже сопроводили и в дом занесли. Красота!

Едва посторонние покинули помещение, я “сел” и придвинул хвост поближе к огню, разложив его полукругом. Всё же, тепло от живого огня и правда приятнее и куда быстрее нагревает тело.

Халвард вернулся быстро, остановился в дверях и сложил руки на груди, разглядывая мою довольную рожу. Потом подошёл и сел в кресло подле камина, устало вытянув ноги.

— Что тебя спугнуло? — спросит он, бросив на меня свой внимательный взгляд. Однако теперь за маской спокойствия, почти равнодушия я всё же различаю тревогу и участие.

— Те молодые люди, что общались со мною… Они много расспрашивали про то, как я уживаюсь с моими новыми чувствами. С видением тепла и, в особенности, с нюхом, — пояснил я, перекладывая хвост, чтобы лучше прогреть его кончик. — Я попробовал отболтаться, что хоть и чую куда лучше, чем прежде, совершенно не имею никакой практики, чтобы соперничать с охотничьим псом. Но они были весьма настойчивы в своих вопросах и не слишком трезвы. Мне показалось, что они затеяли какую-то каверзу. А мне бы не хотелось участвовать во, вполне возможно, дурно пахнущих каверзах. К тому же, я заметил, что некоторые гости уже покидают приём…

— Ты всё сделал правильно, — на удивление довольно кивнул мужчина. — Но проведённые разговоры обсудим завтра, после обеда. И завтрак будет поздним и сытным, можешь спать долго.

Он помолчал задумчиво, потом уточнил:

— Захмелел хоть немного?

— В какой-то момент в голове была определённая лёгкость, но прошла очень быстро.

Что не удивляло, но немного расстраивало. Каюсь, я любил изредка расслабиться и немного накатить. Сейчас с этим будут определённые проблемы. Хотя… при такой массе тела я, наверно, могу заливаться пивком как шипучкой - без последствий.

Хм… А местные наги напиваются? Какой крепости их напитки? Информации по их быту, увы, так прискорбно мало в книгах…

— Как я и думал.

Халвард усмехнулся, бросив на меня немного странный взгляд и, поднявшись на ноги, направился к дверям. Только и оставалось, что пожелать доброго сна и самому отправиться в постельку.