Змей сбрасывает шкуру

Глава 4 - о трудностях в бытовом применении хвоста

— Благодарю, но не надо, я сам!

— Я справлюсь с этим быстрее и лучше, позвольте! Всё будет сделано сию минуту!

— Я всё же предпочту доделать всё самостоятельно…

— Вот увидите, через минуту всё будет готово!

Она рванула одеяло на себя с такой силой, что я от неожиданности разжал пальцы. Хрупкая миленькая служанка, как же! С Мили точно что-то было не в порядке, но я всё никак не мог сообразить, что. Вышколенная, исполнительная, она постоянно крутилась и что-то делала, всё время предлагала помощь даже в самых мелочах. И совершенно меня не боялась. Даже когда я улыбался!

Не то чтобы я был так уж и страшен… но когда с неохоткой заглянул в зеркало, самого проняло. Лицо было в целом ничего так, да и по виду - старше, чем мне казалось прежде. В подземелье мне думалось, что парнишке лет двенадцать-четырнадцать, но из зеркала на меня пялился чернявый подросток лет шестнадцати-семнадцати, тощий, голенастый и нескладный. Верхняя его часть, во всяком случае. Грязные слежавшиеся патлы пришлось срезать, и невозмутимая Мили придала оставшимся крохам былой роскоши хоть сколько-то вменяемый вид. Глаза большую часть времени казались нормальными. Ореховые, с золотистыми искрами, они менялись радикально только на особенно ярком свету - зрачок вытягивался вертикальной щелью в золотом ореоле складок радужки. Поле зрения в такие моменты слегка сужалось, зато чёткость его заметно увеличивалась. К этому я привык на удивление быстро.

Черты лица вполне нормальные, чуть островатые скулы, впалые щёки, но это можно списать на худобу. Но вот идеально гладкая кожа делала лицо похожим скорее на маску. Плотная, совсем нечеловеческая, она и мимику скрадывала, что ситуацию только усугубляло. Удивительно точное попадание в “зловещую долину”, я бы сказал. Тонкие бледные губы было удобно кривить в ехидной усмешке разве что, улыбка обнажала острые мелкие зубы и от неё следовало воздерживаться, пожалуй. И зубов-иголочек было больше, чем хотелось бы. Нет, пара жевательных в глубине челюсти присутствовала, но вот семечки мне отныне придётся лузгать ручками. Зато крупные куски пищи не вызывали никаких проблем при глотании. Так что пищу можно было либо смаковать маленькими кусочками, либо глотать не жуя.

Много пищи. Ел я за троих, что при таком размере тушки было не удивительно. Главное - язык не прикусить, с такими зубами это может плохо кончиться.

И, нет, я не холоднокровный в полной мере. Могу поддерживать температуру в балансе… если вокруг не слишком холодно. Длинное тело начинает очень уж быстро остывать, даже не на морозе, а уже на прохладном полу.

Так что просто очень теплолюбивый. А здесь, в горах, ныне - середина зимы. Да и здание было не слишком приспособлено для таких, как я. Потому я и замыслил сшить себе из толстых шерстяных одеял удобную переносную норку, но одеяла у меня отобрали и теперь удивительно бодро сшивали, так и мелькая иглой.

Только и оставалось, что удобнее устроиться на собственных кольцах и наблюдать.

Человеческая мебель мне не подходила от слова вообще. Нет, в кресло можно было “сесть”, но большая часть тушки всё равно оставалась на полу. Ковры здесь были не в моде, в моде была геометрическая мозаика из разных сортов мрамора и тростниковые циновки со сложным узором цветных нитей. Спасали камины, у которых можно было погреться, но в библиотеке такой роскоши не было, ибо банальная техника пожарной безопасности. А в библиотеке я проводил порядком времени, впитывая все доступные знания. И мёрз, делаясь вялым и сонным сверх всякой меры. Укрывать хвост одеялами помогало лишь отчасти, и я задумал состряпать себе что-то вроде мешка из одеял, в который можно было бы забраться как в тёплую норку.

Да, у служанки шить получалось куда бодрее, чем у меня. И намного аккуратнее.

— Ну вот, а вы переживали! — она ловко обкусила нитку и протянула мне получившееся рукоделие. — Может, я могу вам ещё чем-то помочь?

Как будто десяти минут бодрого штопанья ей было мало!

— Спасибо, но и правда не стоит…

— Свежего чиджура?

— Да, не повредит, — вздохнул я, сдавшись.

Девушка вся расцвела и упорхнула, бодро стуча каблучками и утаскивая с собой корзинку с принадлежностями для рукоделия, что я тишком стащил с первого этажа чародейской почти-что-башни. Посмотрел ей вслед. Головой качнул. Вот кухарка тут нормальная была, она змей боялась и потому испытывала широчайшую гамму противоречивых чувств при виде того, как я с аппетитом наворачиваю её стряпню.

Разложил свой “спальный мешок” у окна, запихнул кольцо за кольцом туда весь хвост, свернул поудобнее, запихал туда же пару больших подушек, подогнул края горловины, откинулся на кольца и подушки.

Идеально! Приятненько, удобно, и хвост будет в тепле. “Человеческую“ часть тела спасал шерстяной сюртук, который тут принято было надевать так же на рубашку и жилетку, как и в подавляющем большинстве знакомых мне миров. Разве что крой отличался в деталях, до которых мне в целом не было дела.

Взял со столика недочитанную вчера книгу, вытащил закладку и вернулся к изучению исторического опуса о землях к югу отсюда. Арвин был родом откуда-то оттуда, да и мне предстояло отправиться в те края и ещё дальше… когда-нибудь позже. Со сроками ещё не было ясности. Но точно когда потеплеет.

Через знакомых и коллег в столице господин Халвард налаживал контакт с шеску, планируя спихнуть меня на них. В целом, я был не против. Шеску были народом малым, нервным и не жалующим чужаков, так что в свободном доступе информации по ним было достаточно мало. А мне она была необходима - змеи и правда обладали особыми магическими способностями, плотно сплетёнными с их естеством. А научиться им иначе, чем у самих змеев было невозможно. И был немалый повод полагать, что меня там примут. Змеи входили в плеяду так называемых “божественных зверей” и были знакомы с божественной волей не понаслышке. И так как меня к их облику привела она же, должны были, как минимум, терпеть, если буду вести себя хорошо.

А пока - у меня было порядком времени, чтобы освоится и изучить этот мир хотя бы через книги. В конце концов, мне здесь жить, и жить довольно продолжительное время. Подготовка - путь к успеху! А у меня и так дырища, зияющая в памяти, доставшейся от Арвина.

Цокот каблучков за дверью. Бойкий такой. Рыжая бодро вбегает в помещение с большим горячим кувшином, лучезарно улыбается на благодарность и, тряхнув рыжими кудрями, удирает.

Что не так с этой девицей? Не было бы у меня хвоста, и лицо было бы поживее, подумал бы - глазки строит.

Наполнил кружку свежим отваром, благо, устроился достаточно близко к низкому столику, чтобы не выползать из своего тёплого убежища, и с минуту наблюдал, как нагревается покрытая глазурью глиняная посуда. Я теперь тепло чувствую. Не вижу, а именно… Сложно описать, но работает оно точно не на основе зрения. Фишку я просёк не сразу, нужно было сосредоточиться на этом смутном, ускользающем ощущении, что ненавязчиво устроилось в основании черепа. Мир не расцветает необычными красками, просто начинаешь понимать, что тёплое примерно в той стороне, куда смотришь, а что не очень.

Странное чувство. Полезное, без сомнения, но непривычное настолько, что я о нём постоянно забываю. Так что - надо тренировать! Вот на травяном отваре с вином, например. Пристрастился я к нему. Или просто к горячим напиткам? И каминам. И шерстяным одеялам.

Благо, нудный косноязычный труд по истории одного из соседних государств под горячий напиток идёт не так тяжело.

На очередном дворцовом перевороте, повлёкшем за собой новый виток бунтов и раздробления территории меня отвлекла открывшаяся дверь.

Сморгнув, я уставился на вошедшего хозяина башни и, приподнявшись, поклонился должным образом.

— Доброго дня, господин. Вы сегодня рано.

— Благородным господам нашлось, чем себя занять.

Трайл Халвард был человеком весьма своеобразным. Пунктуальный, педантичный, благочестивый, подчёркнуто вежливый и холодный... На первый взгляд. Он предпочитал едва уловимые интонации и тонкие намёки, старательно давя в зародыше желания высказаться порезче и пометче. Видно было по глазам просто, особенно когда речь заходила о мэре и Совете Достойных, что выполняли при нём функцию представительного собрания или чего-то подобного.

— Рад за них, но ещё большая радость освещает стены этого дома, ибо заботливый хозяин снова под его крышей.

—“Озаряет” будет более уместно, — качнул головой он, разглядывая состряпанный мною мешок.

— Да, благодарю, — кивнул прищурившись. Задумчиво заложил страницу книги закладкой. — Так… Мудрость ваша как путеводная звезда, манящая меня к берегам познания в океане невежества?

— Хм… Не сказал бы, что морская тематика популярна в этих краях, но звучит довольно поэтично. Ввернуть разок можно.

— Учту. А в моде что? Горы-перевалы, переливающиеся алмазной крошкой снега?

— Я бы сказал, куда чаще обсасывается мотив хищных птиц, парящих над описанными тобою местами.

— Ясно, поискать книгу о хищных птицах, — обозрев пёстрые ряды корешков, пробормотал я.

— Третий стеллаж по левой стене, если не ошибаюсь, вторая полка сверху… — чародей прошёл к нужному месту, провёл пальцем по корешкам и выудил оттуда довольно мелкую книжицу такого… карманного формата. Принёс, протянул. — Сердце ледяного уступа. Автор грешит образом птицы в своих четверостишиях, вставляет его куда можно и куда нельзя, но до сих пор довольно популярен среди высокородных дам. И язык у него в целом хороший. А вот рифма хромает.

— Благодарю, — кивнул, принимая маленький томик. Пролистнул пару страниц с интересом - характеристика оказалась удивительно точной. — Пригодится, если со мной и вправду будут вести разговоры, а не пялиться издалека как на диковинку.

— А вот это будет зависеть от того, как поведёшь себя ты, как достойный собеседник или объект, на который лучше смотреть издалека. Однако же, сдаётся мне, второй вариант может сработать единственно по твоему осознанному выбору.

Кхм, вообще да, я об этом подумывал. Ибо меня желали видеть в королевском дворце, не взирая ни на какие аргументы. Знати не терпелось посмотреть на божественное чудо, человека, обращённого змеем волею самого Повелителя Горных Вод. Через две недели. Халвард был против, он нёс ответственность за меня и считал, что путь в столицу для меня небезопасен. Но кто он такой, чтобы идти против короля, к которому, судя по всему, испытывал не самые верноподданнические чувства.

Я же… В целом, познакомиться со власть имущими будет полезно. В храм снизошедшего до моего спасения божества заглянуть. Посмотреть на столицу этого королевства, пока есть такая возможность. Забраться в дворцовую библиотеку и поискать ещё информации про шеску. А зиму… как-нибудь попробую пережить.

— А к которой из манер поведения посоветовали бы прибегнуть вы?

— Зависит. Я не уверен, как примут тебя змеи, так что иметь запасной вариант было бы неплохо, но… Королевский двор Нарсаха не лучший вариант для тебя. Порядки, и климат…

— Но за неимением других вариантов отказываться даже от этого не стоит.

Он усмехнулся уголками губ. Присел на пуфик подле меня, и положил ладонь на мой “сидельный мешок”. Я почувствовал его прикосновение несмотря на толстое шерстяное одеяло и крепкую чешую.

— Ты весьма сообразительный юноша, Арвин, — произнёс он.

— И облегчаю вам работу по присмотру за собой?

— И это тоже.

— Мне дорога моя шкура. Некоторые к ней… неровно дышат.

Чародей ковырнул ногтем стежки на стыке одеял и понимающе кивнул. Я заинтересованно вскинул бровь, что вынудило его пояснить:

— Она из мест, что здесь называют “перекатами”. Там сильны старые традиции и поверья. Кстати, имей в виду, в столице подобное тоже модно в определённых кругах. Так вот, одно из таких поверий считает аспидов символом плодородия. Не только земли, но женского чрева, а через него - счастливой супружеской жизни и здоровья будущих детей, понимаешь?

Я вдумчиво хмыкнул. Вот что-что, а большой ритуальный фаллический символ во мне ещё не усматривали.

— Особенно добрым знаком у них считается, если горный змей-аспид хвостом своим коснётся чрева. Так что - держи свой хвост подальше от благородных дам.

— А если они сами полезут?

— Всё равно виноват будешь ты.

Ясно-понятно. Если в некой ситуации замешаны благородный и смерд, всегда виноват смерд.

Халвард же снова провёл по стежкам пальцами, там, где кривые и косые переходили в аккуратненькую строчку, и поинтересовался:

— Сам додумался? Или подсказали?

— Неудобно кутать хвост в одеяла было. Так - куда сподручнее. Хотел тихо всё сделать, но мне настойчиво помогли.

— В следующий раз сразу скажи, что надо сделать, — посоветовал. - Так проще будет.

Вот насчёт этого я с ним не согласен, но всё равно покладисто кивнул.

— У тебя есть вопросы? — уточнил мужчина, поднимаясь на ноги.

— Нет, пока всё в порядке.

— В таком случае, встретимся за ужином.

— Непременно. Всего доброго, господин.

Хозяин башни - человек очень занятой. На нём лежат обязанности по поддержанию в рабочем состоянии множества специфических магических систем города, и к ним он относится с большой ответственностью. Два-три часа ежедневно он тратит на осмотр ключевых систем отвечающих за водоснабжение, защиту, и утилизацию отходов. Потом вынужден куковать в мэрии под видом “консультаций”, но как он сам выражается - “развеивая скуку сосланных на край мира высокородных недотёп”. После - стрелой летит домой, где запирается в лаборатории, работая над своими прожектами и частными заказами. В этом вопросе он человек весьма увлекающийся, любит изобретать и пробовать новые подходы, а заказы позволяют ему оплачивать материалы и приборы для своих опытов. Была бы его воля, он бы проводил за своими исследованиями весь день, должно быть. Ну, или большую его часть. И тут появляюсь я, и дополнительно отнимаю у него время. К его чести, с ситуацией он смирился, негатив на меня не сбрасывает, более того, педантично выделяет мне как минимум час своего времени ежедневно.

В целом это для меня неплохо, я предоставлен сам себе в пределах этого дома (исключая лабораторию), библиотека находится в моём полном распоряжении…

Но есть некоторые моменты.

Например, он проверяет моё состояние весьма тщательно каждый день, и сразу заметит, если я начну развивать свои магические способности самостоятельно. Первый раз, когда спалился, пришлось отбрехиваться, что это я нечаянно и по незнанию. После чего заработал пространную лекцию о том, что мне стоит заниматься таким только под присмотром змеев, ибо природа моя отныне неразрывно связана с особым змеиным колдовством, и эксперименты в магии человеческой могут навредить. В его словах был резон, да и чтобы не привлекать лишнего внимания пришлось отложить саморазвитие на потом.

Так что, мне осталось пополнять знания об этом мире, оккупировав библиотеку, отдыхать, и отъедаться.

Мечта, право слово. После напряжённых месяцев, предшествующих моей смерти, после… сколько я провёл в подземелье? Не важно, не хочу вспоминать, до сих пор кошмары мучают. Да и в целом, последние лет сто я не сидел на месте и постоянно крутился как белка в колесе. Это ли не кармическая справедливость? Пахал как конь - теперь отдыхай! Наработаться ещё успею.

Поёрзал, устраивая поудобнее хвост, и вернулся к чтению очерков по истории. Увлёкся даже, несмотря на изрядную нудность повествования, и едва не опоздал к ужину. Может, слишком пригрелся в своём мешке. Удобно получилось. Если ещё подушек побольше в него напихать…

Когда наконец посмотрел на часы, пришлось шустро сворачиваться, скатывать “спальник”, хватать подушки и оттаскивать всё в комнату. После - долго и аккуратно спускаться в столовую.

Жилище чародея представляло собой своего рода башню. Четыре этажа в высоту, погреб, просторный чердак под традиционной местной “дутой” крышей. Но - строение прилепилось к скальному срезу, и входов у него было два - на условно-первом этаже у подножия плато, и на условно-третьем этаже, на самом, собственно, плато. И второй этаж был очень уж высокий, чтобы третий этаж совпал с улицей, расположенной выше. И в целом, дом был порядком вытянут в высоту, и лестницы в нём были довольно узкие. И спускаться по узкой лестнице для меня было несколько… тяжко. Поторопишься - заскользишь вниз бесконтрольно, только и останется виснуть на перилах. Аккуратно выкатывать вперёд кольца не хватало места и сноровки. Поэтому сползал я медленно и печально, цепляясь за перила и бестолково обстукивая ступени самым кончиком хвоста. Либо я что-то делаю не так, либо наги и им подобные совсем не приспособлены к спуску по ступеням. Подниматься ничего так, нормально было.

Сполз на этаж ниже. Пропустил другую служанку, холодную матрону в летах, что степенно снесла оставленные мною в библиотеке кувшин и кружку. Благодарно ей кивнул - сам я такой подвиг не осилю - и продолжил спуск. Как с горы обледеневшей по зимнему времени спускаться, право слово. Нет, с гор веселее было. Пару раз я кустарно, из статичных щитов, мастерил себе магические “сани” и скатывался так с засыпанных снегом склонов в одном тихом и пустынном мирке. Два раза скатился с ветерком и приятными выбросами адреналина, на третий едва не убился, переломав едва ли не половину костей. Лет двадцать потом от последствий избавлялся, и тягу к экстремальным видам спорта как бабка отшептала.

Так, ещё этаж, немного осталось…

Слышу звонкий топоток каблучков и строгое и весьма возмущённое щебетание Милли. Вроде со стороны входной двери доносятся? Я подтянулся, собираясь перегнуться через перила и посмотреть что там такое происходит, и кто ещё так стремительно шуршит кроме служанки, но брюхо проскользило по ступени и пришлось качнуться назад, чтобы сохранить равновесие, так что разглядел я не слишком-то и званого гостя только когда тот выскочил прямо перед лестницей. Выскочил, вытаращил глаза, и неожиданно тонко взвизгнул, заставив меня отшатнутся невольно. Это оказалось ошибкой - мышцы спасовали, я завалился спиной на собственную спину, сложившись вдвое, а пузо заскользило по ступеням, утягивая меня вниз. Другой ошибкой было цепляться за перила - масса тела у меня теперь ого-го, руку из сустава едва не вывернуло.

Вскрикнув, я скатился вниз по крутой лестнице, кого то сшиб, но к счастью - не Мили. Она ловко перепорхнула через мою тушку, мелькнув белой пеной нижних юбок, и чулочками, подвязными под коленками алыми лентами.

Заинтригованный открытием этой яркой детали в её гардеробе, я отвлёкся как-то и дёргаться не стал, что удивительным образом уберегло меня от лишних синяков, а несколько крупных декоративных ваз, стоящих на подставочках тут рядышком, от трагической гибели.

Приподнялся на локте, оглядываясь, убедился, что обстановка уцелела, потом заметил на удивление обиженный взгляд Мили. Кхм. Перевёл взгляд на типа, которого сбил с ног и придавил хвостом аккурат поперёк пуза. Тип страдал и морщился, кажется, приложившись головой. Я поспешил аккуратно убрать себя с него и подняться, успев как раз к тому моменту, как со стороны столовой появился хозяин дома.

— Прошу прощения, я немного… упал…

Качнулся к незнакомцу - мальцу лет, может быть, двадцати, что как раз приподнялся на локте и таращился на меня совершенно дурными глазами. Он шарахнулся, судорожно суча ногами и скребя по деревянным панелям пола каблуками остроносых сапог. Одет он был модно - приталенный сюртук строго кроя с длинными полами, плотная шерстяная ткань с тонким, едва заметным рисунком, белоснежный шейный платок, и шерстяная шапка почти квадратной формы, что ныне валялась на полу в стороне, открывая русые волосы собранные в короткую косицу. Башня стояла в богатом районе города, и вот на таких модников я насмотрелся в окно, когда предавался отдохновению от отдохновения в библиотеке. Нормальные люди предпочитали шубы и что-то вроде смеси курток и пончо, с глубокими капюшонами и меховой оторочкой. Да и с лица он не отставал, гладко выбритый, с подведёнными глазами, что делало их сейчас совсем уж огромными и вытаращенными.

Ну, раз кому-то не нужна помощь подняться, я отодвинулся, поправляя собственную одежду. Соблазн попугать гостя ещё немного пришлось сдержать - Халвард вздохнул уж больно выразительно, наблюдая эту картину.

— Носсер, кончайте дурить, я упоминал о моём госте в письме. И не настаивал на немедленной доставке.

— П-письмо? К-какое письмо? — проблеял молодой человек, наконец собравшись с духом и поднявшись на ноги. — Я прибыл просить у вас помощи! Наставник пропал! Совсем пропал…

Халвард мигом подобрался и посерьёзнел, Мили охнула, сложив ладошки на груди.

Хм, какая-то движуха, а я не в теме. Ну ничего, не расскажут сами, так подслушаю.