Змей сбрасывает шкуру

Глава 16 - о подводных камнях речных круизов

Течение медленно волокло самоходную баржу по всё расширяющейся реке, вившейся среди пологих холмов, покрытых светлыми хвойными лесами. Всё чаще попадались затоны с рогозом и какими-то ползучими по поверхности воды растениями, напоминающими плющ, плескалась рыба, и, не совру, каждые десять минут на глаза попадался новый ручей или речушка, вливающаяся в эту водную артерию. Река почиталась почти что священной, начиналась где-то далеко в горах, но судоходной становилась только у их подножия, до которого пришлось долго трястись экипажем. Ехали относительно скрытно и с охраной, так что в занавешенное оконце на виды особо полюбоваться не удалось.

Зато тут я оттягивался, заняв единолично пространство за кормовой надстройкой. На солнышке грелся. Весьма приятное оказалось занятие, и чем шире становилась река, тем больше солнца мне доставалось. Ну и виды, опять же. И рыбка, которую можно было дразнить кончиком хвоста. Щуки тут крупные водились, ну, либо что-то очень похожее на щук. Баржа была с довольно низким бортом, зато широкая, с гребными колёсами на паро-магической тяге и надстройкой, в которой располагались пассажирские каморочки. Аж целых четыре штуки. Судно было, в первую очередь, грузовым, но принадлежало очень хваткому члену торговой гильдии. На нем в соседнее королевство перевозили полудрагоценные и драгоценные камни, золото и серебро горных шахт, пушнину и другие товары схожих категорий. Лакомый кусочек для ушлых людишек, верно? Ну вот баржа прошита охранными чарами от и до, да и охрана на ней ого-го! Так что почему бы не заработать ещё деньжат, предоставляя озабоченным своей безопасностью богачам места на судне, и так совершающем довольно регулярные рейсы? Риски для торговца при этом, конечно, увеличиваются… Ненамного. Ибо, глядишь, личная охрана пассажиров обороноспособность судна усилит. Или, как в случае Халварда - сам пассажир.

Кроме двух магов, больше напоминавших матёрых браконьеров, не пойми с какой оказии переодевшихся в цивильное, баржу охранял десяток воргулов. Люди-волки и сами по себе были существами довольно крупными, а в этот десяток и вовсе входили отборные крепыши, которым вообще непонятно зачем при таких габаритах холодное оружие, а уж тем более - арбалеты. Не сомневаюсь, любой из них меня пополам порвёт, особо не напрягаясь.

Они, кстати, докапывались первое время. Опять шуточки про голокожего и прочее в том же духе. Отбрил пару раз намёками на то, что они просто завидуют длине моего хвоста, и недооборотни поржали гавкающе, а после стали относиться куда дружелюбнее. Поинтересовался на этот счёт у Халварда, и тот подтвердил, что у варгулов голая, безволосая кожа является признаком некоторых болезней, не говоря уж про банальную чесотку. И чисто психологически они испытывают отвращение к голокожим. А у меня мало того что хвоста много, так ещё и волосы толком не отросли. И бороды нет. К людям они худо-бедно привыкли, а вот шеску вызывают острую реакцию.

Но если опустить варгулов с их безусловными рефлексами, то это был почти что речной круиз. Спать, конечно, приходилось на полу, но не вменять же в вину корабелам, что у них нет постели под размеры нага?

Да и мне на полу, в целом, не так уж плохо. Как и сейчас на палубе. Собственное тело вполне можно приспособить под подушку, и…

Отвлекло меня от размышлений хлопанье крыльев, довольно-таки громкое, заставившее меня отшатнуться назад, едва не врезавшись в стену надстройки. И подозрительно уставиться на птичку, усевшуюся на фальшборт. Размером, наверно, с сороку, она напоминала помесь зимородка с цаплей. Яркая окраска, крупная голова с массивным, но длинненьким клювом, прилизанное тело с плотно прижатыми крылышками и не особо длинным хвостиком. Ноги при этом были как ходульки, длинные и тонкие, да и когда птица подняла голову повыше, повернув её и посмотрев на меня круглым карим глазом, стало понятно, что шея у птички тоже подлиннее, чем у зимородка. В целом, я таких видел, караулящих рыбу на мелководье, но были они раскраски попроще, от того и не признал. Этот, как его… половой диморфизм?

Не, ощущения от птички весьма… Своеобразные.

— Доброго дня, — поприветствовал я птицу прищурившись. Та качнула головой вверх-вниз и поправила крылья, поплотнее прижав их к телу, пёрышко к пёрышку. И заговорила таки сочным, вдумчивым баском. Вернее, не заговорила - транслировала голос прямиком в моё сознание. Очень аккуратно и профессионально, я бы сказал. Не сразу и поймёшь, что голос “бестелесен”:

— Доброго, Арвин. Рад видеть, что ты благополучно освоился с обновлённым телом, и что растёшь и развиваешься, как и положено пустынному народу.

— Глашатай? — предположил я заинтересованно.

— Истинно так. Увы, личной встречи не удалось устроить, чем опечален я безмерно.

— Не думаю, что покидаю королевство навсегда. Ваш век долог, а значит, встретиться лично нам ещё удастся, — пообещал я. Птица, то ли созданная, то ли временно занятая Глашатаем, кивнула важно.

— Верно. Как верный слуга моего господина, существовать я буду, покуда стоит домен его. И всё же, я прошу позволения провести минимальный осмотр, доступный мне в этой форме.

Осмотр? Я чуть склонил голову на бок. Функция подобных существ при божествах сводилась ко всяким мелким поручениям и, опять же, исходя из названия, в оглашении воли своего господина. И в то же время, конкретно этому Глашатаю (личные имена им не полагались, что интересно) приписывалась слава как воина, так и лекаря. И, волне вероятно, я обязан ему спасением и этим телом едва ли не больше, чем Повелителю Горных Вод. Это в том случае, если водяной трикстер заранее не знал чем всё обернётся и не подослал его в ту заварушку с целью сотворить со мной вот это вот всё.

— Ни в коей мере не смею препятствовать тому, кто спас меня от неминуемой смерти, — вежливо согласился я.

— Милостью Господина моего, — птица распахнула крылья, оказавшиеся ярко-малиновыми с нижней стороны, и перепорхнула на мой хвост. Технически, середину туши…

Забавные ощущения. Ходит, неторопливо переставляя длинные ноги да опустив клюв к самой чешуе. И правда осматривает. Хорошо, этого никто не видит - нас надстройка загораживает… и, наверно, какая-нибудь хитрая божественная аура, скрывающая Глашатая от магического и обычного наблюдения.

А потом он меня клюнул. Больно клюнул. Задятлил клювом со всей дури, заставив судорожно дёрнутся всем телом.

— Хм… рефлексы в норме… — птиц развернулся, и начал шествовать в сторону хвоста. Я подобрал начавшую отвисать челюсть. Пернатый невролог прицельно клюнул меня ещё пару раз, вызывая характерную реакцию, как пинцетом подхватил клювом самый кончик хвоста, который я невольно свернул и попытался спрятать под тело. Покрутил, выплюнул, после чего развернулся, и потопал в обратную сторону. Хорошо, дальше осмотр сводился, собственно, к осмотру. Попросил вытянуть руки, и закрыв глаза коснуться, мать его, носа указательным пальцем…

Кажется, остался доволен.

— Серьёзных отклонений нет. Остальное - израстётся со временем. Отрадно, — Глашатай распушил тонкие, отливающие селезневой зеленью перья на зобе. — Значит, можно переходить к делу.

— К делу? — переспросил я. — Вы… прилетели не только ради осмотра?

— Верно. Я голос моего Господина. Он повелел предупредить тебя о некоторых… моментах.

— Я весь внимание! — закивал, пожирая взглядом всё ещё топчущегося по моему телу птица.

— Когда река эта впадёт в реку равнины, чьи воды густы от рыжей глины, покинешь ты домен моего Господина, и выйдешь из-под его защиты. Будь аккуратен с кровью своей и не проливай её в воды великих равнинных рек. Это может привлечь внимание сущностей, что обитают в них. Да и вовсе в воды чужих доменов лучше не суйся, покуда не обретёшь личную силу.

Я кивнул, приняв предостережение и невольно задумавшись о некоторых моментах:

— У морей-океанов тоже есть свои хозяева, и они считаются доменами?

Ибо внятной информации по потенциальным морским богам я как-то не нашёл. Опять же, вечная проблема пересекающихся и не очень пантеонов, богов вымышленных, сгинувших в местной катастрофе и слишком слабых, чтобы иметь свой домен, хотя его им вполне могут приписывать. Тут, как ни крути, лучше было обзавестись информацией из первых рук.

Глашатай повернул голову, странно посмотрев на меня круглым глазом. Потом перепорхнул обратно на фальшборт и весомо произнёс:

— Те-что-дремлют-в-глубинах одинаково опасны как тебе, так и всякому обитателю суши, что ступит в их владения. Беспокойся на их счёт не более, чем любой моряк. А Океан… Океан мёртв.

Я удивлённо сморгнул, а птиц взъерошился весь и вздохнул:

— Время отпущенное мне на исходе. Удачи тебе, и успехов в постижении себя обновлённого. Надеюсь я, что встретимся мы вновь…

— Минутку, а можно спросить?

Птиц, уже раскрывший было крылья, сложил их обратно и внимательно посмотрел на меня круглым глазом. Восприняв это как разрешение, я торопливо уточнил:

— А Халвард… Ему пришлось оставить работу ради моей безопасности, его дом подвергся нападению, да и нервов и денег он потратил немало. Он получит что-нибудь за то, что возится со мной?

— Мой господин вознаградит его щедро, не тревожься. Не в его правилах одаривать материальными благами, он предоставляет возможности. Возможности, что ведут к возвышению, совершенствованию либо сохранению жизни и здоровья. Воспользоваться этими возможностями или нет - всегда остаётся в выборе одариваемого. Впрочем, редко кто осознанно пренебрегает ими. А под ноги твоего опекуна уже была подведена тропа. Он осознал те выгоды, что сулит она, и ступил на неё. И она - не последний из даров, что встретится на его пути. Однако же мне пора…

— Да, но…

Однако птица встрепенулась вдруг, шарахнулась, характерно заскрипев, и, суматошно замахав крыльями, рванула к прибрежным кустам. Вселился, значит. Занятно. И жаль, что у него по тем или иным причинам было мало времени. Я б поговорил ещё. О дарах, о возможностях… В целом, обещание трёх имён вписываются в его определение. Они ценны для меня лишь потому, что являются возможностью продвинуться дальше по пути к бессмертию.

Задумчиво подобрал яркое перо, выпавшее из подневольной птицы и, обернувшись на звук тяжёлых шагов, кивнул бдительному воргулу, сунувшемуся проверить, что здесь такое истерично чирикало. Он смерил меня взглядом и, приподняв губу, показал мощные, желтоватые клыки. Я ответил ему тем же, обнажив мелкие острые зубки.

Зверолюд фыркнул, бросил взгляд на перо в моих руках, и удалился. Я хмыкнул, заткнул перо за ухо и, подобрав хвост в кучку, устроился на нём поудобнее.

Ввиду произошедшего разговора опять закрался в голову вопрос - а сколько во мне, физически, мяса, а сколько - воды? Не в плане процентного соотношения, а - происхождения. Где естественная биологическая плоть, а где напитанная божественной волей вода, ею прикидывающаяся? Могу предположить, что мозг и некоторая доля костей точно принадлежат Арвину. Немного мышечной массы, возможно, частично, что-то из внутренних органов…

Да, одним словом, я сейчас - очень питательная и легкоусвояемая диетическая закуска для разнообразных водяных сущностей. Обдумав эту любопытную мысль, я пришёл к выводу, что дразнить рыбу кончиком хвоста - идея не слишком хорошая, и с подобным времяпрепровождением стоит завязывать. Так, на всякий случай.

Впадение этой реки в равнинную я, к слову, пропустил. Проспал банально, ибо произошло это где-то ночью, и утром, когда я выполз на палубу немного размяться и погреться на солнышке, плыли мы уже по совершенно другой водяной артерии.

Река раздалась вширь многократно, текла теперь довольно лениво и правда немного помутнела. Да и пейзаж изменился, стал куда более плоским, хотя лес по-прежнему затягивал оба берега. Попадалось довольно много лиственных деревьев, а берега, должно быть, болотистые, заросли чем-то смахивающим на тростник, но всё же неуловимо иным.

И комары. Комары! К счастью, мелкие особи мою кожу не пробивали, только раздражали неимоверно своим настырным жужжанием, а крупных активно вылавливали сновавшие туда-сюда мелкие серые пташки. Когда солнце взошло повыше и стало жарко, комары то ли рассосались, то ли их всех съели, и стало поспокойнее. Халвард присоединился ко мне с кувшином чиджура и забавным раскладным стульчиком.

К полудню в реку влилось ещё три довольно крупных реки, и она раздалась ещё больше, а течение стало совсем уж неторопливым, что заставило экипаж и капитана судна засуетиться, приводя в рабочее состояние пару гребных колёс, расположенных по бортам судна. Так что дальше плыли бодрее.

На другой день по пути начали попадаться другие баржи и прочие судёнышки, а когда проплывали мимо невзрачной деревеньки, угнездившейся в просвете прибрежного леса, видели и совсем мелкие лодчонки местных. Под вечер река расширилась ещё больше, и на ней появились вытянутые острова с чахлыми деревцами. А потом и вовсе - каменные башни, торчащие из этих островов. Я переполз на нос судна, заметив эту любопытную деталь.

Оказалось, череда башен протянулась от одного берега реки до другого, торча то на островах, то просто в воде. Башни выглядели старыми, но крепкими и изобиловали бойницами, явно охраняя протоки между островами. А ещё между ними были натянуты тяжеленные цепи. Ну, между большинством. Наша баржа вильнула в одну из проток и вскоре пристала к длинному причалу небольшого городка у подножия одной из башен. Все засуетились деловито, и обслуга миниатюрного порта, и какие-то чиновники, в сопровождении солдат вышедшие из длинного здания.

Похоже, пограничный контроль.

Халвард, вон, тоже нарисовался со своей папкой-книжкой в жёстком кожаном переплёте, в которой хранил письма и какие-то документы. На пару с капитаном, который был заодно и полноправным представителем торговой гильдии.

А дальше всё было довольно типично и буднично. Ну, кроме того момента, когда лысеющий чиновник едва не улетел со сходен в воду, увидев прежде скрытый фальшбортом мой длинный и красивый хвостик. Впечатлился до глубины души, похоже, вызвав довольные перефыркивания у воргулов.

Ожидаемо, ко мне прицепились, даже несмотря на сопроводительное письмо, составленное аж в самой королевской канцелярии и снабжённое очень внушительными печатями.

Или как раз из-за него. Нарсах Горный и королевство Нарсах оба являлись частями расколовшейся некогда империи, и оба государства претендовали на роль её наследника. Ясное дело, это осложняло отношения между странами, и вело к определённым конфликтным ситуациям.

Однако ж что капитан корабля, что Халвард выказали чиновнику неудовольствие задержкой на ровном месте. Первый настаивал, что содержимое трюма ещё необходимо проверить, второй раз за разом замечал, что вопросы личного толка в такой ситуации недопустимы, и вся необходимая информация изложена в сопроводительном письме. И вообще, баржа здесь транзитом, а на дворе темнеет, и хотелось бы закончить проверку до заката.

Чиновник кочевряжился, и по моему выпрашивал взятку. Кончилось тем, что вожак воргульей стаи, здоровенный седеющий человек-волк с покрытой шрамами мордой подошёл и опустил лапу на чиновничье плечо.

— Уважаемый… — произнёс он очень чисто, без рычащих ноток, приятным глубоким баритоном, так и сквозящим благожелательной вежливостью. — Ваши нескончаемые вопросы всё больше начинают напоминать пустые придирки. Развейте тёмные мысли, что наполняют мою душу, пережившую столько боли и разочарования родом людским в схожих обстоятельствах! Верно ли понимаю я, что вопросы ваши всего лишь следствие удивления великого столь редким в этих краях зрелищем, а вовсе не проявление низменной и запрещённой законами нашей общей родины нетерпимости к малым, звероподобным народам?

Это любопытное замечание чиновника проняло, и он неохотно предложил заканчивать здесь и спуститься наконец в трюм, для проверки товаров. Улучив момент, когда чиновника увели таки в трюм, я поблагодарил фыркнувшего волка за … ускорение процесса и уползв надстройку - ввечеру становилось зябко, и морозить хвост и дальше не хотелось. Правильно сделал - проверка трюма затянулась, и гребные колёса зашуршали по воде когда уже стемнело. Халвард вернулся в настроении приподнятом и, осторожно переступив мой хвост, уселся на койку. Каютки здесь были не то чтобы совсем маленькие… Просто меня было чересчур много, и я занял большую часть пола, оставив своему благодетелю постель. Он решил сэкономить немного и арендовать одну каюту на двоих. Или решил, что так будет сподручнее за мной присматривать. В любом случае, я не в претензии, ибо так и так мне бы пришлось располагаться на полу.

— Всё обошлось? — уточнил я заинтересованно.

— Да, прошло относительно гладко. Хотя, по словам капитана, не идеально. К ценным грузам всегда выказывается определённый интерес среди нечистоплотных чинуш. К счастью, этот оказался не слишком наглый. Впрочем, слишком наглые на таких постах не задерживаются. Гильдия имеет определённое влияние и имеет связи, через которые всегда можно подать жалобу, что непременно будет принята к сведению. К сожалению, такой порядок в королевстве соблюдается только в пограничном ведомстве. В портовых городах без взяток не обойтись, и именно поэтому в них мы заходить не будем. К чему лишние траты, когда и так идёшь через королевство транзитом, и пассажиров высаживать не нужно?

— Что нам только на руку, — произнёс я задумчиво. Помолчал немного. Арвин из этих мест, и с его прошлым связана какая-то мутная история. Лезть в неё мне не хочется совершенно, но и забывать о ней точно не стоит. — Мне кажется… поместье родителей было совсем недалеко от реки. Не такой крупной, но точно судоходной. Я помню, как волны, поднимаемые лодками, качали поплавки. И до города с речным портом было всего ничего.

Халвард задумчиво глянул на меня.

— Тебе хотелось бы сойти на берег? — спросил он своим обычным, спокойным и сдержанным тоном, но взгляд его был предельно серьёзен. Я выдержал небольшую паузу, и покачал головой.

— Нет. Сейчас не время. Это только всё усложнит, а результат, скорее всего, будет нулевой. Когда-нибудь я займусь этим… вопросом. Но только не сейчас.

Халвард кивнул и тему развивать не стал. Устроился на ночь и пожелал мне спокойных снов. Я тоже устроился поудобнее на собственных кольцах, подоткнув под ухо подушку.

Однако пересечение границы неожиданно сказалось на мне не лучшим образом - память Арвина была взбудоражена и одаривала меня кошмарами. И оставалось только гадать, что из показанных мне видений было воспоминаниями, а что домыслами бредящего мозга.

Просыпался несколько раз, уже к утру наконец уснув нормально - крепко и без сновидений.

Днём, на удивление, стало только хуже. Взгляд сам собой цеплялся за берега реки, я высматривал что-то знакомое и подспудно боялся найти приметные места из чужой памяти. Отвлечься и просто греться на солнце не выходило, чужая память тревожила мои мысли и брала верх над душевными порывами. Это было очень странно, и мне с трудом удавалось контролировать их. Перестанешь прилагать осознанное усилие и взгляд снова начинает шарить в поисках чего-то знакомого, а душу щемит от болезненной тоски. Похоже, из-за неопытности правильно переварить чужие воспоминания у меня не вышло.

Или наоборот? Я справился слишком хорошо и они и правда стали моими?

Помаявшись на палубе, я уполз в каюту и зарылся в книги. Стало полегче - мои мысли снова были моими.

Если в окно не выглядывать.

Моё поведение встревожило Халварда, но я только отмахивался от его аккуратных вопросов. Но ночью, когда очередной раз очнулся от кошмара, обнаружил, что чародей бодрствует и, более того, протягивает мне флягу со снотворным отваром. Благодарно кивнул и выпил махом, в три объёмных глотка. Выдохнул, чуть морщась от горького привкуса и, заметив возмущённый взгляд мага, уточнил настороженно:

— Много?

— Говоря про пару глотков, я рассчитывал, что ты сделаешь пару нормальных глотков, — хмыкнул чародей.

— И… Что теперь будет? — уточнил я осторожно. Имел как-то неприятный опыт передозировки сомнительных зелий. Но Халварду я доверял и как-то подзабыл об осторожности в связи с этим.

— Аллергии на эти травы у тебя нет, печень отвалиться не должна, — задумчиво произнёс чародей, смеривая моё длинное тело взглядом. - Вряд ли что-то серьёзнее небольшого отравления. Но на будущее…

— Понял! Понял! — я поднял ладони, и не смог сдержать зевка.

Чародей вздохнул:

— Спи уж.

И лёг обратно на койку, натягивая одеяло. Ещё и спиной ко мне повернулся. Огонёк, которым он освещал помещение, погас. Сонливость в темноте навалилась с новой силой, и я взбил подушку, поудобнее устроив её на собственных кольцах, и поправил одеяло, надеясь, что “небольшое отравление” им и окажется.

И не случится как в том дурацком анекдоте про одновременный приём снотворного и слабительного…