Змей сбрасывает шкуру

Глава 8 - о эмпирическом тождестве змей и котиков

Почерк у Эдвига был хороший, ровный, красивый, но вот беда, воспринимал я его с трудом. Арвин умел читать, но читал в основном книги, и рукописный шрифт северного Нарсаха, в котором некоторые буквы весьма отличались от печатных, был для него диковат. Да и с терминологией я не вполне освоился ещё, так что решил всё же перестать вглядываться в разложенную на камне толстенькую тетрадь, похожую на книгу, и занялся тем, к чему меня определили.

Продолжил бдеть.

Пока было тихо. Только молодой маг хлюпал по болоту, бродя туда-сюда и производя какие-то замеры. Относительно истоптанного кем-то из чародеев места мы сместились сильно левее вдоль границы пространственной аномалии - здесь было посуше, и пусть ноги всё ещё проваливались в вязкую почву, но не так глубоко. И камней было много, и пара поваленных… пожалуй, всё же окаменевших здоровенных деревьев, на которых можно было и устроится, и разложить прозорливо прихваченную с собой литературу.

Парень прикрывался сильно ужавшимся щитом, а я то и дело отгонял липкие холодные клоки “ваты” кончиком хвоста. Волею случая выяснилось, что мне эти сгустки энергии и материи вреда не причиняют - соскальзывают по чешуе, липнут к коже, но даже не обжигают её. Главное, чтобы в лицо не лезли - неприятно. Человеку же они грозят ожогами и нарушениями внешних оболочек энергетической структуры, я так понимаю. У меня же она ныне удивительно плотная и скользкая, что ли? Даже так называемая “аура” не расползается далеко, и похожа скорее на вставшую дыбком короткую шёрстку, чем на эксперимент малого дитяти с акварелью и очень мокрым листом бумаги.

Как ни крути, тело мне досталось интересное. В связи с открывающимися перспективами, можно даже попробовать смириться с сотней-другой лет без секса. Не думаю, что на змеедевок у меня, кхм, рука поднимется, а человеческие женщины… пожалуй, если мне начнут оказывать знаки внимания такого толка, можно будет смело записывать инициативных дам в разряд стрёмных извращенок и держаться от них подальше.

И о чём я только думаю в такой ответственный момент?

Вокруг было довольно тихо. Разок показалось, что в мутной вышине что-то пролетело, но и только. Собак и не слышно, и запаха их даже близко не чувствовалось. Мой бок сильнее тузиком вонял, чем воздух здешний. Хотя он тут тоже застойный, ветерка почти нет, и хоть убей я не представляю, положительно это должно сказаться на моём “нюхе” или наоборот мешать? О, сколько всего нового придётся мне познать теперь, чтобы пользоваться эффективно всеми возможностями тела.

Эдвиг закончил свои измерения и, вернувшись, начал вычислять параметры будущего заклинания. Писал в тетрадке своим коротким многофункциональным жезлом, и правда похожим на толстенькую ручку, да сверялся с одной из книг. И что-то у него в итоге не сошлось, так что он перелистнул страницу, и начал всё заново. Я продолжал бросать взгляды по сторонам, но вскоре вынужден был вмешаться, ибо расчёты ни к чему хорошему не приводили, и после третьей страницы молодой маг выглядел немного растерянным и неуверенным, того и гляди попробует рискнуть.

— А что это за значок тут? — поинтересовался я, ткнув ногтем в одну из строчек.

— Это производная от функции по напряжению магического поля, — недовольный тем, что его сбили с мысли, Эдвиг всё же ответил.

— Этой функции, да? Которая “делить на 2,5”?

— Нет, другой, там перемножать нужно.

— Вот этой?!

Парня мои вопросы раздражали явно, но он сдерживался, потому что, во-первых, вежливый, во вторых, меня боится. Так что мне удалось заставить его буквально проговорить мне весь процесс вычислений, необходимых для избавления от трещины. Не до конца - хитрость удалась, и в процессе он сообразил, где раз за разом допускал ошибку. Его лицо прояснилось, и он, шустро перевернув страницу, снова начал строчить. Я удовлетворённо примолк. Пускай работает.

И в этот раз результатом он был доволен и, пробормотав коротенькую молитву, взялся за дело.

Я снова был на страже, пока он выплетал сложные чары, развешивая их странной несимметричной паутиной. Создаваемые магические нити банально светились в местной застоявшейся атмосфере без всякого сознательного умысла. Наверно. Во всяком случае, раньше Эдвиг очень хорошо контролировал свои чары, не допуская паразитных потерь. Дело двигалось медленно, но уверенно, сеть разрасталась вширь, покрывая невидимый купол. А потом чары подействовали. Ползучий туман внутри аномалии сперва резко сгустился, потом начал как-то странно светиться и медленно рассасываться, да и сами границы аномалии теперь можно было отследить совсем не присматриваясь.

Я туда тоже поглядывал, сперва не слишком отрываясь от бдения, а потом просто уставился. Ибо понемногу внутри аномалии стало возможным различить сперва очертания чего-то подозрительного, затем, совершенно определённо, фигуры, замершие в странных позах. Спустя ещё минуту меня посетило странное ощущение, что я любуюсь на рождественский шарик в натуральную величину. Только снежинки в нём не порхали, да и вообще из белого были только расползающиеся клочья тумана. Вон Халвард - с криком (должно быть, рот распахнут) выбрасывает в сторону собаки-переростка руку с клинком, пока та пытается сделать кусь какому-то мужику, с пальцев которого срываются сгустки огня. Скульптурная композиция была шикарна, особенно впечатлял пёсик. Он определённо напоминал тех пятнистых, что нас покусали, но был размером с молоденькую бурёнку. Пасть, соответственно, была такой длинны, что зверюга легко бы перекусила мой хвост пополам, чему способствовали бы треугольные акульи зубы. У зверя не было перепонок на лапах, но пальцы были такие же, когтистые, длинные, в каких-то куриных складках кожи. И грива, только как будто не из волос, а из стеклянных игл и кристаллов, которые, кроме всего прочего, тянулись вдоль хребта твари и превращали её лысый хвост в подобие шипастой ледяной палицы. Или, скорее, кистеня. Ибо хвост был длинен и тонок, метра в два точно, и колючее утолщение на конце смотрелось таким боевым “яблоком”.

Присмотревшись, я сообразил, что вся эта композиция всё же двигается - и заметно это было в первую очередь по медленно извивающимся огненным всполохам. Движения зверя, движения людей, всё было таким неимоверно медленным…

Временная аномалия, однако. Сколько они там вдвоём уже крутятся? Учитель Эдвига явно ранен и порядком изгваздан в грязи. Волк тоже не сияет чистотой, да и раны видны, из которых тянутся похожие на ртуть капли крови. Не белёсой, как у тех, с которыми столкнулись мы, что интересно. Будто зеркальной, отражающей алые всполохи огня, которыми пса намеривались зажарить. Успеют ли? Позиция Эрхарда смотрелась не очень хорошо - он припал на одно колено, увяз в грязи, а волк взвился на задних лапах и, распахнув пасть, просто падает на него с доворотом, чтобы удобно впиться в шею и ключицу наискось. Но и моего благодетеля со счетов списывать не стоит - на его клинке разгорается (очень медленно) какое-то свечение, а остриё нацелено волчаре аккурат под переднюю левую.

С замиранием сердца я следил за очень медленно разворачивающейся драмой, когда заклинание Эдвига окончательно подействовало. Вздувшийся пузырь аномалии лопнул с таким характерным чпоканьем открываемой бутылки, по периметру бывшего искажения появилась дымка водяной взвеси, а едва шевелящаяся скульптурная композиция взорвалась движениями, заклинаниями и смесью криков и рыка.

Я не уверен, но кажется “волк” отпрыгнул в сторону, чтобы избежать направленного точно в сердце клинка, да ещё в процессе крутанулся, едва не перебив хвостом обоих чародеев. Его окутало пламенем, но особого вреда оно не причинило, потом едва не шибануло молнией, и он снова отскочил, чтобы потом кинуться вперёд. Мелькнуло, треснуло-хрустнуло, и после яркой дезориентирующей вспышки я едва успел проморгаться, чтобы срисовать ещё две головокружительные атаки чародеев - болото приросло ледяной коркой, и из неё же вырвались ледяные шипы, едва не нанизавшие волчару. Он почти удачно увернулся, разбрызгивая во все стороны ртутные, немного переливающиеся разными цветами капли крови, злобно зарычал, но, собираясь уже кинуться на людей, заметил меня. Стрёмная зубастая морда вызверилась, белёсые глаза полыхнули с такой… физически ощутимой ненавистью, что… честно, я сам не понял, как оказался на верхушке каменного столба, обвив его в три обхвата и опираясь руками о сколотую макушку. Сердце колотилось бешено, стучало в ушах, на губах стоял какой-то гадостный химический привкус, руки дрожали и подгибались, а вот хвост вовсе не слушался, намертво стиснув окаменевшее дерево.Да что со мной такое?!

Одно хорошо - шавка отвлеклась на меня достаточно, чтобы чародеи её достали. Мощно ранили, перебив хребет и потом тут же, под столбом, добили, несмотря на отчаянное сопротивление.

Выбравшийся из-за поваленной колонны, измазавшийся с ног до головы Эдвиг бодро похромал к раненому учителю. А вот мой благодетель как-то нервно огляделся, потом догадался поднять взгляд вверх. Наши взгляды встретились, я неловко улыбнулся, потом вспомнил, как выглядит моя улыбочка со стороны и, захлопнув пасть, притих. Резкий химический запах при этом стал сильнее, и чуть шевельнув языком, я не выдержал, и сплюнул в сторону. Это кровь зверя так воняет? У тех тузиков она пахла совсем по другому.

Раны обрабатывались, маги пару минут разорялись, бодро гавкая друг на друга, потом дружно посмотрели на тварь и притихли, обменявшись парой фраз, которых я не расслышал.

— Арвин, слезай, — позвал наконец Халвард, снова глянув на меня.

Я осторожно шевельнулся, чуть расслабил хвост… и тут же сжал его ещё сильнее, упав грудью на каменный скол да ещё и руками его обхватив.

Почувствовал себя котиком.

— Простите… Я не знаю, как.

***

Из купальни я просто выполз. Выполз не в том плане, что это был единственный доступный мне способ передвижения, а выполз полностью обессиленным и едва шевелящимся. Вымыть длинное тело было тем ещё упражнением, да ещё одной рукой орудовать было не слишком удобно, и синяки болели, и грязища всё никак не желала отставать от пуза и боков…

Так что я тёр, тёр и тёр остервенело, принюхивался подозрительно, спускал помутневшую воду, набирал свежей и снова тёр. И ещё купаленка была совсем небольшая, эдакий мраморный гробик два на полтора метра, и глубиной что-то около стандарта для ванны. Нет, я туда вполне себе влезал целиком, но ворочаться всё равно было неудобно, да и вода расплёскивалась сильно, стоило шевельнуться неаккуратно.

И всё равно какие-то подозрительные пятнышки остались на чешуйках по бокам и на, собственно, пузе. Или они там и так были, просто я прежде не обращал на них внимания?

Одним словом, выполз, натянул рубаху, стянул с постели одеяло и, бросив его у камина, растёкся сверху. И только потом заметил, что Халвард уже переоделся в домашнее и восседает теперь в кресле, глядя на меня задумчиво.

- Простите, — скромно произнёс я, приподнимаясь на локте и с неохотой “садясь”. - Задержался. Трудно почувствовать себя чистым, пока не смоешь последние намёки на посторонний запах.

Он кивнул, затем поднялся с кресла, и сел прямо на пол рядом со мной… с дальней частью меня, после чего достал свой жезл и провёл им над кусаной раной, проверяя, насколько всё плохо. По ощущениям там всего-то была надорвана шкура, и серьёзных последствий можно было не опасаться. То ли дело рука - вот её пришлось обрабатывать полноценно, промывать, перевязывать… И без “швов” не обошлось - мясо и кожу стянули магией. Пока оттирался, стараясь не замочить левую руку, она начала ныть - обезболивающее выветрилось, а локоть опух и гнулся неохотно. Одним словом, хвост не волновал меня вовсе.

— Тебе не стоило идти с ним, — произнесёт он ровно и взвешено. — Это было… чересчур рискованно.

— Но Эдвиг выглядел таким решительным и уверенным! К тому же я переживал, что, если и с ним что-то случится… Простите, но я просто не представляю, что делать, если останусь вдруг в одиночестве. Моя память по-прежнему очень… рваная. И за вас беспокоился, конечно…

На Эдвига я скинул всех собак - стараясь не перебарщивать, расхвалил парня перед старшими магами, создавая впечатление, что это целиком его затея, а я только следом увязался. Сам парень был вымотан и заклинанием, и лечением, и собственной раной, не говоря уж о ноге, так что он только растерянно кивал, пока я разливался соловьём. Учитель его даже ругать особо не стал. Так, поворчал насчёт опасности и безрассудства, и только. Или просто был слишком помят и устал, чтобы подробный разбор полётов устраивать? Если так, то парня ещё ждёт головомойка дома у учителя и, как оказалось, родного дяди.

Они направились домой к Эрхарду, тоже Носсеру, кстати, когда мы выбрались из подгорного тоннеля, а Халвард отвёл меня чуть ниже по склону, к приметной каменистой россыпи, где велел закрыть глаза и ловко выдернул прямиком в прихожую собственного столичного поместья. И оттуда сразу погнал меня мыться, ибо я и так порядком измазался, а уж после того, как позорно шлёпнулся со столба в грязь и натёкшую с чудища кровищу…

— Арвин, тебе нельзя так рисковать, — ровно и весомо произнёс мужчина.

Хм? Звучит слишком настойчиво. У него есть некий мотив, неизвестный мне? Похоже на то. И в чём же дело? Смотрю на него вопросительно. Однако тот уваливает от ответа, выдавая то, что я и так уже слышал:

— Твоё состояние оставляет желать лучшего, ты очень слаб сейчас, даже на улицу тебе не стоит выбираться без самой крайней необходимости. А в столь опасное место, как Запределье…

— Но всё же обошлось. Мне даже “вата” эта летучая не вредила.

— А если бы не обошлось? — вздохнул Халвард. — Даже грязь в глубинах болота может вызвать ожоги кожи, а ты по ней всем брюхом прошёлся. В крови заражённой твари измазался…

Как бы его на откровение вывести, хм… Про заражённую тварь, волка то бишь, интересно было, но скрытые мотивы чародея мне показались темой куда более важной. Тем более, что появилась мысль!

— Вы так переживаете за меня. Это странно, и… — я округлил глаза настолько, насколько это было возможно, чтобы уж точно изобразить удивление “внезапной догадкой” на не слишком мимически богатом лице. — Неужели вы воспользовались моей потерей памяти?! Я - ваш внебрачный ребёнок?!

— Что?.. Нет!!!

Мужчину такое дикое заявление ожидаемо огорошило и совершенно выбило из колеи. Мне даже совестно стало такую шоковую терапию ему устраивать. Но оправдать своё поведение он был теперь просто обязан.

— Господин Горных Вод желает, чтобы ты жил. Это его прямое указание.

Кхм, ладно, принимается. С божественной волей и верующими в них в данном случае спорить глупо и непродуктивно. Но затрагивает тему, что мне давно следовало поднять.Я кивнул, давая понять, что принял аргумент, и осторожно поинтересовался:

— А в столице есть его святилище? Мне бы… Мне бы и правда стоило туда наведаться. Поблагодарить за чудесное спасение, как полагается.

И проверить, не скрывается ли под личиной мелкого местечкового божества один раскинувший сети на многие миры паук. И… поблагодарить. Потому что затаивать злость на существо такого порядка мне ещё рано. Очень-очень рано…

— Я организую, — пообещал Халвард, кивнув задумчиво. Отпираться не стал, ибо дело с точки зрения верующего глубоко правильное. Потом, правда, глянул на меня немного странно, и собрался было спросить что-то, наверно, неприятное, но я с энтузиазмом его перебил:

— А что за заражённая тварь? Это тот большой пёс?

— Пёс? Мы называем этих существ пятнистыми шакалами. И да, он был заражён радужной плесенью.

Снова они со своей плесенью! Надо поискать в библиотеке книг по медицине - это явно или ошибочное представление о чём-то, или уникальный местный колорит. У каждого мира есть что-нибудь… эдакое в особенностях. Часто опасное. Исключение - миры бесконечности, которые сами по себе нечто, совершенно не вписывающееся в общую картину.

— И как это распознать? У него кровь была зеркальная? - продолжаю любопытствовать.

— Радужная. На свету она переливается всеми цветами радуги, да и наросты не отстают. По ним обычно легче всего определить что существо заражено. Редко какие твари в Запределье сами по себе покрыты каменной бронёй. Просто, в том месте было довольно пасмурно. Повезло что он был… На ранних стадиях заражения, скажем так. Это довольно сложная тема и…

Свинтить хочет! Нет-нет, рано, мне эта тема ещё очень и очень интересна.

— А они сильно заразны? Я измазался в его крови, и… у меня пятна какие-то по чешуе пошли! И они не отмылись!

Немного паники в голос, и вот уже моё брюхо тщательно осматривают, а мужчина торопливо успокаивает меня заверениями о том, что не всё так плохо, и рассказами о том как именно происходит заражение, и когда нужно опасаться подобного исхода, а когда это сущая ерунда, снимаемая простейшими целительскими навыками. Рассказчик из него, кстати, хороший, методичный и вдумчивый. И пятнышки похожи всё же на часть естественной окраски.

Потом выслушал с виноватым видом лекцию о хрупкости собственного здоровья, и меня, утомлённого всеми этими разговорами, потянуло в сон. До постели добраться сил не было, и я свернулся клубочком там же, у камина. И так, кажется, было даже удобнее, чем в постели устраиваться. Едва улёгся, в сон соскользнул стремительно. Халвард, кажется, только головой покачал, одеялами меня укрывая.

Или слуг позвал, чтобы это сделали. Не помню уже…

Заснул.