Змей сбрасывает шкуру

Глава 12 - о неконвенциональном способе приглашения в гости

Пробыли мы в столице ровно столько, сколько потребовалось, чтобы Халвард успел отшить пару-тройку непрошенных визитёров, а я - получить обещанные из академии списки, а после - и заказанные по ним книги. А там - погрузились в сани и отправились в обратную дорогу. В этот раз - с караваном, ибо в лесах, через которые шла дорога, всё ещё было неспокойно. При этом караван, состоящий из дюжины саней, двигался весьма быстро - все были запряжены четвёрками, а то и шестёрками рогачей.

Я честно попытался не зевать и активнее глазеть по сторонам, но меня всё равно сморило сном через несколько часов пути. И не то чтобы я замёрз… Во всяком случае, ничего такого не почувствовал. Но очнулся - уже в доме-башне, в своей жарко натопленной комнате.

Спрашивается, и как он меня таскает, когда под рукой нет десятка слуг? Левитирует?

Что неприятно, мои лёгкие снова начали подозрительно похрипывать и побулькивать, но Халвард, оказывается, запас целый кувшин обработанного молодым лекарем отвара, и за пару дней проблема сошла на нет. Но всё равно ситуация заставляла задуматься о влиянии этого “дыхания зимы” на моё новое тело. В прошлый раз я успел поползать по снегу и мог свалиться от простого переохлаждения, но в эту поездку ни на минуту не выкапывался из одеял. И меня всё равно так подкосило.Опасно…

И, если так подумать, не является ли “дыхание зимы” одним из проявлений застоя энергетических потоков перемычки? Природу оно, во всяком случае, точно имеет не физическую. И магией от него не защититься полностью, иначе бы подобными чарами давным-давно опутали бы не только дома, но и города целиком.

В остальном, жизнь моя вошла в привычное уже русло. Большую часть времени я проводил либо в комнате, либо в библиотеке за книгами. В сшитом из одеял мешке, обложившись подушками, да ещё и на шикарном королевском ковре, который мне милостиво разрешили оставить. Было тепло и уютно, а Мили, добрая душа, так и вилась вокруг, проверяя, всё ли со мной в порядке и не нужно ли чего.

В первое время, надо признать, отсутствие развитых структур, отвечающих за использование магии, меня напрягало. Но сейчас я привык и не беспокоился по этому поводу. Пользоваться магией в быту я и до этого не любил, если честно, а сейчас и вовсе как сыр в масле катался и не нуждался в чарах. Да и что Халвард, что божество были правы - мне сперва следует развить магические навыки тем способом, что используют сами шеску. В конце концов, эта длинная энергетическая структура была мне незнакома и я мог допустить ошибки, работая с ней. Не то, чтобы их нельзя было исправить впоследствии, но раз у меня есть возможность отложить магию на потом - отчего бы ей не воспользоваться?

Тем более, что мне нужно было изучить очень уж много всего. Кроме книг о шеску и их языке я активно налегал на труды о запределье, которых в библиотеке Халварда было порядком. В представлении местных недопосвящённых, кстати, перемычка была другим миром, враждебным, заражённым, но при этом богатым на ценные ресурсы. И местные чародеи добились определённых успехов в расчищении заразы около порталов и в местах сбора трав и интересовавших их вещей. Карты пытались составить. Такая себе идея, когда дело касается перемычки. Теории строили. Но большинство из них были ошибочны и не вносили никакой ясности в ситуацию. Но я всё равно мотал на ус и кое-что записывал на будущее, вдруг пригодится?

Другой проблемой было изучение языка. Книжка по нажскому наречию была довольно тонкой и составлена явно не специалистом по изучению иностранных языков, но с этим вполне можно было жить, освоив основные фразы. Главная проблема была с произношением. Халвард знал не только язык пустыни, но и немного - язык шеску, но говорил с сильнейшим акцентом, чего не скрывал и предостерегал ориентироваться на него в этом вопросе. Тем более, что язык изобиловал свистящими и шипящими звуками разных тональностей, которые было сложно воспроизвести человеку банально из-за строения языка, нёба и голосовых связок. У меня с этим проблем быть не должно, но, опять же, за неимением образца…

Время шло, холодную зиму за окном не торопясь сменяла ранняя весна, и моё тело реагировало на неё заметным увеличением аппетита и жаждой физической активности. Халвард предполагал, что отступающее “дыхание зимы” вызывало во мне такую реакцию. Вернее, что прежде оно меня угнетало, а сейчас, отступая, ослабевает, позволяя вдохнуть полной грудью.

Не знаю. Может, дело было в банальных природных циклах? Мне казалось, что шеску должны обладать более выраженными инстинктами чем человекоподобные создания. Даже местные причисляли их к “божественным зверям”, а не “разумным расам”, что как бы намекало.

А ещё меня начал преследовать навязчивый зуд. Сперва я старался его игнорировать, потом заволновался, когда он всё усиливался день ото дня, после чего сообразил в чём дело и едва ли не взвыл от накативших эмоций.

Линять мне ещё не доводилось. Сама мысль о таком казалась диковатой, и с этим я ещё мог справиться, но раздражение от процесса явно накладывалось на какие-то гормональные взбрыки, что многократно усложняло процесс. Пришлось клянчить у Халварда успокоительное и периодически мокнуть в купаленке, что хоть немного унимало зуд.

К счастью, это продлилось неделю, не дольше. Псевдочеловеческая обманка при этом облезла относительно безобидно, будто на солнце слегка обгорел, и кожа тонкими хлопьями отваливалась. Один раз хорошо мочалкой поработал, и как новенький. А вот хвост…

Хвост облезал во всей красе, чулком. Ощущения - непередаваемые. Вроде и мерзко, и вид отталкивающий, когда старая кожа чешуйка за чешуйкой отстаёт от новой, но чувство совершенно прекрасное - будто дорвался наконец почесать, где чешется. Нирвана в чистом виде.

Да и хвост после смотрелся поярче и поновее. И потемнее. Подозрительных пятнышек при этом стало несколько больше, они кучковались россыпями на боках, каждая кучка симметрично такой же на другом боку. Хм, в одной из книг упоминалось, что шеску часто имеют “взрослую” и “детскую“ окраску, зависит от клана и родословной, наличия или отсутствия узоров у родителей.

Мой случай? Взрослею?

По некоторому размышлению, чулок из шкуры отдал Халварду. Не на артефакты спустит, так хоть кресло какое обтянет. На вид и ощупь она казалась достаточно прочной и эластичной. Однако глаза его загорелись так, что я аж запоздало вспомнил о “плоть от плоти божественного домена”. Ну и ладно, должен же я чем-то отплатить ему за заботу, в конце концов?

В какой-то момент потеплело настолько, что снег начал стремительно таять под жарким солнцем, и по улицам города заструились грязные ручьи. Ветер был свеж и тёпел, появились первые весенние мошки, и в многочисленных вазонах у входов в дома начали прорастать яркие весенние цветы.

Я прервал своё затворничество и начал проводить немного времени каждый день на одном из балконов, щурясь от яркого солнца и старательно укладывая хвост под его лучи. Привыкал понемногу. Совсем понемногу - чтобы не застудиться и не будоражить прохожих своим чешуйчатым видом. И так незваные гости только недавно наконец-то сошли на нет, перестав тревожить этот дом.

По первому времени после возвращения из столицы таких гостей было довольно много, потом поубавилось, как Халвард начал гонять их в хвост и в гриву (ну, не всех… Но большинство точно!), потом они стали прикидываться клиентами, приценивались к изготавливаемым чародеем диковинкам. Потом и вовсе сошли на нет.

Что приятно, несколько из таких праздно любопытствующих в итоге и правда заказали моему опекуну артефакт-другой и остались довольны результатом.

Сегодня он, кстати, уехал по поводу заказа в какое-то поместье. Уломали на какой-то серьёзный артефакт, встроенный в фундамент или что-то около того. Вот устанавливать-отлаживать и направился с утреца пораньше. Именно об этом я вспомнил, когда по стенам дома-башни пробежал странный импульс. То, что я ещё не развивал толком свои энергетические структуры, не значит, что я не способен ощущать определённые, особенно настолько сильные, магические проявления.

А Халварда дома не было. С чего бы заклинаниям взбрыкивать?

Отложив книгу на низкий столик, подле которого я привык располагаться во время посещений библиотеки, я выбрался из своего мешка, разложив кольца по полу, и, подозрительно прислушавшись, двинулся к двери.

В доме было тихо, но я всё равно решил проверить. На этаже было спокойно, в окнах - ничего подозрительного. Я уже подумал было возвращаться, когда до уха всё же донеслась какая-то возня и тихий хрип. Ничего не оставалось, как скатиться вниз по лестнице, удерживаясь хвостом за балясины, чтобы не вышло кубарем. Уже внизу я отчётливо почувствовал чужой запах, даже, скорее, запахи нескольких человек, которыми тянуло со стороны служебных помещений и кухни. Один причём казался таким насыщенным и густым, что, пару раз втянув язык, я невольно напряг ту непонятную мышцу, что позволяла мне “видеть” тепло и повёл головой из стороны в сторону.

И как-то машинально, в смысле, совершенно бесконтрольно и на каких-то дурных рефлексах, изогнул тело, выбрасывая вперёд порядочную петлю, и резко распрямил её. Хвост в итоге ударил не в стену, а сшиб кого-то болезненно вскрикнувшго и совершенно невидимого в оптическом диапазоне.

Несколько удивившись результативности этого броска, я обвил хвостом невидимку, опасаясь, впрочем, сжать его слишком сильно и поломать. Подтащил, и начал на ощупь шарить по его телу, пытаясь понять, где ноги, и голова, и где его поясной ремень, чтобы связать этого умника, но довольно болезненно получил по лицу. Отшатнулся, невольно зашипев и чувствуя, как добыча дёргается и матерится в кольцах хвоста. Невидимая всё ещё! Кажется, я начинаю жалеть, что решил учиться магии местных нагов прежде, чем нарабатывать свои приёмчики! Неудобно же!

— Господин! — отчаянно крикнули со стороны кухни, я обернулся на звук, и едва успел пригнуться, пропуская над головой пузатую бутыль. Тонкостенная, она разбилась о стену, обдав меня мелкими осколками стекла и резко пахнущей, очень быстро испаряющейся и от того неимоверно холодящей кожу жидкостью. Сразу же задержав дыхание и шарахнувшись в сторону от удушающего облака, я всё равно почувствовал, как начинает мутнеть перед глазами. Развернулся на месте, швырнув невидимку в лужу вонючей дряни у стены, и увидел дивную картину - второй невидимка, не очень невидимый по причине того, что был облит киселём и покрыт теперь вязкой розоватой массой с кусочками фруктов и яркими, разваренными ягодами, отмахивался от наседающей на него Мили. Растрёпанная и раскрасневшаяся, героическая горничная пыталась достать невидимку сковородкой на длинной ручке, тяжёлой, и, судя по шкворчащим потёкам жира и налипшим кусочкам чего-то жареного, ещё горячей.

Спрашивается, вот и зачем она полезла?

— Мили! В строну! — рявкнул, торопливо двигаясь к противнику. Вернее, пытаясь. Меня мотнуло и впечатало в стену - мышцы отказывались работать как следует, а при таком способе передвижения слаженная работа мышц это основа основ.

И ведь я же даже не вдохнул толком эту дрянь!

Подтянул хвост, чувствуя расползающуюся по телу слабость, голова кружилась всё сильнее, перед глазами плыло. Я заметил ещё, как “невидимка” то ли ударил девушку, то ли оттолкнул, дёрнулся вперёд, но отключился, кажется, уже падая на пол.

***

Пробуждение вызвало стойкое и очень неприятное дежавю. В голове царила каша, она болела, перед глазами было темно, и тело казалось совершенно не своим. Разве что воняло не кровью и нечистотами, а чем-то цветочным. Запах был настолько приторным и насыщенным, что перебивал вообще всё, и даже горьковато оседал на языке, порождая острое желание сплюнуть. Увы, собрать достаточно слюны для плевка не удалось - во рту в довесок было исключительно сухо. Да и голову тогда поднять надо, а затёкшие мышцы категорически против подобных движений, как и руки, которые были… Связаны?

Неожиданное осознание этой детали заставило меня вскинуться и дёрнуться всем телом, мучительно напрягая залежавшийся хвост. Сердце пропустило удар и начало бухать тяжело и часто, меня бросило в жар, потом в холод, и успокоиться и перестать дёргаться удалось далеко не сразу. Только дыхательная гимнастика и спасла, позволив вернуть контроль над тушкой и успокоить сердцебиение. Паршивейшее состояние в препаршивейшей ситуации.

Во что я влип? Нет, паническую атаку оставим на потом, это дурной звоночек, но физическая задница сейчас куда насущнее.

В глазах не темно, глаза завязаны плотной полосой ткани, “человеческая” часть тела в сидячем положении прислонена к, кажется, прутьям решётки руки завязаны за ними. Хвост тоже перехвачен то ли ремнями, то ли верёвками в добром десятке мест, если не больше, прижат к стене... кажется. Вдоль решётки и по стеночке, ибо длинны в нём хватает. Притянут плотно, извернуться и вытащить его из пут не выходит, порвать их тоже не удалось.

Нюх забили, зрение перекрыли, в помещении тихо, а своим тепловым”зрением” удаётся только прикинуть размеры помещения и посчитать толстые полосы, натянутые поперёк хвоста. Почти две дюжины, перетянули широкими ремнями, что ту зебру.

Какого чёрта, спрашивается?

Это было, очевидно, похищение, они слишком хорошо подготовились, и подготовили это место специально. Тут даже температуру поддерживают приличную для меня, хотя это явно какой-то глухой подвал. Ни намёка на потери тепла через оконные рамы. Конечно, неизвестно, что делается за спиной, но вряд ли там картина сильно отличается. Повернув голову до упора, упёрся щекой в шершавый железный штырь и засёк разве что кругленькую трёхногую жаровню, на которой, похоже, и жгли эти одуряюще-приторные благовония.

К горлу снова подкатило, и пришлось дышать размеренно и глубоко, успокаивая нервы. Ничего, бывало и хуже, выкручусь тем или иным способом. Но пока, пожалуй, следует немного обождать.

Я, мать его, хочу знать, что за уроды и для каких целей посмели меня загнуть кочергой в этом подвале!

Ждать пришлось не то чтобы долго - через, субъективно, что-то около часа я уловил очень слабый звук откуда-то из-за спины. Он приближался, напоминая шаги на старой, рассохшейся деревянной лестнице. А вот и возня ключами в замке, похоже, навесном и здоровенном. Я свесил голову обратно на грудь и расслабил хвост. Неизвестный повозился с дверью и подошёл ближе. Постоял, подумал. Ткнул пальцами в мою шею, зашарил, ища пульс. Чего стоило не дёрнуться от этих прикосновений - не передать. Было тревожно что снова сорвусь в неконтролируемую панику, но, вроде, пронесло. Незнакомец хмыкнул, повозился с жаровней, и свалил.

Крупный мужчина, с одышкой. Ну, либо ему тоже не по душе эта приторная вонь, и он пытался не дышать носом. Ладно, в следующий раз когда заявится, можно будет “прийти в себя” и поиграть в испуганного и растерянного подростка. А пока… завозился, проверяя насколько хорошо мне стянули руки. По ощущениям - надёжно, но заботливо - ничего не пережимает, но и руки так просто не высвободить.

По крайней мере, если не знать, как. Мне в своё время довелось поучиться премудрости самоосвобождения у одного талантливого иллюзиониста смешанных кровей из довольно развитого мирка, где цирковое искусство было в большом почёте. Он знал назубок поведение всех возможных материалов при натяжении и скручивании с учётом влажности и способа плетения, знал, столько узлов и способов спеленать гуманоида, что не снилось сводному конгрессу моряков-садистов из десятка прилегающих миров, и до кучи отлично разбирался в анатомии. К сожалению, полностью перенять его искусство мне бы и не удалось - и нет во мне такого таланта, и времени не было, но “курс молодого бойца” я освоил довольно неплохо.

Подвигал плечами, покрутил кистями, приводя в тонус мышцы, подготовился и, воспользовавшись нездоровой гибкостью суставов, почти выдрал правое запястье из пут. Отлично, в случае чего мне потребуется меньше минуты, чтобы освободить руки. А пока - с хрустом вправить палец на место, и ждать.

Снова меня изволили проверить ещё через пару часов. Тот же, кажется, мужик не пожелал выслушивать моё блеяние и нытьё и, отвесив оплеуху, пояснил за правила поведения в подвале. Его слова меня заинтересовали, так что, повсхлипывав, я притих и решил вести себя хорошо, дожидаясь того самого господина, в чьём присутствии не велено было “сметь даже пикнуть” под угрозой укорачивания хвоста.

Я терпеливый, сидел, перестал страдать от навязчивого запаха (обоняние, кажется, вовсе отвалилось), разминал мышцы и пытался прислушиваться к происходящему наверху. Увы, перекрытия тут были качественные и толстые. Только скрип лестницы за дверью и можно было расслышать, когда тот мужик очередной раз спускался в подвал. Ещё спустя пару часов он появился опять, обошёл меня, позволив срисовать габариты “тепловизором”, и напоил меня, позволив наконец избавится от ощущения этой отвратной горечи во рту. А потом с ворчанием велел открыть пасть пошире и скормил мне пару кусков мяса. Ну, готовят здесь так себе - просто крупные куски слегка обваренной баранины, то есть, рогочатины, и их же печёнки.

Это, по-видимому, был ужин, ибо после него меня не тревожили так долго, что начало клонить в сон. Ну, в сон, так в сон. Неудобно, но выяснить подробности было важнее. Свалить я в любой момент успею, так что стоит попробовать поспать, чем я и занялся.

В целом, это была ошибка. Ночами меня всё ещё время от времени мучили кошмары, но сегодня, из-за обстоятельств, видимо, они распоясались и вырывали меня из сна раз десять, не меньше. И в половине случаев спросонья я не успевал сообразить, что вообще происходит, и реальность пугала меня похлеще, чем сны, снова вызывая приступы паники, что изматывали хуже некуда. Какое, к чёрту, выспаться в таких условиях?! Хуже того, когда мне удавалось-таки успокоится после них и взять себя в руки, на плечи наваливалась такая дикая усталость, что снова неодолимо начинало клонить в сон. И всё повторялось.

Так что к утру я был зол, устал, расстроен собственными нездоровыми реакциями и всерьёз подумывал о том, чтобы послать всё к демонам, подкараулить того мужика и выбить из него ответы на все интересующие меня вопросы.

К его негаданному счастью, мужик вернулся раньше, чем я успел дозреть до пересмотра планов. Досыпал углей и вонючей дряни в курильницу для благовоний, скормил мне ещё пару кусков мяса дал напиться, и придирчиво прошёлся вдоль всего тела, проверяя, как затянуты широкие ремни. Ворча, подтянул там, поправил сям, осмотрел путы на руках да ещё и закрывающую глаза ткань поправил, затянув узел на затылке с силой. Возня его меня заинтересовала - то ли он по жизни дотошный и внимательный, то ли готовится к чему? Оказалось - второе. Уходя он сделал то, чего не делал прежде - закрыл дверь камеры, в которой меня разместили. Загремел замком, закрыв его, и только тогда свалил из подвала. Ещё, кажется, то ли пол, то ли стену в одном месте тряпкой или рукавом протёр, если по звукам судить. С таким тщанием к визиту своего господина готовился - хоть умиляйся и переманивай на себя работать.

Его не было, ну, может, около получаса, когда я снова уловил шаги на лестнице. Двери были открыты, и мой надсмотрщик пропустил кого-то вперёд. Звук шагов отличался, во всяком случае.

— Как поживает наш дорогой гость? — произнёс припёршийся насмешливо, откровенно искажённым магически голосом.