Золотая кровь

Глава 19. Наживка

− Ну? И кто из нас тут сыщик? — с усмешкой спросил Виго, глядя на то, как Морис пытается читать вслух на иберийском.

− Дурная шляпа! — пробормотал тот и подал бумаги Виго. — Я вообще-то неплохо знаю иберйский, уж я-то читал документы в Департаменте сыска, но это! Это не иберийский! Это чёрт знает, что за язык аборигенов!

− Это не тот иберийский, на котором говорят в Старом свете или на севере, тут свой диалект, да и тут добрая половина каджунских слов, к тому же, это писал юрист, − произнёс Виго, забирая бумагу и расправляя её края. — А у юристов язык особый.

Коляска тронулась, и Виго погрузился в чтение.

Завещание, копию которого, любезно переписанную помощником нотариуса, Морис принёс из конторы вчера, делило всё имущество дона Алехандро де Агилара между его братом Диего и сыновьями Виго и Домеником. Также там упоминались вполне приличное приданое для Оливии и Изабель, содержание донны Виолетты, в случае смерти супруга, благотворительные взносы, пособия для любимых слуг и прочие, совершенно обычные для подобного документа выплаты. И если смотреть на это завещание непредвзято, то самым большим выгодоприобретателем от смерти дона Алехандро становился его старший сын. То есть Виго де Агилар. Донна Виолетта получала весьма скромное содержание, по сравнению с которым её нынешнее положение было гораздо более выгодным.

− Теперь понятно, почему моя мачеха не отходит от его постели, для неё лучше, чтобы отец остался жив, − Виго протянул документ обратно Морису, и тот убрал его в папку. — По крайней мере, её мы можем выбросить из списка подозреваемых. Из всей нашей семьи смерть моего отца ей наименее выгодна. А знаешь, что очень странно? Отец сказал, что лишит меня всех денег, если я уеду. Но я всё равно уехал. Мать оставила мне кое-что, но в основном я зарабатывал сам. И я был уверен, что от отца мне достанутся только эполеты и кираса нашего деда, да и то в насмешку. С чего вдруг такая щедрость?

− Ну, дон Алехандро мог и раскаяться, − усмехнулся Морис. — Шли годы, он старел, мудрел и понял, что сын есть сын. А вот история с этим бриллиантом, скажу по чести, всё ставит с ног на голову. И когда я сюда только приехал, то думал, что это всё же дело рук крылатых кровососов, а вот теперь я в сомнениях. М-дя, − Морис положил папку на сиденье рядом с собой и скрестил на груди руки. — Знаешь, может, тут дело и не в законе о резервации? Может, это и правда, игры сильных мира сего ради камня, дарующего бессмертие? Сейчас я бы эту версию выдвинул вперёд всех остальных. Это очень сильный мотив. Вечная жизнь, чтоб её! И, кстати, идея твоего дядюшки насчёт «поимки на живца» мне кажется не такой уж глупой. Старый дон знает толк в охоте!

− Это уж точно, − задумчиво произнёс Виго. — Дядя неплохо разбирается во всех этих дворцово-сенатских интригах. В отличие от меня. Но, честно сказать, в камень бессмертия я не верю ни капли. Это больше похоже на какую-то хитрую аферу, я только не могу уловить смысл. Кстати, Фернандо сказал, что в этом году все приглашённые на фиесту, как один, прислали подтверждение того, что они будут. И такой интерес к ничем не примечательной фиесте кажется мне очень символичным. Диего прав! Знаешь, − Виго посмотрел на проплывающие мимо стриженые кусты изгороди и спросил задумчиво: − Скажи мне, как человек, проникший в мозг не одного преступника на своём веку и знающий мотивы воров: если бы ты решил украсть этот камень из особняка до того, как его распилят, то как, а главное, когда бы ты это сделал?

− Ну… − Морис потёр подбородок, размышляя. − Я осмотрел дом и подвал, всё выглядит довольно неплохо. Прочные двери, хорошие замки, надёжный сейф. У твоей семьи большая охрана, а теперь стала ещё больше. Сеньор Джулиан с ружьями… Собаки… Филины, опять же, хм, вижу такое впервые! — в голосе сыщика прозвучали ноты восхищения. — Не сказать, что дом, прям вот цитадель, но с полпинка этот орешек не разгрызть. На то, чтобы пробраться и вскрыть сокровищницу, понадобится много времени и подготовка, ведь там стоит особый замок! А чтобы это время у вора было, ему нужно оказаться в доме надолго и повозиться с замками, не вызывая никаких подозрений…

− … и что, как ни фиеста, подходит для этого лучше всего? — закончил за него фразу Виго.

− Это да. И если не украсть камень, так хотя бы всё осмотреть, подобраться поближе и подготовиться.

− Всё верно. Верно… Но я хочу поймать этого вора на месте преступления, чтобы прижать, как следует, и выйти на его хозяев. Я должен быть уверен, что вор явится в дом. Как подтолкнуть его к этому? Ты же у нас траппер, что бы ты для этого сделал? — спросил Виго, внимательно глядя на собеседника.

− Ну, какой я траппер! — усмехнулся Морис. — Вот мой папаша, тот да, мог за зверем три дня идти по следу и снять его одним выстрелом в глаз, чтобы шкуру не попортить, а я так… Но тут я бы вот как всё устроил… Надо выложить приманку. Наживку.

— Наживку? — переспросил Виго заинтересованно. — Какую наживку?

— Ну, вот сам посуди, все знают, что в дом трудно попасть и что в доме неприступный сейф. И если ты хочешь, чтобы зверь пришёл туда, куда тебе нужно, и тогда, когда тебе нужно, что ты для этого делаешь?

— Кладёшь приманку, — усмехнулся Виго.

— В точку! Надо бы выложить приманку на всеобщее обозрение и обозначить границы, чтобы загнать зверя. Знаешь, как загоняют волков?

− Красные флажки? — спросил Виго, слышавший о таком методе охоты.

− Именно! Мы должны загнать вора в те границы, которые нам нужны, заставить его идти туда, куда мы укажем, и тогда, когда нам нужно. А вор в это время будет думать, какой он хитрый молодец.

− И как мы установим эти границы? — заинтересованно спросил Виго, видя, что Морис думает почти так же, как и он сам.

− Алмаз станет нашей приманкой, − Морис понизил голос и чуть наклонился вперёд. − Надо пустить слух, что дон Алехандро покажет гостям алмаз во время фиесты. И не забыть упомянуть, что для излечения он сейчас, временно, носит его с собой и что тот ему помогает. В доме же полно болтливых служанок − пара слов в мясной лавке, пара в кондитерской… Вор должен быть уверен, что камень не в сокровищнице, и что он лёгкая добыча. И в день фиесты суматоха позволит подобраться к нему максимально близко. А мы оставим вору специальную лазейку, скажем, что алмаз находится в комнате дона Алехандро, под охраной, разумеется, но не в сейфе, − Морис откинулся на сиденье и, скрестив руки на груди, резюмировал: − Чтобы украсть его оттуда, не надо быть гением, надо быть всего лишь виртуозом.

− Всё верно. Верно. Чёрт возьми, ты прав! Прав! Я думал о том же самом! Нужно создать не только границы, но и цейтнот! — воскликнул Виго. — И, когда мы загоним этого зверя, выбить из него имя хозяина не составит никакого труда.

− Цейт… что? — переспросил Морис.

− Э-э-э, цейтнот − острая нехватка времени. Это шахматный термин. Мы заставим вора прийти именно в ночь фиесты, потому что потом будет уже поздно. И главное, камень будет не в сокровищнице, а якобы в спальне. Идеальная охота! И к тому же, в спальне мы можем спокойно оставить фальшивый бриллиант и не беспокоиться о сохранности настоящего. А вор придёт тем путём, какой мы ему укажем. Флажки… Сегодня же отправлю с этим Фернандо и Лучию. Да и донну Виолетту можно попросить — она теперь вне подозрений. Джулиан тоже может что-то сказать в клубе… Отличная идея! Морис, а ты совсем не похож на неудачника-детектива, как мне сказали о тебе в Департаменте.

− М-м-м, ну да. Это будет неплохая ловушка. Но всё же, − Морис как-то даже смутился от комплимента Виго и, открыв папку со своими бумагами, добавил: − я бы не отбрасывал и остальные версии. Может оказаться и так, что тот, кто хочет завладеть этим камнем, вовсе даже не один человек. Слишком уж много всего для одного человека: шантаж, письма, попытка похищения или убийства дона с дочерью, угрозы Ол… сеньорите де Агилар, чупа эта…

− К чему ты клонишь?

− Да ни к чему конкретному, пока. Но меня беспокоит вот какое дело, − Морис завязал тесёмки на папке и отложил её в сторону. − И не одно, кстати, дело, а целых два. Во-первых, подумай, если бы в этом бриллианте была такая сила, то твой отец не лежал бы сейчас в бреду. Я прав?

− Я думаю, что если в бриллианте и есть какая-то сила, то надо знать, как ей пользоваться, − покачал головой Виго. — Возможно, он не знал. А может, не успел воспользоваться, потому что нападение было внезапным. А может, это всё выдумки, про бессмертие. Что скорее всего.

− Ну да, любое снадобье надо принимать правильно: хоть к пятке прикладывать, хоть к заднице, смотря что болит. А как быть с этим камнем? Хотелось бы понять…

− На этот вопрос ответ есть только у моего отца, увы. Интересно, как он вообще узнал об этом камне? Может, и тут эйфайры замешаны? — Виго взглянул на Мориса и добавил: — А, кстати, что во-вторых?

— Хм… Не знаю, как бы сказать, чтобы не нарваться на ту шпагу, которую ты привёз… Я не деликатный человек, но ты же мне платишь, и, хотя мне стоило бы быть повежливее, но скажу, как есть. В убийствах всё просто, должны сойтись две вещи: мотив и возможность. Смотри, как много странного вокруг твоей сестры, − произнёс Морис и принялся загибать пальцы. — Во-первых, угрозы адресованы именно сеньорите де Агилар, во-вторых, нападение было на неё и дона, дальше эти цветы… При ней в дом приходил странный мужчина с этой карточкой без надписи, и только она его видела в лицо и слышала их разговор с доном. А кроме того, именно она последней видела дона Алехандро в сознании, и у неё была возможность налить ему в бокал с ромом что-нибудь. В завещании дона за ней оставлено приличное содержание, куда большее, чем у доньи Ви. И, как ты сам мне рассказывал, у неё были очень сложные отношения с отцом, − Морис растопырил загнутые пальцы и подытожил: − Мотив и возможность.

— Но, Морис! Ты же не думаешь, что Оливия стала бы убивать отца?! — возмутился Виго.

— Ну, может, убивать бы она его и не стала…

— Но сам подумай, зачем ей это?!

− …а может быть, не она лично, − закончил фразу Морис. − Ещё с древних времён главный закон сыска гласит: «Ищи, кому выгодно». Я перебираю всех, кто сорвёт банк в случае смерти дона Алехандро. И сейчас проверяю ближний круг, ищу странности. И в отношении сеньориты де Агилар я их уже нашёл.

— Морис, но это именно она позвала меня сюда, в то время, как дон Диего умолчал о произошедшем. Она мне написала и послала слугу, стала бы она…

— А зачем она позвала тебя сюда? — Морис прищурился, глядя на Виго, и его взгляд стал острым и цепким.

— Чтобы я помог…

Виго запнулся и оборвал фразу.

И вдруг подумал, что это, и правда, очень странно.

Кровь…

Только его кровь открывает сейф, пока дон Алехандро лежит в беспамятстве…

— Её могут шантажировать, — констатировал Морис, глядя на то, как нахмурился Виго. — И после этой корзины с цветами я в этом почти уверен.

— Я поговорю с ней сегодня. И раз уж мы начали подозревать семью, Морис, то стоит тебе присмотреться и к дону Диего. Кому, как не ему, искать бриллиант бессмертия.

− Я присматриваюсь ко всем, хефе. Без исключения. Не будь я Мавр Серебряная пуля, − хмыкнул Морис.

− А ещё, я хотел попросить тебя, чтобы ты никому не говорил о моём устройстве, которое я собираюсь здесь испытывать. Даже членам семьи. Ну, если не хочешь увидеть здесь ещё одну чупакабру, но уже по мою душу, − мрачно усмехнулся Виго.

− Я нем, как озёрный карп. Я уже и так заметил, что врагов у тебя хватает авансом, хоть ты тут прожил всего неделю.

− И револьвер держи заряженным. Я почему-то уверен, что в дом ещё попытаются пробраться.

− Вот тут уж можешь не сомневаться, револьвер при мне с самой колыбели, − воскликнул Морис и похлопал рукой по ремню. − Он был моей самой первой игрушкой.

В цветочном салоне было пусто. Ранее утро, никаких театральных премьер, да и праздников никаких. Будний день, так что и свадеб не было. Большие корзины с цветами стояли вдоль стеклянной витрины, и в воздухе витал сладкий запах ванили и терпкий — можжевельника. Цветочница, симпатичная шатенка в кружевном переднике и с шёлковой розой в волосах, стояла за прилавком и маленькими ножничками аккуратно срезала засохшие лепестки.

На полу у прилавка Виго сразу заметил корзину хризантем, точно таких, какие прислали вчера его сестре.

— Сеньор де Агилар! — хозяйка салона сеньора Палома Ньето поднялась из кресла и вышла ему навстречу с милой улыбкой. — Очень рада видеть вас здесь!

— Вижу, вы уже знаете, кто я, — он улыбнулся и сдержанно поклонился.

Пусть это всего лишь хозяйка цветочной лавки, но вежливость очень часто помогает открывать любые двери. И любые рты.

— Разумеется, сеньор, я знаю. Не каждый день в город возвращается сын самого дона Алехандро! К вашим услугам, — она тоже присела в коротком реверансе. — Для вас всё самое лучшее: розы, лилии, герберы…

Она принялась расхваливать свой товар, но Виго её остановил и коротко объяснил суть проблемы. Правда, истинной причины он не назвал, придумав историю с кражей.

— Вы хотите сказать, тот молодой человек украл ценности из вашего дома? — с ужасом спросила сеньора Палома.

— Да, к несчастью, это так. Но нам бы не хотелось вмешивать в это дело полицию, будет газетная шумиха и всё такое, да и украдено было немного… Но вы же понимаете, что такое унижение нельзя оставить без ответа? Может быть, вы знаете, кто это был?

Виго спрашивал мягко, словно напрашиваясь на сочувствие. И сеньора Палома ответила именно так, как он ожидал.

— Какой ужас, сеньор де Агилар! Святая Маргарита, у людей нет ни стыда, ни совести! В то время, как дон Алехандро болен… А ведь с виду такой приличный молодой человек! Я, правда, видела его впервые, не знаю, кто он. Но одет был, как сеньор, и манеры… Очень вежливый, воспитанный. Сказал, что цветы нужны на поминки его отца. Я бы никогда не подумала, что он направляется в ваш дом… Боже! Сеньор де Агилар, возьмите вот розы, в качестве подарка, чтобы загладить этот неприятный инцидент.

— Разумеется, сеньора Ньето, я куплю эти розы, это же не ваша вина, что молодой человек оказался мошенником. А розы порадуют мою сестру. Морис, возьми их, отдашь Оливии, − произнёс Виго, доставая бумажник.

— Вам что-нибудь в нём показалось странным или, может быть, запомнилось? — спросил Морис, подхватывая корзину с прилавка.

— Ну… нет. Тогда не показалось, но вот сейчас, после того, как вы сказали… Он был очень бледный и грустный какой-то. Но тогда я подумала, что это нормально — сеньор потерял отца. Но раз он мошенник и всё это придумал… А из странного − у него не было никаких украшений. Совсем никаких. Ни колец, ни шейной булавки, ни цепочки от часов. И даже портмоне! Он достал деньги прямо из кармана. Но сдачу не взял, а ушёл сразу же.

— А как он выглядел?

— Молодой, не старше тридцати. Высокий. Одет с виду прилично. Да обычный мужчина, только бледный. Корзину он унёс с собой, на улице его ждал фиакр. Я предлагала доставить от его имени, но он отказался. А ещё вот странное, карточка! Он взял пустую карточку, чтобы подписать.

— Вы бы узнали его снова?

— Узнала бы, конечно! Знаете, сеньор, он долго рассматривал цветы, потом попросил заменить три хризантемы на более свежие. Вы не подумайте! У меня, конечно, само собой только самые свежие цветы! Но, если клиент просит, тем более, такой грустный повод, − щебетала хозяйка салона. − Я ещё так растрогалась… Такая забота о памяти отца… Если бы знала только! И, кстати, вот ещё! На левой руке у него два пальца будто не сгибались. Мизинец и безымянный, он так странно их оттопыривал, и было видно, что на ладони у него шрам. А больше я, пожалуй, ничего не могу сказать.

Когда они снова сели в коляску, Виго спросил Мориса, который пристроил корзину роз рядом собой на сиденье:

— Что ты обо всём этом думаешь?

— Что я думаю? Молодой человек без часов, колец и шейной булавки? Слишком бледный и без портмоне? Который пишет угрозы со стишками и дарит девушке покойницкие цветы, да ещё и смотрит, чтобы они были свежие? Да это точно какой-то псих! — воскликнул Морис зло. — Тут яснее ясного, по такому плачет подвал в лечебнице! Я отвесил бы ему кулаков ещё и лично от себя.

− Да… Пожалуй, − задумчиво произнёс Виго. — Может, ты и прав в том, что всё это из-за Оливии… Кому она могла перейти дорогу? Эй, Мануэль, трогай!

Коляска покатила дальше. После салона сеньоры Паломы Виго велел кучеру ехать в Бельграно — иберийский квартал в Среднем ярусе. Здесь, на одной из торговых улиц, сплошь увешанных вывесками и заставленных лотками, он зашёл в ничем не приметную лавчонку. Морис тоже заглянул внутрь и только присвистнул, глядя на галерею банок и склянок, стоящих на полках, но долго задерживаться внутри не стал — уж больно неприятно там пахло. Виго поговорил с хозяином лавки и оставил ему для изучения стакан из кабинета дона Алехандро и бутылку с остатками рома. Владелец лавки маэстро Пласидо был когда-то учителем Виго — преподавал ему химию и естественные науки и с радостью согласился помочь.

Морис покрутился у крыльца, подошёл к городской афише, и принялся разглядывать расклеенные там плакаты.

− …Хирург вернулся! Он снова убивает! Жертву нашли под мостом Альфареро! Эспина опубликовал новый манифест! Он сорвёт принятие закона о резервации! Танцовщица потеряла юбку на премьере оперы! Только в газете «Которра» каждый день самые свежие новости! Чупакабра! В городе чупакабра! Обескровленное тело управляющего банком нашли в номере отеля! Горничная видела на его шее чудовище! Хирург вернулся! Он снова убивает! Жертву нашли под мостом…

Морис обернулся на гортанные выкрики и махнул рукой, подзывая мальчишку-газетчика, который оглашал заголовки, повторяя их по кругу.

− Эй, чико*! Иди сюда!

− Все свежие новости читайте в газете «Которра»! Сеньор?

− Ну-ка, дай-ка мне газету. Дай две. Вот, держи.

Он бросил мальчишке пару сентимо, оторвал с афиши какой-то листок и, забравшись в коляску, принялся изучать свои трофеи.

− Что за алхимия? — спросил он Виго, появившегося на мостовой с большим свёртком в руках.

− Просто химия, Морис. Мне нужно сегодня сделать один состав, чтобы наша ловушка уж точно сработала.

− Что за состав?

− Мы смажем этим составом все предметы, к которым будет прикасаться вор. И затем ищейки без труда возьмут след того, кто дотрагивался до бриллианта или вообще трогал что-то рядом с ним. А у тебя что? Опять изучаешь карикатуры местных художников? — усмехнулся Виго и кивнул на листок в руках Мориса.

− Тут кое-что поинтереснее, − Морис повернул к нему сложенную вдвое газету и указал пальцем на заголовок. − Полюбуйся! И скажи, хефе, что я был не прав в своих подозрениях!

− Чупакабра убила управляющего банком? — Виго перевёл взгляд на Мориса.

− Да чтоб мне провалиться, а? — усмехнулся сыщик и хлопнул себя по коленке. — Я сразу сказал, что эта чупа не бред вашей джумалейки. Мы можем поговорить с кем-нибудь в полиции об этом случае?

− Думаю, что можем, − Виго забрал газету и принялся читать.

Но в статье было лишь о том, что тело обнаружила служанка, и именно она видела странное существо на шее у погибшего.

Виго отложил газету и велел Мануэлю остановиться на углу. Он вылез из коляски и подошёл к лотку башмачника, чья лавка стояла на перекрёстке. Морис вылез следом и остановился рядом, глядя на то, как Виго вертит в руках пару новых, крепких ботинок, и произнёс с сомнением в голосе:

− Маловат размерчик-то…

− Это не для меня.

− Хм…?

− Это для Эмерта.

− Для твоего помощника? — переспросил Морис и поскрёб подбородок. — С чего вдруг?

Виго взглянул на сыщика и спросил, доставая портмоне:

− Ты видел его ботинки? Как у него только подмётки не отваливаются при ходьбе.

− Э-м-м-м… Ну ты, хефе, что, всем слугам обувку покупаешь при найме?

− А ты как будто не одобряешь?

− Да нет, дело твоё, конечно. Просто этот Эмерт… Не нравится он мне.

Виго положил деньги на прилавок и, пока башмачник упаковывал покупку, обернулся к Морису и спросил:

− Почему?

− Да есть в нём что-то такое… не знаю, − Морис посмотрел с прищуром куда-то вдоль улицы, словно пытался подобрать нужно слово. — Холёное, что ли. Не похож он на пацана с улицы.

− А он и не «пацан с улицы», как ты выразился. Он беженец с севера, из приличной семьи, сын роялистов.

− Роялистов, говоришь. А вот для роялиста в нём как-то маловато спеси…

− Он живёт в Тиджуке, а это место лечит любую спесь. И раз парень смог там выжить, то, уж поверь, он сделан из крепкого металла.

− И всё-таки я буду за ним приглядывать.

− Ну, так ты за всеми должен приглядывать, − усмехнулся Виго, забирая покупку. — Едем в особняк, я хочу сегодня собрать устройство. Надеюсь, недостающие части приедут до конца недели. Надо ещё перетряхнуть библиотеку отца и поговорить с Оливией. И не цепляйся к парню. Это просто ботинки, я же не дворец ему покупаю.

*Чико — исп. chico − парень, мальчишка.