Золотая кровь

Глава 22. Уруту

Виго проснулся посреди ночи от странного ощущения чужого присутствия − в комнате кто-то был. Сам он как-то незаметно задремал в кресле и проспал, кажется, несколько часов, да так крепко, что даже шея затекла. Ему снилось что-то невыразимо приятное, но, как иногда бывает с некоторыми снами, сразу же после пробуждения всё стёрлось, и осталось только послевкусие. Виго открыл глаза, и в то самое мгновенье перехода от сна к реальности ему показалось, что он видит перед собой силуэт какого-то зверя. Пальцы соскользнули с подлокотника, и, резким движением открыв ящик тумбочки, Виго выхватил револьвер и вскочил. Тёмный сгусток метнулся от кровати к открытому окну и исчез. Лишь край портьеры немного качнулся. Или это ему показалось?

Ночник давал слишком мало света, что быть в этом уверенным. Виго выглянул наружу, но ничего, кроме спящего за окном сада, не увидел. Луна уже ушла за верхушки деревьев и скоро должна была совсем скрыться. Может, это была летучая мышь? Или ратуфа* — огромная белка из тех, что живут в саду и ждут, пока поспеют джекфруты*? Но что бы белке делать в его комнате?

Виго не смог понять, привиделся ему этот зверь, или нет. Он сел в кресло и, держа пистолет в одной руке, другой протёр лицо, пытаясь прийти в себя. Окончательно проснувшись, он тщательно осмотрел комнату, но его внимания ничто не привлекло. Всё было на месте: ключи от сейфа и от кабинета. Ящик стола заперт. Дверь в комнату тоже заперта… Но всё равно его не покидало ощущение того, что в комнате кто-то побывал. Что-то будто висело в воздухе, смесь тревоги и чего-то будоражаще приятного, и он даже провёл пальцами по губам, пытаясь это уловить. Словно нектар. Невидимый и неощутимый, который чувствуешь не языком, а воображением.

Он ещё постоял у окна, наблюдая за садом. В ветвях фикуса возились летучие лисицы, дрались и попискивали, борясь за добычу, роняли на землю несъедобную сердцевину плодов и, срываясь с верхушек деревьев, бесшумно и стремительно проносились над домом. Как и всегда. Ничего подозрительного или странного. Похоже, это всё-таки был сон.

Виго выпил воды из графина и плеснул себе в лицо, а затем застегнул рубашку, надел жилет и отправился в сокровищницу — проверить, всё ли на месте. Тревожное чувство оставило в душе неприятный осадок, и он мысленно искал причины этой тревоги, перебирая то, что произошло днём и вечером. День прошёл прекрасно, но может быть…

… может быть, это из-за Оливии?

На ужин сестра не спустилась — сказалась больной и попросила отнести еду в её комнату. И местресс Лучия сказала, что Оливия весь день никуда не выходила. Это было неудивительно, учитывая корзину с цветами и угрозы. Он поднялся к ней после ужина и застал сестру вполне здоровой, хотя и в растрёпанных чувствах. Она сидела за столом и что-то писала, и когда он постучал в дверь и спросил, можно ли ему войти, то услышал шорох бумаг и её сорвавшийся голос: «Входи!»

И это было странно.

Морис со своим «Подозревать надо всех» сделал его настоящим параноиком, и именно поэтому Виго теперь на всё смотрел сквозь призму определения: «странно или нет».

Потому что, едва он вошёл, то сразу заметил, как Оливия, которая явно что-то писала до его прихода, сразу же тщательно накрыла письмо двумя листами бумаги. Может, это был дневник? Девушки ведь любят вести дневники, а может, письмо. Но кому?

Виго не стал ходить вокруг да около. С Оливией у него раньше были доверительные отношения, и поэтому он спросил напрямик:

− Я знаю про цветы, Лив. Почему ты сама мне не сказала? Мы с Морисом ездили в салон Паломы, откуда прислали корзину, и она описала покупателя, − Виго коротко рассказал о том, что узнал от владелицы салона. − Скажи, ты знаешь, кто это может быть?

− Я? — Оливия сглотнула, неопределённо махнула рукой и принялась нервно ходить по комнате. − Откуда? Да и стала бы я скрывать это от тебя? Зачем? Глупости всё это!

− Может быть, у тебя есть какие-то предположения? Подозрения? — Виго опустился на подлокотник кресла, продолжая наблюдать за сестрой. — Не такие уж и глупости, ты вон как встревожена.

Он видел: она волновалась. Сжимала и разжимала пальцы, и то поправляла локон, выбившийся из причёски, то теребила манжету.

− Ну, какие у меня могут предположения?! Отца ненавидит половина Акадии! Это может быть кто угодно!

− Но почему угрозы адресованы именно тебе? Не донье Виолетте, Изабель или Доменику… Неприязнь этого человека направлена именно на тебя, Лив. Почему?

− Ну откуда мне знать?! — раздражённо воскликнула Оливия. — Может, он просто видел меня в гостях, в театре на премьере, в храме, на площади, на скачках! Где угодно! Может, я не ответила на его знаки внимания! Разве таким людям нужен повод? Может, я милостыню ему не подала! А может, подала мало! Я дочь гранда, найти повод нетрудно!

− А может, это был эйфайр? — спросил Виго. — Ты нервничаешь, злишься, боишься, ты изводишь себя… Ты не думала, что кто-то может это использовать? Страх — сильная эмоция. Может, в твоём окружении есть кто-то, кому она пришлась по вкусу? Тогда я могу понять всё это: письма, угрозы, цветы. Он хочет, чтобы ты боялась и питала его своим страхом.

Виго много об этом думал, и то, что Морис заметил в угрозах много личного, натолкнуло его именно на эту мысль.

− Что?! Виго! Ты хочешь сказать… Да причём тут эйфайры?! Это только отец видит в них исчадие зла!

− А ты разве нет?

− Я? Знаешь, я скорее поверю в какого-нибудь сумасшедшего с площади Санта−Муэрте, которые сидят там с черепами, чем в эйфайра, которому пришёлся по вкусу мой страх! И вообще, слишком много в этом доме говорят о ненависти к эйфайрам, а кто видел хоть одного из них здесь? Или на авенида де Майо? Вообще на Лазурном холме? Тебе не кажется, что ненависть к ним — это порождение больной фантазии нашего отца? — воскликнула она горячо.

− Эйфайры убили нашу мать. Надеюсь, ты не забыла этого? — спросил Виго жёстко.

− Да? А может, её убило то, что ей в мужья достался деспот и тиран?! Который думает только о своих деньгах и самолюбии? — выпалила Оливия. − Ты знаешь, что он хотел выдать меня замуж за старика Феррера ради доли в его банке! Он цинично заявил, что с моей репутацией муж, который стоит одной ногой в могиле, это лучшая партия. Что скоро тот старик отдаст богу душу, я стану вдовой и получу свободу, а ему достанется половина банка! Как удобно − спихнуть строптивую дочь с рук, совершив такое удачное вложение! Мне всего-то предлагалось годик побыть женой чахоточного старика! Омерзительно! И знаешь Виго, отцепись от эйфайров! — она отмахнулась от него, подошла к окну, скрестила на груди руки и, глядя куда-то сквозь зелень деревьев, добавила уже спокойно: − Не обращай внимания на эти угрозы и цветы. В мире полно ненормальных. Я уверена — это один из них. И, вообще, твой Морис обещал его поймать, а он человек слова. И перестань меня допрашивать, я же вижу, что ты делаешь!

− Хорошо, хорошо, Лив! Не злись. Я лишь пытаюсь найти взаимосвязь между этими угрозами и нападением на отца, − Виго постарался её успокоить. — Скажи, а когда пришло первое письмо с угрозами… Не предшествовали этому какие-нибудь особенные события? Не встречалась ли ты с новыми людьми, не было ли каких-то ссор, или, может быть, ещё что-то запомнилось, особенное или странное?

− Виго, ты вот совсем как твой Морис! Те же самые вопросы задаёшь! — фыркнула она и обернулась. — Если я сказала, что не знаю, значит, так и было. И не надо пытаться меня подловить на лжи. Ничего странного… Даже не так… Всё, что происходит с нами последний месяц — это вообще ненормально и странно! И что из этого было более странным, я уже затрудняюсь сказать. Просто, может быть, я чаще других выхожу из дома. Доменик сидит в своей студии, Изабель тоже ходит только в гости. Ах да, может, поэтому угрозы адресованы именно мне? Я же попадаюсь на глаза чаще! И, когда на нас напали, в карете тоже была именно я. Может, это тот ненормальный, которого я проткнула зонтом! Решил поквитаться и припугнуть.

− Разбойник с большой дороги цитирует тебе в письмах никому не известную поэму? − усмехнулся Виго. — Это вряд ли.

− Да что ты ко мне пристал?! — вспыхнула Оливия. — Ты будто подозреваешь меня в чём-то!

− Упас Бог! Лив, я тебя ни в чём не подозреваю, − Виго встал. — Но если что-то ещё вспомнишь, скажи мне или Морису. И знаешь, мне будет спокойнее, если Морис будет сопровождать тебя во всех поездках. Он отлично стреляет и не позволит случиться с тобой ничему плохому, договорились?

− Ладно. Но я сомневаюсь, что меня хотели именно убить. Я справлюсь, Виго. Займись лучше остальным. У тебя полно дел. В этом доме всё и так катится по наклонной.

Виго вышел из комнаты сестры, так ничего и не добившись. Но он был уверен, что она не говорит ему всей правды и знает гораздо больше. И её бледность, и волнение говорили красноречивее любых слов. Вот только зачем ей это скрывать? Причины могло быть две. Либо Оливия сделала что-то плохое, и, возможно, её шантажируют, поэтому она боится признаться. Либо она кого-то покрывает. Но кого? И кому она писала?

То, что Лив могла быть в чём-то замешана, очень сильно его тревожило. Нужно будет обязательно докопаться до правды, какой бы неприятной она ни была.

И поэтому, идя посреди ночи в полумраке коридора, он снова прокручивал в голове этот разговор и только сейчас понял, что и в самом деле было странным. Да, у Оливии с отцом были сложные отношения. Она очень любила мать, и её потеря стала для неё огромным ударом. И, когда дон Алехандро отпускал что-то нелицеприятное об упокоившейся Мелинде, она просто взрывалась. Но раньше она никогда не защищала эйфайров, считая, что это они виновники той трагедии. А сейчас можно было подумать, что она перестала верить в их причастность, а решила, что уйти из жизни − был собственный выбор их матери. Так что изменилось? Почему она это сказала? Она явно что-то знала, но почему-то не хотела ему об этом рассказывать.

Виго спустился в сокровищницу, но и там всё было спокойно. Гварды, как всегда, дежурили на своих постах, и дверь была надёжно заперта. Но ощущение чьего-то присутствия не покидало Виго, и он даже постоял немного, прислушиваясь к тишине подвала и пытаясь разобраться в том, что чувствует. Но так и не смог уловить источник своей тревоги.

Странно это. Раньше он не был так чувствителен, а сейчас у него даже мурашки пробежали по коже. Похоже, творящееся в этом доме безумие скоро превратит его в настоящего параноика. Нужно идти и лечь в постель, завтра будет трудный день.

Он поднялся по лестнице на второй этаж, собираясь отправиться спать, но, находясь уже на самой верхней ступеньке, внезапно услышал душераздирающий женский вопль, который подхватил яростный собачий лай.

Виго сорвался с места и в мгновение ока добежал по галерее к спальне отца, решив, что кричала донна Виолетта или же служанка, которая находилась у его постели. Но оказалось, что крик доносился из комнаты Оливии. И Као исходил яростным лаем именно там.

По нижней галерее уже бежали стражи, но у дверей в спальню сестры Виго оказался первым и оттащил яростно рвущегося в комнату пса.

− Оливия! Открой! — он несколько раз дёрнул ручку и забарабанил в дверь кулаком.

− Тут змея! Боже! Тут змея! У двери! — прокричала Оливия, захлёбываясь от страха.

Виго, не раздумывая, вырвал алебарду и щит у стоящего на постаменте рыцаря в доспехах и, воткнув лезвие топора в щель между створками, попытался выломать замок. Но лишь раскрошил в щепки декоративную планку. Тогда он навалился на дверь плечом и в этот момент услышал с обратной стороны характерный треск — змея предупреждала о нападении. Два подбежавших гварда присоединились к нему и тоже навалились. Не выдержав напора, двустворчатая дверь с треском ломающегося дерева распахнулась. И в тот же миг вместе с яростным шипением змея, словно выпущенная из лука стрела, метнулась им навстречу, и Виго едва успел выставить щит вперёд. Укус пришёлся прямо в герб дома Агиларов, находившийся в центре щита, и, увернувшись от смертоносных зубов, Виго ударил алебардой туда, где только что находилась змея. Острое лезвие отскочило от пола, высекая из мрамора искры, но он промахнулся. Змея была куда проворней и после нападения сразу же ускользнула от оружия. Издавая шелестящий предупреждающий звук и потрескивание, она быстро исчезла в тёмном углу под креслом.

− Не упустите её! — рявкнул Виго и, отшвырнув своё оружие, бросился к Оливии, которая, прижавшись к стене, стояла на кровати, выставив перед собой подушку, как щит.

И, пока стражи окружали угол, вооружаясь одеялами, он подхватил сестру, вынес из комнаты и опустил на пол у перил балюстрады. Она была босиком и в одной ночной сорочке и до того испугана, что лицо у неё было белее мраморных статуй, стоящих на галерее. Виго снял с себя жилет и накинул ей на плечи, а затем поднял на руки и понёс в свой кабинет.

Дом уже переполошился, проснулись слуги, прибежали Морис, Джулиан с ружьём и Доменик, и даже дон Диего прихромал. Тетя Эстер, Изабель, донна Виолетта и местресс Лучия собрались под защитой мейстера Фернандо, вооружившегося на кухне метлой и кочергой, и стояли в теперь на лестнице. Женщины жались на свету, возбуждённо переговариваясь, лаяли собаки, и вокруг начался настоящий хаос, пока в запертой комнате стражи и Морис сражались со змеёй.

− Сеньор? Что произошло? — на пороге кабинета возник Эмерт с бледным лицом. — О, Всемогущий, у вас кровь, сеньор!

− А, это ты, входи! — Виго махнул ему рукой. — Ты-то мне и нужен. Проклятье!

Он посмотрел на свою руку: расщеплённый алебардой кусок планки распорол ему ладонь. А ещё занозы вошли под кожу возле указательного пальца. Только сейчас, когда схлынули возбуждение и ярость первых минут, он ощутил боль в руке и увидел, что она измазана кровью, и рубашка тоже.

− Я сейчас принесу бинт и настойку! — воскликнул Эмерт.

− Ерунда! Знаешь, лучше принеси бутылку рома, стаканы и вели служанкам сделать кофе и успокоительный чай. Да скажи, чтобы не кудахтали тут, как куры! У Оливии в комнате была змея. И пусть халат принесут, и что там надо.

Он махнул рукой на сестру, забравшуюся с ногами в кресло, и потёр лоб рукой.

Да, Великий Ангел Скорбящий, вот только змеи им тут не хватало!

Он оторвал кусок от рубашки и перемотал наспех ладонь.

Эмерт исчез за дверью в мгновение ока и явился очень быстро с подносом, на котором стояли стаканы, бутылка рома, а ещё медицинская корзинка местресс Лучии: бинты и что-то из снадобий от ран, которые всегда есть в шкафчике на кухне. На другой руке у Эмерта висел пеньюар из светло-зелёного шёлка и шаль. Он даже ночные туфли успел прихватить для сеньориты Оливии. И, чтобы не ждать, пока кухарка заварит кофе, он забрал кофейник, приготовленный на кухне для ночных стражей. Виго отсалютовал ему чашкой за сообразительность и налил ром Оливии и себе.

− На, пей, − он выпил залпом и поставил стакан на поднос.

Оливия повторила за ним, тоже выпив ром залпом, закашлялась, и Эмерт тут же протянул ей стакан воды. Она надела пеньюар и закуталась в шаль, и лишь сейчас, когда Эмерт зажёг в комнате все светильники, почувствовала себя в безопасности.

− Сеньор, давайте я перевяжу вам руку. Я умею, − произнёс Эмерт, разматывая бинт.

− Давай, только быстро!

− Я мигом, сеньор!

Виго сел в кресло и положил руку ладонью вверх на стол, позволяя помощнику аккуратно размотать окровавленный кусок рубашки.

− Тут занозы сеньор, мне нужно их вытащить.

− Ну, так вытаскивай.

− Будет больно.

Виго посмотрел на Эмерта, который взял с полки набор химических инструментов и достал оттуда пинцет. У него было такое сосредоточенное лицо, как у ребёнка, играющего в доктора, и это показалось Виго ужасно забавным.

− Я как-нибудь переживу, − хмыкнул он.

Прикосновение рук Эмерта, как ни странно, успокаивало лучше, чем ром.

− Ну, Лив? Ты как? Чего молчишь, рассказывай! — произнёс Виго, обернувшись к сестре.

− Да что тут рассказывать! — воскликнула она, прижимая ладони к щекам. — Боже милостивый! Я проснулась… Я проснулась оттого, что в комнате кто-то был! Я почувствовала, будто тень или приведение какое-то! Оно сидело у меня в ногах, на краю кровати! У меня горел ночник, но я тут же зажгла ещё один, и эта тварь смотрела прямо на меня!

− Тварь? Какая ещё тварь? Змея? — спросил Виго, закатывая рукав рубашки, чтобы манжета не мешала Эмерту работать.

− Да нет же! Какая-то тварь, я не знаю! Я схватила шкатулку и швырнула в неё, и только тогда услышала этот звук и увидела…

Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл Морис, торжественно держа наперевес алебарду с насаженной на неё змеиной головой.

Оливия взвизгнула и забралась в кресло с ногами.

− Морис! Да, чтоб тебя! Ты зачем её сюда притащил?! — воскликнул Виго.

− Так это, показать гадюку. Здоровенная, гляди.

− Ты сам её убил?

− Я? Нет, упаси бог, да я сам чуть не обделался, простите, сеньорита! Я никогда не видел таких здоровенных змей! Это твой садовник, вот уж бесстрашный малый! Оттяпал ей башку своим мачете. Интересно, что это за гадина такая? Удав?

− Это уруту*, − неожиданно для всех произнёс Эмерт, поднимая взгляд от ладони Виго.

− Ты разбираешься в змеях? — спросил Виго с удивлением и обернулся к своему помощнику.

− Нет, сеньор. То есть да, сеньор, немного, − тот смутился и снова опустил взгляд, продолжая подцеплять пинцетом занозы. − Профессор Кордезо работал с ядами, и я видел этих змей в террариуме университета. Они все были подписаны. Это уруту, − он снова посмотрел на Мориса. − Видите круги, как подкова, и обведены жёлтым. И эти кресты. Её ещё называют змея-крестоносец. Ни с какой другой не спутаешь.

− Она… яд-довитая? — спросила Оливия срывающимся голосом.

− Да, сеньорита. Довольно ядовитая. И может напасть сама, если ей вдруг что-то не понравится. И она бывает очень большой. Эта ещё средняя, − ответил Эмерт, глядя на мёртвую голову.

− О боже! Боже мой! Как она могла залезть в мою комнату?! Бога ради, уберите её отсюда! — Оливия снова приложила ладони к щекам.

− Ладно, − Морис отправил голову в корзину для бумаг и накрыл папкой. — С этой сеньорой мы потом поговорим.

Он запер дверь кабинета изнутри, сказав всем, что сеньоры выйдут позже. Снаружи раздались выстрелы и крики — сеньор Джулиан орал в саду на гвардов. Лаяли собаки, и все бегали с фонарями, но, видимо, никого так и не поймали.

− Морис, закрой окна, от этих воплей с ума можно сойти! Что было дальше? — спросил Виго сестру. — Ты её увидела, и..?

− Ничего. Я закричала, − ответила Оливия. — И ты прибежал. Выломали дверь и… Всё, − она взмахнула руками.

− Слышь, чико, а эта змея тут везде водится? — спросил Морис, запирая изнутри окна.

− Нет, эрр Морис. Вообще-то, она в городе не живёт. Она живёт в льяносах*, далеко отсюда. Маэстро Кордезо специально её выписывал.

− То есть… сама она заползти сюда не могла? — уточнил Виго.

− В покои сеньориты де Агилар? Нет, думаю, не могла. Да и зачем? Зачем ей лезть в дом? Тут для неё нечем поживиться, − ответил Эмерт, пожав плечом. — Ни мышей, ни лягушек.

− Значит, кто-то помог, − подытожил Виго, переводя взгляд на Мориса.

− А зачем тащить змею чёрт знает откуда, мало своих что ли? — Морис задал вопрос, не адресовав его никому лично, и задумчиво поскрёб подбородок.

− Если позволите сказать, сеньор, − произнёс Эмерт осторожно.

− Давай, говори.

− По правде сказать, это самая злая змея и из всех, живущих на континенте. Она нападет на каждого, кто вторгнется в её владения. И часто даже не предупреждает об этом. Она часто кусает даже скот, который мимо шёл. В закрытой комнате она бы обязательно напала на сеньориту де Агилар, почувствовав угрозу, как если бы она была в клетке.

− Поздравляю, Лив, тебя и в самом деле хотели убить, − сказал Виго саркастично.

Может, это вразумит его сестру рассказать больше о своих секретах.

*Ратуфа — гигантская белка

*Джекфрут — разновидность хлебного дерева с плодами до 34 кг.

*Уруту — крупная ядовитая змея, распространенная в Южной Америке

*Льянос − обширные тропические равнины, расположенные к востоку от Анд в Колумбии и Венесуэле