Золотая кровь

Глава 36. Ауроскоп

Эмбер уже почти подошла к кабинету, когда из сумрака галереи навстречу ей показался Морис. Он только что вернулся, шёл торопливо, держа в одной руке шляпу, и было видно, что спешил, возможно, рассказать сеньору Виго какие-нибудь новости.

− Эй, чико! Подожди минутку! — он махнул Эмбер шляпой и остановился, не дойдя трёх туазов до двери в кабинет. — Я хотел спросить тебя кое о чём.

− Да, эрр Морис? — она тоже остановилась и изобразила на лице готовность помочь.

Цепкий взгляд Мориса окинул её с ног до головы, так, что нехорошее предчувствие разом защекотало в носу. И оно предсказывало, что сыщик от неё просто так не отстанет. Но покладистость была лучшим оружием в её ситуации, и Эмбер замерла, ожидая, пока Морис приблизится.

− Послушай, Эмерт, вот скажи, − сыщик остановился напротив и, прислонившись плечом к колонне, нацепил шляпу на руку одной из мраморных статуй, − тебе нравится твой хозяин? Сеньор Виго?

Вопрос был явно с подвохом.

И, будь на её месте Лино Вальдес, этот вопрос не заставил бы его замешкаться даже на секунду. Нравится? Разумеется, нравится! Он хороший хозяин, добрый, заботливый, обещал хорошее жалование, и в комнате помощника есть даже собственный умывальник! Как такой хозяин может не нравиться?!

Но Эмбер этот вопрос застал врасплох, потому что она не Лино Вальдес. И вовсе даже не мужчина. А сеньор Виго для неё не хозяин. И может быть, спроси её Морис о ком угодно другом, она бы тоже ответила без запинки, потому что пришлось бы соврать. Но, подумав о сеньоре Виго, Эмбер внезапно ощутила, как кровь приливает к щекам.

Нравится? Нет! Конечно, нет! То есть да, нравится, но не в том смысле… Чёрт!

Она не знала, почему Морис спросил её об этом и что он имел в виду, но, к счастью, уже стемнело, иначе сыщик по её лицу и так некстати накатившему на неё смущению, сразу бы всё понял.

− Э-э-э, ну… разумеется… эрр Морис, − ответила она поспешно, судорожно сглотнула, но слово «нравится» выдавить из себя так и не смогла. — Почему вы спросили?

Она поймала себя на мысли, что, стоило ей подумать о сеньоре Виго, и что-то внутри неё откликалось на его имя, на образ, который рисовало воображение. Что-то тёплое и щемящее, что-то такое, чего раньше она не чувствовала. Или забыла, как подобное чувствовать.

А ещё она отчётливо поняла, что воспринимает сеньора Виго совершенно отдельно от этого дома и семьи де Агилар. Как будто он чужой здесь и, скорее, ближе к ней, чем к своей родной семье. Он ей почти как… Друг? Совершенно определённо, он мог бы быть Эмерту другом, старшим братом или наставником, будь Эмерт настоящим человеком, а не иллюзией.

Но сейчас, направляясь его кабинет, она ощущала какое-то странное волнение, похожее на предвкушение. Как будто радовалась предстоящей встрече. И радовался этому не иллюзорный Эмерт, а она сама. И чувства эти были настоящими.

Она ощутила это так ярко в тот миг, когда ответила на вопрос Мориса, что ей даже стало не по себе.

У неё не может быть… не должно быть таких чувств!

Всё это просто работа. Задание. Может быть, игра. Но ставки в этой игре неожиданно взлетели до небес.

Под пронизывающим взглядом Мориса она сунула в карман свёрнутую в трубку копполу, заодно стиснув в кулаки внезапно похолодевшие пальцы, и спросила слегка охрипшим голосом:

− Вы так смотрите, будто что-то важное хотите сказать. Что-то случилось, эрр Морис?

− А, да не особо, просто… Я хотел спросить, что он же нравится тебе как хозяин? Верно?

Эмбер кивнула.

− И ты же не хочешь, чтобы он, как и предыдущий твой хозяин-профессор, отправился к праотцам, верно?

− В-верно, а в чём дело? — с тревогой спросила Эмбер.

− И вот подумай, что бы ты сделал, что помочь сеньору Виго остаться живым?

− Эрр Морис, вы уж скажите прямо, что случилось? Я сделаю что угодно для сеньора Виго!

− Вот и хорошо. Сеньор Виго сейчас в очень большой опасности, завтра фиеста, в доме будет полно людей. Я должен знать, кто друг, а кто враг, понимаешь? Чтобы я смог его защитить, мне нужно знать всё, что вокруг него происходит, включая… некоторые личные аспекты его жизни. Или жизни его семьи. Понимаешь?

− Н-не совсем, эрр Морис, − пробормотала Эмбер, и в самом деле не понимая, к чему клонит сыщик.

Какие ещё личные аспекты?!

− Ты вроде сообразительный малый, − усмехнулся Морис, − так вот, скажи мне, ты же видел, что было в том письме сеньориты Оливии, которое ты обводил карандашом?

− Э-э-э, но сеньор Виго не хотел об этом рассказывать…

− Вот поэтому я тебе и объясняю здесь про опасность, которая ему грозит. Я должен знать, что там было, чтобы понимать, откуда может прийти опасность и как её предотвратить. Ты можешь рассказать мне и помочь, а можешь не помогать. Но если что-то произойдёт, а из-за твоего молчания я не успею вмешаться, то на твоей совести будет смерть хорошего человека, Эмерт. Подумай об этом.

Морис чуть наклонился вперёд и для убедительности понизил голос.

И на самом деле ей, и правда, нужно было всё ему рассказать, ведь для успеха дела лучше иметь сыщика в союзниках, а не в противниках. И раньше Эмбер сделала бы это, не задумываясь, а вот сейчас у неё было ощущение, что если она это расскажет, то предаст сеньора Виго. И понимать это ей было неприятно.

А если он узнает, что она разболтала обо всём Морису? Что он о ней подумает?

И неимоверным усилием воли она подавила свою эмпатию, ощущая от этого почти боль.

Лучше подумай, какой его ожидает сюрприз, когда он узнает, что ты эйфайр, прикидывающийся его другом и помощником, чтобы украсть бриллиант. Вот что тогда он о тебе подумает?!

И это отрезвило, как ничто другое. Она вздохнула и рассказала сыщику всё, что прочла в том письме.

− Значит, это было любовное письмо…

Морис снял шляпу с руки статуи, покрутил ее, разглядывая тулью, и Эмбер кожей ощутила его досаду и что-то похожее на ревность.

− И ещё, эрр Морис, я сейчас ужинал на кухне и слышал разговор Делисии со служанками…

Она решила закрепить доверие сыщика и рассказала ему, о чём говорили служанки. Морис снова нацепил шляпу на статую и, скрестив руки на груди, внимательно выслушал рассказ Эмбер.

− Значит, Делисия уже вернулась?

− Да. И там распушилась, как индюшка, − хмыкнула Эмбер в ответ. — Но, как мне показалось, она сильно недолюбливает сеньориту Оливию. Не знаю, за что. Как будто бы за то, что та вовремя не вышла замуж.

− А что там за «непотребство»? Вспомни подробнее.

− Вырезки из газет, как я понял, где написано про убийства, которые совершает Хирург. Она собирает их и что-то пишет, а потом относит в газету. И Мануэль, когда отвозил её туда, то видел это.

— Ты что-нибудь знаешь об этом Хирурге? — сыщик прищурился.

− Да в Акадии кто про него не знает! Он убивает с помощью медицинского ножа, − ответила Эмбер. — Причём всех без разбору.

Морис, наконец, отпустил её. Видимо, то, что она ему рассказала, натолкнуло сыщика на какие-то размышления. Он снял шляпу и направился к двери решительным шагом. А Эмбер проскользнула за ним, надеясь, что сегодня вечером Морис займётся Делисией, а ей всё-таки удастся остаться наедине с сеньором Виго.

В кабинете сеньор Виго оказался не один. Рядом с ним возле стола, на котором были разложены все детали устройства, стоял молодой мужчина.

— Добрый вечер, сеньор Доменик, − поприветствовал его Морис.

− А Эмерт! Ну, наконец-то ты пришёл! — воскликнул сеньор Виго. — Познакомься, это мой брат, Доменик. А это Эмерт, мой помощник и спаситель.

− Сеньор, добрый вечер, − пробормотала Эмбер и кивнула головой.

Сеньор Доменик не был похож на своего брата. Совсем. Невысокого роста, худой и субтильный, с мягкими чертами лица и спутанными каштановыми кудрями. Впалые щёки, чуть заострённый подбородок и красиво очерченные губы. Чертами лица он чем-то напоминал грустного ребёнка.

Зато глаза у него были совершенно удивительные…

Огромные, синие, которые, казалось, видят её насквозь.

− Добрый вечер, Эмерт, − произнёс сеньор Доменик негромко. — Извините за этот наряд.

Он мягко улыбнулся и развёл руки в стороны, а Эмбер только сейчас заметила на нём длинный фартук, испачканный краской, и такие же испачканные нарукавники.

− Мой брат — художник. И затворник, − усмехнулся сеньор Виго. — Он редко выбирается к людям. Я попросил его помочь мне с работой. Спасибо, Доменик. Теперь, когда Эмерт пришёл, ты можешь вернуться к своим картинам.

− Зови, если нужно, − ответил сеньор Доменик. — Мне не трудно.

Он сделал несколько шагов навстречу Эмбер и остановился, разглядывая её внимательно.

− У вас очень необычное лицо, Эмерт. Красивое, по-своему. И руки… Красивые руки.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

− Я хотел бы нарисовать ваш портрет. Надеюсь, вы сможете уделить мне полчаса? — спросил он, и Эмбер поняла, что чувствует его взгляд на себе почти как прикосновение. — Не сегодня. Когда будет удобно.

− Э-э-м… да, − пробормотала Эмбер растерянно, − наверное. Если сеньор Виго не будет против.

Сеньор Виго был не против. Но после фиесты. Весь дом готовился к празднику, и завтра Эмерт мог понадобиться для разных поручений

− Да, конечно, у нас ещё будет время, − ответил сеньор Доменик, улыбнулся Эмбер какой-то странной улыбкой и ушёл, аккуратно притворив за собой дверь.

И она могла поклясться, что он понял, кто она такая. Эмбер почувствовала дурноту, таких усилий ей стоило изображать спокойствие и удерживать внутри взбесившуюся птицу.

А что, если он догадался?!

Даже если и догадался, то ничего не сказал. Но с каждым шагом в этом доме её игра становится всё опаснее, и ей пора подумать о том, чтобы уйти отсюда этой же ночью. Желательно с бриллиантом.

− Значит так, хефе, − Морис уселся в кресло и бросил шляпу на стол, − мой день прошёл не зря, а как твой?

Он кивнул на почти собранное устройство, к которому сеньор Виго прикручивал какую-то деталь.

− Если не считать разговора с доном Диего, его нотаций по поводу того, что истинные ценности в этом доме утратили своё значение, и бесноватого Джулиана с его идеями по отлову эйфайров, то в общем-то неплохо. Устройство почти готово. Осталось совсем немного. Эмерт, помоги мне. Подержи вот здесь. А у тебя что?

− Я побывал в полиции. Познакомился с инспектором Альваресом — милейший человек! Правда, лучше с ним за одним столом не обедать, потому что отказывать ему нельзя, чтобы не обидеть, а ест он то, что чем нормальный человек обычно разжигает камин! Не знаю, где там были рёбрышки в том, чем он меня угощал, по-моему, там был один только чёртов жгучий перец, пожаренный прямо в адском пламени!

— Это биррия*, Морис, − рассмеялся сеньор Виго, − и там не один перец, а целых четыре вида.

− О да, хефе, это, конечно, всё объясняет! Особенно теперь, когда я уже прожёг кишки, наверное, до самой задницы! — фыркнул Морис. — Но если вычеркнуть два часа моей жизни, потраченные на борьбу с огнём в желудке, то вот что я узнал насчёт смерти управляющего банком. Инспектор согласился, что всё это было очень странно. Управляющего нашла служанка-джумалейка, и именно она увидела на его шее «странную тварь». Я показал ему рисунок, и он подтвердил, что именно такое существо описывала служанка. Я спросил у него, были ли ещё такие случаи в городе, но он сказал, что в таком явном виде нет. И у меня возник вопрос: и здесь, и там были служанки, и именно джумалейки. Это ли не странно?

— Морис, ну вот тебе и ответ, — усмехнулся сеньор Виго. — Они склонны во всём видеть духов и демонов и их коварные происки, а их религия — это вообще дикая смесь предрассудков, идолов и того, что им вбили в голову уже в местных храмах. Я не думаю, что она видела что-то реальное.

— Однако же, инспектор подтвердил, что смерть управляющего была странной.

— И в чём же?

— Из него как будто «высосали всю душу», так он мне сказал. А доктор констатировал сильное истощение организма. Но сеньор Фуентес, так звали управляющего, раньше не был худым человеком. И даже за две недели до смерти он всё ещё был вполне упитан.

— Жертва эйфайров? — спросил сеньор Виго и посмотрел на Мориса.

А Эмбер ощутила холодок под ложечкой. Неужели они думают, что эйфайры — это буквально какие-то кровопийцы?!

— Возможно… И возможно, в этом виноват тот же самый человек, что приходил и к дону Алехандро. А возможно, это, и правда, чупа — какой-то джумалейский демон, — задумчиво произнёс сыщик.

— Морис! Ну, неужели ты серьёзно?

— Ну, если в Акадии живут эйфайры, то почему бы тут не быть и джумалейским демонам? Не вижу для этого никаких препятствий.

— Ладно, верь, во что хочешь, но полагаю — это тупик, — отмахнулся сеньор Виго.

— Не такой уж и тупик. Появилась Делисия, и я ещё раз поговорю с ней. И насчёт чупы, и насчёт шляпки. Только выпью молока, чтобы отделаться от клятого перца!

— Ну что? — сеньор Виго затянул последний винт и подвинул устройство к центру стола. — Готово. Осталось присоединить аккумулятор и всё проверить.

— Сеньор Виго, — спросила Эмбер осторожно, — а что делает это устройство?

— Ну, я не хотел никому говорить о нём, но тебе скажу, — тепло улыбнулся сеньор Виго. — Когда мы подключим аккумулятор и оно заработает, то вот через это стекло будет проходить особый свет, не видимый обычному глазу. И если надеть вот такие очки, — сеньор Виго достал очки с тёмными стёклами и повертел ими в воздухе, — или взять специальным образом затемнённое стекло, то в лучах этого света можно будет увидеть то, что не видит глаз обычного человека.

— И что же это? — спросила Эмбер.

— Вообще я назвал это устройство ауроскоп. И надеюсь, что с помощью него смогу видеть ауру эйфайров.

*Биррия — мексиканское блюдо, похожее на нечто среднее между супом и рагу. Имеет множество вариантов приготовления. В данном контексте тушёные говяжьи рёбра с помидорами, фасолью и несколькими видами перца чили.