Аллигат. Исход

Глава 17 ◙

На кухне Ольга нашла всё для полноценного английского завтрака, но остановила выбор на порции белой фасоли в томатном соусе, свиной сосиске, свежей булочке и большой чашке кофе с молоком.

Заметив на барной стойке ноутбук, включила его.

Интерес ограничился изучением названий близлежащих улочек, по которым она планировала прогуляться после завтрака.

Дом Антона оказался удобно расположен по отношению к местным магазинам на Белгрейв-Стрит.

Белгравия, будучи небольшим центральным районом мегаполиса, включала в себя не только знаменитые на весь мир исторические памятники на Элизабет-Стрит, ухоженные скверы, парки и сады, но и роскошные бутики, многочисленные модные рестораны, кафе, отели, закрытые ночные клубы, два спортивных комплекса, несколько продуктовых магазинов, сырную лавку и супермаркет крупной торговой сети.

М-да, — задумчиво отклонилась Ольга на спинку высокого барного стула. Застройка района началась в 1825 году. Трудно поверить, что до начала девятнадцатого века здесь было пастбище для овец.

Как и обещали синоптики — похолодало. Сырой воздух принёс белёсую дымку и низкую облачность. Ослепительно-яркое солнце робко пробивалось сквозь быстро бегущие серые облака, поспешно скользило косыми лучами по высушенному порывистым мартовским ветром асфальту. Выглядывало, пряталось — дразнилось, предлагало подождать, обещало в скором времени красочную цветущую весну.

Погода для пешей прогулки подходящая. Не холодно и не жарко. Ольга поправила высокий ворот водолазки, уложила палантин свободной петлёй и застегнула пальто на две пуговицы. Перебирала старинные пенсы и фартинги в кармане пальто, приятно скользящие между пальцами.

Оставленную Антоном банковскую карту, Ольга проигнорировала. У неё хватит средств, чтобы побаловать себя покупкой сувениров. Всё же нужно иногда радовать себя: покупать цветы, понравившиеся безделушки, позволять себе приятные, хоть и пустые траты.

Она шла по элитному району, рассматривая витрины магазинов. Их фасады гармонично вписались в исторический облик старых зданий, сохранив единый стиль викторианской эпохи. На углах улиц ютились пабы с украшенными искусственными цветами стенами.

Ей нравились чистые, спокойные, тихие улочки, несуетливые жители, живущие в размеренном и неспешном ритме.

Королевским районом Белгравию называют неспроста, — наяву убеждалась Ольга.

Она зашла в очередной антикварный магазинчик. С интересом рассматривала предметы старины, очень похожие на те, которыми не так давно любовалась в Лондоне девятнадцатого века. Внимание привлекли два десятка мундштуков и полсотни курительных трубок различных размеров и форм. Имелись как традиционные недорогие трубки для повседневного курения, так и замысловатые, резные экземпляры для коллекционеров.

Произведение искусства! — восхитилась Ольга. Ими только любоваться и никак не использовать по назначению. Цена таких уже «кусалась».

Присмотрев небольшую изящную курительную трубку с янтарным мундштуком, изготовленную из морской пенки*, уточнила «смешную» цену. Сдержанно улыбнулась, когда продавец пояснил, что перед ней ручная работа современного турецкого мастера, отвечающая музейному качеству.

Немолодой мужчина ненавязчиво рассказывал о трубках, а посетительница разглядывала крылатого дракона, сидящего на чубуке и обнимающего чашу. Твёрдый футляр по форме трубки, голубая шёлковая драпированная подложка, серебряный замочек и… Ольга не смогла отложить трубку в сторону. Возможно, она понравится Антону? Правда, он не курит, но уж больно трубка хороша. Да и хотелось сделать что-то приятное «внучку».

Она вспомнила подарок Веноны Стакей на день рождения Мартину и живо представила себя на её месте. Чтобы она подарила имениннику, будь у неё такая возможность?

Конечно же, курительную трубку из бриара*. Например, ту… формы Горн или Рог — очень сложную в исполнении, требующую идеального владения инструментом. В ней чаша, как и табачная камера, конусные.

Или, вот, обратный калабаш — молодой шэйп, появившийся недавно, о котором в девятнадцатом веке понятия не имели. Скорее всего, и не оценили бы странную форму трубки. А Ольга оценила, поддавшись непреодолимому искушению купить её.

На этом покупки не закончились — покупательница вошла во вкус.

Сондра курила сигареты, — вспомнила она в руке у генеральши удлинённый мундштук из украшенной резьбой морской пенки.

В пристенной витрине в тёмно-красном пенале на белом жёстком ложементе из флокированного полистирола лежал тонкий мундштук* с резьбой в виде виноградной лозы. У Ольги захватило дух.

Бриар, зуб кашалота, эбонит, латунь, — прочитала она материалы изготовления и, мысленно махнув рукой, совершила покупку. Невесомый двадцатисантиметровый футляр легко разместился в её сумке, потеснив футляр, оригинальную коробку с трубкой из бриара и мешочек для табака из тонкой кожи цвета бордо, полученный в качестве подарка.

Не прошла она мимо парфюмерного магазина с богато оформленной внешней витриной. Посетительницу окутало божественным шлейфом, вьющимся за выходившей из двери довольно улыбающейся леди.

Задняя подсветка витрин с духами создавала привлекательный эффект игры света в жидкостях. От разнообразия предлагаемого ассортимента разбежались глаза. С выбором Ольга определилась сразу.

Быть в Англии и купить духи производителя другой страны она не захотела. Поэтому обратила внимание на линейку духов одной из узнаваемой во всём мире марки. И только единственный аромат привлёк её с первого вдоха истинно английским характером, подчеркнувшим аристократическую элегантность и стиль.

Не «компот», ретро-стиль. Без причудливых переливов и яркой многоцветной игры аккордов, — вдыхала она их аромат. Натуральный белый пион, чуть-чуть не душной розы и пудровой фиалки. Финальным штрихом идёт ветивер и… мускус? Показалось? Нет, чувствуется самую малость.

Винтажной формы флакон, освобождённый от упаковки, много места в сумке покупательницы не занял.

Шествуя по Виктория-стрит она незаметно дошла до Биг-Бена. Полюбовалась Вестминстерским мостом и по набережной Виктории направилась к Скотланд-Ярду, не забывая делать фотографии. Свернула к Трафальгарской площади.

Время перевалило за полдень. Потеплело, но по-прежнему было пасмурно. Рабочий день в разгаре. Чем ближе женщина подходила к площади, тем оживлённее становились улицы и суетливее прохожие. С сосредоточенными лицами они спешили по своим делам, на ходу разговаривая по телефонам.

Ноги гудели от непривычно долгой ходьбы. Сделав передышку на площади, Ольга рассмотрела её архитектурный ансамбль: колонну адмирала Нельсона, фонтаны, постаменты со статуями выдающихся британцев, арку Адмиралтейства, здание Национальной галереи, церковь Святого Мартина.

Антон не звонил.

Решив, что до встречи с ним она успеет взглянуть на дом графа Малгри и, может быть, удастся узнать, кто в нём проживает в настоящее время, Ольга набрала сообщение на мобильном телефоне:

«Сбрось мне точный адрес особняка на Аддисон Роуд и…» — палец замер над клавиатурой. Женщина задумалась, как написать о том, о чём она не хотела вспоминать. Скорее всего, посетить семейное захоронение она так и не решится.

Рука дрогнула — сообщение отправилось недописанное.

Так тому и быть, — закрыла она приложение для передачи текстов.

Сигнал входящего сообщения прилетел неожиданно быстро.

«Скоро освобожусь. На Аддисон Роуд поедем вместе»

Следом пришёл файл. Ольга открыла его и с протяжным вздохом отвернулась. Антон выслал фотографии памятников и адрес места их нахождения. Если к особняку он рассчитывал поехать вместе с ней, то посетить захоронение давал возможность одной.

Через десять минут она получила сообщение:

«Выходи на Пэлл-Мэлл»

Не удивилась, вспомнив, что мужчина знает обо всех её передвижениях посредством подключенной геолокации.

Ольга села в машину и засмотрелась на Антона. Он сменил деловой тон в одежде на сдержанный английский спокойной цветовой гаммы. Брюки неклассического кроя и аранский джемпер плотной вязки необычайно ему шли. Хвойная зелень глаз контрастировала с пепельным цветом джемпера.

— Новый запах? — шумно принюхиваясь, спросил он. Тронул с места автомобиль и приглушил звук автомагнитолы. Улыбнулся: — Деликатный. Тебе подходит… Устала?

Ольга кивнула и мужчина продолжил:

— Сейчас заедем поесть, затем едем в Бриксворт. Поездка займёт часа три-четыре. На Аддисон Роуд наведаемся завтра.

Она согласилась.

Ресторан современной европейской кухни в современном здании выглядел на первый взгляд непрезентабельно. Ольга приятно удивилась, когда поняла, что он с несколькими залами. В каждом — своё меню. Интерьер в тёмно-зелёных тонах, абстрактные картины и живые цветы. Тишина, большие чистые окна, лёгкое обеденное меню.

Салат из козьего сыра и белой свёклы, курица с рислингом, овощами и шпецле*, тартар из говядины с луком и эстрагоном, фисташковое и миндальное суфле с консервированными абрикосами, лимонный чизкейк, апельсиновый сок.

*** Шпецле — клёцки из мягкого теста.

Ольга, чуть помедлив, достала из сумки футляр с трубкой из пенки:

— Посмотри, что у меня есть, — откинула крышку, демонстрируя Антону живописную вещицу. — Не знаю, как ты относишься к подобным творениям, но я не сдержалась от покупки. Прими в знак нашей дружбы.

— Значит, дружбы? — улыбнулся мужчина, потирая висок. В глазах промелькнула грустная озабоченность.

— Не нравится? — насторожилась Ольга.

— Если ты о подарке, — забрал он футляр из её рук, — то скажу честно — мне никто ничего подобного не дарил и мне нравится такой подход. Спасибо… У меня для тебя тоже есть подарок. В машине.

— Обмен приятными дарами? — покраснела она, раздумав показывать ему трубку из бриара и мундштук. — И вот, тоже для тебя.

Она разжала ладонь, опуская на стол перед Антоном маленькую фигурку большеголового человечка с огромным посохом и персиком в руке:

— Шоусин. Бог здоровья и долголетия. Носи её с собой. Фигурка укрепляет здоровье, защищает от болезней или помогает избавиться от уже существующего заболевания. Помимо этого, Шоусин продлевает человеку жизнь.

Антон сощурился и вздёрнул подбородок. На шее дёрнулся кадык.

— Что ещё ты купила? Показывай, — с деланным весельем отозвался мужчина.

Ольга достала из сумки горсть нэцкэ*:

— Памятные сувениры, обереги, — разложила перед ним крохотные фигурки. — Мышка-норушка, бегемоты, дракон, черепашки, Гамма-Сэннин, лягушка. Я хотела скупить всю лавку, — засмеялась она. — Чудо, как хороши.

В машине Антон достал из перчаточного ящика узкую чёрную бархатную коробочку, открыл её и взял Ольгу за руку:

— Ничего особенного, — обвил её запястье золотой цепочкой византийского плетения «Лисий хвост» с подвеской. — Вряд ли камешки что-то означают, — защёлкнул браслет на её запястье, — но мне украшение приглянулось, и я представил его на твоей руке. Носи и помни обо мне. Всегда, — сжал её ладонь, задерживая в руке.

— Очень красиво, — вдохнула Ольга, замирая. Душу переполнили тоскливая слабость и тревожное волнение. Не хватало разреветься от непривычного мужского внимания.

Рассматривала подвеску в виде двух ажурных сфер из тонких золотых нитей с горошинами внутри — синей и зелёной. Они светились мягким притягательным светом, напоминая самоцветы с оптическим эффектом кошачьего глаза.

Выехав из плотного потока машин, Антон свернул в сторону и в скором времени лондонский промышленный район сменился безмятежным сельским пейзажем.