Аллигат. Исход

Глава 30

Жаровня остывала; в карете стало заметно прохладнее. Её тряхнуло в очередной раз.

Ольга в испуге открыла глаза и снова ухватилась за край сиденья. Глянув на неподвижного графа, впившегося в неё нечитаемым взором, зачем-то извинилась:

— Рardonnez-moi.

Он перевёл взгляд на слегка запотевшее окошко и спокойно изрёк:

— Прибыли.

Женщина подвинулась к дверце, мазнула ладонью по отпотевшему стеклу и всмотрелась в вид за окном.

Карета въезжала через кованые ворота на огороженную территорию усадьбы. Слышался скрип рессор, громкий хруст промороженного снега под колёсами, ржание лошади и понукание кучера. Вдоль ровной стрелы подъездной аллеи высились высокие ряды аккуратно подстриженных кустарников.

Ольге показалось, что они приехали не туда. Раньше здесь не было ни кованой ограды, ни необычайно красивых ворот с большим количеством ажурных элементов ковки, ни многорядных кустарников.

А нет, приехали куда надо, — успокоилась она, узнав двухэтажный особняк с белокаменной отделкой, большими арочными окнами и парадным подъездом с колоннами.

Мартин помог ей выйти и, сильно сжав свёрток, задержал его в руках.

— Merci, мсьё граф, — перехватила она фолиант.

Стоя на широком крыльце, Ольга почувствовала робость и внезапный холод. Сдерживала нарастающую дрожь неконтролируемого страха.

Рядом с ней стоял мужчина, с ледяным спокойствием созерцая ухоженный приусадебный участок, а она боялась. Оглядывалась на изменившийся двор. По периметру новой ограды высились голубые ели, тис и пихта. В сад вела вычищенная мощёная дорожка. Фруктовые деревья приведены в порядок. На месте старой беседки появилась новая с ещё не успевшей потемнеть резной деревянной отделкой. Рядом с ней…

Качели? — всмотрелась Ольга удивлённо. Их тоже раньше не было.

Входная дверь распахнулась, и женщина узнала прежнего дворецкого.

Его сиятельство, судя по всему, был в особняке своим человеком и мистер Томсон — мужчина средних лет, в чёрной ливрее, подтянутый, прилизанный и напыщенно-важный, — обратил вопросительный взор на женщину, вошедшую за ним следом:

— Как изволите доложить о гостье, милорд? — остановил жёлто-карие колючие глаза на объёмном свёртке.

Ольга молчала, полностью положившись на графа. Опустила фолиант на низкий столик, положила на него перчатки, палантин и снятую шляпку. Накидку отдала в руки юркого лакея.

Поправляя волосы, бегло осмотрела изменившийся холл: стены, потолок, лепнину, портреты предков семейства Стакей. В огромном зеркале в золочёной раме отражалась широкая лестница. Огромные напольные часы с маятником отсчитывали минуты уходящего времени. На полу уложена модная плитка коричнево-молочного цвета, яркие ковры и дорожки пружинили под ногами. От новой мебели исходил запах лака и воска. Отсутствовали охотничьи трофеи и оружие. Вероятно, их поместили в отдельную комнату.

Ольга не удивилась. Венона обладала хорошим вкусом, а свалившееся на голову дочери богатство, позволило ей обновить обстановку с присущим статусу богатством и роскошью.

Хозяйка не заставила себя долго ждать.

Величественно спускаясь по лестнице, она с любопытством рассматривала гостью. Шуршали юбки изумрудного платья из тафты. Некогда серебряный шатлен сменился многопредметным золотым. Третий год вдовства позволил Веноне добавить ярких красок в свой гардероб. Скромная камея на груди, кружевная чёрная кокетка под горло и отделка рукавов, — пожалуй, всё, что напоминало о трауре. Женщина сменила причёску. Она стала ниже, глаже, изысканнее. Длинные завитые локоны падали на грудь.

— Рада видеть вас, граф, — проворковала вдовствующая маркиза, подавая ему обе руки. Глаза светились довольством и неприкрытой радостью.

— Привёз вам гостью, — сдержанно улыбнулся мужчина. — Мадам Авелин Ле Бретон, подруга вашей дочери по пансиону.

Удушливый сладкий аромат проник в лёгкие Ольги. Она задержала дыхание и сдавленно поприветствовала маркизу. Дополнила:

— Из Лузиньяна, что во Франции, — как попугай повторила порядком надоевшую фразу.

Венона вскинула идеальные брови:

— Не помню, чтобы мы когда-либо встречались, но ваше лицо кажется мне знакомым.

— Я привозил портрет мадам и показывал вам, — поспешно напомнил его сиятельство

— И я не ошиблась, сказав, что это подруга дочери по пансиону и это её рисунок, — улыбнулась маркиза приветливо, изучая вдовий наряд гостьи и крупный овальный золотой медальон с сапфиром на её груди.

Кому ещё показывал Мартин групповой портрет? — тревожная мысль сверлила голову Ольги. После бегства Шэйлы он искал её всеми доступными способами? Если бы не та встреча со Стэнли у магазина рукоделия, то, кто знает, чем бы закончилась история мятежной виконтессы.

— В вашей семье траур? — спросила маркиза сочувственно.

— Oui. Восемь месяцев назад я овдовела, — доложила женщина, сдерживаясь, чтобы заодно не сообщить, кем был и от чего умер её бедный «муж», что детей в браке не было, что она бездомная и весь её скарб помещается в небольшом кофре.

— Вы надолго намерены пробыть в Лондоне? — допытывалась хозяйка, приглашая гостей пройти в гостиную.

— Будет зависеть от обстоятельств, — потупилась Ольга под пристальным взором Веноны.

— Мадам Ле Бретон прибыла справиться о леди Спарроу после того, как перестала получать от неё письма, — счёл нужным вмешаться граф.

— Шэйла писала вам? — удивилась маркиза.

Женщина посмотрела на его сиятельство с укором. Она не нуждалась в поддержке такого рода:

— Два раза в месяц. Я обеспокоилась, когда она перестала отвечать на мои письма.

— О, с ней уже всё хорошо, — улыбнулась Венона, распахивая двери гостиной. — Вы, верно, знаете причину её молчания? — посмотрела она на Мартина многозначительно.

— Oui, мсьё граф поведал мне о постигшем Шэйлу несчастье, — ответила Ольга, замечая перемены в гостиной.

Начиная с дорогих цветастых обоев на стенах и заканчивая мебелью из ореха, картинами, подсвечниками и вазами, ничего от прежней комнаты не осталось. Женщина гипнотизировала дверь, за которой ранее находилась библиотека. Гадала, сохранила ли Венона книги супруга или избавилась от них, как и от его коллекции сёдел? Вспомнилась чугунная статуэтка жеребца, которой она едва не убила барона Барта Спарроу.

— Приношу вам свои соболезнования, — продолжила Ольга. — Надеюсь, память Шэйлы в скором времени восстановится.

Хозяйка, намереваясь сесть на стул, быстро отошла от него и дёрнула за сонетку у софы.

— Как самочувствие леди Спарроу? — спросил Мартин участливо. — В прошлый мой приезд я с ней так и не повидался.

Маркиза озабоченно вздохнула:

— От неё вторые сутки не отходит акушерка. С утра прибыл доктор Пэйтон. Кажется, сегодня моя девочка станет матерью, — кисло улыбнулась она. — Бог даст, всё будет хорошо, — перекрестилась она торопливо.

Появившаяся прислуга, присела в быстром реверансе.

— Принеси чаю и… — она вопросительно глянула на мужчину: — Вам виски, граф?

— Мы с мадам Ле Бретон останемся на ленч, — заявил он как ни в чём не бывало.

И на обед, и на ужин, а также на завтрак и так далее, — сыронизировала Ольга мысленно, не рассчитывая на удачу. Заметила, как настороженно переглянулись бывшие родственники. Несмотря на предшествующие разводу Шэйлы неприятности, они сумели сохранить один к другому дружеское расположение. На искусную игру их отношения похожи не были.

Венона распорядилась подать аперитив и по тому, как она украдкой подавила тяжёлый вздох, Ольга отчётливо поняла, что ночевать ей придётся в доме Сондры.

Ничего страшного, — успокоила она себя. Если сегодня не удастся поговорить с Шэйлой, то завтра она приедет снова.

В столовой в камине горели дрова. Сервированный к ленчу стол стоял на прежнем месте, но заботливые руки маркизы Стакей не обошли вниманием и этот покой. Ольга была уверена, в особняке не осталось ни одной не обновлённой комнаты. Почему нет? Если есть средства, глупо отказываться от ремонта и замены старой мебели на новую, модную, подчёркивающую статус холёной аристократки.

Ольга сидела тихо, неудобно выпрямившись, мечтая поскорее снять корсет и многослойные жёсткие юбки. Рассматривала сервировку стола, изобилующую отполированным серебром, мерцающим хрусталём и китайским фарфором с нежным воздушным рисунком. Слушала вполуха разговор его сиятельства, сидящего напротив неё, и маркизы о ненастной погоде, захромавшей лошади и неприлично богатом новом соседе, купившем поместье покойного Барта Спарроу.

Бесшумно сновал дворецкий, обслуживая хозяйку и гостей.

— Как вы думаете? — услышала Ольга громкий голос Веноны. Кажется, обращались к ней.

Граф также смотрел на неё с неприкрытым любопытством.

— Рardonnez-moi, — покраснела она. — Quoi?

— Доктор Пэйтон при родах настоятельно рекомендует воспользоваться хлороформом, — повторила женщина по-французски и перевела взор с Мартина на мадам. — Наша королева была в восторге от его применения при родах. Как вы думаете?

— А что думает Шэйла? — растерялась Ольга. — Схваток ещё нет? Если у неё высокий болевой порог, то лучше рожать самой, и для ребёнка это будет лучше.

— Болевой порог? Я вас правильно поняла? — вздёрнула брови маркиза Стакей.

— Если человек в состоянии терпеть сильную боль, то у него высокий болевой порог, — пояснила гостья. — Так говорят у нас. Шэйла в состоянии терпеть боль?

— Надеюсь, что да, — задумалась Венона, покачивая широкой салатной вилкой.

— Мне будет позволено увидеться с ней? — спросила Ольга, пригубив белое вино, поданное к говяжьему стейку, покрытому паштетом и измельчёнными грибами, завёрнутому в слоёное тесто.

— После ленча посоветуюсь с доктором Пэйтоном, — пообещала она, неторопливо доедая куриный салат. — Лишнее волнение ей ни к чему. Вы же понимаете, мадам Ле Бретон.

Она понимала.

— Я готова ждать сколь угодно, — ответила с покорностью.

— Полагаю, немного приятных минут в обществе подруги роженице не повредит, — улыбнулся граф маркизе, на что та отпила из бокала и посмотрела на него многозначительно.

Ольга мысленно фыркнула. Женщина не оставила попытки завлечь завидного вдовца в свои сети? Или уже завлекла? Куда пропала вдовствующая графиня Мариам Линтон? Присмотрелась к мужчине. Он вёл себя безупречно, без видимого раздражения или недовольства. Если раньше он не оказывал Веноне особых знаков внимания, то сейчас его отношение к ней заметно изменилось. Во всяком случае, выглядело именно так.

— Я тоже хотел бы повидать леди Спарроу, — приступил он к варёной бараньей ножке с соусом из каперсов. — Не знаю, когда смогу навестить её в следующий раз.

— Вы куда-то собираетесь поехать? — насторожилась Венона.

— В ближайшее время нет. А вот в конце января намерен с виконтом поехать в Матлок. Там идут работы по установке новомодного водоотлива и вентилятора в руднике. Хочу присутствовать при запуске.

— Как интересно! — воскликнула маркиза, а Ольга вспомнила, что в Матлоке в графстве Дербишир находится каменоломня, которая принадлежит Стэнли.

Вот вам и… — втянула она воздух в лёгкие, задерживая дыхание. Перед мысленным взором возникла картинка крушения поезда. Далее фантазия подкинула вариант взрыва в руднике. Или обвала. Или затопления. Или… Закружилась голова. Вдруг подумалось: если рок навис над обоими мужчинами, то спасут ли их жалкие потуги изменить хоть событий? Можно не сесть в поезд, не поехать в Матлок, но вместо этого подавиться при еде рыбной костью или задохнуться от попадания хлебной крошки или слюны в трахею. Вариантов может быть множество и не обязательно, что при этом отец и сын будут находиться рядом.

Ольга глянула на Мартина. Ел он с завидным аппетитом.

Сначала Шэйла, — отбросила она тягостные мысли. Понимала, что её намеренно могут лишить встречи с ней. Она не может уехать ни с чем. Сделав крупный глоток вина, незаметно облизала губы и бойко заговорила:

— Рardonnez-moi… Простите… Поскольку я в Лондоне нигде не остановилась, то надеюсь, мне не будет отказано в гостеприимстве в этом доме.

Граф не спеша допил вино, вернул бокал на место и внимательно посмотрел на Венону.

— Разумеется, — улыбнулась она мягко, опуская глаза в тарелку. — Близкая подруга моей дочери всегда может рассчитывать на понимание и поддержку. Багаж с вами? — подняла глаза на гостью и та кивнула. — Я распоряжусь затопить камин в гостевом покое.

Ольга мысленно возликовала. Рады ей здесь точно не были, но маркиза Стакей оказалась покладистой. Кто знает, с каким результатом прошёл бы разговор, не сиди с ними граф за одним столом.

— Мадам Ле Бретон, вы обмолвились, что моя дочь писала вам письма, — нож в руке женщины замер над нетронутой порцией стейка. — Прошу вас, поймите правильно мой интерес. Эмм… — Венона тщательно подбирала слова. — Я могу ознакомиться с их содержанием?

— Письма не со мной, — не задумываясь, ответила Ольга, следя за рукой дворецкого в белой перчатке, наполняющего бокал Мартина вином.

Маркиза вздохнула:

— В таком случае я поговорю с вами позже, — послышался скрип ножа по поверхности тарелки. — Есть моменты, которые не дают мне покоя. Поскольку Шэйла многого не помнит, может быть, мне удастся кое-что прояснить с вашей помощью, мадам Ле Бретон.

Леди Стакей пристально посмотрела в глаза гостьи.

— Буду рада помочь, — ответила та без тени улыбки. — Но только после встречи с Шэйлой.

— Быть может, нам стоит поговорить втроём? — подал голос граф, отодвигая тарелку.

— Это внутрисемейное дело, — категорично ответила Венона.

Под кожей щёк мужчины проступили желваки; скулы порозовели.

— Мне с вами надобно переговорить, — глянул он на маркизу, поднимаясь из-за стола.

— Это же не срочно, — в её голосе проскочило лёгкое раздражение.

— Срочно, — поспешил Мартин из столовой.

Женщина заторопилась:

— Простите, мадам Ле Бретон, — с неприязнью глянула на неё. — Вас проводят в гостевой покой, — и последовала за несговорчивым гостем.

Ольгу обдало душным карамельным запахом.

Не один лорд Малгри опасается содержания писем бывшей жены своего сына, — усмехнулась она, оглядываясь. Дворецкий ушёл отдавать указания.

Пила лимонад в ожидании слуги. Поглядывала на булочки с маком, лимонный бисквит и кекс с изюмом и орехами, так любимый Шэйлой. Любовалась фруктами в высокой помпезной вазе. После сцены за столом, кусок не лез в горло. Дружелюбие между Мартином и маркизой оказалось временным вынужденным перемирием.

Лицемеры, — вздохнула Ольга сокрушённо. Впрочем, она не лучше них, если не хуже.