Аллигат. Исход

Глава 28 ◙

Кадди ушёл нанять экипаж до поместья Фалметт, а Ольга стояла в холле у зеркала и смотрела на своё отражение. Заметно нервничала, потирая на запястье браслет, подаренный Антоном.

Она не выспалась, проведя ночь в полудрёме — изводила себя мыслями о предстоящей поездке, которая виделась провальной. Шэйла её не узнает и она, после безуспешных попыток убедить леди в обратном, будет вынуждена позорно покинуть поместье.

Только под утро она переключилась на более приятные мысли о последнем вечере, проведённом в обществе шотландца, но и в них утешения не нашла.

После принятия ванны, Ольга сушила у камина волосы, когда Кадди спросил разрешения провести остаток вечера в её обществе. Он снова был одет по-домашнему: в вязаный свитер и свободные брюки, заправленные в толстые шерстяные гольфы.

Женщина с любопытством рассматривала чёрные кожаные тапки на толстой подошве с небольшим каблуком. Они крепились на голени с помощью длинного кожаного шнурка, продетого через множество петель-тоннелей на берцах.

— Гилли-броги*, — заметил мужчина её интерес. — Люблю их за удобство и долговечность.

Неожиданно, Ольга проговорила с доктором до полуночи.

Говорили обо всём понемногу. О погоде и климатических особенностях Англии и Шотландии, о флоре и фауне двух стран. Говорили о людях, их населяющих, обычаях и нравах горцев. Говорили о литературе и поэзии. Кадди принёс сборник поэзии Роберта Бёрнса — известного шотландского поэта восемнадцатого века, и они читали стихи вслух по очереди, следом обсуждая прочитанное.

Ольга не могла не признать, что общение с мужчиной действовало на неё благотворно. Раздражение и досада, преследовавшие её при воспоминании о предстоящей поездке, сменились душевным покоем и умиротворением.

Не обошлось без положительного влияния пунша «Горячий Тодди». Он не только согрел, но и сделал общение непринуждённым и дружеским, а сухое уютное тепло камина и треск поленьев привнесли в угасающий зимний вечер возвышенную нотку романтики.

Говорил больше доктор. Ольга помалкивала, смотрела на него и мягко улыбалась. Мечтала, как было бы хорошо иметь свой дом, семью, обаятельного уравновешенного мужчину, похожего на Кадди и кота, похожего… тоже на Кадди. И детей. Не меньше троих. Какая без них семья?

Мечтала о том, чему никогда не суждено сбыться.

— Вы же будете мне писать? — спрашивал её доктор, заглядывая в глаза. На его лице играли отблески живого каминного пламени.

— Зачем? — улыбалась она лукаво, уклоняясь от ответа, взбивая пальцами быстро высохшие волосы и плотнее запахивая шлафрок.

— Дайте слово, мадам Ле Бретон, что будете мне писать, — настаивал мужчина, подаваясь к ней и роняя с колен томик со стихами.

— Хорошо, — согласилась Ольга. — Но с условием, что вы будете мне отвечать. Иначе переписки как таковой не будет.

Кадди улыбался и согласно кивал в ответ, рассказывая о своей работе, Эдинбурге и многочисленной родне. Но стоило ему свести беседу к женщине в желании хоть что-нибудь узнать о ней, она отвечала уклончиво, умело переводя разговор на другую тему.

Утром она успела попотчевать Кадди тоненькими картофельными блинчиками. Без сомнений, незнакомое ему блюдо понравилось. Ничего подобного ранее он не ел.

В процессе готовки доктор находился рядом, наблюдая, как женщина добавляет сырой тёртый картофель в тесто из молока, яиц и муки.

— Сюда же немного соли, чёрного перца, чеснока, укропа и… натёртого сыра, — комментировала она свои действия, загадочно поглядывая на мужчину. — Затем пожарим на хорошо разогретой сковороде и… Запоминайте, мсьё Макинтайр. Ваши дети полюбят его, — смеялась она.

Не обошлось в это утро и без неприятностей. Запаковывая фолиант, Ольга осмотрела его со всех сторон. Заглянула и в него в надежде прочитать хоть что-нибудь. Увы, листы не просто спрессовались, они потемнели и сморщились. У женщины душа ушла в пятки, когда она поняла, что рукопись «умирает», а она бессильна остановить её разрушение. Резкая смена условий хранения сделала процесс гибели необратимым. Недаром книжные шкафы наделены стеклянными дверцами или перегородками, ограждая издания, пусть и не основательно, от пыли, влаги, сквозняка.

Ольга лихорадочно думала, что можно предпринять в ближайшие дни, чтобы приостановить гибель фолианта. Когда она держала книгу в руках в первый раз в 1868 году, она была значительно лучше. Её можно было полистать, почитать. А теперь… Жалела, что по её вине рукопись проскочила вместе с ней из будущего в прошлое в уже постаревшем виде. Значит, её нет в 2019 году?

Её срочно нужно отдать реставратору, — подумала Ольга с отчаянием. Кому? Куда? Где найти сведущего человека? Во сколько обойдётся реставрация? Если бы Хуффи Уорд был жив, она бы обратилась к нему. Спросить у Мартина? Помнила, что он отдавал на реставрацию портрет семейства Бригахбургов и фолиант «№ 9». Только на встречу с ним в ближайшее время она не рассчитывает. Да и будет ли у неё время заняться рукописью до конца января? Перед мысленным взором росла стена из всевозможных препятствий, которую ни перепрыгнуть, ни обойти не представлялось возможным. Выход виделся один — упрямо идти напролом в расчёте на быстрый результат, где везение стало бы нелишним.

Стук дверного молотка вывел Ольгу из оцепенения.

Кадди, — бросилась она открывать дверь.

Каково же было её удивление, когда вместо него она увидела графа Малгри в расстёгнутом пальто из тёмно-серой плотной шерстяной ткани. Отороченное каракулем серебристого оттенка и украшенное изящными застёжками из шнуров и костяными пуговицами оно выглядело… хм… модным. Похожие модели* Ольга видела в универсальном магазине, когда проходила мимо отдела верхней мужской одежды.

— Вижу, я вовремя, — прошёл мужчина мимо опешившей Ольги, снимая цилиндр и присматриваясь к её багажу, стоящему у двери. — Мадам Ле Бретон, — поприветствовал её лёгким пожатием кончиков пальцев руки, — вы вчера во время визита забыли перчатки, — передал их ей.

От его пронзительного взора Ольга мысленно съёжилась, но глаз не отвела. Казалось, он видит её насквозь, знает, кто она и зачем здесь.

— Merci, мсьё граф. Не стоило беспокоиться, — стряхнула она наваждение, совладав с некстати участившимся дыханием. — У меня есть другие.

— Никакого беспокойства, мадам Ле Бретон, — прошёл он к лестнице. Посмотрел на лестничную площадку и погладил поручень. Вернулся к женщине. — Вы в доме одна?

— Oui. Хозяин пошёл нанять для меня экипаж, — складывала она перчатки, намереваясь поместить в кофр. — Я собираюсь поехать в поместье Фалметт, как вчера вам и говорила, — бросила нетерпеливый взгляд на часы. Пора бы вернуться Кадди.

— Я подумал, что мы могли бы поехать вместе. Вы же не станете возражать? — глянул на неё в упор.

У Ольги заныло сердце. Вот он — рядом, стоит сделать шаг, протянуть руку, и она коснётся его лица. Она слышит исходящий от него аромат вишни. Он кружит голову и помимо воли уносит её в ту весну, когда она увлеклась мужчиной не на шутку. А теперь? Что она чувствует к нему теперь?

В его взгляде читалось плохо прикрытое жгучее любопытство, смешанное с долей цинизма. Так смотрят на человека, заранее зная положительный ответ и в то же время сомневаясь в нём. Он не сводил взора с её лица, непрестанно возвращаясь к глазам. Выгнутая в немом вопросе бровь дрогнула; губы сложились в натянутую улыбку:

— Моя карета гораздо приятнее для поездки, нежели продуваемый ветром экипаж. Сегодня холодно.

Ольга украдкой вздохнула. Пребывание наедине с мужчиной в течение часа — непростое испытание для её нервов. Не лучше ли отказаться? К тому же она помнит, как он вчера слишком уж ретиво выталкивал её из своего особняка!

— Не уверена, что хочу поехать вместе с вами, мсьё граф. Мы едва знакомы, — произнесла она невозмутимо, распахивая шкаф. Достала накидку, более не уделяя мужчине должного внимания, давая понять, что разговор окончен.

А вот и Кадди, — услышала шаги на крыльце и отворила дверь.

С интересом наблюдала за мужчинами.

Доктор не ожидал увидеть незнакомого мистера в своём доме и слегка растерялся.

Мартин окинул хозяина дома быстрым цепким взором и с напряжённым ожиданием глянул на женщину, призывая её соблюсти правила этикета.

Ольга поняла.

— Мсьё граф, это мсьё Кадди Макинтайр, сын хозяйки дома, — представила она ему доктора. — А это мсьё граф Мартин Вэйд Малгри, отец мужа моей подруги. Её бывшего мужа, — поправилась намеренно, подчеркнув, что ещё не привыкла к мысли о скором разводе и замужестве Шэйлы. — Вчера я вам говорила, что посетила особняк на Аддисон Роуд. А сегодня мсьё граф любезно привёз мне забытые там перчатки.

— Рад знакомству, мистер Макинтайр, — поспешил вмешаться Мартин. — В поместье Фалметт у меня образовались дела, и я вспомнил, что мадам Ле Бретон тоже собиралась туда с визитом. Будет лучше, если она поедет со мной, — приподнял граф цилиндр в знак прощания с хозяином дома. Повернулся к женщине: — Жду вас у кареты.

Пронзившая Ольгу мысль отказаться повторно и в более резкой форме, сменилась уверенностью, что Мартин — её пропуск в дом Веноны. Его предложение поехать с ним, не так уж неприемлемо! Их совместный приезд поможет ей беспрепятственно пройти в дом, а видимое знакомство с аристократом положительно скажется на отношении к ней маркизы.

Когда за графом закрылась дверь, Ольга сокрушённо вздохнула и с грустью посмотрела на Кадди.

— Граф прав. Вам лучше поехать с ним, — сказал он.

Вместо ответа она спросила:

— Когда вы уезжаете в Шотландию? — почему-то хотелось плакать. Удручённый вид мужчины усиливал мучительную тягость расставания.

— Завтра. Здесь мой эдинбургский адрес и ключи от этого дома, — вложил он в ладонь женщины сложенный вчетверо листок бумаги, прижимая его ключами, не спеша отпускать её руку, — Я предупрежу поверенного, что здесь могут остановиться гости. Буду ждать от вас хороших вестей.

— О-о, Кадди… — не заметила Ольга, как назвала его по имени. — Мне будет вас не хватать.

Доктор обнял её и крепко прижал к груди.

Она слышала учащённый стук его сильного доброго сердца, впитывала в себя запах солнца и медового вереска.

— Авелин, я никогда не думал, что можно за столь короткое время…

Ольга поспешно отстранилась и приложила палец к его губам:

— Пожелайте мне удачи, милый мсьё доктор.

Он качнул головой в знак протеста, порываясь ещё что-то сказать, но…

В дверь бухнули и она распахнулась. На пороге стоял кучер. Ольга узнала Феликса. Такой же бородатый и взъерошенный, как и в первую их встречу. Треух сполз на лоб, придавая «цыгану» лихой разбойничий вид.

Феликс невнятно промычал и сдвинул треух на затылок. Кивнув за свою спину, ткнул пальцем в кофр. Не дожидаясь ответа от улыбнувшейся ему леди, смущённо ухватил «чемодан» за ручку, с лёгкостью его поднял и исчез за дверью.

Кадди обречённо вздохнул и вышел на крыльцо следом за женщиной:

— Желаю вам удачи, Авелин.

Она забрала из его рук спеленатый фолиант, осмотрелась, быстро встала на цыпочки и поцеловала мужчину в щёку:

— Merci, мсьё Макинтайр.