Аллигат. Исход

Глава 26

Кучер донёс багаж седока до двери. Получив чаевые за терпеливое ожидание у особняка на Аддисон Роуд, услужливо рассказал, где можно найти его кэб в любое время суток.

Выпавший в ночи снег подтаял, уплотнился и казался серым и тяжёлым. От калитки к крыльцу вела хорошо утоптанная дорожка, за пределами которой не виднелось ни следа.

Снова как когда-то Ольга испытала неудобство от незнания текущего времени. От ношения наручных часов она давно отказалась в пользу виджета в форме часов на экране мобильного телефона. Вспомнила, как покупала приглянувшиеся серебряные часики недалеко отсюда. Теперь у них другая хозяйка. Усомнилась: Шэйла вряд ли станет носить недорогие серебряные, причём со сколом на стекле.

Куплю новые, когда поеду за подарком для Леовы, — пообещала себе Ольга.

Предположив, что Кадди уже дома, сочла неуместным воспользоваться оставленным ей ключом от входной двери. Стукнув два раза дверным молотком, отвернулась в ожидании и поймала себя на высматривании у крыльца Мистера Шуга. Она скучала по его понимающему взору, утробному сонному урчанию и мягкой шёрстке, в которую с безмятежным блаженством погружала пальцы.

Повернулась на звук открываемой двери. Улыбнулась, не думая, что в новом образе и ниспадавшей на глаза вуали Кадди её не узнает.

Он и не узнал, глядя на женщину с вопросительным ожиданием.

Она молчала, отмечая его бодрый вид и порозовевшее лицо.

— Вы по объявлению? — поинтересовался он вежливо, осматривая багаж визитёрши и останавливая взгляд на новеньком саквояже в её руках и пакете, перевязанном бечёвкой.

— Да, мсьё Макинтайр, я бы с удовольствием купила у вас дом, если бы знала, что поселюсь в Лондоне навсегда, — не выдержав, рассмеялась Ольга.

На лице Кадди промелькнуло удивление, сменившееся восхищённым узнаванием. Порозовев от неловкости ещё больше, он простодушно улыбнулся:

— Вас не узнать, мадам Ле Бретон, — взялся за ручку кофра. — Простите за конфуз.

— Пустяки. Представился случай обновить гардероб. Хорошая одежда возвышает женщину в собственных глазах, — прошла она в холл.

Кадди украдкой бегло осмотрел одеяние постоялицы и подавил нечаянно вырвавшийся вздох.

Из кухни пахло чем-то вкусным. Ольга проголодалась. Время ленча давно миновало, а ещё предстояло приготовить тонкие картофельные блинчики. Она заехала в овощную и молочную лавки и купила всё необходимое, собираясь угостить мужчину блюдом собственного приготовления. Объедать хозяина дома, который не страдал отсутствием аппетита, было неловко.

— Как ваши успехи в продаже недвижимости? — спросила она, пристраивая саквояж и пакет на сиденье стула. — Надеюсь, вас можно поздравить?

— А, нет, — вздохнул Кадди, помогая ей снять накидку. — Покупатель сослался на супругу и сказал, что она хочет посмотреть дом. Последнее слово будет за ней.

— Quoi?.. Так и сказал, что последнее слово будет за ней? — удивилась Ольга. Обычно мужчин этого времени женское мнение не интересовало. Цену на дом она уточнять не стала — не её дело.

— Так и сказал. Похоже, дом я не продам. Совсем не умею разговаривать с женщинами.

— Почему же вы не наняли сведущего в этом вопросе человека? — снимала Ольга шляпку перед зеркалом, рассматривая причёску. Вернее, полное её отсутствие. Гладко зачёсанные волосы были скручены в узел на затылке и скреплены двойными жёлто-коричневыми роговыми шпильками.

— Первоначально вопросом продажи занималась мать через своего поверенного. Он и нашёл покупателя. Но время для продажи дома не совсем подходящее. К тому же…

Кадди не успел договорить. Лёгкий стук дверного молотка оборвал его на полуслове.

Ольга вздрогнула. Точно так стучал в эту дверь Барт Спарроу в день своей смерти.

— Вы кого-нибудь ждёте? — спросила она шёпотом.

— Как и сказал — приехал покупатель вместе с супругой. Только я ждал их чуть позже, — направился Кадди к двери.

— Погодите, — остановила его Ольга, хватая шляпку и быстро её надевая. — Уж больно они нетерпеливые. Спрячьте кофр в шкаф и ничему не удивляйтесь. Сейчас посмотрим, что у вас за покупатели, — на ходу надевала накидку, убегая в сторону кухни.

Через второй выход Ольга выскользнула на улицу. Осторожно поднялась по чёрной лестнице и посмотрела на парадное крыльцо. Кадди уже впустил семейную пару в дом.

Отъехавший от дома экипаж разворачивался в соседнем переулке.

Немного выждав, Ольга не спеша поднялась на крыльцо и аккуратно постучала в дверь.

Как и ожидала, открыли ей не сразу. Кадди успел увести покупателей в столовую.

Не дав сказать ему ни слова, Ольга громко и возбуждённо заговорила:

— Мсьё Макинтайр, — подняла она вуаль, закрепляя на полях шляпки, — я утром была у вас. Рardonnez-moi… Простите моё нетерпение, но я не могу ждать завтрашнего дня. Я уже готова сделать вам предложение, только хочу уточнить кое-что. Это касается детской комнаты на втором этаже.

Из столовой вышел низенький полный мужчина лет шестидесяти. Ольге он показался не совсем здоровым. На рыхлом бледном лице с пышными примечательными усами и бакенбардами блестел пот; румянец во всю щёку выглядел слишком ярким, болезненным. Вышедшая следом анемичная женщина лет сорока пяти была выше супруга на полголовы.

Не аристократы уж точно, — определила Ольга. Представители среднего класса.

— О-о, простите, у вас посетители? — с неприкрытым сожалением протянула она, готовясь сыграть роль наивной, излишне эмоциональной иностранки.

Кадди смотрел на визитёршу во все глаза.

— Да, мистер и миссис Уилкинсон осматривают дом, — понял он, что та затеяла.

— Вот как, — поскучнела она. — S'il vous plaît… Пожалуйста, позвольте мне присоединиться к осмотру. Я никому не помешаю, — взволнованно жестикулировала Ольга. — Вы ещё не были на втором этаже? — обратилась она к мужчине-покупателю. — Я поднимусь с вами.

Представив её паре, Кадди пояснил:

— Мадам тоже присматривается к дому.

Покупатель глянул на неё в упор, и Ольга улыбнулась ему — обворожительно и чуточку игриво. Сквозь опущенные ресницы наблюдала за ним.

Он хотел казаться безразличным к происходящему, но его загоревшийся взор, мазнувший по стати молодой вдовы, выдал пробудившийся интерес. Мужчина оживился и приосанился. Его супруга выпрямилась и заметно напряглась. Неодобрительно глянув на мадам, поджала тонкие губы.

— Пройдёмте в кухню, — пригласил Кадди посетителей. — Продолжим…

Намеренно держась дальше от всех, Ольга с интересом поглядывала на парочку. Если мужчина вёл себя спокойно и помалкивал, то женщина занервничала, выискивая в планировке комнат и обстановке незначительные неудобства.

— Судомойня маленькая, не повернуться, — сморщила она нос, косясь на мадам.

— Quoi?.. Вы находите? — удивилась та, заглянув в помещение. — На прошлой неделе я смотрела дом на Бейсуотер Роуд. Так там судомойни вообще нет. А здесь даже две кладовые имеются. А плита! — восхитилась она простодушно. — Святая Дева Мария, как мне нравится плита! Эшли будет в восторге от такой огромной плиты. Это моя кухарка, — внесла она ясность, стрельнув глазами в бодрячка.

Далее привередливой дамочке не понравился цвет панелей в холле.

— Непомерно тёмные, — заявила она во всеуслышание.

— Это настоящий дуб? — обернулась Ольга на Кадди. — Не дешёвая подделка? — гладила резную поверхность.

Мужчина поддакнул:

— Так и есть. Натуральное дерево.

— Изумительно!

Дамочка с досадой дёрнула мужа за рукав. Тот засопел:

— Дорогая, это в самом деле дуб и цвет должен быть таким.

Затем она прокомментировала белоснежную кафельную плитку в ватерклозете:

— Непрактично, — как припечатала.

Мымра! — мысленно обозвала её Ольга. Парировала воркующим голоском:

— При должном уходе современными чистящими средствами плитка прослужит не один десяток лет. Белый цвет — это так нарядно, невинно, волнующе…

— Вы плохо разбираетесь в житейских делах, — зашипела на неё дамочка.

— Я полностью полагаюсь на мужское мнение, — улыбнулась Ольга бодрячку и перевела взор на сдерживающего улыбку Кадди. — Сильная половина человечества на то и дана нам, слабым женщинам, чтобы они стали нашей опорой и надеждой в жизни.

Дамочка в раздражении шагнула к двери и замахала рукой, едва не обжёгши руку о дровяной водонагреватель в ванной комнате.

Лестница на второй этаж показалась ей сверх меры крутой.

М-да, — не смогла не согласиться с ней Ольга. Знала бы она, что произошло полгода назад на этой самой лестнице. Интересно, дом с такой репутацией можно было бы продать?

— Вот и детская, — распахнул дверь Кадди, впуская посетителей, стараясь не смотреть на мадам. Она раскраснелась и расстегнула накидку, изящным жестом приподняла упавшую на глаза вуаль на шляпке. Закивала:

— Merci… Я хотела посмотреть повторно… Не обратила внимание поутру… Теперь вижу, — залепетала вдохновенно, — здесь станут две кроватки. Очень хорошо. Много места для моих мальчиков, — подошла Ольга к окну. — Летом здесь должно быть очень тихо и деревьев много. И внутренний дворик здесь чудесный. Вы не видели патио! — спохватилась она, махнув ридикюлем в сторону дамочки. — Рядом с домом нет ни сточных каналов, ни подземки. Темза далеко. Ветер относит смог в другую сторону. Два дня назад я смотрела дом на Брук-стрит, так знаете, — глянула она на бодрячка, убеждаясь, что он её внимательно слушает, — испугалась, когда под ногами задрожал пол. Я подумала, что началось землетрясение!

— Да бог с вами! — надменно хмыкнула дамочка. — Какие такие землетрясения могут быть в Лондоне?!

— Quoi?.. Не знаю, — пожала плечами Ольга. — Мне стало страшно. Я недавно здесь. После смерти мужа решила перебраться в Лондон. Мой старший брат намерен купить в Бриксворте землю под разработку карьера для добычи железной руды. Он позаботится обо мне и моих сыновьях.

— Как же, знаю Бриксворт, — одобрительно закивал бодрячок. — Хорошее дело затевает ваш брат, мадам Ле Бретон.

У супруги покупателя лицо пошло красными пятнами, и Ольга поняла, что пора уходить.

— Мсьё Макинтайр, можно вас на минутку? — стала она вполоборота, чтобы видеть семейную пару, осматривающую камин и потолок. Заговорила тихо, но так, чтобы её слышали. — Я готова сделать вам предложение. Вас такая сумма… сверху… устроит?

Быстро написала в записной книжечке, висящей на цепочке шатлена: «Сделайте удивлённое лицо и довольно улыбнитесь» и подсунула ему.

Кадди прочитал, вскинул брови и потёр мочку уха.

— Quoi?.. Нет? А такая? — подчеркнула она «довольно улыбнитесь», старательно тыча в запись кончиком карандаша. Прислушалась, что говорит дамочка своему супругу. А именно, ворчливо выговаривает:

— Вы же не позволите этой… мадам перехватить у нас дом?

— Он ещё не наш, дорогая, — ответил ей муж. — Мадам вдова и… — собрался что-то добавить.

— И что? — шикнули на него слишком уж агрессивно, и Ольга довольно усмехнулась, отворачиваясь. — Вот пусть бы и сидела дома у могилы мужа, а не ездила по заграницам. Брат у неё, как же… Вы только посмотрите на неё. Ей самое место жить у сточ…

— Говори тише, дорогая, — одёрнул её супруг, прожигая негодующим взором. — Ты не в меру строга к чужестранцам, — косился он на привлекательную француженку, оглаживая усы. — Нельзя так. К тому же мадам строгих нравов.

— Почему вы решили, что строгих? — сузила глаза дамочка.

— Всё, хватит, — повысил голос её муж.

— Что хватит? Вы куда смотрите? Лучше гляньте на мистера Макинтайра. Он выглядит чересчур довольным. Скажите, сколько она прибавила сверху?

— Разве ты не видишь?

— Нет.

— А я, по-твоему, как могу увидеть? — вспылил бодрячок, багровея. — Тебе следовало вести себя тише. Напрасно я положился на тебя. Теперь придётся заплатить ему столько, сколько он скажет.

Бурча под нос, дамочка достала веер. Обстановка накалялась.

— Пожалуй, я пойду, мсьё Макинтайр, — поспешила откланяться Ольга. — Буду ждать ваш ответ. Надеюсь, он будет положительным, — глянула на дамочку свысока и приветливо улыбнулась её супругу: — Рardonnez-moi… Простите, если помешала. — Уже Кадди: — Не провожайте. Я знаю, где находится выход в моём доме.

— Ну что? — первым делом спросила она, войдя в холл. — Они ещё не сделали вам выгодного предложения?

— Даже не знаю, что сказать, — замялся мужчина. — Как-то уж очень быстро они ушли после вас.

— Я всё испортила? — опечалилась Ольга, снимая шляпку и передавая Кадди накидку. — Давайте подождём до завтра. Мсьё Уилкинсону и его супруге необходимо поразмыслить и принять изменившуюся не в их пользу ситуацию. Я ведь верно поняла, что они собирались сбить цену на дом?

— Похоже на то, — усмехнулся Кадди. — Вы меня удивили в очередной раз, мадам Ле Бретон. Признаюсь честно — не ожидал от вас ничего подобного, — рассмеялся он.

— А когда я удивила вас в первый раз? — любовалась Ольга его красивой открытой улыбкой.

Сегодня он выглядел необычно. Светлая рубашка, шейный платок, повязанный с небрежной элегантностью, тёмный костюм, который сидел на нём как влитой и очень ему шёл, тщательно причёсанные волосы, придали мужчине неброский вид английского денди.

— Когда я узнал вашу историю и подивился вашему мужеству. Нередко человек, попавший в безвыходное положение, потрясён и находится в крайней степени отчаяния. Поверьте, я много видел подобного. Вы смогли справиться с ситуацией. Не всякая женщина, оказавшись в беде, способна сохранить благоразумие и принять очевидное без приступа истерии.

— Merci, мсьё Макинтайр, — улыбнулась Ольга благодарно. — Если не получится продать дом сейчас — не огорчайтесь и не спешите снижать цену. Весной недвижимость покупают охотнее.

Кадди кивнул и пригласительным жестом указал в сторону кухни:

— Я ждал вас на ленч. Похоже, всё уже остыло.

— А я собиралась испечь блинчики, — глянула Ольга на пакет с продуктами. — Уверяю вас, такие вы никогда не ели.

Перехватив взор мужчины на новеньком саквояже, сказала:

— Это для вас… подарок. В знак моей благодарности за вашу чуткость и доброту, — взялась за саквояж, открывая замки, распахивая его и разворачивая к Кадди. — Правда, он весьма функционален? В нём много отделений… В общем, он мне понравился. Я представила вас с ним в руках и не смогла сдержаться от покупки. И этот можжевеловый запах, — закрыла она глаза, вдыхая свежий хвойный аромат. Также пахло и из купленного кофра. — La vie est belle! Жизнь прекрасна!

— Я не могу его принять от вас, — растерялся мужчина.

Ольга удивилась, но спорить не стала. Молча принесла из гостиной набор туалетных принадлежностей и положила на комод:

— Я тоже не могу принять от вас это.

Кадди озадаченно смотрел на женщину. Её решительный вид не оставлял сомнений, что она так и поступит.

— Я оказал вам помощь, потому что вы в ней нуждались и это вас ни к чему не обязывает, — примирительно начал он. — Я ничего не желал от вас взамен, не ждал от вас ответного вознаграждения или благодарности. Помогая другому, ты, прежде всего, помогаешь себе. Любой мужчина не оставит женщину, нуждающуюся в помощи.

Не любой, — мысленно возразила Ольга. Кому, как не ей, знать об этом. Она не учла, что Кадди — доктор, а значит он другой.

— Вы правы, мсьё Макинтайр, — вздохнула она. — Рardonnez-moi.. Простите меня. Просто я привыкла быть благодарной. Таковы правила хорошего тона. Мне очень приятно, что именно вы оказались на моём пути в трудный час, — положила руку на его предплечье. — В этот раз примите от меня подарок в знак… Мсьё Макинтайр, я не знаю, как поступить! — вскрикнула она. — Вы отчитали меня как нерадивую ученицу! — заглянула в его глаза и просительно произнесла: — S'il vous plaît… Пожалуйста, примите мою благодарность. Не выбрасывать же саквояж, в конце концов! Мне-то он без надобности. И идёмте, наконец, есть, — взяла она его под руку, увлекая в кухню, не давая возможности возразить. Отвлекала, заговаривала: — Я чертовски голодна. Уже тридцать минут как в моём животе урчит от умопомрачительного запаха. И хочу сообщить вам, что у меня появились новости о моей пропавшей подруге. Не далее как завтра я смогу обнять её!