Аллигат. Исход

Глава 21 ◙

Керосиновая лампа, стоящая на комоде освещала часть холла. В высоком зеркале отражался небольшой раскрытый кофр и рядом с ним корзина с крышкой.

Мужчина либо недавно приехал, либо собрался уезжать, — определила Ольга.

В неплотно закрытом шкафу для верхней одежды висело пальто с меховым воротником. Со спинки стула свисал небрежно брошенный шерстяной шарф в жёлто-коричневую шотландскую клетку, на сиденье — пара кожаных перчаток.

На вид лет тридцати, незнакомец был высоким, широкоплечим и… рыжим. Не огненным, а светло-каштановым с тёплым янтарным подтоном.

Ольга бесцеремонно рассматривала его, не в силах отвести взгляда от его статной фигуры: покатых плеч, обтянутых чёрным свитером крупной вязки, крепкой шеи, длинных ног.

Не спеша нарушить затянувшееся молчание, он вскинул голову. Прядь прямых волос, выбившаяся из кое-как схваченного на затылке шнурком короткого густого хвоста, зигзагом упала на высокий лоб, перечёркивая белёсый дюймовый шрам над левой бровью. На бледном лице выделялись коричневые веснушки. Глаза цвета небесной лазури с плохо скрытым любопытством осмотрели незнакомку и с вопросительно-выжидательным выражением остановились на её лице.

Ольга очнулась, понимая, как нелепо выглядит в плаще поверх пальто. Истинная леди никогда и ни за что не выйдет из дома в таком виде.

В этот раз она не станет разыгрывать роль напыщенной аристократки.

Согласно документам, возможно, ожидающим её в тайнике на третьем этаже этого дома, по меркам английского общества Авелин Ле Бретон — вдова судебного чиновника-нотариуса — дама среднего класса. Во Франции она также принадлежала к классу средней буржуазии, что подтверждалось её происхождением и средним уровнем дохода от земельной ренты.

Ольга вспомнила слова Уайта по поводу её безупречного французского языка. Его совет имитировать французский акцент в английской речи, когда она примерит на себя образ вдовы-француженки, в данном случае показался уместным. Главное — не коверкать язык и не переусердствовать. Не все франкоязычные люди говорят по-английски с акцентом.

Экспериментировать времени не было, поэтому вышло то, что вышло. Ольга заговорила плавно, легко, вдумчиво, собираясь ненавязчиво приправить речь широко известными французскими словами и выражениями. Так делал Уайт. К тому же иностранцу прощаются многие ошибки и оплошности. Он не обязан во всём следовать общепринятым нормам поведения в обществе. Её внешний вид? Ольга постарается не акцентировать на нём ни своё, ни чужое внимание. Будто так и нужно.

— Рardonnez-moi… Простите меня… за позднее вторжение, — чуть раскатистое «r» и протяжное «е» добавили несомненную изюминку произношению. — Могу я видеть миссис Сондру Макинтайр?

Её выслушали внимательно, не спуская взора с лица, медленно перемещая взгляд с глаз на губы и обратно.

— Месяц назад она уехала в Шотландию и возвращаться в Лондон не предполагает, — гортанный голос мужчины, спокойный и ровный, показался усталым, но раздражения в нём не слышалось.

Такой вариант развития событий Ольга не рассматривала. Она была уверена, что Сондра и её кот всегда будут обитать в доме на Олдерсгейт-стрит.

— Как жаль, — тяжело вздохнув, протянула она. — А вы не знаете её адреса? Мне необходимо связаться с ней как можно быстрее.

— Адрес? — переспросил мужчина, хмурясь. Его губы плотно сомкнулись, что придало лицу суровое выражение.

Ольга внутренне сжалась, чувствуя неловкость.

— S'il vous plaît… пожалуйста, не откажите мне в просьбе, soyez gentil… будьте добры. Я разыскиваю свою подругу Шэйлу Табби Хардинг. Она снимала у миссис Макинтайр комнату. Полгода назад я перестала получать от неё письма, что очень непохоже на Шэйлу. Поймите моё волнение, мonsieur… мистер…

Ольга замолчала. Поднеся руку к горлу, выжидая, когда мужчина представится.

— Мистер Макинтайр, — подсказал он. — Кадди Макинтайр*.

Конечно же, Макинтайр! Как же она сразу не увидела сходство с Сондрой? Овал лица, нос, линия губ, подбородок… У женщины четверо сыновей. Который из них перед ней? Однако надо признать, сын гораздо симпатичнее матери. Пошёл в отца?

— Quoi?.. Что? Вы сын миссис Макинтайр? — вскрикнула она обрадовано.

У Ольги разжались одеревеневшие пальцы; фолиант с глухим шлепком завалился на бок. Она поспешила поднять его, но не успела. В голове зазвенело; в глазах потемнело. Женщина пошатнулась.

Её придержали под локоть, увлекая в холл, усаживая на стул.

В распахнутых дверях столовой виднелась мебель, укрытая полотнами серой ткани.

— У вас идёт носом кровь, — услышала она сквозь хрустальный звон в ушах. Горячая струйка защекотала кожу над верхней губой.

Этого ещё не хватает! — вскинула Ольга руку, собираясь зажать ноздри.

— Нет-нет, не делайте так, — перехватили её за запястье, не позволив дотронуться до носа. — Не волнуйтесь. Отклоните голову назад… Не так сильно. Ослабьте узел палантина, — указали мягко и требовательно. — Не двигайтесь.

Мужчина пропал из вида. Хлопнула входная дверь. Через минуту в руки женщины втолкнули платок с уплотнённой пригоршней снега.

— Положите на переносицу.

Ольга сфокусировала взгляд на сидевшем на корточках перед ней Кадди. Безоговорочно подчинилась. Отчего-то его повышенное внимание к ней было приятным.

— Часто у вас идёт носом кровь? — спросил он участливо.

Она отрицательно качнула головой.

— Голова болит? — всматривались в её глаза с растущим беспокойством. — Посмотрите на меня… Вы меня хорошо видите?

Ольга вспомнила, с какой любовью Сондра говорила о своих сыновьях и с какой гордостью отозвалась о младшем сыне-вдовце из Эдинбурга.

Кадди, — несколько раз повторила его имя мысленно. Что-то оно ей напомнило… Вспомнила! Кадьяк — подвид бурых медведей, обитающих на Аляске. Один из самых крупных хищников в мире. Мужчина и был чем-то похож на медведя. Только приятный и совсем не страшный.

— Вы доктор, — не сдержала она нахлынувшего облегчения. — Вы нарисовали картину, которая висит в комнате на втором этаже. С оранжевым солнцем над горным ущельем.

У Кадди оказалась красивая открытая улыбка:

— Вижу, вам лучше. Я прав?

Она очень хотела солгать, притвориться смертельно больной и получить шанс остаться в доме на ночь, но не смогла. Лгать и пользоваться видимым расположением мужчины не хотелось. Она покинет дом, поедет в особняк на Аддисон Роуд и попытает удачу там. Документы? Ещё есть время решить и этот вопрос.

Кивнула:

— Oui… Мне лучше.

— Вы знаете мою мать? Вы были здесь раньше? — поправил он холодный компресс на её переносице.

Ольга вздохнула. Ложь неизбежна.

— Мне о ней писала Шэйла, — нехотя ответила она. — Миссис Макинтайр гордится вами, всеми. Я рада, что она смогла воссоединиться с семьёй. А ещё я знаю о рыжем коте. Мистер Шуг, верно? Моя подруга и ваш кот подружились. Шэйла писала о нём. Он джентльмен, — улыбнулась Ольга. — Я бы с ним с удовольствием познакомилась.

— Любимец матери, — ответно улыбнулся мужчина. — Он своенравный и не каждого подпустит к себе. Вы не сказали ваше имя.

— Авелин Ле Бретон, — ограничилась она лишь именем, полагая это достаточным для поверхностного знакомства. Она ещё чуть-чуть посидит и уйдёт.

— Вы что-то говорили о вашей подруге, — напомнил Кадди.

— Я прибыла из Дьеппа в Лондон курьерским поездом, чтобы разыскать её. Эмм… Она была на третьем месяце… Понимаете меня? — дождалась, когда в глазах мужчины отразилось понимание. — Я чувствую, что с ней случилось что-то нехорошее. Не знаю, где её искать. S'il vous plaît… Пожалуйста, напишите адрес вашей матери. Надо ей отправить телеграмму. Я так рассчитываю на её помощь, — искренне опечалилась Ольга.

— Вижу, вам лучше.

— Oui, не беспокойтесь. Я сейчас уйду.

— Где вы остановились? — без церемоний спросили её.

— С вокзала я поехала сразу сюда. Надеялась на… но… — медлила она, чувствуя, как голова наливается свинцовой тяжестью. Перенервничала или сказывается последствие прыжка во времени?

Необходимость покинуть дом в таком состоянии пугала. Остаться наедине с незнакомым мужчиной в пустом доме не казалось верхом глупости. Сын Сондры Макинтайр не может быть плохим. Он врач и призван помогать людям, и она нуждается в его помощи.

— S'il vous plaît… Пожалуйста, мсьё Макинтайр, не обращайте внимания на мой вид. Я попала в очень неприятную ситуацию и в один миг лишилась багажа и… много чего ещё.

— Вы позволите, мадемуазель?.. — вопросительно уставился он на неё и протянул ладонь, предлагая встать с его помощью.

Ольга просчиталась — Кадди не удовольствовался знанием одного имени. Раз уж её впустили в дом, то по правилам этикета требовалось избежать неловкости при общении и дать о себе возможно полную информацию.

— Мadame, — уточнила она со вздохом, принимая помощь. — Я вдова. Восемь месяцев назад похоронила мужа. Чахотка, — покаянно вздохнув, перекрестилась. Волновалась. Снова ложь! На каждом шагу ложь и притворство! От неё можно когда-нибудь избавиться?!

— Пройдёмте в гостиную. Вам нужно прилечь. Правда, покой ещё не прогрелся, но так для вашего состояния будет гораздо лучше — прохлада, тишина и неяркий свет. Я недавно приехал и только растопил камин. Можно вам предложить чаю?

— Рourquoi pas?.. Почему бы нет? — встала она. Тело ослабело, дрожали колени.

Кадди помог ей снять плащ, пальто.

Ольга расправила палантин на плечах, кутаясь в него. Проходя мимо зеркала, посмотрела на себя, бледную, уставшую, с тёмными кругами под глазами, с мазками засохшей крови под носом — картина хуже некуда.

Опустила глаза, перехватив в зеркальном отражении озадаченный взгляд мужчины на своей одежде и не только. Он украдкой разглядывал её со спины. Разумеется, для него в диковинку видеть на женщине его круга подобный наряд.

В гостиной часть мебели была покрыта чехлами: пианино, мебель из красного дерева, кресла, бюро, этажерка. Ольга не заметила ширмы с китайской вышивкой, столика для рукоделия. Книжный шкаф пустовал. Ни ковров на полу, ни картин на стенах, ни цветов в кадках. Ни ярких пледов, ни подушек на софе. Хозяйка покинула дом вместе с дорогими сердцу вещами.

— Мой… эмм… пакет, — спохватилась Ольга, оглянувшись на «посылку» в пятнах грязи, приткнутую к комоду в холле.

Кадди тотчас прихватил пакет, как и керосиновую лампу.

— Что здесь? — положил у софы у ног гостьи.

— Quoi?.. Что?.. Моё проклятие, — невесело усмехнулась Ольга, — или спасение. Книга моей семьи. Старая, ветхая и… хотелось бы её восстановить и прочитать.

Мужчина вышел в соседнюю комнату. Вернулся с подушкой и пледом. Положил на софу рядом с гостьей.

— Устраивайтесь, мадам Ле Бретон, а я пойду на кухню.

Обернулся от двери в холл:

— Ватерклозет слева от лестницы.

Ольга встряхнула плед и поправила подушку. Намеревалась пойти в ванную комнату умыться и привести себя в порядок. Уверенность, что Кадди решил приютить её на ночь, крепла. Он слишком порядочный, чтобы заподозрить её в обмане. К тому же он врач, а значит, не выставит ночью на мороз ослабевшую женщину.

А она… Не этого ли она хотела? На душе скребли кошки. Ольга оправдывала себя и свою вынужденную ложь. Она растеряна, одинока, без денег, без сил. Она ничего не делает мужчине плохого. Только воспользуется его гостеприимством. И ей предстоит незаметно пробраться на третий этаж, а там… Она не загадывала, что будет потом, но точно знала, что утром уйдёт.