Аллигат. Исход

Глава 27

— Завтра? Вы уедете завтра? — замедлил движение Кадди, глядя сверху вниз на мадам Ле Бретон.

— Oui! Да! Вы же не знаете… — потянула она его дальше через столовую. — Я заехала в особняк на Аддисон Роуд, где раньше жила Шэйла и там были столь любезны сказать мне, что она в данное время живёт в поместье своей матери.

— Значит, с ней всё хорошо? Почему она не писала вам?

— Оказалось, что она потеряла память и не помнит полгода своей жизни, — обрадовалась Ольга смене темы, спеша сосредоточить внимание мужчины на другом. — Мсьё Макинтайр, ответьте, пожалуйста, что должно было случиться с Шэйлой, чтобы она потеряла память? Причём не всю, а потерялись события только определённого промежутка времени жизни?

Кадди не удивился вопросу. Усадив спутницу за стол в кухне, он уточнил:

— Хотите, чтобы мы поели в гостиной?

— Merci. Останемся здесь, — смотрела Ольга, как он управляется со столовой посудой. — Мне очень нравится ваша уютная и тёплая кухня.

Впрочем, тепло было во всех комнатах первого этажа. В ванной в дровяном нагревателе закипала вода — Кадди не забыл о своём обещании устроить мадам купание в ванне. Лишь в полумраке холла при открывании двери обдавало ощутимым зябким сквозняком. Он норовил пробраться под юбки; устремляясь по лестнице на второй этаж, смешивал потоки тёплого и холодного воздуха. Беспрепятственно бродил там, тоскливо стонал в дымоходах, теряясь во множестве нежилых комнат.

— Ваша подруга, — продолжил мужчина, проверяя содержимое сотейника, — могла упасть и удариться головой. К несчастью, это самый распространённый случай. Также с ней или с близкими ей людьми могло произойти крайне прискорбное событие, что привело к потере памяти. Всё зависит от нрава человека и его способности противостоять ударам судьбы.

Кадди с сожалением закрыл очередную кастрюльку:

— Едва тёплый. Сейчас подогрею.

— А что там у вас? — принюхалась Ольга. Пахло чем-то вкусным.

— Луковый суп с курицей и… остальное вы пробовали вчера.

— C'est merveilleux! Как чудесно! А запах!.. — прищурилась она от удовольствия. — Недаром утверждают, что мужчины готовят лучше женщин. Не надо греть. Если вы не станете возражать, я приступлю к трапезе тотчас. Мы говорили о потере памяти, — напомнила она.

— Потеря памяти — весьма загадочный недуг, — обслужив гостью, Кадди сел напротив неё. — Я не знаю никого из учёных мужей, кто бы в настоящее время занимался изысканиями в этом направлении.

— Значит, Шэйле ничем нельзя помочь? — приступила Ольга к еде.

— Ваша подруга хрупкого сложения? — осведомился мужчина и женщина кивнула:

— Она высокая и стройная. И очень красивая, — улыбнулась задумчиво.

— Можно попробовать гипноз. Знаете, что это такое, мадам Ле Бретон?

— Oui. Когда человек находится между сном и бодрствованием. В таком состоянии он легковнушаемый.

— Верно, — вдохновился Кадди. — Посредством гипнотического сна больной отправляется в собственное прошлое и память в этот момент может вернуться. Но откуда вы знаете? Это новое направление в медицине.

— Слышала от кого-то, — увильнула от прямого ответа Ольга.

— Далеко не всегда гипноз приводит к восстановлению памяти. Без сомнения, он снижает невротическую напряжённость и проявления меланхолии, что благотворно действует на организм.

— А кроме гипноза есть ещё какое-нибудь лечение?

— Есть, но при частичной потере памяти проводить операцию на черепе не нужно. Тем более что при этом нет уверенности в полном восстановлении памяти. Вашей подруге показано правильное питание, ежедневное чередование приятных подвижных занятий с отдыхом.

— Quoi?.. Правильное питание? — удивилась Ольга.

— Ничего выдающегося в еде не рекомендовано. Есть нужно всё привычное, но отдавать предпочтение блюдам из свинины, риса, гороха. Показаны всевозможные орехи.

Ольга кивнула в знак согласия, приступая к пирогу с начинкой из мясного фарша с густым соусом.

— У вас двое сыновей? — вдруг спросил Кадди. — С кем они остались?

Ольга не сразу сообразила, о ком идёт речь.

— О-о, нет, у меня нет детей. Простите, мсьё Макинтайр, я вынуждена была сказать неправду. Этого требовало исполнение роли, — вздохнула она огорчённо и сосредоточилась на еде.

Её изменившееся настроение не осталось незамеченным.

— У вас обязательно будут дети, мадам Ле Бретон, — мягко сказал мужчина. — Скоро закончится ваш траур. Вы молоды и… красивы, — замялся он, опуская глаза. — Ни один мужчина, при близком знакомстве с вами…

— Мсьё Макинтайр, у меня не будет детей, — вскинула на него Ольга повлажневшие глаза.

Она не знала, зачем сказала ему об этом. Возможно, не хотелось обнадёживать его, потому что мужчина ей нравился, и она видела его ответную симпатию.

Не хотелось обнадёживать себя.

В этом времени бездетная вдова со скромным приданым не имела даже мизерного шанса выйти замуж за молодого состоятельного мужчину. Если только это не вдовец в зрелом возрасте с уже имеющимися детьми и не планирующий общих детей с новой женой.

Кадди смотрел на неё и молчал. В его взгляде читалось недоверие и, желая всё прояснить до конца, Ольга продолжила:

— Я была на пятом месяце беременности, когда упала с лестницы. Oui-оui, будь неладны эти лестницы. Вместе с потерей ребёнка я лишилась матки.

— Простите, но я не могу не спросить: я вас правильно понял? Вам сделали операцию, чтобы освободить матку от мёртвого плода? И вы выжили? После такого выживает лишь одна женщина из пяти.

— Как видите, мсьё Макинтайр. Смею предположить, что роженицы умирают от занесённой инфекции, а не потому, что удалена матка.

— Погодите, — нетерпеливо качнул головой Кадди, — вам удалили матку полностью, а не просто наложили шов на живот?

— Удалили полностью. Если бы оставили матку, я бы могла иметь ребёнка, пусть бы для этого пришлось делать кесарево сечение.

— При кесаревом сечении выживаемость тоже довольно низкая. После наложения швов на брюшную стенку живота практически невозможно остановить кровотечение.

— После наложения шва на разрез матки, вы хотели сказать? — возразила Ольга.

Она догадалась, что в этом времени подобные операции не имеют успеха.

— Нет, — насторожился Кадди, — я верно сказал.

Ольга похолодела от пронзившей её мысли:

— Quoi?.. То есть, доктор зашивает только шов на животе, оставляя матку… эмм… рассечённой? Это самостоятельный орган и он оставляет его незашитым, обрекая несчастную роженицу на смерть, полагая, что стенки матки срастутся самостоятельно? — бросило Ольгу в жар. — Естественно, она кровоточит!

— Я не хирург, — ответил Кадди. — Но вы открыли мне глаза на одно крайне важное обстоятельство! Мне необходимо всё обдумать и срочно написать своему наставнику.

— На только одно обстоятельство? — прищурилась Ольга, вспомнив свою первую встречу с доктором Пэйтоном и его грязные руки. — Могу добавить, что я ошарашена невежеством врачей не только в этом вопросе. К смерти рожениц и других пациентов приводит также антисанитария и отсутствие стерильных условий при проведении операций. Она станет успешной, если предотвратить попадание микробов в рану, обеззаразить инструмент, которым проводится операция. И после неё надо продолжать обрабатывать раны до полного их заживления, — выдохнула Ольга, отпивая холодного чаю и подвигая печенье с черносливом.

— Откуда вы всё это знаете? — уставился на неё Кадди шокировано. — Чем вы занимаетесь?

— Я вдова, как вам известно. Ещё иногда читаю научные статьи в журналах медицинского содержания.

— И вам интересна эта тема? — подался он к ней невольно.

— Не интересна, — поспешила разочаровать его Ольга, не желая продолжать разговор. — Одно время я хотела понять, могла ли избежать потери матки. Вот и читала на эту тему статьи. А у вас есть дети? Вы женаты? — спросила она, давая понять, что больше не намерена говорить о медицине.

Кадди понял и тяжело вздохнул.

— Сыну шесть лет и дочери четыре года. Жена умерла родами, — ответил он без тени грусти.

— Quel dommage. Рardonnez-moi… Как жаль. Простите меня, — дотянулась она рукой до его ладони, накрывая её. Вы молоды, красивы и… здоровы, — улыбнулась робко, заглядывая в его глаза. — Что может быть прекраснее?

— Всё в прошлом, — легонько пожал её тёплую ладонь. — Как называется поместье, в котором живёт мать вашей подруги? Вам далеко придётся ехать?

— От Лондона до поместья Фалметт минут сорок в экипаже. Или чуть больше, — сделала она поправку на зимние дороги.

— Долго вы собираетесь там пробыть?

— Не знаю. Мать Шэйлы, вдовствующая маркиза Стакей, особа непредсказуемая. Учитывая состояние её дочери, она меня может не пустить к ней. Тогда я вернусь в Лондон и через некоторое время снова попытаюсь связаться с Шэйлой. Можно мне вернуться в ваш дом?

— Нужно, — похлопал её по ладони Кадди.

Ольга, в самом деле, не знала, чего ожидать от Веноны. При непростом характере леди Стакей, от неё можно было ожидать чего угодно. Но на пятнадцатиминутный визит всё же она рассчитывала.

— Merci. А как же вы? Если мистер Уилкинсон больше не даст о себе знать, вы вернётесь в Шотландию?

— Да, меня ждут мои дети и пациенты. Когда появится новый покупатель, я приеду снова.

— Если хотите ускорить продажу дома, можно дать объявление в газету. И не в одну. Хотите, я напишу для вас привлекательное объявление? Его обязательно нужно поместить в рамку. И также дать объявление в женском журнале.

— В женском журнале? — удивился Кадди.

— Вы недооцениваете женскую общительность. Мы ещё те сплетницы, — улыбнулась Ольга. — И у нас масса знакомых, нуждающихся в улучшении жилищных условий.

— Пожалуй, я уговорю мать повременить с продажей дома до весны, — Кадди задумчиво постукивал по столешнице указательным пальцем. — Моя помощь в поиске вашей подруги вам уже не нужна. Завтра вы уедете, и мы больше не увидимся. Никогда.

— Наверное, — прошептала Ольга, сглатывая колючий ком в горле. Когда она успела привязаться к Кадди? К этому сильному и доброму медноволосому шотландцу?

— А как же блинчики? — спросил он. Его взгляд остановился на лице женщины. Глаза подёрнулись печалью.

— Приготовлю на завтрак. До полудня много времени, — поднялась Ольга. — Спасибо за вкусный ленч. Или обед? — скупо улыбнулась мужчине, составляя пустые тарелки на столе.

Она планировала поехать в поместье Фалметт не позднее полудня. Время визитов длилось с двух до пяти часов в любой день недели и приглашения для этого не требовалось. За пятнадцать минут она должна убедить Венону пропустить её к больной Шэйле, увидеться с ней и… задержаться в гостях хотя бы на несколько дней.