Аллигат. Исход

Глава 40

Ольга вернулась на софу и, прикрыв мобильный телефон складкой платья, положила на колени дневник. Полистала его в раздумье, пока мужчины разворачивали кресла и удобно в них устраивались.

— Начну с истории моих приёмных родителей, — вздохнула она. Разговор предстоял многоступенчатый, сложный. — С того времени, как я появилась в их семье.

Рассказывала коротко, не вдаваясь в подробности семейных неурядиц. Излагала факты, ничего не приукрашивая и не сгущая краски. Будто пересказывала историю жизни незнакомой женщины, справлявшуюся в одиночку с обрушившимися на неё трудностями.

Её слушали.

Если граф с задумчивым спокойствием наблюдал за живой мимикой необычной гостьи, изредка опуская взор на её руки, лежащие на переплётной крышке красной книги, то виконт выглядел несобранным. Он избегал смотреть в глаза женщины, которые она изредка останавливала на нём. Отвлекался то на горящий в камине огонь, то на блики солнца на оконном стекле, то изучал рисунок на ковре под ногами. Рассеянным взором блуждал по книжным полкам, возвращаясь к накрытому холстом фолианту на столе.

Лишь однажды Ольга наткнулась на его быстрый выразительный взгляд и поразилась мягкой и тёплой глубине бархатно-серых глаз, внезапно осознав их притягательную, губительную красоту.

— Получила высшее образование, вышла замуж, развелась, — торопилась она перевернуть печальную страницу своей жизни.

— Развелись? — встрепенулся Стэнли. — Позвольте узнать причину.

— Это не имеет отношения к будущим событиям, — отмахнулась Ольга.

— Как знать, — поддержал Мартин сына. — Вполне вероятно, что причина вашего путешествия во времени кроется именно в этом.

— Не хочу говорить о разводе. Замечу только, что к нарушению верности в супружестве он не имеет отношение, — не уступила она. Бередить душу болезненными воспоминаниями она больше не станет.

Его сиятельство уточнил, где и какое образование она получила. Пришлось отвлечься и рассказать о системе образования в двадцать первом веке, что побудило мужчин переключиться на уточнение непонятных терминов и определений. Их интересу не виделось конца. Одно цеплялось за другое. Беседа перетекла в иное русло, обещая затянуться до утра.

— Пожалуйста, остановитесь, — подняла Ольга руки, призывая лордов прервать нескончаемый поток вопросов. — Мы ведь не для этого здесь находимся. Понимаю ваше любопытство, но о технологиях двадцать первого века можно говорить без конца. За сто пятьдесят лет наука шагнула далеко вперёд. К тому же я не во всех вопросах сильна. Поговорим об этом в другой раз.

Она собралась с мыслями и продолжила свой рассказ.

— Вот так я попала в тело Шэйлы, — закончила первую часть повествования. — В её бездушную оболочку. Лишь сохранившаяся память тела помогла мне выдать себя за другую женщину.

Мартин поставил локти на подлокотники, переплетя пальцы замком:

— Теперь многое в вашем поведении становится понятным. Удивительно, что никто ничего не заподозрил.

— Вы заметили, — глянула она на него. — Слуги, Траффорд… Лорд Хардинг.

Стэнли потёр лоб:

— Я объяснил себе ваши странности употреблением лауданума.

Ольга улыбнулась:

— Тауни так вообще напрямик сказала, что я не миледи, а спрятавшаяся за её ликом старообразная фея.

— Она никому ничего не сказала, — подивился граф. — Даже Траффорду.

— Мы с ней договорились. Умная девочка, — продолжила улыбаться женщина, вспомнив маленькую рукодельницу. — А потом я совершила большую ошибку.

— Пора сделать перерыв, — поспешно встал виконт. — Не могу поверить! — вскрикнул приглушённо и вышел из библиотеки.

— Кажется, он подумал не о том, — пожала плечами Ольга, поглядывая на Мартина. — Я собиралась рассказать о моём увлечении вами. Понимаете, моём, не Шэйлы, — подчеркнула особо.

— Вы сочли увлечение ошибочным, — нахмурился мужчина.

Женщина вздохнула:

— Мне следовало молчать, быть сдержанной и осторожной. Я часто забывала, в каком времени живу. Здесь нет места открытости и прямодушию. Барт Спарроу следил за нами после встречи у церкви. Он видел, как вы… — замолчала она, избегая смотреть на графа. Спросила: — Вы рассказали сыну о чувствах к его жене?

— Не поминайте об этом, — сжал Мартин подлокотники кресла. — Я совершил роковую ошибку, настояв на браке Стэнли и Шэйлы. Как видите, расплата настигла меня довольно скоро.

— Виконт не любил Шэйлу? — удивилась Ольга.

— Вы должны были понять.

— Он изменился. Всё наладилось.

— Верно, наладилось. Вы знаете, благодаря чему. И это не имеет к Шэйле ни малейшего отношения.

Она понимала, о чём он говорит. Знала, о чём недоговаривает. Чуть прищуренные глаза его сиятельства с тёмными кругами усталости молили о молчании. Слабый аромат вишни всколыхнул давние воспоминания: сильные руки мужчины, блестящие от возбуждения глаза, горячие губы, неудержимый напор чувств…

Она не станет вбивать клин между отцом и сыном.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Кто написал те письма, не выяснилось за это время? — сменила тему разговора.

Мартин отрицательно качнул головой и Ольга сказала:

— Следовало бы спросить у Шэйлы. Она может знать ответ.

— Не было случая спросить. Шэйла стала прежней. Она не станет говорить ни о чём, что бросит тень на её репутацию.

— Маркиза Стакей позаботилась о правильных воспоминаниях своей дочери, — поморщилась Ольга. — Почему она не приняла дарственную? Это так на неё не похоже!

— После того, как вы помянули участие графа Мюрая в вашей жизни, уверен, без него и здесь не обошлось.

— А ведь он знает о Шэйле всё, — спохватилась Ольга. Шантажирует? Чему она раньше не придавала значения, считая мелочью, в один миг стало весомым и очевидным! — Знает, от кого у неё ребёнок. Знает о причине развода и об отношениях с Бартом.

На непонимающий взгляд графа, пояснила:

— Та женщина, Эшли Фултон, которая стала свидетелем падения Шэйлы и убийства Барта Спарроу… Она помогала ей по хозяйству и следила за ней. Затем всё рассказывала Уайту. Она их познакомила. Думаете, в тот вечер он привёз передать посылку в Дьепп, как сказал вам?

Отрицательно закачала головой:

— Эшли догадалась, что Шэйла собралась сбежать. Купленный кофр, приготовления, поведение, многое другое сказали за себя. Женщина донесла Уайту, и он приехал, чтобы помешать Шэйле уехать. Он влюблён в неё и заполучит её! Вот увидите! Этот человек добьётся своего. Всеми правдами и неправдами! Но я не знала, что он граф, — разволновалась Ольга, привычно путая себя с бывшей виконтессой. — О нём ходили странные слухи. Будто он незаконнорождённый сын какого-то герцога и танцовщицы из Парижа. Она родила его, Поля, оставила в сиротском приюте и сбежала, а отец нашёл и забрал. Не знаю, правда или нет, что Уайт много тратит денег на благотворительность. На его попечении находится детский приют в Степни в Ист-Энде. Только не могу понять, почему занимается благим делом тайно?

Его сиятельство кивнул в раздумье:

— Чтобы выглядеть благородно, когда все об этом узнают.

Вошёл Стэнли.

Следом за ним зашла Бертина с подносом, на котором громоздилась ваза с фруктами, печеньем и орехами, сверкал хрустальными гранями графин с лимонадом, высились узкие стаканы.

— Чай подашь сюда, — распорядился Мартин.

— Возьмите в моей комнате коробку с выпечкой, — обратилась Ольга к горничной. — Купила канеле к чаю, — отчиталась она перед мужчинами, радуясь, что отведает французские кексы не в гордом одиночестве.

— Перебираете пустые скандальные слухи? — ухмыльнулся виконт. — Кто удостоился вашего внимания на сей раз?

От него пахло сигарным дымом, кедровыми орехами и… виски, — принюхалась Ольга. На влажных висках потемнели волосы. Над верхней губой, на щеках и подбородке ярче проступила лёгкая щетина.

— Граф Мюрай, — хмыкнула Ольга, заметив, как дрогнул мускул на щеке Стэнли. — Я расскажу вам, как вышло, что Шэйла привлекла внимание… именно Уайта, — подчеркнула она, глядя на виконта. — Она понятия не имела, что он граф.

Вышло само собой, что Ольга начала рассказ от третьего лица. Это дало возможность абстрагироваться от описываемых событий и увидеть картину чужими глазами, со стороны.

Его сиятельство был спокоен и выдержан, а Стэнли снова не мог усидеть на месте — часто менял позы в кресле, потирал лицо. Нервничал.

Она рассказала о поездке в Бриксворт, благоразумно умолчав о проявленном интересе Уайта к Шэйле как к женщине.

— Вы держали в руках этот самый фолиант? — уточнил Мартин, повернув голову к столу, на котором высилась накрытая холстом рукопись.

— И был он в неплохом состоянии. Я могла его листать. А вот спустя сто пятьдесят лет он превратился в утиль. Жалею, что не сообщила вам о месте нахождения аллигата. Вы бы его выкупили.

— Погодите… — задумался граф. — Вы сказали, что аллигат… эмм… выпал вместе с вами из вашего времени. Значит, в Бриксворте есть этот же фолиант, только в том состоянии, каким вы его видели полгода назад.

Ольга опустила глаза на свои руки. Пальцы теребили браслет на запястье.

— То есть… — её сердце совершило в груди кульбит, — сейчас, в этом времени, два идентичных аллигата? И тот, который до сих пор находится в церкви в Бриксворте, можно прочитать? Но кто его нам отдаст? Снова…

— Мы не станем делать ничего противозаконного, — улыбнулся Мартин. — Я решу этот вопрос.

— Когда?

— Сначала поможем Шэйле и ребёнку избежать печальной участи.

— Вы знаете как?

— Пока не знаю, но мы обязательно что-нибудь придумаем. Стэнли, что ты думаешь обо всём этом?

Виконт обвёл нечитаемым взором гостью и отца. Обратив внимание на прогорающие поленья, встал. Подбросил дров в камин.

Молчал.

— Стэнли, речь идёт о твоей дочери, — повысил голос граф.

— Я заберу её у баронессы Спарроу.

— А… Шэйла? — прошептала Ольга ошарашено.

Губы виконта дрогнули в подобии улыбки:

— О ней позаботится граф Мюрай и вдовствующая маркиза Стакей.

— А о вашей дочери позаботится Леди Саманта Роулей. Надеюсь, она не станет для девочки бессердечной мачехой, — не сдержалась Ольга от нелестного замечания.

Если учесть скорую смерть мужчин и последующую кончину Шэйлы, то опекуном малышки станет маркиза Стакей. Превосходно!

Кровь ударила в голову Ольги; в глазах потемнело; тело напряглось.

— Леди Саманта Роулей никогда не станет моей женой, — отрезал Стэнли.

— Граф Мюрай уверен в обратном, — возразила гостья, на что Мартин ответил:

— Вы не знаете… Граф Поль Мюрай — внебрачный сын маркиза Робера де Трюффо и леди Юлии Роулей, матери леди Саманты и лорда Джеймса Роулея. Так утверждал ныне покойный маркиз.

— Старик был непристойно известен не только во Франции и в Британии, — усмехнулся виконт. — Семейство Роулеев неплохо держится после учинённого маркизом скандала. Леди Роулей не признала старшего сына, что не помешало старцу после своей кончины оставить бастарду немалую часть огромного состояния, поделив его между пятью сыновьями, двое из которых внебрачные.

Да! — вскинула подбородок Ольга, вспомнив рассказ компаньонки Веноны Стакей о двух близких подругах. Подумалось о возможной мести леди Мариам Линтон своей бывшей подруге Юлии Роулей. Женская месть не имеет срока давности.

— А что стало с миссис Доррис, компаньонкой маркизы Стакей? — спросила она, вспомнив имя старой женщины.

Его сиятельство погладил ладонями подлокотники кресла:

— Если не ошибаюсь, леди Стакей определила её на лечение в Блумсбери на Куин-сквер.

— Это же не богадельня? — осторожно поинтересовалась Ольга.

— О нет, — возразил Мартин. — Там успешно лечат нарушения памяти, проводят операции для устранения источника сдавления головного мозга при опухолях или кровоизлияниях. Как продвигается лечение, не знаю. Не интересовался. Но уход за больными там обеспечен надлежащий.

— Что вы сказали графу Мюраю, после чего он решил откупиться от вас? — вернул Стэнли разговор на интересующую его тему.

— Я сказала… — Ольга решала, говорить правду или нет. С тяжёлым вздохом произнесла: — Он принял меня за охотницу за богатым мужем, случайно нашедшую и присвоившую чужие дорожные документы.

Она с прохладцей пересказала разговор с Уайтом при встрече в универсаме и затем в карете. В заключение призналась:

— Я самоуверенно заявила ему, что один из вас уж точно заинтересуется мной.

— А ведь верно, — рассмеялся Стэнли, смерив гостью любопытным взором.

Граф в молчаливом вопросе вздёрнул брови и виконт продолжил:

— Мадам Ле Бретон теперь наша родственница по женской линии и мы обязаны принять участие в устройстве её личной жизни. Следует подыскать ей мужа.

Ольга едва не подскочила от неожиданности, отбросив на другой конец софы дневник:

— Ну уж нет! Я — вдова французского нотариуса, если вы ещё не забыли, и сама позабочусь о себе.

— Благодаря безграничной щедрости графа Мюрая? — съязвил Стэнли. — Сто́ит запросить с него бо́льшую сумму. Этак раза в два. Она и станет достойным приданым.

— Вот-вот, так я и поступлю! Выполню его условие, обогащусь и уеду.

— Во Францию? — вмешался Мартин.

— В Шотландию.

— Куда? — сузил глаза виконт.

— В Эдинбург, — уточнила она.

— Не к тому ли доктору, который приютил вас на ночь? — нахмурился граф.

— У него есть имя! — вспылила Ольга.

Его сиятельство подался к ней, покраснев от возмущения.

— Не забывайтесь, леди Леова фон Бригахбург, — произнёс внятно. — Почему вы сразу не приехали сюда и не рассказали обо всём? Вы — потомок славного рода и вам не пристало…

— Я буду следовать велению своего сердца и души, — поспешила остановить его Ольга. — Хватит, насмотрелась здесь у вас на всякого рода насилие и бесчинства. Эхх… — выдохнула она возмущённо, продолжая мысленный диалог с собой.

Один соглашается на брак с нелюбимой, чтобы скрыть позор парочки безответственных влюблённых.

Другой женится в угоду родителю и становится завзятым клиентом жриц любви.

Третья не в состоянии сложить один плюс один и отличить подругу детства от злобной завистницы, нацелившейся на её мужа, и с поразительной регулярностью пьёт яд из её рук.

Четвёртый, обезумев от жажды мести, путём шантажа и поддельных документов также добивается своего, не думая о последствиях. Да-да, это Барт Спарроу. О нём ещё предстоит рассказать!

Пятый — Поль! — двуликий Янус!

Вокруг одни насильники, завистники и убийцы!

— Необходимо следовать велению своего разума, — в голосе графа послышались назидательные нотки.

Ольга глянула на недовольных её поведением мужчин:

— Впрочем, я тоже не лучше, — махнула рукой, с трудом сохраняя хладнокровие.

Встала, не замечая, как к её ногам по складке платья съехал мобильный телефон:

— Вместо того чтобы прямо сказать, что ваша прекрасная Шэйла через полгода умрёт от горя, хожу вокруг да около, выискивая удобный момент, подбирая благозвучные слова, щадя ваши тонкие ранимые души. А вы не сможете ей ничем помочь, — укоризненно покачала головой. — Поскольку вам осталось жить девятнадцать дней.

Она с шумом села на место, опуская глаза, расправляя складки на платье, чувствуя, как дрожат губы и щиплет кожу щёк от нестерпимого жара.

Стэнли поднял чёрный глянцевый предмет, рассматривая без видимого интереса.

Мартин наклонился к нему:

— Она сказала, что нам осталось жить…

— Девятнадцать дней, — вертел виконт в руках непонятный предмет. — Что это?

Ольга не спускала глаз с телефона. Сейчас она включит его и покажет мужчинам место их последнего пристанища.

Пропали внешние звуки, померк свет.

Лишь неистовый грохот сердца распирал грудную клетку, да пелена слёз затуманила взор.