Бессовестно влюбленная 2

Глава 11

Услышав признание сына о ментальном вмешательстве, её высочество Флоранс медленно поднялась.

Стройная фигура застыла неподвижным изваянием; на лице принцессы Рейдалии эмоции хаотично сменяли друг друга: страх, возмущение, гнев.

Лица присутствующих мужчин были не так выразительны в своих чувствах. Но все же откровенно недоверчивые взгляды сошлись на высокой фигуре принца Эдуарда.

Молчание, наступившее в кабинете главы полиции Сент-Эдмундса, продлилось достаточно долго, и было тяжелым и неприятным, пока Роберт Ветинг первым его не нарушил:

— Как ты узнал об этом?

— С недавних пор стал кое-что вспоминать из прошлого, — сдержанно отозвался Эдуард и, в ответ на вопросительно изогнутую бровь отца, вынужденно уточнил: — Из моей жизни, связанной с Сент-Эдмундсом. Эпизоды, которые совершенно исчезли из памяти на долгий период времени.

— Выходит, этот таинственный маг знает, кто именно скрывается под лицом Себастьяна Роя? — нахмурился его высочество и мазнул нехорошим взглядом по невозмутимому лицу главы теней.

— Если бы он знал, то не покушался бы на жизни всех адептов выпускного курса, — справедливо заявил сэр Рид. — Несколько раз подряд. Это, знаете ли, слишком сложно и трудозатратно.

— Вряд ли он знает, кто из нас является принцем, — качнул головой Эдуард, соглашаясь с Майклом Ридом. — Уверен, что несколько лет назад я совершенно случайно попал в сферу его интересов, будучи другом… одной девушки. По всему следует, что этот человек… или не человек… давно находится в Сент-Эдмундсе. Но мою смерть запланировал недавно.

Её высочество Флоранс при этих словах вздрогнула и крепко сжала челюсти. Его высочество Роберт положил руки на стол, и все присутствующие заметили, что его пальцы сжаты в кулаки.

— Так и есть. — Майкл Рид уверенно вмешался. — Наш недоброжелатель действует тонко, почти безукоризненно. Но только «почти». Похоже, ему не хватает некоторого… хм… как будто бы жизненного опыта. Результат его интриг мог бы привести к безупречному результату, если бы не кое-какие мелочи. Эти самые мелочи постоянно мешают выполнению его планов. Но предугадать их он не в силах. Как, например, в отношении Генри Аристона. Если бы не случайность в лице принца Эдуарда, все улики были бы против этого невиновного и благородного джентльмена. Или как во время первого взрыва на тренировочной площадке. Тогда он не рассчитал время, адептов нашли вовремя для оказания первой помощи.

— Ваше высочество, — герцог вопрошающе уставился на принца Эдуарда. — То есть вы считаете, что один и тот же маг блокировал вам память в течение нескольких лет и организовал покушения на жизни адептов академии магии?

— Да. Это мое мнение.

В кабинете снова наступило молчание. Тяжелое. Гнетущее. Но в этот раз не такое долгое.

— Я хорошо знаю отца Генри Аристона, — задумчиво проронил герцог Глостер. — Он весьма приличный и приятный джентльмен. Было бы весьма печально, если бы его наследник оказался заговорщиком. Я рад, что этот молодой человек находился под ментальным внушением.

— Которое вскоре должно было развеяться без всякого следа, но мы успели его обнаружить, — сухо добавил Эдуард.

— И нейтрализовать, — с удовлетворением в голосе добавил Майкл Рид.

— Что ж, я услышал вас, джентльмены, — задумчиво пробормотал Верховный маг. — И чем больше узнаю о том, что творится в Сент-Эдмундсе, тем лучше понимаю, почему вы решили действовать так решительно. Этого… хм… недоброжелателя, действительно, необходимо остановить как можно скорее.

— Поэтому глава полиции сообщит газетам, что сэр Генри Аристон ничего не помнит о том, что случилось, — заявил лорд Рид. — А сэр Себастьян Рой возражает против выдвинутых обвинений и настаивает, что рядом с местом преступных действий он оказался случайно. Расскажет о том, что расследование, мол, идет, все виновные будут наказаны независимо от социального статуса. Это заявление даст возможность спокойно заняться двором королевы. Более того, предполагаю, что теперь у нас даже есть подозреваемый.

— Подозреваемый? — тихо выдохнула Флоранс Ветинг и устремила взволнованный взгляд на сына.

Эдуард кивнул с задумчивым видом, подошел к её высочеству. Узкая женская кисть с тонкими красивыми пальцами оказалась в ладонях молодого человека. Он прикоснулся к ней губами и сверху заглянул в глаза матери, полные тревоги. Вторую ладонь женщина положила на щеку сына.

— Не переживайте, мама. Преступник получит по заслугам.

— Может быть, пока не закончится расследование, ты уйдешь с нами и переждешь в одном из имений? — шепнула принцесса Флоранс.

— Я не могу сейчас уехать. — Голос Эдуарда Ветинга прозвучал твердо и немного резко.

— Почему? Твоя жизнь находится под реальной угрозой.

— В данном случае я согласен с твоей матерью, — сдержанно проговорил Роберт Ветинг.

Он замер рядом с письменным столом главы полиции и внимательно наблюдал за женой и сыном. От статной фигуры, находящейся под личиной лорда Роя, веяло сдержанностью и уверенностью, но крепко сжатые челюсти выдавали скрытое волнение.

— Ваши высочества, ваш сын не может сейчас уйти, — спокойно проговорил лорд Рид и совершенно будничным тоном пояснил:

— Тогда ему придется оставить свою истинную пару — мисс Беллу Харрис. Девушка помогает в расследовании по делу о покушении на жизни адептов и может оказаться под ударом. У мисс Харрис особая роль, и она незаменима.

Плечи младшего Ветинга вмиг окаменели, выражение лица стало нечитаемым, взгляд же, которым он наградил главу теней, будто препарировал последнего.

— Мисс Харрис? — переспросила ее высочество, вскинув изумленный взгляд на лорда Рида. — Целительница из главного госпиталя Сент-Эдмундса? Это же она спасла Эдуарду жизнь во время первого покушения?

— Совершенно верно, миледи, — кивнул лорд Рид.

Верховный маг впился в него красноречивым взглядом, который, казалось, говорил: «Что за странные шутки в такой сложной ситуации?»

Его высочество Роберт уставился на непроницаемое лицо сына.

— Эдуард, мисс Харрис твоя истинная пара? — тихо произнесла принцесса Флоранс.

— Да, — признался принц и тут же добавил, чтобы ее королевское высочество не стала заложницей недомолвок и фантазий: — Но все… непросто.

— Вас обоих необходимо отправить в столицу, — категорично заявил Верховный маг. — Мы не можем рисковать жизнями наследного принца и его невесты.

— Мисс Белла Харрис не моя невеста, — сухо отчеканил Эдуард, не сводя прямого взгляда с бледного лица матери.

— Вы ещё не объяснились? — по-своему поняла ответ сына её высочество.

— Наоборот, мы объяснились.

— Тогда не понимаю… — в растерянности пробормотала принцесса. — Если вы — истинная пара и уже объяснились, неужели мисс Харрис… отказала тебе?

На последней фразе принцесса Флоранс бросила странный взгляд на мужа. Его высочество ответил мрачным выражением лица и суженными глазами.

— Отказала.

— Мисс Харрис не знает, кто ты на самом деле?

— Не знает.

— Но… между вами должно существовать притяжение!

— Оно есть. Мы можем отложить этот замечательный разговор до более удобного момента?

— Тебе могли внушить, что эта девушка твоя истинная пара? — задумчиво уточнил принц Роберт.

— Все как раз наоборот. — Эдуард обернулся к отцу. — Несколько лет подряд мне стирали о ней воспоминания. Каждый раз после этого я забывал о том, что… неравнодушен к ней.

— Стирали? Зачем? — Голос принцессы прозвучал сипло и сдавленно.

— Пока не знаю, — принц пожал широкими плечами. — Но хочу в этом разобраться. Когда находился в камере и переживал за Генри, неожиданно вспомнил кое-что еще из нашего общего прошлого. Один весьма любопытный момент.

— С чем он связан?

Их высочества одновременно задали этот вопрос, но ответ сына не оправдал их ожидания:

— Я не могу удовлетворить ваше любопытство.

Голос наследника престола Рейдалии прозвучал твердо и уверенно — так, что ни у кого в кабинете не осталось сомнений — подробностей никто не услышит.

Эдуард не рассказал родителям о том, что вспомнил. Во-первых, о подобном как-то не поведаешь вот так просто. Во-вторых, сам он одновременно верил и не верил тем воспоминаниям, которые внезапно ожили в памяти…

На третий год учебы в академии магии Сент-Эдмундса его временные родители удивились, когда он впервые отказался приехать на зимние праздники.

В магическом вестнике Эдуард сообщил, что каникулы, которые совпадают с зимними праздниками, проведет с друзьями. На это неожиданное известие того, к кому они успели привязаться, чета Рой в ответном послании предложила Эдуарду приехать в Рой-Холл с друзьями. В итоге джентльмены, с которыми был дружен принц, недолго думая приняли приглашение супругов Рой.

— Тогда, может быть, пригласишь и наших знакомых девушек? — предложил Генри Аристон.

— Хорошая идея! — тут же подхватили близнецы Дарлины. Эдуард тогда мазнул раздраженным взглядом по Джереми Дарлину, которого недолюбливал, но разлучить Кена и Джера на праздники было невозможно.

— Девушки приедут со своими надсмотрщицами, — выразил недовольство Крис Менфес.

— Пусть так. Места всем хватит, — в итоге решил молодой человек, вспомнив роскошь и размеры дворца Рой-Холла.

— Мисс Белла, скорее всего, не поедет. Зимние праздники она всегда проводит с семьей, — задумчиво проговорил Джереми Дарлин.

— Уговорим её, — уверенно заявил Аристон.

— Это вовсе не обязательно, — невозмутимо проронил Кеннет Дарлин.

Тот же, кого все знали, как Себастьяна Роя, безразлично пожал широкими плечами. Он хорошо относился к мисс Харрис. Девушка нравилась ему, но как милый и добрый человек и талантливая целительница. Поэтому, если вдруг по каким-то причинам девушка не приедет в поместье Рой, он не сильно расстроится. Вот если бы не приехала другая девушка, тоже целительница, обладательница прекрасных карих глаз, он мог бы ощутить безусловную досаду.

В тот год подруги все же уговорили мисс Беллу Харрис отправиться в Рой-Холл. И когда вереница из нескольких представительных экипажей выдвинулась из Сент-Эдмундса в Илинг — пригород столицы графства Вуффолк, в одном из них хихикали и выглядывали в окна целительницы-второкурсницы академии магии.

Илинг всегда отличался высоким уровнем жизни, многообразием клубов, парков и ресторанов. Он уступал Сент-Эдмундсу, но все равно представлял собой довольно оживленное и шумное место, где несколько богатых аристократических семейств с длинной и почти бесконечной родословной имели роскошные поместья в окружении парков и садов.

Леди Аманда и лорд Ричард Рой были откровенно рады молодежи, шумно выбирающейся из экипажей. Последние по очереди останавливались напротив парадного входа во дворец.

Двенадцатилетняя мисс Эмма Рой стояла рядом с матерью и выглядела истинной маленькой леди — элегантной в светлом платье с кружевным воротником, сдержанной и благоразумной. Восьмилетняя же мисс Джорджиана Рой всем своим видом выражала восторг и нетерпение и, забываясь, даже подпрыгивала на месте. Десятилетний мистер Лукас Рой также, как и младшая сестра, не скрывал своей радости. Большие темные глаза мальчика при виде старшего брата и его друзей светились от счастья.

В тот момент Эдуарда царапнуло чувство вины за то, что из-за эгоизма он мог лишить детей, к которым искренне привязался, веселых зимних праздников, ведь они всегда ждали его приезда.

Именно в те дни младший Ветинг отметил, что дворец супругов Рой, хотя и уступает в размерах и роскоши императорскому дворцу, но все же очень удобен для приема большого количества гостей, как и многие дома высших аристократов Рейдалии, часто похожие внутренней структурой помещений.

Дворец условно делился на две половины. Довольно приличная его часть, наверное, бо́льшая, имела анфиладную структуру и была приспособлена для увеселительных мероприятий. К этой части относились также бальный зал, комнаты для отдыха, бильярдная и столовая для банкетов.

В другой половине огромного здания располагались будуары и кабинеты хозяев и комнаты для проживания гостей.

Приехавших адептов и адепток академии магии лакеи и горничные сразу проводили в подготовленные для них комнаты, чтобы гости могли умыться после многочасовой дороги, привести себя в порядок и переодеться к ужину.

В Рой-Холле друзья наследника древнего рода сразу почувствовали себя желанными гостями. И в тот год зимние праздники, как никогда, в имении дружного и большого семейства Рой прошли весело и незабываемо…

В первое же утро после завтрака состоялось традиционное чаепитие, для проведения которого на кухне заварили десять фарфоровых чайников. Гостей угощали разными сортами чая и невероятным количеством воздушных булочек с корицей и сливочным кремом.

Когда гости напились чаю и наговорились, они отправились на утреннюю прогулку по окрестностям Рой-Холла. Все, кроме мисс Харрис. Белла обмолвилась за чаепитием, что с младшими сестрами любит украшать ящички для чая, и дети уговорили её остаться и помочь им с украшением. Целительница предложила присоединиться к ним всем желающим, но таковых не нашлось.

Эдуард в то утро проводил гостей до парка, но вынужден был вернуться в свою комнату, в которой забыл небольшой подарок для очаровательной кареглазой гостьи.

Возвращался он мимо столовой, в которой задержался, наблюдая за тем, как перед Эммой, Джоджианной, Лукасом, мисс Харрис и леди Рой горничные раскладывают листы бумаги, ножи для её разрезания, клей и сами ящички для чая.

Дружная компания принялась разрезать бумагу на узкие полоски и хихикать над смешными историями мисс Харрис о её учебе в академии магии.

Заметив Эдуарда, Лукас Рой вдруг подскочил с места, усадил брата между собой и мисс Харрис, подвинувшись на один стул, и вручил молодому человеку свой нож для разрезания бумаги.

— Что ж, помогу тебе немного, — усмехнулся Эдуард.

Однако через некоторое время он поймал себя на том, что получает удовольствие от простого процесса разрезания бумаги, а в компании женщин и младших Роев ему удивительно комфортно и идти в парк совсем не хочется.

Иногда Эдуард искоса поглядывал на нежный профиль Беллы с закушенной губой, и в груди отчего-то теплело. В эти моменты он ловил себя на странном и необъяснимом желании прикоснуться к девушке.

Из-за своих мыслей Эдуард отвлекался, поэтому отрезал полоски неаккуратно — то слишком толстыми, то чересчур тонкими. Это обстоятельство вызывало приступы смеха у Эммы и Джорджианы, которые с любопытством наблюдали за старшим братом, и милые улыбки на лице Беллы и леди Рой.

Когда пришло время наклеивать скрученные полоски на ящички для чая, молодой человек все ещё, к своему удивлению, находился в столовой. Пальцы отказывались подчиняться, поэтому он попросил Беллу о помощи, и мисс Харрис, конечно, откликнулась.

Когда их пальцы впервые соприкоснулись, оба вздрогнули. Щеки девушки порозовели, хотя она продолжила спокойно объяснять и помогать наклеивать скрученные полоски, следуя рисунку узора.

Эдуард же ощутил, будто тепло девичьей руки передалось ему и стало разливаться по всему телу. Сердце застучало быстрее, а в груди стало медленно, но настойчиво разгораться пламя.

Именно в те волнительные минуты, он почувствовал на себе чужой взгляд, повернулся и увидел Кеннета Дарлина, который в компании Генри Аристона неожиданно появился в столовой.

Никогда прежде Кен не смотрел на него так — остро, пристально и настороженно.

В тот миг Эдуард как-то совершенно отчетливо понял, что причина этого взгляда сидит рядом с ним — девушка с чудесными глазами и серой болезненной кожей, со скобами и блеклыми зализанными волосами.

— Себастьян, вот вы где! Мы вас обыскались, а вы тут увлеклись девичьими занятиями?

— Это я уговорил брата! — вмешался Лукас Рой и запальчиво добавил: — И вы не правы, сэр, что мы заняты девичьим занятием, ведь я тоже украшаю ящички.

— О, и действительно! Как это я так ошибся! Прошу прощения, сэр, — широко улыбнулся Кеннет Дарлин и слегка поклонился.

Лукас важно кивнул в ответ. Леди Рой и мисс Харрис с улыбками переглянулись.

— Мы ждем вас, сэр Рой, — заметил Аристон.

Эдуард тогда поймал себя на мысли, что ему совершенно не хочется покидать столовую и идти в парк с друзьями, но под непривычно жестким взглядом Дарлина он поднялся.

— Ты смотрел на Беллу так, как будто хотел съесть ее прямо там, — обвинил его Кен по пути в парк.

— Не выдумывай.

— Себ, я знаю тебя. А также то, что на данный момент предметом твоего восхищения является прекрасная мисс Андерсен, за подарком для которой ты и удалился.

— На что ты намекаешь?

— Не смей обижать Беллу. Не трогай её.

— Присмотрел ее для себя?

— Мисс Харрис мне как сестра. Я никому не позволю её обидеть.

— Ухаживать за ней тоже никому не позволишь? — проницательно заметил Эдуард, вдруг почувствовав необъяснимый приступ бешенства.

Кеннет Дарлин хмуро промолчал, но на челюстях заиграли желваки.

— Ты не ответил на мой вопрос, — сухо напомнил молодой человек.

— Джентльмены, мне не верится, что причиной вашей перепалки стала мисс Харрис, — Генри Аристон вмешался в их диалог с явным удивлением в голосе. — Она же страшненькая, хоть и чрезвычайно мила в общении.

— Кеннет просто фантазирует, — хмыкнул Эдуард.

— Если то, что я увидел, всего лишь результат моей фантазии, значит, забудь наш разговор, — спокойно, холодно, чеканя слова, процедил Дарлин.

Тогда Эдуард поймал себя на мысли, что, если бы в столовой он и Белла находились вдвоем, он поцеловал бы девушку. Но, похоже, в тот раз он выполнил требование Кеннета Дарлина и, действительно, забыл и тот их разговор, и свое странное чувство в отношении мисс Харрис.

Что произошло далее в те зимние дружеско-семейные праздники принц вспомнить не смог. Как ни старался. Но его наполнила внутренняя необъяснимая уверенность, что между ним и Беллой в те дни что-то произошло. Не мог он просто так отступиться от той, что вдруг зажгла пламя в груди. Это было не в его правилах.