Лондонский туман. Без любви здесь не выжить

Глава 7. Гребаная ссора

Я не опоздала по единственной причине: так боялась неловкого разговора с Фелисити об этом, что вытащила Рэя из дома слишком рано. Он-то не противился – этот парень был жутким трудоголиком, – но что укусило меня?

Было ли у меня самой объяснение? Нет. Просто придавило беспричинной тревогой, и, скорее всего, это состояние я подцепила у Рэя. Все еще лучше гонореи, но видеть, как он, теперь уже такой спокойный, уходит к себе в кабинет, понимая, что я осталась один на один с чувствами, к которым не привыкла, оказалось неприятным.

К моменту, когда Гаурав и Хэмиш зашли в офис, мы с Фелисити – еще одна ранняя пташка – успели обменяться короткими взглядами.

– Ты здесь? – удивился Гаурав. – Я думал, из-за Сонмайер тебя уволили.

– А я не думал, – бросил телефон на стол Хэмиш. – Я был абсолютно в этом уверен.

– Зря надеялись, – отмахнулась я. – Говорила же, мы не нарушили ни одного правила корпоративного кодекса.

– Ты это все выходные Блэку объясняла?

– Милый, ты что, ревнуешь?

Я надула губы и захлопала ресницами, глядя на Хэмиша. Он скорчил такую гримасу, будто его затошнило, хотя не так уж давно были те времена, когда он планировал меня трахнуть.

– Поверь, сердце мое, – произнесла я самым сахарным из голосов, – я по-своему верна вам обоим, и тебе, и Гаву.

– То есть ты не спишь только с нами? – приподнял брови Хэмиш. – Это несправедливо.

– А я знала, что Уну не уволили, – выросла за его плечом Фелисити, чтобы снять растущее напряжение, – и не удивилась.

– Тебе Блэк отчитывается, что ли? – спросил Гаурав.

– Нет, но эйчары не присылали документы на ее увольнение. Хотя Блэк звонил мне в пятницу, и это был очень неприятный разговор.

– Дай угадаю, теперь такой же будет у нас? – уточнила я.

– Еще чего, пошел он… Но да, следующий арест вы смотрите где-нибудь на фуд-корте.

Черт! Камера висела прямо над нами, а Рэй и без того был на пределе. Не хотелось бы сейчас накалять обстановку…

– Звук, – аккуратно мотнула головой наверх я.

– Не беспокойся, я не говорю вслух ничего, что не могу повторить в лицо, – с царственным достоинством ответила Фелисити. – Но все же попрошу вас на этой неделе быть умничками.

– Вещаешь как руководитель, – заметил Хэмиш.

– Вот, уже не умничка. Минус балл. А для того, кто наберет к пятнице десять баллов, с меня обед.

Что ей сказал Рэй? Во взгляде Фелисити и так вдруг появилось что-то вроде ответственности за нас, от которой она раньше бежала, а теперь еще и эти приемчики?

Во мне проснулся дух соревновательности, тут же заявивший, что к пятнице все баллы должны быть моими. И уж точно не Хэмишу и Гаураву побеждать меня в этом конкурсе.

У нас в кабинете есть лишь одна умничка. Королева умничек Уна Боннер.

– Обед не стоит того, лучше давай ужин, – вдруг предложил Гаурав. – Хэм, назови любой ресторан, куда ходят твои собратья.

Шотландский баронет Хэмиш Ливингстон тут же закатил глаза. Он ненавидел напоминания о своем особенном статусе среди нас, крестьян.

– Пусть будет «Аннабельс».

– Не подойдет, членская карточка есть только у тебя. Что насчет… – Гаурав задумчиво нахмурился. – «Сити Соул»? Слышал, там тоже дорого.

– И пускают кого попало, – кивнул Хэмиш.

– А мы как раз кто попало и есть, – понимающе улыбнулась Фелисити. – Хорошо, кто наберет десять баллов, за того я плачу в «Сити Соул».

У меня остановилось сердце. Тот самый ресторан, где я должна была встретить Чарльза… И как мне к этому относиться? Радоваться или саботировать? Будет ли ужин с друзьями идеальным прикрытием… Или они только помешают?

– Решено! – уверенно сказал Гаурав. – Суббота, восемь, «Сити Соул». А кто уйдет в минус по баллам, платит за Фелисити.

– И я не буду стесняться в выборе блюд.

Ситуация была настолько неоднозначной, что я смогла выдавить из себя всего одну реакцию – очень вежливую улыбку.

Когда мы наконец разошлись по рабочим местам, я тут же схватилась за телефон, игнорируя письмо с задачей от Фелисити. Мне нужен был Эрик… И, пожалуй, наше правило не переписываться в рабочее время больше не играло роли.

«Есть проблема с субботой. Фелисити, Гав и Хэм идут со мной в ресторан».

Едва сообщение улетает, как почти мгновенно помечается прочитанным. И Эрик не задерживается с ответом.

«Ты вообще умеешь хранить секреты?!»

Возможно, стоило написать Рэю. Этот вряд ли доводил бы меня.

«Нет, совпадение. Они вдруг решили идти в тот же ресторан!»

«Таких совпадений не бывает!»

«И вот оно произошло!!! Что мне делать?»

На этот раз Эрик не торопился с ответом. Ожесточенно закрывая и открывая окно диалога, проверяя наличие интернета, я подняла глаза и столкнулась с обеспокоенным лицом Гаурава.

– Вестминстер, ты в порядке?

– Да-а-а, – неловко протянула я, быстро выключая экран. – Просто ругаюсь с приятелем. У него проблемы с… девушкой.

Со мной. Или у меня с ним, я не могла определить. Зато точно понимала, что в этой ситуации от Эрика мне не стоило ждать помощи: он слишком долго думал, значит, решения не было.

Телефон в руках завибрировал, выдавая мне запоздалый ответ.

«Спроси Блэка. Он лучше знает, стоит ли их вовлекать».

Ну уж нет, я не собиралась оставаться одна в такой дурацкой беде, которую еще и не сама спровоцировала!

Могли ли Фелисити, Хэмиш или Гаурав узнать Чарльза? Была ли крыса среди них? Не стоило ли мне просто перенести все это и притвориться больной в субботу? Слишком много вопросов.

Я создала чат. Добавила туда обоих, Эрика и Рэя, и подписала «Аферисты года». Будь это все не таким нервным, даже посмеялась бы над собственной шуткой. Но не успела обозначить проблему, как туда пришло первое сообщение.

Рэй: Смени название.

Уна: Еще чего, оно гениально. Или ты бы предпочел «Инсайдерских торговцев»?

Рэй: Я бы предпочел, чтобы этого чата не было.

Эрик: А мне нравится, хоть это и слишком очевидно. Уна, ты можешь элегантнее.

Эрик: Кстати, забавно, здесь я вижу твои сообщения, лучик[2].

Чат умолк на время, которого как раз хватило, чтобы я успела описать ситуацию. Но несмотря на то, что мое сообщение было достаточно подробным и заняло весь экран, ответ все равно пришел не на него.

Рэй: То есть ты не сменил номер, а просто заблокировал меня?

Эрик: Конечно. А ты думал, я стану ради тебя заморачиваться?

Рэй: Окей, пусть так и остается.

Эрик: Поздно. Я уже разблокировал и теперь вижу все, что ты понаписал мне за пять лет.

С одной стороны, было ужасно любопытно, что у них в той заблокированной переписке, но с другой – чат создавался не для этого! С тех пор как Эрик и Рэй решили, что все еще друзья, они меньше занимались моими проблемами и больше препирались, как старая семейная парочка. И это бесило настолько, что не прошло и получаса, а уже хотелось выйти из чата.

Сообщения падали и падали, я перестала обращать на них внимание – какой смысл? Даже потянулась к сегодняшнему заданию от Фелисити, но экран снова моргнул.

Рэй: Иди к черту и не возвращайся.

Эрик: Не могу, у тебя тогда вообще друзей не останется.

Рэй: Вернемся к теме. Уна, кто хочет пойти с тобой?

Слава богу, наконец они решили поговорить на действительно интересную тему. ОБО МНЕ.

Уна: Фелисити, Гаурав, Хэмиш.

Рэй: И кто предложил ресторан?

Уна: Не помню, конечно. То ли Гав, то ли Хэм. Они там названиями обменивались.

Рэй: И оба могут быть крысами.

Уна: Хэм не может, он стучит Фитцсиммонсу.

Рэй: Мы еще не исключили вариант того, что он стучит обоим.

Я вытянула голову и посмотрела на Хэмиша из-за перегородки между нами. Тот сосредоточенно пялился в монитор, зажав в зубах свою дорогую металлическую ручку.

Уна: Ну да, он немного похож на Джеймса Бонда, мы не можем сбрасывать его со счетов.

Рэй: Ха. Еще раз ха, если настаиваешь. Бери их с собой, миссию не отменяем. Мы с Эриком проследим за их поведением.

Эрик: Мы? Ты забавный.

Рэй: Да, мы. Пока Уна будет делать свою работу, мы займемся своей.

Эрик не любил, когда им командовали, и даже за дюжину миль я услышала скрежетание его зубов. Впрочем, это уже не мои проблемы, даже от сердца отлегло. Можно было и не выглядеть подозрительной при друзьях, и не отступать от первоначального плана.

Назначить Чарльзу свидание стало программой максимум. И я надеялась, что мое природное обаяние и привлекательная внешность сработают.

Чат затих, позволив мне наконец приступить к работе. Задача, которую прислала Фелисити, оказалась настолько унылой, что я саботировала ее часа два, прежде чем смогла собрать в себе силы на выполнение. Единственным минусом в том, что теперь мне приходилось работать с восьми до пяти, были именно эти моменты невероятной скуки от однотипных действий. Половину из того дерьма, которое я сегодня ковыряла, могла сделать сама чертова нейросеть… если бы я умела ее настраивать.

А что мне, собственно, мешало? Я вспомнила, как Эрик разворачивал детали запросов, заставляя свое детище делать всю аналитическую работу за него. Чтобы повторить этот успех, даже выпрямилась, как он, состроила экрану важную морду и с такой же готовностью положила на клавиатуру все десять пальцев, хотя использовала четыре.

Как же он это делал? Я попробовала уточнить запрос, просто добавив пару слов в конец… Но нет. Эрик действовал по-другому. Как ходячий тезаурус, он менял формулировки, придавая им более точное значение. И только теперь, когда я пыталась сделать то же самое, наконец почувствовала эту безумную разницу в нашем образовании.

Голова пустела со скоростью ветра на Собачьем острове. Слова вылетали из нее, но я упорно возвращала их. Как Эрик, который вообще-то получил степень в финансах, был еще и таким подкованным в английском?! Чертова Сьюзи Дент[3] с шестью кубиками!

Я не считала, сколько именно времени заняла адаптация запроса, это было точно намного дольше, чем если разбирать сырые данные самой. Но в один момент система вдруг выдала мне все именно так, как было необходимо. Четко, структурно, просто копируй и вставляй в отчет!

Черт возьми, если поработать над скоростью, можно половину недели не делать вообще ничего, и я все еще буду сотрудником года. После этого осознания захотелось расцеловать ставшее родным бородатое лицо и даже сообщить о его гениальности. Делать так я, конечно же, не собиралась, там и без этого эго размером с Лондон.

– Ты и скрипты составляешь?

Голос Рэя заставил меня подпрыгнуть в своем кресле и оглянуться по сторонам. Гаурав усердно делал вид, что не замечает чужого присутствия, но именно этим и выдавал себя.

– В первый раз попробовала, – повернулась я.

– Давай сразу проверим.

Рэй склонился надо мной и оказался настолько неприлично близко, что я не могла не бросить еще один взгляд в сторону Гаурава. Тот продолжал усердно интересоваться какой-то статьей. И в тот же момент пальцы Рэя с легкостью бабочки коснулись моей шеи.

Твою мать. Мы теперь настолько публичны?! Я едва смирилась с тем, что о наших странных отношениях знал весь офис – возможно, моя новая машина как-то на это повлияла, – но если Рэй хотел вмешиваться в мою карьеру…

Стоп. Стоп-стоп-стоп. Я задержала дыхание и напомнила себе, что нет никакой карьеры. Более того, Рэй владел всей этой компанией и чисто технически мог завести любую интрижку на работе без последствий. Вряд ли его чертов номинал меня уволил бы. И если я даже не знала, хочу ли оставаться аналитиком, какая разница, что думали люди о моих отношениях?

Для человека, который всю жизнь мечтал не работать, я воспринимала свою выдуманную карьеру слишком серьезно.

– Отлично сделано, – произнес Рэй достаточно громко, чтобы слышали несколько столов вокруг. – Наконец ты поняла, как правильно работать с системой.

– Спа… спасибо, мистер Блэк? – с невольным вопросом в голосе ответила я.

– Теперь сможешь обучить остальных. А пока пойдем, нас ждет ланч.

И снова слишком громко. Чего он добивался? В жизни бы не поверила, что Рэй Блэк потерял голову от огромной любви ко мне. Чушь, не было в его действиях ничего непродуманного на десяток шагов вперед. И даже когда он отстранился и подал мне руку на глазах у всех… Нет, он точно что-то замышлял.

Я подыгрывала ему – а что мне оставалось? Мило улыбалась, принимая ухаживания, как заправская леди. И только в лифте позволила себе сбросить привычную, но чуть подзабытую маску аферистки и вопросительно посмотреть на Рэя.

– Просто подыгрывай, – покачал головой тот. – Потом объясню.

– Меня правда смущает, что все нас видят в такие моменты. Гаурав и Хэмиш…

Рэй повернулся, на секунду задумался, окидывая меня взглядом, резко прижал к стене и впился губами в мои. От неожиданности я замерла, но этому поцелую оказалось невозможно сопротивляться. Словно не было нашего спокойного тихого утра, уютных разговоров и той нежной мелодии.

Вместе с выходными из него исчезли сомнения и переживания. Властный, решительный и все контролирующий истинный владелец «Рид солюшнс» вернулся в свое королевство… И был главным даже сейчас, в этом поцелуе. Он заявлял право собственности, когда держал зубами мою губу. Клеймил, царапая открытую шею короткими ногтями.

Он оторвался от меня, и в его шепоте не было слышно ничего, кроме легкого раздражения, а рука сильнее сжалась на моей шее.

– Могу я перестать слышать эти имена? – хрипло спросил Рэй.

– А могу я узнать, куда мы направляемся?

– К сожалению, только обедать. Хотя я отхлестал бы тебя до тех пор, пока не сможешь даже сидеть в этом чертовом кресле рядом с этими чертовыми идиотами.

Это была… ревность? Нет, не совсем. Что-то другое горело в его глазах.

– Тогда к черту обед, – хрипло ответила я. – Твоя квартира через дорогу. За час успеем.

– Уверена, что хочешь этого сейчас?

Рэй смотрел на меня сверху вниз, в его обычно холодных глазах горело пламя такой силы, что я не могла оторваться ни на миг. Даже когда лифт остановился на втором этаже, о чем сообщил звоночком, мое пересохшее горло смогло выдать только беззвучную версию уверенного «да». Но этого хватило.

Так и не разрывая связи между нашими взглядами, Рэй с силой выкинул руку назад и нажал на какую-то кнопку. Все здание словно опустело, пока мы ехали вниз. Лифт не останавливался ни на одном этаже, кроме нужного нам, хотя обычно в такое время люди сновали по зданию в истерике, ведь если не сдать отчетность в налоговую, мир рухнет.

– Это не будет приятным приключением, – предупредил Рэй. – Я не трогал тебя, потому что до сих пор…

Он осекся и отвернулся к двери, которая в очередной раз – и так не вовремя! – открылась. Наши пальцы переплелись, но в руках Рэя чувствовалось жесткое, негнущееся напряжение.

Не обращая внимания на холод и срывающийся снег, игнорируя истерично гудящие машины и спешащих во все стороны света пешеходов, мы почти добежали до соседнего здания и не сбавляли скорости до самого лифта. Еще одного.

– Почему? – тяжело дыша, спросила я. – Почему ты меня не трогал?

Рэй почти втолкнул меня внутрь, и как только очередные двери закрылись за нами, бросил мою руку и схватил за шею. Сильно. Так, что я не могла вдохнуть.

– До кровавых глаз зол на тебя, – медленно, напряженно произнес он. – Черт с ним, что ты осталась с Чесмором на выходные и пила там кофе, пока я… Но когда снова увидел, как ты хихикаешь с этими идиотами в офисе, это было слишком.

Попытка ответить не сработала, и я в панике хлопнула его по руке два раза, так, как он учил меня делать во время сессий. Пальцы тут же разжались, пропуская драгоценный воздух и давая мне возможность хотя бы существовать. Я машинально потянулась к шее, но Рэй не дал мне этого сделать.

– Я ведь предупреждал, что не смогу спокойно смотреть на это. А теперь вспоминаю, как сходил тут с ума, пока ты с Эриком…

– Работала. Ты сходил с ума, а мы придумали план, – хрипло и быстро перебила его я. – И если ты так во мне нуждался, мог бы об этом сказать.

Ответа не было. Рэй тяжело дышал, с явным усилием удерживаясь от того, чтобы не лишить меня воздуха снова, кусал губы и, наконец, отвел взгляд в сторону.

– Не делай так больше, – бросил он, когда мы оказались на его этаже.

– Как?

– В пятницу ты нарочито осталась у него. Не показывай, что предпочитаешь мне кого-то еще.

– Стоп! – Я затормозила на пятках, не доходя до его двери. – У нас уже был этот разговор. Мы. Не. Эксклюзивны. Я не твоя вещь. Твоим условием было мое приличное поведение, и его я исполняю безупречно. Даже не коснулась ни Хэмиша, ни Гаурава!

Рэй развернулся, и в его взгляде сверкнул чистый, животный, не прикрытый никакими приличиями гнев.

И мне стоило бы испугаться, но все естество кричало, что это и есть то самое нарушение границ, которое нельзя терпеть. Будто если бы я сейчас сделала шаг назад, приняла его новые правила, то проиграла бы в войне. А я и без того не ощущала себя свободной с этими двумя собственниками.

– Если ты не выдерживаешь того, что я осталась у Эрика, как и должна была по плану, чтобы найти способ спасти твою компанию… – пришлось вдохнуть побольше воздуха, его катастрофически не хватало. – Как ты собираешься смотреть на процесс соблазнения Чарльза?

– Я разрушу тебя, – выплюнул Рэй.

Он сделал два шага вперед, вжал меня в стену и опустил голову, больно кусая за щеку.

– Каждую твою клеточку. Я уничтожу эту непокорность и навсегда отучу пререкаться.

Его слова звучали бы многообещающе, если бы не были настолько серьезными. Мне действительно стоило сдаться.

– А я где-то неправа? – Здравый смысл покинул нашу очаровательную беседу. – Ты хочешь, чтобы я использовала свое тело на благо твоей компании.

Рэй отстранился и заглянул мне в глаза.

– Да, это именно так звучит, как оно есть, – агрессивно сощурилась я. – И напомнить тебе, что я согласилась? Потому что ты попросил.

– Потому что я заплатил.

Слова ударили, как пощечина. Здесь мне было нечем крыть.

– Я не потратила эти деньги. Могу вернуть, если хочешь. Уйти из компании, твоей жизни, разбирайтесь с Эриком как хотите. Могу даже в тюрьму сесть, хоть там меня, возможно, не будут называть шлюхой.

– Уна…

– Я аферистка, помнишь? Но это не значит, что твои деньги подарили подписку на опцию «Безлимитные оскорбления».

– Но я не называл тебя шлюхой.

– Умею читать между строк.

Рэй застыл, опустив голову, а потом хрипло рассмеялся. Когда он снова на меня посмотрел, его взгляд изменился. Ревность и злоба ушли, напряжение между нами начало спадать. Я даже немного улыбнулась в ответ.

– Ты невыносима, – отодвинулся он и пошел открывать дверь. – Каждый раз, когда я ревную, ты упорно запрещаешь мне.

– Все еще не понимаю, почему ты вообще это делаешь, если мы…

– Потому же, почему ты краснеешь на морозе, – перебил Рэй. – Естественная реакция организма.

Мы зашли внутрь, где нас встретил удивленный Чаушеску, который сначала с утробным мурчанием бросился тереться о ноги Рэя, а потом заметил меня. Кошачья ласковость мгновенно сменилась на крайнее отвращение. Готова была поклясться, что Чаушеску изобразил рвотные позывы, уходя обратно на кухню.

Опять! Этот чертов кот вообще не меняет своих методов унижения меня.

– Но не думай, что я тебя не отхлестаю, – предупредил Рэй.

– Я всегда за, но теперь хотелось бы внести новые правила.

Он обернулся с приподнятыми бровями и убрал растаявшую снежинку с моих волос.

– Какие?

– Первое: мы ничего не начинаем, если ты на меня зол.

– Почему?

– Боюсь, что ты не остановишься.

– Ты права, – с каким-то даже удовлетворением кивнул Рэй. – Хорошее правило. Рад, что ты начинаешь заботиться о себе.

Интересно, конечно, когда это я о себе не заботилась, но сейчас не время для подобного разговора.

– Второе, – поспешила продолжить я. – Если ты еще раз поднимешь тему того, что платишь мне, я ухожу. В постели ты можешь называть меня как угодно, если тебя это заводит. Не буду врать, меня это тоже заводит. Но сейчас все было отвратительно. Ты платишь мне не за секс, ни с тобой, ни с другими людьми. Я трахаюсь только с теми, с кем хочу сама.

– И это я в тебе обожаю. Так что… я виноват. Прости. Это не повторится.

Ситуация из накаленной превратилась в неловкую. Я так редко в своей жизни слышала искренние извинения, что не научилась на них реагировать. И сейчас под пристальным взглядом Рэя начала, как ребенок, переминаться с ноги на ногу.

– Ну это… – промямлила я. – Вроде все.

– Тогда сейчас ты идешь в спальню, раздеваешься, складываешь свою одежду и ждешь меня на коленях.

В этот раз я решила не спорить, тем более такой порядок действий уже стал каким-то привычным, что ли.

Настолько, что стопка с одеждой действительно получалась аккуратной, а если бы вы попали ко мне домой, поняли бы: педантичность – не спутница моей жизни. Скорее, сказали бы что-то вроде «слава богу, хотя бы чисто».

И только стоя на коленях, полностью раздетая, в оглушительной тишине, нарушаемой лишь отдаленными звуками открывающихся дверц шкафа, я вдруг поняла: Рэй Блэк ревновал меня к Эрику Чесмору. Это такое же чувство, холодное и недовольное, благодаря которому у меня появилась машина. Но теперь что-то изменилось: в нем горел настоящий огонь.

Я оставила себе мысленную зарубку никогда не попадаться на том, что сплю с обоими. Не в этой жизни и не в паре следующих – кто знал, к чему мог привести его незамутненный гнев. Возможно, даже к моей скорой смерти.

Играть с пламенем было опасно, но, кажется, слишком весело. И я не планировала отказываться ни от Рэя, ни от Эрика, к чему бы это меня ни привело.

– Ты готова к наказанию? – раздался голос из коридора.

– Да, сэр, – счастливо отозвалась я.

– Ты зря радуешься. – Голос превратился в ледяной, когда дверь открылась. – Повтори стоп-слово.

– «Прекрати».

– Повтори стоп-движение.

Я дважды хлопнула рукой по ковру. Еще ни разу Рэй не доходил до тех границ моих возможностей, у которых такое потребовалось бы, но сегодня все могло измениться.

– Отлично. Не забывай, что в любой момент ты можешь использовать слово или движение, чтобы я остановился. А теперь мне нужен ответ на вопрос.

– Конечно, сэр.

Он поставил что-то тяжелое позади меня и обошел, оказавшись перед моим лицом. Рэй был одет только в брюки, и, когда он опустился на корточки, мне открылся прекрасный вид на его поджарое, идеальное тело.

– Кто тебя трахает, грязная шлюха?

А…

А.

А как отвечать на этот вопрос? Казалось, челюсть отвалилась сама в немом крике: я не была к готова к такому. Мы не договаривались это обсуждать, да и… насколько уместно признаваться сейчас, голой, на коленях, что Эрик не просто мой… кто бы он там ни был в глазах Рэя.

Жесткая рука схватила меня за челюсть, и в открытый рот лег большой палец.

– Я задал тебе вопрос, – еще строже произнес Рэй. – И поверь, лучше ответить.

Лучше? Я только что поклялась себе этого не делать! Даже без моего признания он чуть не сошел с ума от ревности, а теперь мне точно не гарантирован оргазм, зато вырастают шансы умереть! Боже, даже некуда было отползать…

Ничего не придумав лучше, я скосила глаза к его пальцу, который все еще держал меня за зубы. Рэй понял намек и убрал руку.

– Мне долго ждать?

– Вы, сэр. Вы меня трахаете.

Откровенно пытаясь выиграть время, я подалась назад, надеясь, что смогу сбежать, но, к моему удивлению, Рэй удовлетворенно кивнул.

– Правильный ответ. Ты принадлежишь мне. И знаешь, что это означает?

Сейчас он был… стальным. Даже легкое прикосновение к моей щеке отдавало холодом, но не тем, который заставил бы меня отдалиться, наоборот. За ним хотелось спрятаться.

Рэй становился не просто единственным, кто сейчас мог командовать, – он владел мной, от пяток до последней сбежавшей крохи разума. Рэй был бронежилетом, отделявшим меня от огромного сложного мира.

– Я решаю, что с тобой будет, – проговорил он, и ладонь, скользящая к моей шее, стала ласковой. – А ты меня слушаешься. Поняла?

– Да, сэр.

Не думала, что низведение до чьей-то собственности может приносить столько удовольствия. Воспоминания о том, как именно ощущается чужая власть, заставили кожу загореться. А теперь, когда Рэй обхватил мою шею и потянул вверх, вынуждая встать, я не просто повиновалась. Я хотела этого.

Конечно, было видно, что остатки гнева в нем не ушли до конца, но страх последствий улетучился. Удав и кролик, да? Пристальный взгляд голубых глаз гипнотизировал и дарил уверенность в том, что я в безопасности. Даже когда заметила плеть в его руках, не испугалась. Рэй знал, что делает.

Не запомнив, как именно, я оказалась на кровати на четвереньках.

– Всегда хотел попробовать это. – В голосе Рэя сквозила жестокая усмешка. – Просто еще не встречал настолько жадных до члена шлюх.

Почему это звучало как комплимент? Словно он восхищался чем-то, что не видела в себе даже я сама. Хотелось ответить на это, но шевелиться не стоило, ведь каждый жест неповиновения означал лишь одно: больше боли.

– До вашего члена, сэр, – вырвалось у меня.

Наказание не заставило себя ждать: на мою спину опустился хвост плети, и вспышка оказалась необычно яркой.

– Я не задавал тебе вопрос.

Рэй не пытался просто мучить меня: место удара накрыла сухая шершавая рука. Я невольно подалась навстречу этой короткой ласке, но она оказалась обманом: следующий удар плети пришелся на мое бедро. Еще один поднялся к плечам.

Боль обнажала чувства. Боль позволяла лучше воспринимать ласку. Боль освобождала разум от ненужных переживаний, дарила яркость каждой секунде.

К моменту, когда мне стало сложно держаться на выпрямленных руках, Рэй отложил плеть. Я слышала негромкий стук, но не поворачивала головы, чтобы не увеличивать свое наказание. Тело ныло, требуя ласки. Никогда еще я не оставалась без нежностей, которые компенсировали каждый удар, и теперь, словно капризный ребенок, еле терпела, чтобы не прижаться к жесткой руке на своих бедрах.

– Ты хотела большего, чем меня. – Сзади Рэй устанавливал что-то на пол. – Ты получишь это, жадная шлюха.

Его нетерпеливые пальцы с прохладной смазкой оказались между моих ног, и движение не баловало мягкостью – Рэй словно хотел наказать меня даже сейчас, делая обратное. Я не понимала, зачем, ведь уже была возбуждена до робкого пищания вместо стонов, но, когда еще одна порция смазки оказалась между ягодиц, в голову закралось подозрение.

– Выбирай, где хочешь чувствовать меня.

Как будто сейчас я могла разговаривать… Его пальцы требовательно, до боли сжали клитор, и моя голова непроизвольно запрокинулась. Рэй воспользовался этим, чтобы потянуть меня за волосы.

Теперь я его видела. Небесную кару, земное наслаждение и единственного, кто мог сейчас решить мою судьбу. Красивые черты Рэя отражали спокойствие и уверенность – но не доброту. Сегодня я ее не заслужила.

– И не говори потом, что у тебя не было выбора, – слегка поднял уголок губ он. – Где, Уна?

Правильный ответ, как и до этого, был только один.

– Везде, – прохрипела я, воздух застревал в горле. – Везде, где мне разрешено.

– Пронырливая змея, – покачал головой он. – Тогда я выберу за тебя.

Странный звук позади меня сначала был похож на тот, с которым мы с Брендой обычно двигали стол. Внутри все свело: неужели это…

Что-то прохладное прикоснулось к горящей коже, и Рэй раздвинул мне ноги, раскрывая… Это была чертова секс-машина. Мотор зажужжал, и в меня начал неторопливо и монотонно входить член. Точно не тот, на который я рассчитывала.

– Сэр, – жалобно выдохнула я. – Пожалуйста…

– Ты этого хотела.

Чувство заполненности было фальшивым настолько, что по лицу от обиды покатились слезы. Боль без комфорта. Резиновый член вместо настоящего. Рэй будто не хотел меня, и это оказалось оскорбительным. Он использовал мое тело для реализации гнева, но не своего удовольствия. Из-за этого и сама я не могла получить ничего, кроме механических движений во мне.

Я была недостойна ни прикосновений, ни поцелуев. Не чувствовала его возбуждения, легкой дрожи в голосе или чего угодно человеческого в Рэе.

Он обошел меня и опустился на кровать, оказавшись напротив.

– Ты довольна? – уточнил он.

Слезы покатились сильнее. Я не знала, что сказать, чтобы изменить его настроение. Даже занесла руку, пытаясь остановить эту сессию бесконечного унижения, но столкнулась с колючим взглядом Рэя. Он все еще был гневным, но что-то в глубине заставило меня замереть.

Хотелось быть честной. Не подыгрывать, не спорить – сказать то, что чувствовала на самом деле.

– Нет, сэр. Мне не нужно больше, чем вы, если у меня нет вас.

Его глаза потеплели. Рэй протянул руку, провел пальцами по моей щеке, размазывая слезы, и опустил их к моим губам.

– Запомни эту мысль, Уна. Проживи ощущение. Ты нужна мне, но я тебе – не меньше.

Он расстегнул ширинку на брюках, освобождая член, и только теперь стало понятно, что все было очередным уроком, который мне предстояло выучить.

Я широко раскрыла рот, принимая в себя его член, давая ему упереться в гортань, двигаться жестко, хоть и знала, что сейчас мой офисный макияж превращается в черное месиво на лице. Рэй хлопал меня по щеке, небольно, но так, чтобы я запомнила, кому принадлежу.

Наконец во мне начало расти удовлетворение. Это не отказ от меня, не унижение механическим членом вместо настоящего – Рэй хотел меня. Я чувствовала во рту вкус смазки и как напрягается член, с удовольствием прижималась языком к вене у основания, принимала своего господина и хозяина целиком, как только могла.

Мне не нужны были механические ласки от бездушной машины. Дело было не в них, не в стимуляции как таковой. Сейчас особенно остро ощущалось, что главный секрет Рэя скрывался не в фантастических техниках, благодаря которым он мог управлять моими ощущениями с тем же виртуозным мастерством, с которым играл на гитаре.

Рэй мог приказывать. Но иногда ему даже не требовалось этого делать. Все, чего мне хотелось, – быть его собственностью в этой спальне, любимой игрушкой, эксперименты над которой доставляли невозможное удовольствие нам обоим.

Наконец я начала осознавать происходящее. Член секс-машины двигался во мне сзади, Рэй – спереди. Он придумал так, чтобы я чувствовала себя заполненной, а каждый участок кожи загорался от страсти…

Я подняла взгляд, и Рэй, внимательно следивший за мной, вопросительно приподнял брови и вытащил из меня член.

– Ты в порядке?

– Очень, – наконец улыбнулась сквозь слезы я. – Пожалуйста, продолжайте, сэр.

Он обхватил меня за нос пальцами, лишая дыхания, и ужесточил свои движения. Боль превратилась в такое удовольствие, когда в мире не осталось ничего, кроме Рэя, что я невольно стонала в ответ его сильным толчкам, игнорируя любые сигналы своего тела, погружаясь в наслаждение и возбуждение. Когда все прекратилось, я с недовольством потянулась навстречу, но сильная рука удержала меня на месте.

– Я с тобой не закончил, – тяжело дыша, произнес Рэй.

– Надеюсь… сэр.

Вдруг широко улыбнувшись, он захватил мои губы своими в нежном, хоть и быстром, поцелуе. Механический член продолжал медленно двигаться во мне, разогревшись настолько, что стал похож на настоящий… Но я знала: он мне не нужен. Отвечала на ласковые касания такими же, пробиралась языком Рэю в рот, но он не пускал, оставаясь раздражающе целомудренным в этом поцелуе.

– Моя, – прошептал он, оторвавшись, – моя маленькая шлюха. Моя собственность. Моя девочка.

Обе ладони обхватили меня за лицо, окончательно размазывая по нему остатки макияжа, и через пару секунд Рэй отстранился. Поднялся, окинул постель оценивающим взглядом и снова обошел. Колени заныли, будто вспомнили, что я стою в одной позе, но это неловкое одиночество не продлилось долго.

Член во мне начал двигаться быстрее. Еще один звук, который я едва заметила на краю сознания, но не успела понять, что это было… и прохладная смазка снова потекла между моих ягодиц вниз. Я уже понимала, что сейчас будет: два пальца растягивали мне зад, напоминая расслабиться насколько возможно.

Это было мучительное ожидание, и я невольно начала ерзать, переставляя затекшие колени. Но кровать просела под дополнительным весом, а пальцы заменил его член.

Я выгнула спину, впуская его в себя. Наконец. Да. То, о чем я мысленно умоляла, случилось, отправив по всему телу горячую пульсацию – полностью заполненной, мне оставалось только мять простыни пальцами и стонать от неописуемого удовольствия. Звездочки перед крепко зажмуренными глазами разлетались от каждого мощного толчка.

Удары вернулись: плеть снова свистнула в воздухе, но теперь вспышки на теле были скорее кусачими поцелуями. Они заставляли кожу оживать и расцветать жаром везде, где касались.

Рэй не жалел меня, делал все, что хотел: растягивал шире, вынуждая принимать себя всего, без остатка. Они с секс-машиной двигались одновременно, и это перестало быть хоть сколько-нибудь обидным. Я падала в лаву собственных ощущений, каждая клеточка тела горела от чувствительности, а в ушах звенело от не долетавших до сознания слов, которые произносил Рэй.

Хотелось, чтобы это не заканчивалось. Я готова была выдержать часы этой сладкой пытки, но тело протестовало, балансируя на грани оргазма слишком долго. Стоило моему дыханию сбиться, стоило мне лишний раз сжаться вокруг члена Рэя, как они вместе с машиной замедлялись, давая передышку. Но даже этого уже было недостаточно.

Все внутри требовало разрядки, и я, не выдержав растущего напряжения, взмолилась о пощаде. Рэй зарылся пальцами мне в волосы, потянул на себя и отчетливо произнес:

– Кончи для меня. Сейчас.

Я мгновенно отпустила остатки контроля над собственным телом и взорвалась от пульсации, накрывавшей меня снова и снова. Рэй не останавливался, не давал оргазму остановиться – и тот продолжался, казалось, вечность, с каждой новой волной отправляя меня все дальше в космос. Ноги и руки больше не держали – я парила над кроватью, и упасть не давал лишь Рэй, подхвативший меня под грудью.

Не заметив даже, как кончил он сам, я продолжала сходить с ума, не понимая, где я и, самое главное, что я такое. Комок нервных окончаний, пылающих от любого прикосновения? Тряпочка из кожи и костей, обмякшая на вдруг ставших колючими простынях?

Рэй уложил меня на спину и опустился ниже. Теперь его лицо было между моих ног. Губы прижались к клитору, посылая финальную и почему-то самую сильную волну оргазма. Из моего горла вырвался крик, но мне не дали отползти – руки держали меня за бедра, а ласка не прерывалась.

Голова окончательно отключилась: я закрыла глаза и дала себе упасть в темноту. Здесь было приятно, прохладно, не работали гравитация и законы физики. Мыслей тоже не было. Оказавшись всем и ничем одновременно, я просто существовала в этой новой вселенной. Или была ею.

Секунды превратились в минуты, минуты – в часы. Я не знала, сколько времени провела в блаженном ничего, но, когда мир материализовался, он начал проявляться в руках Рэя. Первыми я почувствовала именно их, обхватывавших мое тело.

Я попыталась открыть глаза, но веки были все еще слишком тяжелыми. Одна из рук пропала и вернулась с прохладным горлышком бутылки, прижавшимся к моим губам. Вода оказалась настоящим спасением и звездой-проводником: ко мне возвращалось ощущение собственных ног, головы, всего остального тела.

– Как ты себя чувствуешь? – ласково спросил Рэй.

– Не знаю, что это было.

– Сабспейс. – В его голосе сквозила улыбка. – Поздравляю, ты до него добралась.

– Кру-уто, – выдохнула я.

Рэй поцеловал меня за ухом и прижал к себе еще крепче. Очертания комнаты проступали перед глазами, словно зрение возвращалось ко мне. Мы сидели так до тех пор, пока кожа не заныла от предыдущих ударов. Это был сигнал уйти в ванную.

– Ты меня… намажешь? – аккуратно выбралась из чужих рук я.

– Конечно, как всегда. Иди в душ, я сделаю нам сэндвичи.

– Я не смогу есть.

– Придется, тебе это необходимо. И, Уна… – Рэй повернул меня к себе за подбородок. – Не смывай потекший макияж. Сейчас он пригодится.

Видимо, я все-таки еще не понимала, о чем он говорит. Но послушалась, конечно, и, когда выбралась из душа, мое опухшее и покрасневшее от слез лицо все еще украшали потеки туши.

– Разреши высушить тебе волосы, – появился на пороге Рэй. – Мне было бы приятно позаботиться о тебе.

– Если ты настаиваешь, – улыбнулась я и протянула ему фен.

Он действительно настаивал. Его пальцы зарывались в мои волосы, массируя голову, и каждое движение приносило тот самый комфорт, которого не хватало во время сессии. Рэй будто компенсировал все то, что делал со мной, и я снова таяла от его прикосновений.

Из ванной он вынес меня на руках – что-то новенькое. Мне было приятно стать особенно маленькой сейчас, когда можно устроиться поудобнее на его груди и дать намазать себя пахучей медицинской мазью.

– Хоть немного перебьем запах секса, – произнес Рэй, когда я в очередной раз сморщила нос.

– Все и без того знают, зачем мы ушли.

– Им придется составить новое впечатление.

Закончив с моей ноющей кожей, Рэй снова подхватил меня на руки и принес на кухню, где нас уже ждали два сэндвича и ванильный аромат «Лондонского тумана». И Чаушеску с тоскливой мордой на подоконнике.

Когда мы оказались друг напротив друга, я заметила в его лице странное выражение. Ну нет, пожалуйста… Только не сейчас. Все ведь хорошо!

– Теперь нам нужно кое-что сделать, – серьезно произнес Рэй, подвигая ко мне чай, – самому не нравится идея, но придется.

– Опять какая-то схема?

– В офисе крыса, а я засылаю тебя к Чарльзу. Нам необходимы меры предосторожности.

– Удиви меня.

– Ты скажешь своим друзьям, что мы разошлись. Можешь выдумать любую причину, лишь бы я тебя обидел.

Сердце упало в желудок, обжигаясь о чай. Разошлись?

– Мы не встречались.

– Все думают, что наоборот. Поэтому… На следующей неделе я не буду заходить к вам в кабинет, а если встретимся в коридоре, сделай вид, что ненавидишь меня. Веди себя так, словно я твой бывший.

– Понятия не имею, что это значит.

– Прости? – нахмурился Рэй.

– У меня нет бывших.

– Уна, я серьезно. Расскажи любую чушь, лишь бы поверили.

– Могу сказать, что ты меня избил.

– Как вариант, главное – не доведи до полиции. Если сердобольная Фелисити донесет на меня, плану конец.

– Склонял к извращениям?

– Что угодно, кроме уголовки, – вздохнул Рэй. – Моей репутации уже ничего не страшно.

– А ты ужесточишь контроль за отделом? Будешь присылать Фелисити грозные письма?

Он задумался, поднеся сэндвич ко рту, но после короткой паузы кивнул.

– Хорошая идея. Так все решат, что я тоже на тебя зол.

– Ладно, – вздохнула я. – Что-нибудь придумаю. Но если мы не будем видеться…

Взгляд сам собой вернулся к спальне. Только что я получила там одно из самых больших удовольствий в жизни, после машины и сна под тяжелым одеялом у Эрика.

– …Буду скучать по сексу.

– Не говори глупостей, – усмехнулся Рэй. – Я снял нам отличный отель на четверг. Он оборудован даже лучше моей спальни.

Я развернулась к нему, но он спокойно продолжал жевать свой кусочек.

– Ты уверен, что схема с Чарльзом безопасна?

– Уверен, что смогу тебя вытащить, – пожал плечами Рэй. – Не беспокойся об этом, я забочусь о своих активах.

У меня снова запылали щеки.