Лондонский туман. Без любви здесь не выжить

Глава 9. Гребаный «Негрони»

Эрик и Рэй заняли наблюдательный пост в арендованном через Airbnb соседнем доме, и я собрала все силы, чтобы не обернуться на них у самого входа. Мы разделились в двух кварталах отсюда, так они могли вести наблюдение незамеченными, но с тех пор, как я осталась совсем одна, нервы начали натягиваться внутри, как сетка на теннисном корте.

Руки подрагивали, но у меня не получалось понять, от чего: страха или предвкушения. Несколько месяцев, проведенных в игре с Эриком и Рэем, можно назвать отличной тренировкой перед сегодняшним вечером, но… Была ли я по-настоящему готова? Угроза тюрьмы, висевшая над головой все это время, еще никогда не обретала имя и профессию.

– Я здесь, – в левом ухе послышался спокойный голос Эрика. – Если переживаешь, не нужно. Ты выглядишь как сексуальная кошечка, и ни один мужчина в радиусе мили не устоит перед тобой.

Невольно улыбнувшись этой мотивационной речи, я зашла в ресторан. Вряд ли Эрик действительно так думал, ведь обычно в наших диалогах комплименты себе делала я. Но небольшое напоминание, что внешность – мой главный актив, придало уверенности.

– Бронь на Фелисити Гуд.

Миловидная хостес с маленьким, словно детским, личиком и строгим гладким хвостом тут же проверила что-то на своем планшете, а потом по-гусиному вытянула шею, оглядывая зал.

– Ваш столик подготавливается, – вежливо кивнула она. – Вы не будете против подождать у бара?

Я была невероятно «за». Оставив пальто в гардеробе – невероятная роскошь для Лондона, – я поправила кулон на цепочке, убедившись, что камера все видит, и подошла к бару.

Достаточно было пары шагов, чтобы заметить мужчину, сидящего там. Боже, эти волосы я бы ни с чем не спутала: всегда думала, что у копов по уставу должны быть короткие стрижки, но Чарльз, казалось, плевал на свой устав.

Проверила часы: без пятнадцати восемь. Он был достаточно пунктуальным, как мы и рассчитывали. Спасибо этой его черте, очень удобно. Я выдохнула, собралась и подошла к стойке, со всей возможной элегантностью взбираясь на высокий стул. Чарльз даже не повернулся.

– Молодец, кроха, все по плану, – ободряюще произнес в ухе Эрик.

Я позволила себе бросить на Чарльза короткий оценивающий взгляд. Добротно сшитый пиджак, белый воротник рубашки, легкая, даже небрежная небритость и жесткий взгляд вперед. Погруженный в свои мысли, этот опасный дедушка был влажной мечтой любой геронтофилки, к списку которых я себя никогда не относила, но сейчас была готова вписаться. Занесите меня в категорию «Я подумаю».

Перед ним стоял рокс, на четверть наполненный виски. Безо льда и чего-либо еще. Отлично.

Дождавшись, когда ко мне повернется бармен, я положила ладони на стойку и самым нежным из своих голосов попросила:

– «Негрони», пожалуйста.

Щеку будто обожгло. Не двигаясь с места, я уже знала, что привлекла внимание. Чарльз смотрел на меня, и это окончательно определило причину моей дрожи в пальцах. Просто кровь закипала от драйва и адреналина, и страх только подсластил это удивительное чувство.

Не притворяться русской. Главное – не притворяться русской.

Я бросила еще один взгляд на виски, а потом подняла глаза ровно в тот момент, когда Чарльз начал отводить свои. Попался.

Несколько секунд мы изучали друг друга в полном молчании, и даже звуки ресторана казались далекими и глухими. Наконец я растянула губы в соблазняющей улыбке. Такой, которая должна была сделать мужчине комплимент, дав понять, что он вызывает только положительные эмоции.

Эти черты лица… Чарльза Уотерби словно лепил сам святой Георгий, пытаясь показать миру, как должен выглядеть англичанин. Я невольно приоткрыла рот, любуясь этими острыми скулами, прямым носом и высоким лбом. Даже не стеснялась своего прямого взгляда: он должен был увериться, что нравится мне.

– Очень крепкий коктейль для начала вечера, – произнес он глубоким рокочущим басом.

Охереть. У меня даже на секунду округлились глаза, когда я поняла, что это был голос Чарльза. И с такими данными он пошел в копы?! Бездарная трата подарков природы.

Черт, мне нужно было ответить. Секунду. Еще одну. О чем он спросил?..

– Один мой друг пил так много слабоалкогольных напитков, – нашла в памяти нужные слова я, – что едва не стал слабоалкоголиком.

Чарльз с интересом наклонил голову, уже откровенно разглядывая меня, а потом протянул руку.

– Чарльз Уотерби.

– Уна Боннер, – ответила на рукопожатие я. Сухая теплая ладонь была приятной на ощупь.

Конечно, он не стал бы шутить над моей фамилией… Так ведь? Но все же улыбка тронула уголки его губ.

– Вы здесь одна? – задержал мою руку в своей Чарльз. – Такой чудесный вечер.

– Жду друзей, у нас совместный ужин… А вы?

– Мой стол еще не освободился.

Невозможно было оторваться. Если не физически, то морально Чарльз казался гигантом – от него исходила энергия того уровня, когда по одним только микродвижениям, выражению лица и пронизывающему взгляду понимаешь, что у человека огромный член и стальные яйца.

На стойке рядом со мной появился коктейль – легальный повод разорвать физический контакт. Но я не стала делать это первой и продолжила проходить испытания, которые мне устраивали глаза Чарльза. Он будто играл в рентгеновский аппарат и просвечивал меня – и вот только теперь это выдало в нем копа.

– Значит… – пророкотал он. – Вы предпочитаете быть крепкоалкоголиком?

– Не люблю полумеры, – соблазнительно прикусила нижнюю губу я, словно пыталась сдержать смех. – Что насчет вас?

Я оторвалась от его взгляда и с интересом проинспектировала рокс с виски. Пальцы Чарльза разжались, освобождая мои. Первый контакт был установлен.

– Классика и традиции, – вынесла свой вердикт я.

– Виноват, – коротко, по-военному кивнул он. – Однажды попробовав многое, люди стремятся вернуться к старым надежным решениям, понимая, что они не просто так выдержали проверку временем.

Этим голосом он мог бы читать мне учебник по экономике, я бы все равно возбудилась. Даже начала на секунду представлять, как бы это звучало, но тут же отложила мысль на одинокий вечер дома. Не сейчас, Уна, у нас есть другие задачи.

– Так вы, значит, похожи на Бисмарка, – с пониманием ответила я.

– Чем же?

Чарльз, уже тянувшийся за своим виски, остановился на полпути, но после замешательства все же взял рокс в руки.

– Он ведь прошел забавный путь от дуэлянта и дебошира к непримиримому консерватору. В какой-то момент своей жизни он даже был либералом… Правда, период оказался очень коротким.

– Долго Бисмарк не выдержал бы. – Улыбка Чарльза стала шире. – Не с его отношениями с матерью.

– Не хочу думать, что об этом сказал бы Фрейд, – рассмеялась я.

В глазах напротив было видно, как зажигалось любопытство. Логично: человек в его возрасте явно начинал думать о душе и интересоваться не только красивыми мордашками, но и чем-то вроде внутреннего мира.

Впрочем, Чарльз вряд ли собирался копать в мой мир достаточно глубоко, чтобы понять, кто я на самом деле. Небольшого напыления из общей начитанности хватило бы.

– Уверен, у него точно было мнение по этому поводу.

– Уна! – раздался голос Фелисити позади меня. – Я и не заметила, что ты ждешь. Мы собрались.

Как бы сильно я ее ни любила, сейчас хотелось притвориться, что мы не знакомы. Но я не успела повернуться, почувствовав ее руку на своем плече…

– Ох, – тон Фелисити резко похолодел, – мистер Уотерби.

– Добрый вечер, мисс Гуд, – ответил Чарльз сухо.

Улыбка сползла с его лица, и оно превратилось в нечитаемую маску. Блядь, я только что подставилась? Еще и Фелисити нас видела – но черт бы с ним, она бы меня поняла. А если Чарльз поймет, что мой эксклюзивный флирт Бисмарком был не просто так?

Нет-нет, стоп. Если в компании крот, значит, в управлении уже представляли, что существует некая Уна Боннер. А если копали под Рэя, то знали еще и что мы с ним спим. Мы ведь для этого разыграли всю эту схему с расставанием!

Мне необязательно было скрывать работу в «Рид солюшнс», важнее, чтобы Чарльз подумал, будто наша встреча случайна. А для этого ужин был идеальным прикрытием.

– Вы знакомы? – удивленно подняла брови я. – Кажется, Лондон размером не больше Нориджа.

Так же грациозно, как и взбиралась, я слезла со стула и взяла Фелисити под локоть. Свободную руку протянула Чарльзу.

Он сохранял лицо, но ответное движение было чуть более деревянным, чем в первый раз. Боже, я буквально видела, как он просчитывает варианты событий в своей голове.

– Рада была познакомиться… Чарльз, – сладко улыбнулась я. – Надеюсь, видимся не в последний раз.

– Взаимно, Уна, – ответил он.

Я повела ошарашенную Фелисити к нашему столу. Она ничего не говорила, а я отложила расспросы на следующий раз – не на людях, и точно не при Гаураве и Хэмише.

– Бисмарк? – наконец послышался в ухе голос Эрика. – Это твой способ флиртовать?! Кроха, ты была ужасна. Но, кажется, сработало!

Где-то в отдалении маячили глухие нотки голоса Рэя, который тоже пытался мне что-то донести.

– Да подожди ты, – недовольно отбился Эрик. – Смотри, теперь план такой: Чарльз курит. Он всегда выбирается не реже раза в час, и тебе нужно будет поймать момент, когда он встанет и выйдет в курительную комнату. Дверь в нее в дальнем зале, так что с выходом на улицу не перепутаешь.

– Ты в порядке? – тихо спросила у Фелисити я, надеясь, что это заткнет голос в моей голове.

Слышать Эрика сейчас и понимать, что не могу даже ответить, было сюрреалистичным ночным кошмаром. Хотелось рявкнуть или хотя бы отключить нравоучения, но тогда это оставило бы меня один на один с заданием.

– По сравнению с тобой – да, – ответила Фелисити.

Гаурав и Хэмиш одновременно поднялись, чтобы помочь нам сесть. Это выглядело ужасно мило и даже похоже на двойное свидание. Скорее всего, со стороны все нас так и видели. Обычные коллеги не ужинают вместе по субботам, оставляя обсуждения и сплетни до ланча понедельника.

Только теперь я заметила, что сердце билось сильнее, чем если бы мы с ним пробежали марафон. Пока остальные обменивались стандартными фразами для классического смол-тока, я использовала это время, чтобы успокоиться. Кажется, все развивалось по плану, и, если Чарльз действительно так заинтересован во мне, каким выглядел у бара, миссия могла закончиться уже сегодня.

– Выпрями спину, – приказал Эрик в ухе. Дождавшись, когда я послушаюсь, задумчиво хмыкнул. – Вроде правильно сидишь, за этим ушлепком не видно.

«Этим ушлепком» был Гаурав. К сегодняшнему ужину он готовился едва ли не меньше, чем к Рождеству. Густые черные волосы – мечта, а не шевелюра – были безупречно уложены, обычная небритость устранена, и даже одежда оказалась полностью отглажена. Каждый день бы так.

– На три часа от тебя должен быть стол Чарльза, – продолжил Эрик. – Проверь незаметно.

Господи, к этому невозможно было привыкнуть. Нам стоило потренироваться заранее, чтобы я не вздрагивала каждый раз, когда он говорил. Делая вид, будто внимательно изучаю меню, я немного скосила глаза вправо, но ничего не заметила.

Пришлось еще и повернуться, и… Незаметно не получилось. Чарльз не скрывал своего интереса и сел за свой стол так, чтобы видеть меня без каких-либо сложностей. Я поймала его взгляд, пока он подносил ко рту чертов рокс с виски.

– Если он на месте, скажи что-нибудь вроде…

Я схватила свой коктейль и сделала большой обжигающий горло глоток.

– Понял. Не нервничай, кроха, мы идем по плану. И у тебя получается фантастически. Сразу видно настоящую аферистку.

– Уна? – позвал меня Хэмиш. – Ты в порядке? На себя не похожа.

– Отстань от нее, – покачала головой Фелисити. – Пусть отойдет от стресса.

Дальнейшие вопросы она остановила поднятой рукой, и я была ей за это благодарна. Правда, теперь пришлось бы придумывать еще одну ложь на тему «что я делаю наедине с очередным подозрительным мужиком», но с этим можно было справиться.

Когда к нам подошел официант, я быстро выпалила заказ, Фелисити тоже поторопилась озвучить свой. И пока Гаурав и Хэмиш донимали его по поводу вина, у меня могло получиться еще раз, теперь действительно незаметно, посмотреть в сторону Чарльза.

Я не успела. Фелисити наклонилась к моему уху и яростно зашептала:

– Ты понимаешь, кто это?

Вот черт, уже сейчас придумывать отмазку? Я надеялась оттянуть до понедельника.

– Его зовут Чарли, и сегодня я уеду с ним.

– Что?

Фелисити отстранилась, заглядывая мне в глаза. По ее лицу разлилась смесь ужаса и беспокойства.

– Что «что»? – насупилась я. – Понимаю, он мне в отцы годится. Но честное слово, так надоели мальчики, которые не знают, чего хотят.

– А ты понимаешь, чего хочет он?

– Он раздевает меня глазами и смеется над шутками про Бисмарка, – пожала плечами я. – Мне кажется, мотивация кристально ясна.

– Ты собираешься переспать с Чарльзом Уотерби, – неверяще произнесла Фелисити. – Сегодня.

– Мне плевать, если он очередная финансовая шишка. Нужно развеяться и снять всю эту драму с Блэком.

– Л-ладно. Но будь с ним осторожна.

В ответ я молча нарисовала крестик поверх сердца и снова взялась за стакан.

– Мы с Рэем сошлись во мнении, что ты гений, – ворвался в эфир Эрик. – Это тебе для информации.

– Мы выбрали самое дорогое вино, – довольно произнес Хэмиш. – И сегодня за всех платит Фелисити.

– Ничего страшного. Вы дали мне одну спокойную неделю за год, и это стоит того.

– За такие ужины мы готовы весь год быть паиньками, – усмехнулся Гаурав.

– Поверь, вы не готовы, – вздохнула Фелисити. – Вы самое шумное трио в кабинете, и если до появления Уны еще был шанс, что вы утихнете, то теперь я даже не надеюсь на чудо.

– Мы ничего такого не делаем, – возразила я.

– Вы кричали на весь этаж, когда вырос индийский сахар.

– Это было важно, ты не понимаешь, – поджал губы Хэмиш. – Ходила бы с нами делать ставки, знала бы.

– От тебя точно ожидала большей сдержанности.

– Не когда на кону двенадцать тысяч, – отрезал он.

Ужин потек своим чередом. Коллеги, приятели, друзья – кем бы ни были, сейчас все это смешивалось, и впервые за долгое время мы могли болтать о чем угодно. Я отказалась от вина и взяла очередной «Негрони», Гав и Хэм наслаждались своими стейками и бесконечно шутили друг над другом.

Фелисити выглядела счастливой. Она вдыхала аромат дорогого вина, смеялась и добавляла небольшую щепотку унижений в перепалки Гава и Хэма.

Буду по ним скучать, когда все закончится. Что-то больно кольнуло внутри: после миссии с Чарльзом я могла быть свободна. Эрик предлагал устроить меня на другую работу. Рэй – остаться в компании. Можно было выбрать любого из них или вовсе организовать перерыв на деньги, которые мне заплатят за соблазнение Чарльза.

Какая-то часть меня отказывалась выбирать, уверенная, что каждый из вариантов был бы проигрышным. А другая требовала вернуть все назад, остановить время на том моменте, когда Рэй посадил меня в мою же машину и увез к Эрику.

– Прошло полчаса, кроха, пора присматривать за нашим пациентом.

Вспомни солнце – вот и лучик. Эрик ожил в моем ухе, заставив исподтишка повернуть голову, вроде как смеясь над очередной шуткой от Фелисити.

Чарльз переходил к основному блюду. Он сидел слишком далеко, чтобы я могла разглядеть, что именно он заказал, но еще минут десять у меня точно оставалось. Вскоре и рядом с нашим столом вырос официант с горячим. Мне не стоило задерживаться с ним. Чутье подсказывало, что перед пудингом, который здесь обязательно входил в курс, Чарльз выйдет на перекур.

Остальные могли сколько угодно сетовать на мои манеры – я жевала молча и со скоростью гоночного болида. Когда от блюда оставалось совсем немного, снова повернулась на три часа и застыла. Чарльз закончил. Он сидел с неизменным роксом виски в руке и наблюдал за мной, словно ждал, когда теперь доем я.

Под его пристальным взглядом я значительно замедлила движение челюстей. Фелисити обеспокоенно коснулась моей руки, но сейчас мне было не до нее.

– Он смотрит на тебя, – тихо произнесла она. – Ты уверена, что это… безопасно?

Я проглотила последний кусочек трески, так и не почувствовав ее вкуса, и аккуратно промокнула губы салфеткой.

– Фел, милая, – вздохнула я, – меня сложно удивить сексуальными перверсиями. Я буду в порядке.

После недолгой паузы Фелисити закусила губу, скрывая смех, и мило покраснела. В ее глазах промелькнула веселая искорка.

– В понедельник идем на ланч вдвоем, – склонилась к моему уху она, – умоляю, подкинь подробностей.

– Договорились, – кивнула я.

Вот оно! Маска невинности на лице Фелисити дала глубокую трещину, и за ней появилась нормальная девчонка. Я едва не рассмеялась от того, как по-лисьи вытянулся любопытный нос.

Бросив короткий взгляд в сторону Чарльза, я поняла, что его за столом больше не было. Черт, наступало мое время входить в игру по-крупному.

– Схожу на перекур, – объявила я и поднялась, захватив сумочку.

Рэй пожертвовал для этого вечера свою пачку сигарет – я не собиралась тратить деньги еще и на это. Проходя по ресторану, я украдкой проверила, как выгляжу: вкус у обоих моих мужчин был отменный. Не Синнабонер из Нориджа, а настоящая лондонская детка. Стиль, шик, обаяние, класс. Все сегодня было при мне.

В Англии уже много лет никто не курил в помещениях, и закрадывалось подозрение, что Чарльз в этом ресторане стал постоянным гостем из-за того, что здесь элегантно обошли государственный запрет. Терраса, которая выходила во внутренний двор, должна была быть открытой, чтобы стать местом для курения, но оказалась частично застекленной со всех сторон. Наверху, видимо, для соблюдения правил, стекла отсутствовали.

Удивительно, но здесь было тепло, откуда-то сверху шел жар, который нагревал холодный зимний воздух.

Мы были здесь вдвоем. Я осознанно не поворачивала головы в сторону Чарльза и вообще не оглядывалась, отмечая все детали лишь краем глаза. У стены справа стояли два кресла с пледами – туда я и зашагала.

Пачка сигарет прыгнула мне в руки, как только я открыла сумочку. Достав одну и зажав ее между пальцами, потянулась за зажигалкой, но не успела.

Огонек возник у меня перед лицом из ниоткуда. План работал на сто, нет, на все двести процентов! Я поднесла к нему сигарету и склонилась, чтобы затянуться, а потом привычным и отработанным за столько ночей движением подняла глаза наверх.

Самая уязвимая позиция. Немного удивленный, но предвкушающий взгляд. Может, мой тип лица и называли «оленьим», но разрез глаз у меня точно был от лисицы. Если у него от этого не сорвет крышу, пусть сразу бежит к сексологу.

– Чарльз, – нежно выдохнула я его имя.

Никаких «мистеров Уотерби». Посреди шумного ресторана мы оказались в самой интимной атмосфере из возможных, и мне нужно было сразу задать тон.

– Уна, – пророкотал он.

Помните, я отказывалась спать с дедушками? Забудьте к чертовой матери. Этот голос один, без физического присутствия мужчины, мог стащить с меня белье. А когда я увидела в тусклом свете его лицо, окончательно поняла: мне будет что рассказать Фелисити в понедельник.

– Нам помешали, – продолжил Чарльз.

Я кивнула ему в приглашении сесть на соседнее кресло. Недолго думая, он принял это предложение.

– Жаркий спор о Бисмарке, – иронично ответила я. – Как он из безумного юнца превратился в старого фрица.

– Именно. За последние годы я редко слышал это имя, и точно не припомню, чтобы его произносила красивая девушка.

Повернувшись к нему, я сделала глубокую затяжку, скользя взглядом к губам, которые повторяли движение за мной.

– Видимо, ты давно не заходил на историческую кафедру любого университета. Там только и разговоров, что о Бисмарке.

– А ты, значит, историк.

– Просто люблю истории.

Мы замолчали. Чарльз ощупывал глазами мое лицо, и я заметила, как он спустился ниже, к узкому разрезу блузки, в котором виднелись очертания моей груди. Соблазнить, значит? Достаточно было просто сказать ему, что этот Бэтмен не против Супермена. Остальное он бы сделал сам.

Все пытаясь понять, насколько он готов к физическому контакту, я еще не решалась протянуть руку и провести по грубой на вид ткани его пиджака.

– Как твой ужин с друзьями? – поинтересовался Чарльз, когда его глаза вернулись к моему лицу.

– Отлично, мы тут устроили целый пир, – беспечно ответила я, а потом вспомнила, что хотела спросить. – Что ты заказал на горячее?

– Шафрановое ризотто.

С каким удовольствием я бы послушала, как он перечисляет его ингредиенты! Все внутри таяло от этого голоса, и сейчас, когда мы были совсем близко, к запаху табака от него примешивался тяжелый древесный аромат.

Нет, с такими клиентами я могла стать Матой Хари на постоянной основе. Может, как закончу с этим, пойти в правительство? Из меня получалась неплохая шпионка.

– Уна Боннер, – повторил мое имя Чарльз.

Он протянул руку и накрутил один из моих локонов на палец. Мышка зашла в свою мышеловку.

– Что же мне с тобой делать? – задумчиво спросил он.

– Ты… знаешь ответ на этот вопрос.

В его глазах зажглось пламя. Я поднесла зажигалку к керосиновой бочке и продолжила:

– К тебе или ко мне?

– Сейчас?

– Думаешь, сначала нам нужно потанцевать? Или поужинать вместе? Или попросишь разрешения у моего отца?

– Какая прямолинейность.

Сделав последнюю затяжку, я затушила сигарету о пепельницу. Пора было идти ва-банк, чтобы точно не оттягивать выполнение задания. Мы и так опоздали на неделю.

– Я слышу в тебе Бирмингем не хуже, чем ты слышишь во мне Норидж, – с улыбкой ответила я. – Мы здесь одни. Нет смысла притворяться.

– Не перестаешь удивлять, – выпустил мои волосы Чарльз. – Ты не уйдешь отсюда без пудинга, но постарайся не брать с собой друзей. Буду ждать у выхода через пятнадцать минут.