Лондонский туман. Без любви здесь не выжить

Глава 26. Гребаная поддержка

Я приехала на работу к полудню. Не спрашивайте, как это вышло, смогу ответить лишь, что Эрик Чесмор – тот еще подонок, и мне не стоило пытаться побыть рядом с ним, чтобы поддержать.

Вообще стоило вернуться к старой версии Уны Боннер, которой было плевать на всех. Эта версия хотя бы высыпалась!

«Прости, прости, прости, – строчила я Фелисити. – Я проспала!»

Переговоры с ирландцами перенеслись на вечер, и я отказалась в них участвовать, потому что смотреть, как Эрик изображает гангстера, было слишком смешно, а хохот после каждой его реплики мог уничтожить всю атмосферу найма для грабежа. Конечно, я могла бы зайти за кепкой и приехать на стиле «Острых козырьков», но тогда Доналл и Ифа точно поняли бы, что мы два еблана, а не серьезные люди.

Я уснула в машине, как только задница почувствовала мягкое сиденье. Полгода работы на Канэри-Уорф превратили меня в жаворонка, и мне даже не стыдно за это. Не помнила ни как доехали, ни как оказалась в спальне раздетой, зато проснулась у него в объятиях. В десять гребаных утра.

Технически я могла бы успеть к одиннадцати, но мне не позволили роскошь быстрого сбора на работу: Эрик сначала засунул меня в душ одну, а потом, когда вышла, заставил позавтракать и еще отчитал за пустой холодильник, в котором из еды лежали пачка чипсов Бренды – да, она любит холодные чипсы – и пара телеужинов из супермаркета.

Ему в целом не понравилась наша квартира, поэтому вместе с завтраком меня ждал краткий расчет ипотечного кредита, а также подобранные варианты аренды и покупки в разных «более приличных» районах города. Совсем не то, что сонная я готова была выдержать.

Почему назвала его подонком? Думаете, за это? Засранец выключил мой будильник! В отличие от меня, Эрик не уснул, он сидел всю ночь и читал статьи для своей диссертации, позволяя мне пускать слюни на его рубашку. Мог бы и разбудить вовремя, все равно не выспалась.

День начался отвратительно, и улучшений в течение него не планировалось. Мне даже не дали сесть за руль! Эрик высадил перед мостом, чтобы не заезжать на Собачий остров, а вечером из ресторана меня должен был забрать Рэй. Боже, еще и ужин с шейхом… Вместо того чтобы провести остаток понедельника в планировании нашей беседы, я бессмысленно бегала по Ист-Хэму в попытках доказать Эрику, что у меня нет никаких предпочтений! И это даже ни к чему толком не привело, ведь грабителей мы нашли в «Дилдополе».

Дебилы, боже. Еще и невыспавшиеся дебилы.

– Прости, – повторила я свое слово дня, когда забежала в кабинет и сразу подошла к Фелисити.

– Забей, – отмахнулась та, сосредоточенно глядя в монитор, – Блэка все равно нет, и, если успеешь сдать отчет до конца дня, считай, не опаздывала.

С ней тоже что-то было не так. Фелисити еще никогда не относилась к работе настолько наплевательски, и с учетом того, что недавно я даже пропала на три дня, можно было ожидать хотя бы раздражения…

Рабочее место ощущалось еще более странным. Ни Хэмиша, ни Гаурава… Теперь я была окончательно изолирована ото всех. Наверное, к лучшему? Предавать близких мне людей стало бы сложнее, а тех, кто и так меня ненавидит, вроде и не жалко.

Мужик, сидевший позади, недобро сверкнул в мою сторону глазами. Вот кто точно был против опозданий, и особенно сошедших с рук опозданий. Он вечно бубнил, как все неправильно и несправедливо, ведь мы ужасно шумные и постоянно мешаем. Фел говорила, он дважды подавал на меня жалобу эйчару.

Ничего. Через неделю-другую его работе никто не помешает. Ее не станет.

День пронесся мимо меня так стремительно, что о его конце мне сообщил только шорох, который издавали собиравшиеся домой люди. За пять рабочих часов я не поднялась со стула ни разу, даже в туалет, пытаясь экстренно завершить все упавшие сверху задачи, а еще и те, что проигнорировала вчера, пока жалела себя и окружающих.

– Не задерживайся из-за опоздания, – напомнила Фелисити перед уходом. – Оно того не стоит.

Она остановилась, с грустью глядя на пустующее место Хэмиша.

– Он ничего не написал? – спросила я.

Нужно же было делать вид, что я не в курсе его смерти, хоть это и оказалось сложнее, чем представлялось.

– Просто исчез, – вздохнула Фелисити. – Думаю съездить к нему домой.

Отговорить или поддержать? Конечно, тело она там не встретит, но может вызвать полицию. И когда Хэма найдут, у нас, вероятно, возникнут проблемы.

Черт, как же все это было сложно!

– Почему бы нет, – пожала плечами я. – Вдруг он заболел, и нужны лекарства.

– Ты права. Как раз свободный вечер, я надеялась пересматривать «Отбросов», но лучше заеду к нему.

– Фел, ты сама-то в порядке?

– Я? – нахмурилась она. – Да, конечно. Просто слишком много странностей в последнее время, а я их не люблю.

Ее точно нужно было вытаскивать. Моя бедная подруга даже не представляла, насколько права.

– Может, тебе самой взять выходной?

– Нет, я не устала.

Фелисити вдруг оглянулась на пустой кабинет, выдвинула кресло Гаурава и подкатилась на нем поближе ко мне.

– Все ведут себя подозрительно, – зашептала она мне на ухо. – Эванса из продаж вчера отвели в отдел безопасности, а потом уволили одним днем. Блэк стал реже появляться на работе, и все перешептываются, что наши стратегии начали слишком часто использовать конкуренты.

– Думаешь, кто-то сливает информацию? – вовлеклась в сплетню я.

– Боюсь, нас ждут сложные времена, – вздохнула Фелисити. – Только в этот раз я не уверена, что хочу снова их проходить.

Я с трудом сдержала радость, рвавшуюсь наружу: теперь все становилось проще. Вытащить Фелисити из компании, которую она любила, было бы почти невозможно, но сейчас, когда у нее появились сомнения… Только спичку брось.

– Снова?

– Мы уже были в кризисе пару лет назад, нас постоянно трепали проверки, но мы выжили и подтвердили свою силу на рынке. Несколько крупных клиентов ушли, но другие их быстро заменили.

– Думаешь, сейчас то же самое?

– Не знаю, но… Я не хочу быть частью корпоративных войн. Мне интересна сама работа, а не разборки между компаниями.

– А может, ты это все просто переросла? – с искренним сочувствием спросила я. – Ты куда больше, чем аналитик, и способна зарабатывать больше.

– Не знаю, правда, но мне не нравится то, что происходит сейчас.

Фелисити поднялась и покачала головой.

– Надеюсь, Хэмиш просто лентяй, и я дам ему подзатыльник и заставлю прийти завтра вовремя.

В ней были элегантность и особенная стать, из-за которой я и восхищалась Фелисити с первого дня знакомства. Даже сейчас, когда от нашего мира отваливались целые куски, она это чувствовала, но все равно держала себя в руках.

После того как за ней закрылась дверь, мне тоже пора было собираться: ее парень ждал меня на ужин, освободив ей вечер. Как удобно, правда? Я так и не придумала, что буду говорить, и решила действовать по ситуации. От Рэя у меня был почти карт-бланш на разглашение любой информации, которую Аль-Яссини не мог бы использовать для полиции. Ну то есть на примерно десятую часть происходившего. Или даже процента три.

К черту, когда это мне было нечего сказать?

Ресторан, который мы обозначили для встречи, располагался на втором этаже нашего здания. Глупо ли это? Насрать. Если я хотела остаться незамеченной, самое видное место подходило больше всего. Из наших туда никто не спускался: все пытались как можно быстрее разбежаться в разные стороны. Даже пить предпочитали в двух кварталах отсюда, где было чуть подешевле.

Работники индустрии финансов, в конце концов, хороши в рациональном расходовании средств. Предположительно.

Как только я произнесла фамилию того, кто меня ожидает, милая хостес едва не подпрыгнула на месте. Шейх. Я виделась с целым настоящим шейхом. И впервые за все время это был мужчина, которого я не собиралась соблазнять! И кто сказал, что Уна Боннер не растет духовно? Вот наглядный пример!

Мохаммед Аль-Яссини поздоровался со мной очень тепло и почти по-дружески. Он был одет в строгий темно-серый костюм, явно сшитый на заказ, с учетом того, что сидел как влитой. Я не завидовала Фелисити, глядя на ее красивого – объективно, с этими пронзительными глазами и четкими чертами лица – парня. Нет, просто радовалась за нее.

– Вы будете ужинать?

– Пожалуй, нет, – вдруг решила я. – Достаточно чая. Не думаю, что разговор выйдет долгим.

– Даже не обсудим погоду? – улыбнулся Аль-Яссини.

– Можем, конечно, – нервно рассмеялась я. – И немного – пробки на Канэри-Уорф и последние новости Уимблдона.

– Погода ужасна.

– Пробки еще хуже.

– Кто лидирует в Уимблдоне?

– Какой-то мужчина.

– Удивительно, – кивнул Аль-Яссини. – Тогда давайте закажем чай.

Его принесли быстро, я не успела даже рта открыть, но уже подумала: надо рассказать об этом Рэю. У него так никогда не получалось, потому что нужно было вырисовывать в «Лондонском тумане» абстрактные узоры.

– Я заметил, Фелисити в последнее время много задумывается о работе.

Слава богу, он не задал прямой вопрос, о чем я хотела поговорить! Казалось, Аль-Яссини видел мои тревоги насквозь и помогал мне дойти до сути. На его месте я бы не была так добра к себе.

– У нас многое меняется, и это ее беспокоит. Мы только что обсуждали эту тему…

Как сказать? О чем вообще можно говорить? Я поднесла ко рту чашку, словно пауза могла собрать панически разбежавшиеся мысли воедино, но помощь пришла откуда не ждали.

– Мисс Боннер, у вас очень деликатная работа, – мягко сказал Аль-Яссини, – и строгое соглашение о конфиденциальности. Мне необязательно знать подробности.

А что, если быть максимально честной? Эта свежая идея могла либо утопить меня, либо поднять к чертовым небесам.

– Не думаю, что Фелисити безопасно оставаться в компании. Все хуже, чем ее предположения, – выпалила я.

– Насколько хуже? – Тон тут же ожесточился.

– Настолько, что было бы лучше для нее, если бы она приняла решение покинуть компанию в течение… ну… недели.

Аль-Яссини строго прищурился и чуть подался вперед.

– И вы это говорите не чтобы занять ее место?

У меня глаза на лоб вылезли, а чай пошел носом, и пришлось совершенно неэлегантно, с позором тянуться за салфеткой. Кашель, наверное, слышали даже на улице.

– Мне оно не нужно! – возмутилась я, как только смогла говорить. А потом продолжила едва слышно: – Скоро этого места может и не быть.

Спустя долгую паузу Аль-Яссини одобрительно кивнул.

– Я благодарю вас за честность, мисс Боннер. Но у меня есть еще один вопрос. Почему вы говорите это мне, а не ей?

– Вы – единственный, кого она послушает, – объяснила я. – Для Фелисити важна ее реализация, и потом, если она узнает, что на самом деле происходит, может предпринять что-нибудь очень доброе, чтобы защитить остальных, и… это все испортит.

– А вы не хотите защитить остальных?

– Нет, – с тяжелым сердцем ответила я. – Только свою единственную подругу. Она много работала, была справедливой по отношению к нам всем. Фелисити заслужила уйти на своих условиях.

Решение принималось здесь и сейчас, и новая пауза казалась вечной. Были ли у Аль-Яссини сомнения? Дополнительные вопросы? Что творилось за проницательным карим взглядом?

Он смотрел на меня с шокирующей пристальностью, и это было неловко. Будто он пытался прочесть мои мысли или убедиться, что я не вру.

А я и не врала.

– Почему вам известно больше?

– Потому что я – часть происходящего, – тяжело вздохнула я. – Но больше рассказать не могу, простите.

– В таком случае решено, – уверенно кивнул Аль-Яссини. – Я вам верю, так что Фелисити скоро уйдет из компании.

– Спасибо.

Я оставила чашку, которую все это время держала в руках, и неловко поежилась: теперь надо было как-то завершить разговор.

– Вам самой нужна помощь? – вдруг спросил Аль-Яссини.

– Нет, – быстро ответила я, но тут же решила пояснить: – У меня все под контролем, так что я справлюсь.

– Мне очень приятно, что у Фелисити есть верные друзья.

Я покраснела от неожиданного комплимента и не смогла сдержать смущенной улыбки: знал бы он меня раньше. Верным и хорошим другом меня не мог бы назвать никто, даже Бренда.

Кажется, Фелисити теперь могла.