Лондонский туман. Без любви здесь не выжить

Глава 21. Гребаное пламя

Две недели ничего существенного не происходило.

Наши встречи стали совсем редкими. Я не заходила в квартиру Рэя, не пересекалась с ним в офисе, он даже больше не заглядывал в наш кабинет, предпочитая раздавать указания по электронной почте. Единственное место, где мы могли проводить время, – дом Эрика, и теперь наши выходные делились на троих.

Конечно, я согласилась на предложение Чарльза. Как иначе? Строить из себя орлеанскую девственницу перед человеком, который легко мог упечь меня в тюрьму? Я, конечно, была не так умна, как мои мужчины, но на это мозгов хватило. Теперь мы с Чарльзом ужинали дважды в неделю, по вторникам и пятницам. Он приходил в восторг от исторических отсылок, которые я научилась вставлять в каждую тему для обсуждения, а я перестала так сильно дрожать от гулкого эха, вызванного его строгим басом.

И еще вынуждена сразу развеять всю интригу: Рэй и Эрик знали обо всем. Время попыток вести двойную, тройную и четверную игру прошло: если мне хотелось выжить, приходилось выбрать сторону раз и навсегда. И если вы внимательно читали всю мою историю, должны понять: это не был Чарльз. Это никогда не смог бы быть он, как бы сильно ни пугал и какие бы перспективы ни рисовал.

У меня были мои двое мужчин. Знаю, они не стали вытаскивать меня из тюрьмы, и это та пилюля реальности, которую я вынуждена проглотить. Между нами не существовало любви, отношений и будущего, и, как только вся эта ситуация с Чарльзом разрешится, нас будет ждать – болезненное или нет – расставание.

Но Эрик ради меня убил человека, а Рэй нанял людей, которые убедили Чарльза в том, что Аджит Верма получил крупную сумму от барона Вустриджа лично и исчез в Южной Америке. Они оба прикрыли мне задницу именно там, где было необходимо. И если бы я после этого пыталась играть против них, чего бы стоило мое слово?

Кому-то могло показаться, что я перестала выбирать себя, но это было не так. Я просто предпочитала настоящую свободу, которую Чарльз и его система никогда бы мне не дали. И каждый день, просыпаясь, принимать решение, что сегодня я буду доверять Эрику и Рэю свою жизнь, было истинной независимостью.

Мы больше не вынуждали друг друга оставаться в одной команде. Мы втроем хотели в ней быть.

И сейчас, когда я заходила в двери специализированного отеля на окраине Уэмбли, снова делала свой выбор: наслаждаться тем, как Рэй меня разрушал. Он обещал, что мы останемся здесь до утра, и я больше всего надеялась хотя бы одну ночь не думать о финансах, работе и Чарльзе Уотерби.

Рэй ждал меня в номере на втором этаже. Я неторопливо поднималась по лестнице, стараясь прочувствовать каждую каплю этого забытого предвкушения, от которого колени превращались в вату, а сердце отказывалось работать в таких условиях и пыталось выпрыгнуть из груди на рынок труда.

Он обещал мне нечто особенное, и я точно знала: это обещание Рэй сдержит. Еще ни разу не обманул.

– Заходи, – ответил он на мой негромкий стук.

Комната, хоть и была наверху, выглядела как настоящее подземелье. Темные стены, по которым, словно заполняя невидимые трещины, струились золотые прожилки. Целая пыточная в углу. Андреевский крест. Широкая кровать. Секс-качели. Все было выкрашено либо черным, либо золотым, и рассеянный свет, лившийся с потолка, казался достаточно слабым, чтобы создать мрачную готическую атмосферу.

Мой мучитель и господин стоял в центре комнаты, раздетый до пояса. Его волосы были строго уложены на одну сторону, руки скрещены на груди, а лицо превратилось в непроницаемую суровую маску.

– Разденься и аккуратно сложи одежду у входа.

Помните, как в первый раз этот приказ выбил меня из колеи? Теперь он бросил спичку в бочку с керосином, которой я оказалась. Обещанное удовольствие было так близко, что вспыхивало даже в кончиках пальцев, с особой тщательностью складывавших рабочие брюки шов к шву.

Никогда не была такой аккуратной, как сейчас. Оставшись полностью обнаженной, я сделала шаг вперед и начала привычно опускаться на колени, но Рэй остановил меня.

– Подойди ко мне.

Я молча послушалась, хотя ноги подрагивали, и все тело словно уже было наэлектризовано.

– Сегодня я хочу попробовать кое-что новое с тобой. – Рэй обнял мою шею пальцами. – Но для этого мне нужно твое осознанное согласие.

Едва не выпалив «Все что угодно!», я сумела вовремя прикусить язык. Подняла взгляд к его лицу в ожидании продолжения. Он слегка сжал пальцы и сам придвинулся ближе, я же остановилась на полувдохе, будто встала на паузу.

Как же сильно соскучилась.

– Во-первых, могу гарантировать, что практика, которую я приготовил, будет для тебя безопасна. Я уже ее использовал, тренировался и хочу, чтобы ты знала это, прежде чем услышишь. Она включает в себя огонь, который будет ласкать твое тело на достаточно низкой температуре, чтобы не принести вреда.

В горле пересохло. Огонь? Рэй хотел меня поджечь? Боже, зачем, внутри я и без того полыхала.

– Во-вторых, я буду объяснять тебе все, что делаю, и подготовил меры безопасности. Ты для меня важнее всего, и, если не готова, это никак не повлияет ни на сегодняшний вечер, ни на наши с тобой отношения. Не хочу, чтобы ты согласилась только потому, что отчасти зависишь от меня, и отказ в любой момент, от этой самой секунды до каждого этапа нашей сессии, будет воспринят мной как приказ, который нужно исполнить.

Он говорил, а я все пыталась представить себе, как это произойдет. Меня подожгут? Или обмажут керосином и бросят в огонь?

– Уна, – позвал Рэй, – ты хочешь о чем-то спросить?

– Я не понимаю, что именно вы будете делать… сэр.

Одобрительно кивнув, он выпустил меня на секунду, чтобы взять за руку и подвести к обитой кожей высокой кушетке, застеленной тканевым покрывалом. Рядом с ней стоял стол с разложенными на нем инструментами. От ассоциаций с гаражом Эрика, в котором пытали Гаурава, меня передернуло.

– Что-то не так? – тут же заметил Рэй.

– Нет… Продолжайте, пожалуйста.

Рэй никогда не приносил мне настоящего вреда. Всегда заботился, следил, чтобы мне было хорошо. И почему именно сейчас это должно было измениться?

– Здесь специальная поверхность, пропитанная огнеупорным составом, – медленно и отчетливо проговорил он. – Ляжешь на живот. Я буду покрывать твою кожу спиртом, который горит на очень низкой температуре, но это не значит, что ты не почувствуешь огонь.

Он показал на стол и поднял с него маленький факел на тонкой ножке. Абсолютно новый.

– Я сделал это сам, чтобы убедиться, что все выполнено правильно. Если хочешь, можешь коснуться его.

Упругий белый конец факела не то чтобы мог вызвать во мне доверие, но почему-то от того, что его сделал Рэй, действительно становилось спокойнее.

– Ты расслабишься, я тебя разогрею, – он даже улыбнулся своему каламбуру, – а потом попробуем. После каждой вспышки будем решать, хочешь ли ты продолжать. И еще кое-что…

А вот теперь ему словно было сложнее говорить.

– Ты не увидишь огонь, поэтому, если согласишься попробовать, я могу снять это на камеру. Тогда ты сможешь посмотреть, насколько прекрасна, объятая огнем.

– На мой телефон?

– На фотоаппарат, который у меня есть. Он лучше снимет.

Видимо, на моем лице отразилось сомнение, потому что Рэй поспешил добавить:

– Это не увидит никто, кроме нас с тобой. И у тебя будет моя письменная гарантия.

Он продолжал говорить о том, какие материалы использует, объяснять каждую деталь и даже законы физики, но в моей голове билась единственная мысль: если соглашусь, придется на сто процентов довериться Рэю. Больше, чем в предыдущие встречи. Больше, чем когда-либо до этого.

Если он ошибется, я могу умереть. Это точно не входило в мои планы, и еще пару месяцев назад я бы рассмеялась и отказалась от подобного безумия, но мне было настолько любопытно, что инстинкт самосохранения просто сдавался перед более сильным чувством.

Огонь, ласкающий мою кожу… Звучало, как что-то из книжек, нереальное, далекое. Не знала ни одну девушку, кто пробовал бы подобное. И в моем мире я была первой. Пилигримом изопропилового спирта, который как раз оказался в моих руках.

Была ли я достаточно безумна, чтобы попробовать подобное? И был ли в рассудке тот, кто хотел это со мной сделать?

Рэй Блэк. Я смотрела ему в глаза и понимала, что мы находились в новом витке наших странных отношений. И пусть мое согласие было прыжком доверия, я делала правильный выбор.

– Да, – произнесла я увереннее, чем большинство невест перед алтарем. – Ты можешь и попробовать это со мной, и снять на камеру.

В его глазах вспыхнуло удовольствие, которое не сравнить ни с чем.

Пальцы снова мягко легли на мою шею, и сердце забилось в ожидании нового приключения. Рэй опустился к моим губам с поцелуем, который обещал, и обещал, и обещал мне все новые уровни наслаждения.

Второй рукой он нещадно сминал мою кожу, как свежую глину, из которой собирался вылепить новую Уну. Знакомое сочетание поджигало во мне тысячи нейронов, заставляя светиться, как рождественскую елку, увитую кучей гирлянд.

Это тоже был мой мир, пусть я и считалась в нем новичком, но уже присвоила себе, отказываясь делиться с кем бы то ни было. Рэй поднял меня на руки, не разрывая поцелуя, и усадил на кушетку. Подчиняясь его немым приказам – он вел так же, как тогда, в танце, – я легла на живот. Волосы рассыпались по спине, и тут же чужие руки собрали их, быстро, аккуратно, вплетая в хвост мелкие непослушные прядки. Еще несколько движений – и все они оказались туго перетянуты резинкой.

– Я оставлю тебя всего на минуту, – пообещал Рэй, пока его ладонь скользила по изгибам моего тела. – Мне нужно поставить камеру.

Когда он отошел, прохладный воздух, разгулявшийся в неожиданной пустоте, заставил зябко поежиться. Я слышала негромкий мурлычащий голос, убеждавший меня в том, что все в порядке и под контролем. Он наконец начал звучать ближе, и, когда пальцы Рэя снова коснулись моей кожи, я была готова.

Ласковые движения, которые превращали меня в масло, сменились холодным металлом – Рэй аккуратно провел тростью по моим бедрам, и сразу за этим последовал удар.

Сессия по-настоящему началась.

Сочетание жесткости и нежности неизменно, каждый чертов раз, заставляло меня сходить с ума. Рэй выучил мое тело в совершенстве и теперь играл ощущениями в нем так же мастерски, как перебирал струны на своей гитаре. Кожа уже горела от ударов, но явно недостаточно для него: теперь нам обоим требовалось больше.

Я не стеснялась вскриков и стонов, непроизвольно вырывавшихся из груди, зная, что Рэй считал это музыкой. Мелодией, которую он извлекал из меня, как из своей гитары, добавляя к ней аранжировку из свиста трости и хлестких ударов.

Наконец он решил, что я готова. Ласково пробегаясь пальцами по моей спине, Рэй говорил со мной, и пусть запомнить или даже понять, что именно он произносил, было почти невозможно, это странным образом успокаивало. Когда моей лопатки коснулось что-то холодное, влажное и мягкое, я невольно вздрогнула, но Рэй не дал запаниковать.

– Моя маленькая шлюшка будет выглядеть как королева огня, – пообещал он.

Звук зажигалки, запах горения в воздухе, горячая точечная вспышка боли облизала мою кожу и затанцевала на ней безумный брейк. Послышался шумный вдох Рэя, потом голос, который утонул в звоне в моих ушах.

Точка начала расти: все новые клеточки кожи присоединялись, но это не было неприятным. Сама мысль о том, что по мне плясал настоящий огонь, растекалась по телу, как патока. Я горела для него, и не только получала, но и давала другому человеку блаженство быть на одной стороне. Даже в разделении сексуальных перверсий мы были заодно, какими бы полоумными они ни казались внешнему миру. Мы были богами своего собственного.

Пламя поглощало каждый отведённый ему дюйм моего тела, начинало приносить боль, но я лишь улыбалась своим ощущениям. Словно не было ничего, что я не могла бы вынести, – и от этого где-то глубоко внутри меня гордо подняло голову самодовольство.

Королева огня. Я действительно ею была.

Широкая ладонь быстро прихлопнула пламя на моем теле, и все резко прекратилось. Но я не успела даже выдать реакцию – оказалось, что не дышала все это время, – когда на мою кожу лег кубик льда.

Воздух, который я держала в себе, вырвался из горла вместе с криком. Рэй остановился, приблизился и наклонился к моему лицу.

– Ты в порядке?

– Очень, – выдохнула я. – А можно еще?

– Уверена?

– Да, абсолютно. – Голос звучал хрипло и тихо.

Рэй вернулся к моей спине, и огненная вспышка захватила новый участок кожи, но быстро – слишком быстро! – потухла, сменившись холодом. Я держалась из последних сил, чтобы не извиваться от противоречивых ощущений, а внутренний жар соревновался с тем, что был снаружи.

Меня словно натирали жгучим перцем, а потом заливали жидким черным «Холлсом». Если бы не Рэй, это казалось бы пыткой, но он превращал все в чувственное приключение. Каждый раз, когда чиркала зажигалка, вспыхивали мы оба: я ощущала это в прикосновениях, едва слышных вздохах, в том, как мои стоны отражались от его кожи и разносились по комнате.

К моменту, когда он протер меня, убирая последние остатки спирта, и подхватил на руки, я уже была комком эмоций и жидким пламенем, которое он аккуратно, чтобы не расплескать, донес до постели.

– Ты была восхитительна, – прошептал он мне на ухо. – Если устала, можем закончить на этом.

– Нет, – запротестовала я, – пожалуйста, нет!

– Жадная шлюшка, – рассмеялся он, но тут же исправился, – и теперь – огненная королева. Подожди меня здесь минуту.

Кожа на спине все еще горела, и, когда я попыталась лечь на спину, мгновенно поняла, насколько паршивой идеей это было. С воем перевернулась на живот и едва не расплакалась от обиды: мне хотелось видеть Рэя.

– Что произошло? – тут же отреагировал он.

Встревоженный голос казался медовым.

– Я ничего не видела… Хочу смотреть на тебя хотя бы сейчас.

Рэй вернулся и снова поднял меня на руки, возвращая ощущение безопасности.

– Ты будешь смотреть, – пообещал он.

Я растворилась в его прикосновении, не понимая, почему ладони не приносят той боли, которая появилась от простыни. Рэй был единственным, что мне необходимо, лекарством от всех болезней, вселенной, моим спасением.

Пока мы были вдвоем, ничего плохого не могло произойти. И сейчас, когда Рэй усадил меня обратно на кушетку и заставил вытянуть руку, я не отводила взгляда от океана, что плескался в его глазах.

– Полностью раскрой пальцы, – приказал он, – так, чтобы ладонь выпрямилась.

Я послушалась, и по коже снова пробежала влажная спиртовая прохлада.

– А теперь смотри, – сказал Рэй и открыл зажигалку.

Наши взгляды устремились в одну точку – туда, где к моей ладони склонился крошечный горящий факел. Миг – и красное с голубыми прожилками пламя взметнулось вверх, а потом начало расползаться вширь, весело пританцовывая на танцполе из моей ладони.

Это завораживало, как магический трюк, и хоть я все так же чувствовала жар и покалывание, видеть было действительно намного лучше.

Рэй накрыл мою ладонь своей, уничтожая огонь, и переплел наши пальцы. Я с трудом осознавала произошедшее между нами. Мы сделали то, на что казалось невозможным решиться, и уровень нашего доверия теперь был выше даже Эвереста.

Я позволила ему продолжить, послушно спустилась с кушетки, ведомая его рукой, подставила запястья свисавшим с потолка кожаным ремням, а грудь – двум металлическим зажимам.

Сколько бы мы ни ночевали вместе у Эрика, Рэй не заходил дальше поцелуев и объятий, все время повторяя: нужно кое-что особенное. И теперь, когда я, беспомощная, была в его абсолютной власти, ожидание воздавалось стократ.

Все внутри сводило от предвкушения, ноги дрожали, а щеки пылали от внутреннего жара. Я больше не могла ждать. Подтянутое тело Рэя всегда вызывало у меня желание, но сейчас, уже блестящее от влаги в тусклом свете, оно и вовсе казалось идеальным.

К счастью, я не одна умирала от нетерпения. Рэй расстегнул брюки, приподнял меня за бедра, вынуждая обхватить себя ногами, и без лишней прелюдии оказался во мне. Он даже не ждал, пока я привыкну к ощущению заполненности.

Выдержка, обычно стальная, сегодня тоже его подводила. Жесткие, быстрые, нетерпеливые толчки в рваном ритме выколачивали из меня стоны, которые вскоре превратились в бесконечное повторение его имени, и оно начало звучать как мольба. Я была его нижней, но требовала, нет, приказывала продолжать. Если бы он остановился, вместе с ним остановилось бы и мое сердце.

Горящая от ожога кожа спины покрывалась испариной, но внутри меня бушевал пожар сильнее. Я неотрывно наблюдала за безумно прекрасным телом: за тем, как Рэй прикусывал губу, как сокращались рельефные мышцы на его животе, как билась вена на шее.

Пальцы болезненно впивались в мои бедра, и хотелось большего. Свиста плети. Холода металлической трости. Хлестких ударов по плечам и ногам, которые оживляли спящие клетки, заставляли меня сходить с ума от противоречия и выбивали из головы последние переживания о глупостях внешнего мира.

Будто услышав мои мысли, Рэй на мгновение отвел руку и звонко шлепнул меня по заднице. Теперь кусать губы пришлось мне: он бы не простил оргазм без разрешения.

– Посмотри мне в глаза, – хрипло произнес он, достаточно громко, чтобы пробиться в мое сознание. – И не смей отворачиваться.

Его рука уже родным движением обхватила меня за шею, и больше я не дышала.

– Можно.

Толчки стали сильными, ровными, но главное – на мне остановились потемневшие глаза, в которых спрятался целый мир. Мой собственный. Больше ничей.

Я выгнулась, насколько позволяло затекающее зафиксированное тело, и дала оргазму поглотить себя. Океан чужого взгляда принял меня в свои безграничные глубины, и больше ничего не было нужно, чтобы рассеяться в нем, став миллионом крошечных точек.

Рэй со стоном остановился, его пальцы на моей шее на мгновение сжались сильнее, но тут же хватка ослабла, пропуская кислород в мои легкие. Теперь мы оба тяжело дышали, застыв во времени, но так и не оторвали глаз друг от друга.

Поглощенная остаточной дрожью, я не заметила, как он снял с меня зажимы, освободил руки… Очнулась уже лежащей на нем спиной вверх на краю постели. Рэй гладил меня по волосам, прижимался губами к влажному от пота виску и бормотал что-то ободряющее.

– Мой космос, – донеслись его слова до моего сознания. – Ты мой космос, Уна. Ты все звезды разом.

– Не обольщайся, это просто крем с шиммером, – не удержалась от шутки я. – Кожа убийцы и все такое.

– Как ты себя чувствуешь?

– Страшно посмотреть, как выглядит теперь моя спина.

– Она покраснела, но ничего ужасного. У меня есть особая мазь, через пару дней будешь как новенькая.

Напоминание о будущем омрачило полет в невесомости, который происходил в настоящем. На завтра запланирована очередная встреча с Чарльзом, и мне ужасно не хотелось на нее идти. Поморщившись от нахлынувшего недовольства, я спрятала лицо, уткнувшись носом в шею Рэя.

– Что не так? – чутко отреагировал он.

– Завтра пятница.

– Точно, – горько ответил Рэй. – Это дерьмо нужно заканчивать.

– Я бы с удовольствием, но… У нас все еще нет плана.

На самом деле были наметки на три или четыре плана, у каждого из них – примерно по четверти, и, если бы они не противоречили друг другу, можно было бы попробовать собрать из них один, хотя бы кривенький. Но Рэй и Эрик говорили, что так не работает, и мне приходилось им верить.

– Уверен, на этих выходных мы наконец разродимся. – Рэй сопроводил обещание очередным поцелуем. – Давай подумаем об этом в субботу, ладно?

– Поздно, – вздохнула я. – У меня в голове уже куча мыслей.

– Гони их оттуда, – с улыбкой предложил он. – Сейчас у нас одна задача: прийти в себя и сходить в прохладный душ. А потом я о тебе позабочусь.

– Это уже две.

– Так, силы спорить появились… Значит, сегодняшней сессии было мало. Достаю флоггер?

– По ожогам будешь бить? – удивленно подняла голову я. – Ты что, садист?

– А я не предупредил?

Рэй шутил, но я заметила в его лице те же сомнения, что одолевали меня саму. И даже ту же усталость. Уже две недели мы словно жили на паузе, судорожно пытаясь найти выход из задницы, в которой оказались, но эта короткая передышка вот-вот должна была закончиться.

– Что, если мы не придумаем план? – тихо спросила я.

– Такого не бывает, поверь. Мы обязательно справимся.

В его глазах промелькнуло что-то совсем новое. Словно план у него уже был.