Лондонский туман. Без любви здесь не выжить

Глава 32. Гребаный выбор

«Ты – одна из нас».

В моем криптокошельке лежали пятьдесят тысяч фунтов, которые я не заслужила.

Новости только и говорили, что об аресте Чарльза и барона Вустриджа, и еще о крахе «Рид солюшнс», двести сотрудников которой остались без работы в один день.

Рынок сходил с ума, пытаясь понять, какие колебания теперь были истинными, а какие искусственными.

Агентство финансового контроля трепали проверками как утратившее доверие.

Старший детектив-инспектор Лейла Газаль, выпускница Оксфорда, давала интервью, где сообщала о давних подозрениях Скотленд-Ярда. Она фантастически уверенно врала, и даже у скептиков не оставалось сомнений в том, что скоро в нашем королевстве все будет спокойно, как и прежде.

В парламенте началась новая дискуссия о том, как взять под контроль использование нейросетей.

Новости вышли за пределы страны и стали горячей темой в сотнях тру-крайм-каналов.

«Реддит» вспыхнул обсуждениями, и теперь в нейросети подозревался каждый второй, если не первый, комментатор.

– Это миллионные убытки, только представьте себе, миллионные. Мы можем уже сейчас с уверенностью сказать, что дело «Рид солюшнс» изменит всю историю финансового мира, – произнес с экрана телевизора очередной эксперт.

Фамилии Чесмор, Блэк и Боннер в новостях не прозвучали ни разу.

– Два дня достаточно, – жестко произнесла Бренда и выключила телевизор. – Посмотри в окно, там великолепная погода. Хотя бы сходи в магазин.

Что ей весь день было нужно?! С утра, как только вернулась со смены и разбудила меня, заставила принять душ и убраться в комнате, потому что от меня, видите ли, воняло. А теперь проснулась и снова мешала мне своими представлениями о том, как нужно справляться с тем, что со мной произошло.

Бренде казалось, что я занимаюсь нытьем и самобичеванием, и она ошибалась. Ни того, ни другого во мне не было, только желание понять, чем такой бесполезный кусок говна, как я, теперь может заниматься.

Получалось так, что Рэй пожертвовал своей компанией, Эрик и Лула обеспечили поддельные документы для подставы Чарльза, а Лейла вовремя отнесла их прокурору. Им стоило нанять Лейлу с самого начала, потому что я оказалась самым бесполезным звеном и чуть все не испортила.

«Ты – одна из нас».

Именно поэтому я выключила телефон, как только вернулась в Хаверинг. Не хотела, чтобы мне врали, даже если это звучало до болезненного приятно.

Очередной виток моих размышлений прервала Бренда, которая со вздохом опустилась рядом и столкнула меня с дивана.

– Блядь, ты с ума сошла? – от неожиданности заорала я, потирая ушибленный о журнальный столик локоть. – Я что, и тебе мешаю?!

– С тебя сегодня ужин, – жестко произнесла она. – Иди в магазин.

– Ладно, – устало согласилась я. – Сейчас схожу в «Ко-оп», как раз возьму пива.

Свежий воздух? Если я хотела поддержать здоровье, он действительно не помешал бы. Правда, зачем это делать, если я все равно не знала, чем занять оставшуюся жизнь так, чтобы не стать обузой еще для кого-нибудь?

Бренда, скрестив руки на груди, провожала меня взглядом. Я натянула на голые ноги спортивные штаны, накинула на плечи куртку и автоматически влезла ступнями в белые кроксы.

– Так не пойдет, – остановила меня она. – Ты же телка, Уна. Я всем рассказывала, что моя соседка – самая стильная соска из крутой компании с крутой должностью, а ты позоришь меня своими кроксами.

– Успокойся, я в «Ко-оп», а не на Канэри-Уорф, – отмахнулась я. – И у меня больше нет никакой крутой должности.

– Хотя бы причешись.

– Мы в Хаверинге, – автоматически нащупала пучок на голове я. – Тут все так ходят.

Бренда тяжело вздохнула.

– Хер с тобой, иди.

Она была права: солнце мягко светило, выглядывая из-за больших облаков с округлыми боками. Странно, но… жизнь продолжалась. Сербы прошли мимо меня в дом, проводив глазами мои кроксы так, словно в них не ходила абсолютно вся Британия.

Ладно, в этом Бренда тоже оказалась права: в отличие от Британии, я была… соской. При всей оскорбительности этого комплимента мне нравился контекст, в котором он прозвучал.

Далеко я не ушла: как только завернула за угол дома, чуть не врезалась в широкую грудь Эрика.

– Мы тут не молодеем, – сообщил он вместо приветствия.

Из-за его плеча виднелся Рэй, который просто помахал рукой.

Нет. Я не была готова к этой встрече. Тем более с пучком на голове и в кроксах. Резко развернувшись, рванула к дому, но Эрик оказался быстрее.

– Ты едешь с нами.

Я окончательно отупела за два дня, проведенные дома перед телевизором, и то, что произошло, осознала, только оказавшись на заднем сиденье черной матовой «БМВ». Эрик и Рэй синхронно сели в машину впереди, двери закрылись…

– Зачем я вам? – робко спросила я. – Что-то снова не так?

– Что-то – точно, – таинственно ответил Рэй.

– Ладно.

Раз чего-то в завершении нашего дела не хватало, значит, это была моя вина. Мне и исправлять. Логично.

Я натянула на голову капюшон куртки, пытаясь прикрыть уродливый пучок, и уткнулась взглядом в окно. Судя по маршруту, мы снова ехали в Бексли. К Эрику.

В машине стояла тишина, которая даже радовала: я не готова была ни к лживым уверениям в моей ценности, ни к честному разбору ошибок. Найдите самую бесполезную из красивых вещей в вашем доме и назовите Уной Боннер, и даже эта штука будет ценнее меня.

Чем я займусь в будущем? С деньгами, которые могли бы поддержать мое существование как минимум в течение года, с абсолютной свободой… И без малейшей идеи, чем могу пригодиться.

Полгода роли корпоративной шпионки оказались интереснее, чем вся моя предыдущая жизнь. И возвращаться к старым привычкам, перечеркнув все, что произошло, казалось ночным кошмаром. Проблема была в другом: несмотря на то, чему научилась у всех, с кем общалась, я не стала полезнее. Эрик и Рэй играли на таком высоком уровне, что мне было не дотянуться.

Единственное задание провалено. В офис не вернешься – рынок и без того полон аналитиков «Рид солюшнс». В «Тиндере» я бы вздернулась от скуки. А больше… Больше я ни на что не годилась.

Скорее всего, меня ждал год безработной жизни, а потом стоило научиться воровать телефоны у прохожих.

Показавшийся из-за пролеска дом стал еще одним болезненным напоминанием о собственном провале. Мне нужно было собрать все силы в кулак и перестать ныть. Раз что-то произошло, значит, от меня ждали помощи в решении проблем, а не того, чтобы я стала еще одной из них.

– Кофе? – быстро спросил Эрик у Рэя.

– Нет. Переодень ее, а я сделаю чай.

Меня? О боже, нет, только не еще одно соблазнение. Я едва не разревелась, когда Эрик подхватил меня на руки и, не дав даже оглядеться, отправился на второй этаж.

Внутри начал подниматься гнев. Да, я ошиблась. Да, чуть не привела нас всех в тюрьму. Но разве это повод обращаться со мной как с мешком картошки?!

К моменту, когда меня опустили на пол моей спальни, я уже была готова драться.

– А можно хотя бы пару слов объяснений?! – сложила руки на груди я.

– Нет, – Эрик потянулся к моему пучку и высвободил волосы, – я не требую объяснений, почему ты выключила телефон, наплевав на наши договоренности, что ты всегда берешь трубку. А ты не требуешь объяснений, почему я хочу, чтобы ты выглядела, как обычная Уна.

– Это и есть обычная Уна.

– В кроксах?

Эрик брезгливо стянул их с меня и отбросил в сторону.

– У тебя тонкие ноги и узкие красивые стопы, за которые любой фут-фетишист мать родную продаст, – жестко сказал он. – Не смей прятать за уродливой одеждой и обувью яркую звездочку, поставившую на уши весь Лондон.

Я ничего не ответила, и не потому что была с ним согласна. Просто… В этом не было смысла.

Позволив Эрику одеть себя в классические шорты с высокой талией и белую шелковую блузку, я совсем запуталась: чего они от меня хотят? Для соблазнения эта одежда не подходила, а офиса у нас больше не было. Если только… нет, все равно ни малейшей идеи.

– Тут какая-то твоя косметика, – сунул мне в руки тушь, подводку и помаду Эрик. – Закончи образ и спускайся вниз.

Я повернулась к зеркалу, оставшись одна. На меня смотрела немного опухшая от четырнадцати часов сна, но до сих пор красивая девушка, к которой я привыкла за годы жизни. Этой милашке когда-то казалось, что ей все по плечу.

Собраться с духом. Нарисовать длинную тонкую стрелку. Повторить успех со вторым глазом. Подкрасить ресницы.

Помада окончательно пробудила меня к жизни. Да, я не была настолько же умной, как Эрик, Рэй или Лейла. Но я и не была настолько же тупой, как Хэмиш или Гаурав, идиотские поступки которых привели их к смерти. И раз привезли сюда… Может, от меня все же был толк?

Вниз я спускалась с прямой спиной и гордо поднятой головой, но, когда увидела гостиную, остановилась, чтобы перевести дух.

Она вся была в шарах, которые висели над потолком. Красные, в цвет моей помады, черные, белые шары превращали комнату в зал для детского праздника. А на стекло, прямо напротив лестницы, был приклеен большой плакат с надписью «Добро пожаловать в мир финансовых махинаций».

Эрик и Рэй встречали меня внизу, стоя по обе стороны от лестницы. И как только я спустилась на их уровень, оба выстрелили из хлопушек, с ног до головы обсыпав меня конфетти.

– Добро пожаловать в криминал! – одновременно прокричали они.

И сразу же после этого заиграла музыка, но я даже не поняла, что это была за мелодия. Закрыв лицо руками, я разрывалась от приступа истерического смеха и такой сумасшедшей эйфории, будто не мне десять минут назад казалось, что жизнь закончилась.

– Что это? – задыхаясь, спросила я.

– Посвящение, – невозмутимо объяснил Рэй. – Ты ведь его так представляла?

– Я не понимаю.

– Ты же думала, что после первого удачного преступления тебя будут ждать шары и хлопушки? – широко улыбнулся Эрик. – А их не было. Понимаю, насколько это разочаровывает.

– Вот поэтому ты два дня не выходила из дома, да? – подхватил Рэй. – Мы решили, что раз так, надо все компенсировать.

– А то ты даже не попробовала тот попкорн.

– Вот, твоя вечеринка, – обвел комнату рукой Рэй. – Прости, конечно, но на ней у тебя только мы. Если позовем остальных, они могут неправильно нас понять.

Меня взяли за обе руки и провели внутрь. На журнальном столике перед диваном стояли чайник, молочник, три чайные пары и высокий белый торт с кремом, почти такой же, какой Рэй привез после моего задержания.

– Я не поэтому не отвечала, – поспешила объяснить я.

– Если ты еще раз скажешь, что не сделала ничего полезного, скормлю собакам, – пообещал Эрик.

– Но это так!

– Сядь, я налью тебе чай. – В голосе Рэя появились стальные нотки.

Мне ничего не оставалось, как повиноваться. За то время, что мы были знакомы, я прекрасно выучила этот тон и все, что за ним следует.

– Давай по порядку, – упал на диван рядом Эрик. – Ты заставила Чарльза поверить в то, что хочешь его.

– Ну если только в первый раз.

– А потом не дала ему ни одного доказательства против нас, несмотря на двое суток допросов.

– Вычислила копа под прикрытием, – напомнил Рэй.

– Вырубила его и привезла сюда в багажнике.

– Грамотно слила Ливингстона и дала конкурентам подставиться.

– Все это время отвлекала Чарльза от нашей истинной цели, заставляя его думать, что мы хотим сбежать.

– И напомню, подделка подписи лучше всего получилась у тебя. Я уже не говорю о том, что идея перелить прибыль «Рид солюшнс» на его поддельный паспорт абсолютно гениальна.

– А самое главное, только после разговора с тобой Лейла решила нам доверять, – закончил Эрик.

– Если теперь ты хочешь сказать, что не была полезной… Подумай получше. Без твоей энергии, харизмы и оптимизма мы с Эриком уже убили бы друг друга.

И ни слова про интеллект… Я неловко улыбнулась, осыпанная комплиментами, с которыми было бы трудно спорить, но и верить… тоже.

– Уна, – позвал Эрик. – Скажи, мы с Рэем хоть раз казались тебе людьми, которые щадят чью-то самооценку?

– Нет… – с сомнением ответила я.

– Потому что это действительно не про нас. Если бы ты облажалась, поверь, мы бы первые тебе сообщили.

– Со всеми подробностями, – подтвердил Рэй.

– Поэтому сегодня мы празднуем не то, где мы все облажались, а то, что мы все выбрались. Бери чай и торт.

Слезы выступили на глазах, но я отказывалась плакать. Противоречивые чувства дрались внутри меня, выясняя, что именно сейчас ощущать, и от этого каша в голове казалась невыносимой. Чтобы не наговорить глупостей, я заняла руки, подтащив коробку с тортом к себе и вонзив вилку в один из краев.

– Может, порежем? – дрожащим голосом предложила я.

– Нет, – твердо ответил Рэй. – Мы купили его для тебя.

Нежный крем не просто радовал своей сладостью, он даже немного успокаивал бушевавшие эмоции. Я прикрыла глаза, позволив слезе скатиться с ресниц, и остановила дыхание, чтобы насладиться вкусом.

Торт лучше, чем любые слова. Мужчины, которые купили мне торт, точно на меня не злились. Мы должны чаще покупать друг другу торты, чтобы показывать свои истинные намерения. Или хотя бы небольшие муссовые пирожные, или… эклеры.

– Тебе легче? – спросил Рэй.

Так и не выдохнув, я кивнула. Он широко и по-мальчишески улыбнулся и наклонил голову, опуская взгляд на мои губы.

– На самом деле у нас есть еще один повод для встречи, – сообщил он.

– Рэй, дай ей хотя бы поесть, – рыкнул Эрик в ответ.

– Нет-нет, – запротестовала я и повернулась к нему. – Я уже в порядке, правда. Спасибо вам… обоим.

Чтобы доказать свои слова, я взяла на вилку еще один большой кусок.

– Что-то случилось? – спросила я.

Внутри все сжалось от смеси ужаса и предвкушения. Если это еще одна проблема с Чарльзом… Что ж, у меня хотя бы были торт и шары. И полные волосы конфетти.

– Помнишь, Лейла сказала, что нам нельзя больше вести прежний образ жизни в Лондоне? – произнес Рэй и дождался моего кивка. – Мы придумали, как перенести бизнес в другое место.

– Куда? – испугалась я.

Ладно, этого тоже стоило ожидать. Помните, я говорила? Расставание неизбежно.

– В Сингапур. Мы с Эриком решили, что раз выдержали друг друга целый месяц, сможем поработать вместе и там. Тем более, теперь мы наберем обороты гораздо быстрее, особенно объединившись.

– И когда вы уезжаете?

– Этот вопрос ты задаешь слишком рано, – строго ответил Эрик. – Подожди, у Рэя заготовлена речь.

– Ты очень быстро разобралась в том, как работает система, и в целом уровень твоей эрудиции выше, чем у большинства аналитиков, которых я знаю. Мало кто так же быстро погружается в любую тему и способен изучить ее буквально за несколько недель.

Я застыла с вилкой у рта, не понимая, к чему он клонит.

– И если и есть человек, который разберется в том, чем живет целый регион, за пару месяцев, то это ты. А нам с Эриком очень не хватает именно такого человека.

Голова сама собой мотнулась в сторону Эрика, но тот молча кивнул. Я снова посмотрела на Рэя.

– Уна, едем с нами? Нам нужен равноправный партнер.

– Куда? – не поняла я. – В Сингапур?

– Ну да. А у тебя есть планы в Лондоне?

– Нет…

Еще днем у меня не было не то что планов в Лондоне – у меня не было планов ни на сегодня, ни на оставшуюся жизнь. А теперь я даже не понимала, что чувствовала от этого предложения.

– Да, неожиданно, – сказал Эрик. – Но ты только подумай, сколько всего мы можем сделать вместе.

– Мы уже пошатнули Британию, наша афера во всех новостях, – добавил Рэй. – Представляешь, как мы поставим на уши всю Азию? Сингапур – это лишь старт, но за этим регионом будущее.

– Япония, Корея, Китай. Непредставимое количество денег, и эти ребята только и ждут, что нас. Новый, свежий рынок.

– Мы не понимаем их менталитет, – запротестовала я. – Вдруг та же схема не пройдет?

– Попробуем новую, – пожал плечами Рэй. – Мы абсолютно свободны.

Почему это звучало, как ожившая мечта? Я прикусила губу, чтобы проверить, не сплю ли, но боль была совершенно реальной.

– Я думала… – неловко запнулась я. – Что хватит с меня преступлений.

– Серьезно? – возмутился Эрик. – Прирожденная мошенница будет ходить в офис и делать отчеты? Каждый день с восьми до пяти, может, еще ипотеку возьмешь?

– Прекрати, – попросила я. – Просто теперь мы все знаем, насколько это опасно.

– И насколько интересно, – оспорил Рэй. – Тем более что мы будем втроем и всегда сможем подстраховать друг друга.

Я убрала вилку и поджала ноги под себя, обхватывая колени.

Правда их слов таилась в том, что, как бы опасны ни были наши преступления, я еще не чувствовала себя настолько живой. Никогда не могла не спать ночами и не отдыхать, потому что ничто не захватывало мое сознание так… всеобъемлюще.

Готова ли я была попробовать?

– На равных? – вырвалось у меня.

– Именно так. Для старта скидываемся все по пятьдесят тысяч, это будет наш стартовый капитал.

Все, что перевел мне Рэй за Чарльза. Конечно, у меня были и другие накопления… Но подушкой безопасности я планировала сделать именно эти деньги.

– Я не смогу. В таком случае у меня останется всего пара десятков, которые уйдут на переезд. Получится, буду либо нищей в Сингапуре, либо… опять просить у вас денег на что-то банальное.

– Пара десятков – это отложенное в «Рид солюшнс»?

– Еще тысяча осталась со времен «Тиндера».

– Ты забыла свой выигрыш, – притворно вздохнул Рэй и достал откуда-то из-за себя небольшую серую дорожную сумку. – Я подумал, раз двое из тех, кто делал ставки, уже не с нами, выигрыш должен удвоиться.

– Какие ставки? – ошарашенно открыла сумку я.

Там лежали целые пачки денег.

– На торговые соглашения. Хочешь проверить котировки?

У меня отвалилась челюсть. Даже купюры, перетянутые резинками, и те не давали осознать реальность происходящего. Столько денег? На… ставках?!

– Я называла случайные числа, – напомнила я.

– И угадала до каждого фунта, – подмигнул Рэй.

– Ну… мы совсем немного подвинули некоторые котировки, конечно, – протянул Эрик. – Но в целом ты думала абсолютно верно.

– Ты даже не знаешь, на что ставила, – вдруг рассмеялась я. – А говорите, не бережете ничью самооценку.

– В планшете Аджита Верма был этот файл, так что я в курсе всего.

Это было невероятно весело. Я убрала сумку, откинулась на спинку дивана и позволила себе от души расхохотаться.

Теперь я понимала, что значит быть командой.

Это не только не сдавать своих полиции.

Это подхватывать того, кто падает духом, даже если ситуация кажется незначительной.

Это быть рядом в хорошие и отвратительные моменты.

Это делать все вместе, даже если придется ограбить полицейского.

Это поддерживать друг друга в каждой мелочи. Даже такой, как ставки на торговые соглашения.

У меня было ничтожно мало моих людей в этом мире, но Эрик и Рэй точно оказались теми, кому стоит доверять. И как теперь я могла отказаться от их безумной идеи?

Ну уж нет. Сходить с ума мы тоже должны были вместе.

– Теперь у меня точно нет выбора, – заявила я. – Пусть будет Сингапур. Я поищу на карте, где это, как вернусь.

Эрик и Рэй переглянулись и почему-то напряглись.

– Отлично, – сымитировал улыбку Эрик, – но у нас будет одно небольшое условие.

– Ты меня пугаешь, – призналась я.

Секунду назад они были легкими и расслабленными. Шары… торт… и что теперь изменилось?

– Не переживай, нам просто нужно кое-что прояснить.

– Давай я попробую, – предложил Рэй.

Ни один из них не касался меня, и между нами будто вырастала толстая стеклянная стена. Я не понимала почему, но сам факт причинял мне боль.

– Так будет лучше, – согласился Эрик.

– Уна, мы оба любим, когда между нами нет недомолвок, а ты у нас – одна большая недомолвка.

– Что это значит? – успела обидеться я.

– Мы оба с тобой спим. И нам обоим это доставляет удовольствие. Но такие отношения всегда приходят в одну точку. Ты начнешь выделять одного из нас, сначала глубоко внутри себя, после – в мелких моментах, а потом это станет очевидно.

Классно они придумали: рассказать историю своих отношений с Лейлой так, будто это обо мне. Я сцепила пальцы до побелевших костяшек и прикусила язык, запрещая себе срываться посреди тирады Рэя.

– Мы не хотим, чтобы это произошло тогда, когда все зайдет слишком далеко, – продолжил он. – Поэтому просим тебя сделать выбор сейчас. Между собой мы уже все обсудили и примем любое твое решение.

– Любое? – язвительно переспросила я.

– Да, – глухо отозвался Эрик.

Повернувшись на его голос, я увидела, что Эрик был в оцепенении. Рэй держал себя в руках куда лучше, но все равно заметно, насколько ему неприятен разговор.

Два травмированных, ничего не смыслящих в женщинах дебила.

– Тогда вот мое решение, – резко ответила я.

– Ты можешь не торопиться и все обдумать.

– Мне это не требуется.

Я опустила ноги на ковер, подхватила сумку с деньгами и поднялась.

– Ненавижу, когда вы делаете выводы обо мне, основывая их на другой девушке, – зло выплюнула я. – И считаю, что это нечестно и несправедливо. Я ни разу за все время не выделяла кого-то из вас, разве не так?

– Мы понимаем, – быстро ответил Рэй. – Но…

– Я тебя не перебивала, пока ты тут нес чушь. Теперь ты послушай. Я никого не выделяла и не собираюсь, потому что вы мне оба не очень нравитесь. Точно не настолько, чтобы поехать башкой и начать представлять себе белое свадебное платье и пастуший пирог по воскресеньям. И так как вы для меня все это время были равны, а теперь требуете кого-то выбрать, то…

Я сглотнула подступивший к горлу ком.

– Спасибо за выигрыш, за наши прекрасные приключения, шары и торт. Но я не буду ни с одним из вас. Всего доброго.