Лондонский туман. Без любви здесь не выжить

И немного в конце

Вот такая получилась история тиндер-аферистки Уны Боннер. Конечно, у вас осталась масса вопросов, и, конечно, я могу на них ответить.

Бренда переехала к Гидеону в конце года, и теперь квартира в Хаверинге свободна. Не советую ее занимать, хоть и без муравьев, но жить там все равно паршивая идея.

Мы долго обсуждали, как обеспечить ее будущее, и так бурно спорили, что собакам пришлось нас разнимать. Зато теперь у Бренды есть кое-что даже лучше денег: фонд в банке, который покроет обучение в любом университете, который она выберет. Она еще думает.

Мы с Фелисити болтаем по «Фейстайму» пару раз в месяц, и теперь я даже не стесняюсь называть нас подругами. Она работает мостиком между финансовыми мирами Ближнего Востока и Лондона и говорит, клиентов на консультацию так много, что она даже наняла себе помощника. Свадьба в следующем году, и я приглашена. Правда, рассказать ей о том, с кем теперь живу, так и не смогла, хоть и обещаю себе каждый раз.

Тело Хэмиша нашли через неделю после ареста Чарльза. Причиной смерти назвали сердечный приступ, и хоть никто и не смог объяснить, что шотландский баронет забыл в восточнолондонских ебенях, дело не особенно внимательно расследовали. Оказалось, его отец едва ли не отрекся от него из-за отказа продолжить семейное дело, и поэтому смерть Хэмиша для большинства людей прошла незамеченной. Разве что Фелисити плакала, когда узнала. Я немного поплакала вместе с ней.

Подозреваю, что во всем этом как-то замешана Лейла. Не удивлюсь: она теперь звезда лондонской полиции, еще одно громкое дело – и займет место Чарльза. Потрясающая карьера для тридцатилетней, и Эрик с Рэем чуть ли не перекрестились, когда увидели, какую бурную деятельность она развернула в Лондоне. Хорошо, что мы в Сингапуре.

Чарльз получил пятнадцать лет заключения. Барон Вустридж – всего два года. Когда выйдет, мы позовем его в гости вместе с женой, чтобы у них был хоть какой-нибудь отпуск.

Лула ненавидит нас всех, потому что мы не можем ее пригласить и держим на удаленке, в Бирмингеме. У нее еще не закончился испытательный срок после приговора, но как только истечет, она точно сорвется сюда первым же рейсом, чтобы избить Рэя. Мы с Эриком очень ждем этот день.

Как родители отреагировали на мой отъезд? Сложно сказать. Не заметила, чтобы у них была хоть одна эмоция по этому поводу, если честно, но они меня точно не останавливали. Думаю, теперь, когда нас разделяет много тысяч миль, они стали еще счастливее.

Мы с Эриком и Рэем активно работаем над нашим совместным проектом в Сингапуре. Пока не могу рассказать вам, что мы придумали, потому что обязательно найдется какая-нибудь крыса, которая напишет письмо местному финансовому управлению. Но вы следите за нами по телевизору, каждая громкая новость может оказаться отголоском нашей аферы. Вы ведь нас знаете, мы не играем в мелкой воде.

Что до любви… Мы с Эриком и Рэем не говорим о каких-то громких словах, и без того ясно, кто мы друг другу. У нас отношения, совместный быт и планы на будущее, а любовь… Разве она кому-то нужна, когда есть чувства куда сильнее нее?

Спасибо, что прочли мою историю!

Целую,

Уна Боннер