Лондонский туман. Без любви здесь не выжить

Глава 8. Гребаная Бренда

В нашей квартире не менялось вообще ничего. Бренда все так же сидела за кухонной стойкой с чашкой чая в руках, а я носилась между спальней и ванной через всю гостиную, пытаясь понять, что надеть.

– Не представляю, что нравится дедушкам, – пожаловалась я, в очередной раз замерев посередине.

– Их привилегии, недвижимость, купленная по дешевке, – пространно заметила Бренда. – И вспоминать старые времена, когда железная Мэгги держала экономику в узде.

– Ты не помогаешь.

– Я и не собиралась.

Она только недавно проснулась после ночной смены в «Дилдополе», а значит, впереди ее ждал неторопливый вечер с Гидеоном. И снова в нашей квартире, хотя теперь мне не на что было жаловаться – я могла и вовсе не вернуться этой ночью.

Боже, лишь бы не тюрьма. За эту неделю мое состояние сделало несколько полных оборотов от «подумаешь, соблазнить одинокого мужика» до «мы все сядем на пятнадцать лет». Три истерики в общем чате с Эриком и Рэем, две бессонные тревожные ночи, один раз меня даже неожиданно бросило в слезы на работе, но это списали на тяжелое расставание.

Я стала главной героиней сплетен недели. Наш с Рэем болезненный разрыв обсуждали на трех этажах и, казалось, даже в кофейне внизу. Все этого ожидали: меня использовали как красивую вещь и выбросили на мороз, как только позволила себе заговорить о серьезных отношениях.

Конечно, это не та история, которую я продала Фелисити в понедельник, но от того становилось теплее внутри. Наверное, у меня все же появилась еще одна хорошая подруга, судя по тому, что моя версия нашего расставания не ушла дальше женского туалета, в котором я ее рассказала. И это было… неожиданно и даже приятно.

Что до красивой вещи – видели бы они меня на Андреевском кресте в четверг! Рэй взял мой телефон и устроил почти что фотосессию, а потом еще полночи рассматривал получившиеся кадры и расхваливал едва ли не каждую часть моего тела. Да, там было что использовать.

– Мне вообще нечего надеть.

– Ладно, – поднялась Бренда. – Это уже реально напрягает.

Она растянула последние гласные, превратив обычную фразу в раздраженную. Лениво проследовав в мою спальню, она оценила содержимое раскрытого шкафа и разбросанные по всей кровати вещи. Я готова была спорить на деньги, что сначала у нее закатились глаза, а уже потом пришли идеи моего образа.

– У тебя слишком много вещей для фразы «нечего надеть», – вздохнула Бренда. – В каком районе ресторан?

– Барбикан.

– Дрянь, но все просто. Покажи ноги, намекни на сиськи и набрось сверху блейзер длиннее юбки. Черное, белое, серое. И обвешайся этими своими… цепями.

– Не слишком будет?

– Дай ему попредставлять, что он таскает тебя на поводке, – с зевком ответила Бренда. – Когда там приедут твои двое?

– Уже на подходе.

– Хоть посмотрю, кто трахает мою соседку, а потом отправляет ее домой в синяках и порезах.

Я не ответила – торопилась переодеться. Вместо юбки – шорты на высокой талии, блузка, заправленная в них и расстегнутая ровно настолько, чтобы намекнуть на существование груди. Блейзер, которым в меня бросила Бренда, был слишком громоздким оверсайзом – это для тех свиданий, где парень должен уже представлять себя победителем, а не для первой случайной встречи. Но в моем гардеробе нашелся и второй, более элегантный.

Он оказалась права и в другом: слишком строгий образ требовал побольше крупных украшений, которые намекнули бы Чарльзу на хрупкость моей шеи и ключиц. У меня всегда было немного «оленье» лицо, и чтобы парень не чувствовал себя педофилом, приходилось добавлять ему взрослости. Сегодня это были тонкие золотые цепи, уходившие в декольте, плетеные серьги, которые больше подошли бы тридцатилетней, пара элегантных колец. Красная помада завершала образ, но нужна была деталь, что показала бы легкомыслие и творческую натуру. В конце концов, я ехала в Барбикан.

Мой взгляд упал на шляпу. Идеально.

Домофон зазвонил, и Бренда пошла открывать дверь. Она выиграла мне еще пару минут, за которые я успела запихнуть вещи с кровати обратно в шкаф и надеть любимые сапоги.

– Иду! – закричала я из спальни, услышав, как открывается дверь.

– Привет, – послышался удивленный голос.

– Ты Бренда, да? – спросил Эрик. – Приятно познакомиться.

– Аналогично, – сухо добавил Рэй. – Уна?

Я вышла из своей спальни в полной боевой готовности. Оба они – и Рэй, и Эрик – топтались на пороге и теперь застыли, оценивающе оглядывая меня.

– Черт, это Татьяна, – неодобрительно поджал губы Эрик. – Не подойдет.

– Что?! – оскорбленно вскинулась я. – Вообще-то это иде…

– Выбрось шляпу, – решительно сделал шаг вперед Рэй. – Ты больше не русская аферистка.

Он придирчиво скривился на блейзер и отогнул его край, проверяя, что за рубашка на мне.

– Это снимай, замени шорты на юбку, в которой была в прошлую среду, надень блузку с открытой спиной, у тебя есть, светлая. Сережки поменьше. Цепи…

Рэй повернулся к Эрику с вопросом в глазах.

– В твоих данных есть что-нибудь о предпочтениях?

– Плевать, цепи точно остаются, – широко улыбнулся тот. – Предпочтения или нет, он не устоит.

– Соглашусь, удачная деталь. И еще… – Рэй протянул мне небольшой пакет. – Мы решили, что тебе подойдет этот парфюм.

Любопытство было быстрее разума: я тут же достала коробочку с минималистичным дизайном и надписью Blanche на ней. Я вспомнила этот запах: чистый, простой, на него можно было наклеить ярлычок «вечная классика» и носить всю жизнь, не снимая. Совсем скучным ему не давали стать нотки цветов и розового перца.

Эрик за спиной Рэя подмигнул: это был и его выбор тоже.

– Спасибо, – улыбнулась я. – На сегодня он идеален.

– Твою мать! – восхищенно захлопала Бренда со своего наблюдательного поста на кухне. – Еще бы ты не спала с обоими.

Эрик и Рэй повернулись друг к другу.

Ебаный на хуй в рот этой ебаной Бренды!!! Как можно было меня так тупо спалить? Сердце устроило мятеж против грудной клетки, и, казалось, запылали даже уши. Не понимая, что мне делать, я сначала робко шагнула вперед, но потом сообразила: нет места безопаснее, чем моя собственная спальня.

Воспользовавшись долгим обменом взглядов между Эриком и Рэем, я сделала несколько быстрых шагов назад, юркнула к себе и тут же закрыла дверь. Теперь можно было снова начать дышать.

Мертвая тишина в гостиной была достаточно говорящей, чтобы я быстро поняла: нет смысла ехать ни в какой ресторан. Меня закопают здесь же, в Хаверинге. Возможно, по частям.

Еще одна дверь захлопнулась: скорее всего, теперь сбежала Бренда. Маленькая мерзкая задница, у которой не рот, а дедово радио – никогда не затыкается.

Ну почему это все время происходило именно со мной?! Если бы где-нибудь проходил конкурс на самую бестолковую и неудачливую аферистку, я бы проиграла и в нем, потому что мне бы, как обычно, не повезло.

– Слушай… – послышался за дверью голос Эрика. – А мне как, нужно провериться?

– Твой вопрос напрягает больше, чем сама новость, – холодно ответил Рэй. – Ты настолько отупел в одиночестве, что больше не проверяешься регулярно?

– Я? Нет, я беспокоюсь о твоих справках.

– Пришлю тебе их по почте. Если я все верно понял, они свежее твоих.

Сознание наотрез отказывалось работать в такой сюрреалистичной ситуации. Эрик и Рэй пять секунд как узнали, что я спала с ними обоими, но все, что их волновало… анализы на хламидии?

– И раз уж мы теперь определились, – сухо добавил Рэй, – должен заметить, ты – свинья.

– Думаешь? А я должен заметить, – смешливо передразнил Эрик, – что твоим отклонениям стало хуже. Раньше ты не резал нижних.

– Я о своей хотя бы забочусь и не оставляю эти жуткие синяки необработанными.

– Ты ни хера не понимаешь в следах любви.

– Ты ни хера не понимаешь в принципах безопасности.

– С каких это пор твое увлечение лезвиями стало им соответствовать?

Кажется, пока они не планировали меня убивать. Только друг друга. Как бы странно это ни прозвучало, я мгновенно успокоилась и начала переодеваться. В конце концов, какие претензии у них могли быть ко мне? И с Эриком, и с Рэем мы проговаривали, что никаких особенных отношений у нас нет. Я абсолютно свободна в выборе, с кем трахаться, и единственным условием было не нести в постель болезни.

Я не нарушила ни одной договоренности. Правила «не трахайся с моим заклятым другом» не прозвучало. Все по-честному.

Под спокойное – насколько это было возможно – обсуждение, кто из них правильнее трахается, я переоделась ровно в то, что мне подсказал Рэй. Он оказался прав: так было намного лучше. Чертов стилист…

Аромат парфюма лег на чистую кожу так, словно всегда ей принадлежал. Я посмотрела на себя в зеркало, увидела там еще более красивую, чем обычно, девушку и сделала несколько глубоких вдохов. Плевать, что они мне предъявят. Если даже попытаются – оба сходят на хер. Это вообще-то моя квартира, ключи от машины в моей тарелочке у входа, и никто ничего у меня не отнимет, только потому что я, никого при этом не обманывая, спала с ними обоими.

Новообретенной уверенности хватило открыть дверь и выплыть в гостиную. Эрик и Рэй тут же умолкли и обернулись ко мне. Черт, эти острые взгляды…

Ладно, в тюрьме тоже было бы неплохо. Как там, интересно, посиживает Маргарет Сонмайер?

– Я готова ехать.

– Согласен, – удовлетворенно кивнул Рэй. – Другое дело.

Бренды в комнате уже и след простыл, это было самым правильным ее решением за целый месяц: иначе я бы ее убила.

– Когда вернешься, – недобро усмехнулся Эрик, – нам будет что обсудить. А пока возьми это.

Он протянул мне белый айфон – копию того, что был у меня. И копию того, что он несколько месяцев назад выбросил в Темзу.

– Этот телефон тебе нужно подключить к его сети, – проинструктировал он. – И дать мне десять минут.

– Эрика все равно надолго не хватит, – кивнул Рэй.

Ага, вот что теперь меня ждало: вместо шуточек о моей фамилии и уровне интеллекта – подколки в сторону секса. Я не собиралась на них реагировать.

– А вот это, – Эрик тоже промолчал и достал еще одну небольшую коробку, – твой незаменимый помощник.

Я открыла ее и увидела крошечную капсулу диаметром с треть дюйма[4]. Покрутив ее в руках, подняла вопросительный взгляд на Эрика.

– Как ты сдавала экзамены? – поморщился тот. – Это микронаушник. Вставь его в ухо.

– Он там утонет.

Рэй фыркнул. Что в него вселилось? Обычно из нас троих это мы с Эриком находили темы для пошлых шуток в чем угодно, что было хотя бы отдаленно продолговатым.

– Отлично встанет, просто протолкни.

Кашель, по мнению Рэя, скрывал смех, но это было ужасающим самообманом.

Я с опаской примерила наушник, но так и не решилась вводить его внутрь. Эрик устало вздохнул.

– Подожди, я помою руки и помогу, – сказал он и скрылся в ванной.

– Что с тобой? – резко повернулась к Рэю я. – Ты нервничаешь?

– Не могу перестать представлять вас вместе, – вдруг посуровел он. – О таком обычно предупреждают.

– Я тебя не обманывала, и ты знал, что у меня…

– Догадывался, но не знал. Мы обсудим все после.

– И хватит ржать!

Рэй бросил быстрый взгляд на дверь ванной и сказал намного тише:

– Я смеюсь, чтобы не начать тебя душить. Считай, так я пытаюсь смириться.

Вспомнив, как сильно он бесился оттого, что я по-дружески общалась с Гавом и Хэмом, а потом – наш разговор в коридоре, нельзя было не оценить благородство его намерений.

– Херасе вы громко шепчетесь, – обозначил свое присутствие Эрик. – Шума воды не слышно.

Он подошел, забрал наушник и, оттянув мочку моего уха, протолкнул его внутрь. Как только Эрик ко мне прикоснулся, глаза Рэя вспыхнули недобрым пламенем.

Черт. Они оба делали ситуацию сложнее.

– Мой голос будет с тобой все время. – Эрик достал из кармана небольшой кулон с переливающимся зеленым камнем. – А это будут мои уши и глаза.

– Уже не уверена, что хочу ехать, – призналась я. – С каждым шагом все опаснее.

– Ты справишься. С Рэем же справилась, в компанию проникла. Тут почти то же самое.

– Очень мотивирующая речь, – вставил свой пенни Рэй. – А теперь давайте повторим план на вечер.