Лондонский туман. Без любви здесь не выжить

Глава 28. Гребаная коробка

Джимми Карр подтрунивал над Сьюзи Дент с экрана, но я не улавливала смысла его слов. Тягучее и пугающее ожидание длилось слишком долго, проникало под кожу, позволяя тревоге подниматься до небес.

Казалось, Рэй чувствовал то же самое. Он сидел рядом со мной, пальцы бездумно перебирали мои волосы, и все выглядело так, будто мы просто смотрим телевизор под пиво. Но бутылки стояли нетронутыми, как и чипсы на столике перед нами.

Я не представляла, как у Эрика еще оставались силы на какие-то действия. Он уехал, стоило любителям карри сесть в свою машину, должен был забрать у них награбленное. Нам нужно было дождаться его и не сойти с ума, и, пожалуй, это задание мы оба проваливали.

Все пережитое за вечер оставило след в виде невозможной усталости. Как только за Эриком захлопнулась дверь, мы оба стекли на диван в гостиной и включили телевизор. Правда, смотреть его не получалось.

Что, если Чарльз уже сейчас объявил нас подозреваемыми, и теперь наши лица висели во всех полицейских участках? Что, если мы сделали огромную ошибку? Что, если…

– Механика, – вдруг произнес Рэй.

Я повернулась к нему, пытаясь понять, о чем речь.

– Восемь букв, самое большое слово, – махнул он в сторону экрана. – Механика.

В студии Сьюзи Дент эхом повторила его догадку. Ничего себе, я даже не смотрела, какие буквы были в игре, но, видимо, мозг Рэя, в отличие от моего, еще как-то работал.

– Отнимаешь мою славу, – вздохнула я. – Обычно это я пытаюсь выиграть у Джо Уилкинсона в их соревнованиях.

– Серьезно? Ты выбрала себе в соперники самого недалекого здесь?

– А зачем мне конкурировать с умным?

– Хороший вопрос, – задумчиво поджал губы Рэй. – Но если хочешь чего-то добиваться, а не просто тешить эго тем, что ты не тупее всех, нужно искать самого умного и делать его своим противником. Тогда в попытке его догнать сможешь вырасти.

– А если проиграю?

– Ты все равно в плюсе.

– Мне не нравится, – потянулась за пивом я. – Не люблю проигрывать, лучше выберу что-то более безопасное.

– Сходи в начальную школу, – сделал то же движение Рэй. – Там у тебя будет одновременно и интеллектуальное, и физическое превосходство. Но в чем удовольствие быть самым умным среди тупых?

– Тебе не понять, ты изначально умный, да еще и Оксфорд закончил.

– Если бы ты захотела, тоже могла бы.

– Прекращай, – отмахнулась я. – Сам назвал меня идиоткой, а теперь подлизываешься.

– А еще я назвал тебя гением.

– Да-да, я талантливая в одном и тупая в другом, поняла уже. Можно не повторять.

– Как устанешь обижаться, – Рэй потянулся и дернул меня за ухо, – продолжим этот разговор.

За дверью в гараж послышался шум. Эрик вернулся домой.

Мы оба одновременно поднялись с дивана: перерыв закончился. У нас оставались сутки, чтобы подготовиться.

Боже, вся жизнь разделилась на два процесса: ожидание и подготовка. Подготовка и снова ожидание. Сложно сказать, от какого из них я уставала больше, потому что оба были по-своему выматывающими.

Когда Эрик появился на пороге, мы с Рэем сами стали похожи на его доберманов, по крайней мере, стояли по стойке смирно. Он выглядел даже более уставшим, чем мы. Казалось, не спал уже несколько суток, по крайней мере, черные круги под глазами делали его похожим на панду.

– Все, – бросил он. – Ирландцы пока залягут, оплату получили. Товар забрал.

Рэй закивал ему в ответ, потом посмотрел на меня и вдруг нервно рассмеялся. Мы ждали панчлайна, но вместо этого смех перешел в безудержный хохот сумасшедшего.

Нам всем нужно было отдохнуть и пролечиться. Желательно в Альпах. Желательно без интернета, системы, котировок и новостей.

– Ганс, – подошел Рэй к Эрику, продолжая смеяться, – мы что, злодеи?

Тот застыл с двумя рюкзаками в руках, будто обрабатывая информацию, но уже через секунду согнулся пополам от смеха.

В Альпах нам желательно пожить в раздельных комнатах с мягкими стенами.

– Никогда не думал, что придется этим заниматься, – разогнулся и откинулся на стену Эрик. – Начинаю вспоминать, как прекрасна была жизнь без тебя.

– Пока ты не отправил ко мне аферистку, я тоже не жаловался, – толкнул его в плечо Рэй.

– У тебя в любом случае оставался подсадной коп.

– И я не планировал его убивать.

– Поверь, я тоже, – ответил Эрик, которого накрыло еще одной волной. – Меня вообще все устраивало в твоей компании.

– Зачем тогда полез со своими улучшениями?

– Не жалуйся, она – лучшее улучшение, что я мог тебе дать.

– Алло, ребята? – робко вмешалась я. – Не хотела бы вас отвлекать, но через двое суток у меня на руках должны быть документы. А у нас ничего не готово…

– Говорил же, лучшая, – успокоился Эрик и приподнял рюкзаки. – Так, здесь бумаги, здесь медали и остальное. Доналл сказал, идея с сантехникой оправдалась, но он не смотрел внутрь коробки, которую достал оттуда.

– Я знал, – хмыкнул Рэй. – Такой предсказуемый.

– Он бы еще под кровать засунул. Будем разделяться?

– Нет.

Рэй забрал у него рюкзаки, каждый взвесил в руках, бросил на меня быстрый взгляд и потащил оба в гостиную.

– Вместе посмотрим, что получили, а потом решим, что будем с этим делать.

Один из рюкзаков – явно с документами – тут же отправился в угол комнаты, а вот второй Рэй поставил на столик.

– Ну что? Готовы?

Мы с Эриком встали по разным сторонам, для культистского круга не хватало только четвертого человека. Можно было позвать собак, конечно, но вряд ли они знали латынь. Я тоже не знала.

– Медали, – сказал Эрик. – Мне нужны сраные медали.

– Они не золотые, – ответил Рэй. – Я узнавал. Хорошо если серебро.

– Да мне плевать. Дам собакам поносить.

Меня неожиданно передернуло от этой мысли. Не то чтобы я была настолько патриотичной, но… видимо, была. Полицейскую медаль Королевы вряд ли давали за статную фигуру и раскатистый бас, правда? Она чего-то стоила, и я думала не о деньгах. Возможно, сейчас Чарльз был зазнавшимся уродом именно из-за своих медалей, но он ведь точно совершил подвиг, чтобы их получить, правда?

И еще было странно, что выбитый профиль королевы украсит собаку. Будто бы не для того он там выбивался…

– Тебя что, корона обидела? – неожиданно поддержал мои мысли Рэй. – Хер бы с Чарльзом, но это… В общем, я за то, чтобы закопать.

– А потом кто-нибудь найдет клад, – закивала я.

– Вы скучные, – вздохнул Эрик, – и еще ужасные роялисты.

Тем временем Рэй достал из рюкзака серую коробку размером с обувную, перевязанную резинками для денег. Она немного выбивалась из всего, что мы видели в той квартире, – слишком небрежная, с замятыми уголками и даже хлопьями пыли на крышке.

– Вот твои медали, – достал три черные коробочки следом Рэй. – Любуйся.

Потом из рюкзака появились запонки и наручные часы, бутылка виски и даже пресс-папье в виде льва.

– Это еще что? – протянула руку я. – Какой кошмар, не помню его в квартире.

– Как будто ты вообще что-то помнишь, кроме чужого тела, – мрачно посмотрел на меня Рэй. – Это говно там точно было.

– Лев, – забрала пресс-папье из его рук я. – Р-р-р. Суровый царь зверей.

– Отвлекись как-нибудь от истории и посмотри National Geographic, – посоветовал Эрик. – Большую часть времени лев тупо ходит по кругу и чешет брюхо. Охренеть, тут одна от королевы, а две другие – «за исключительную доблесть». Интересно, за какую?

– Знаю только, откуда королевская, – ответил Рэй. – Чарльз накрыл один синдикат, который управлялся из Лондона и покрывал кучу преступных групп по всему миру. Правда, я слышал сплетню, будто наш друг не то чтобы много потел для этого.

– Чужими руками?

– Еще интереснее. Он сам приехал на место убийства лидера синдиката. Был там один барон, и вроде как на него уже делали вялые наработки. В кабинете убитого нашелся целый архив документов на каждого участника синдиката, который Чарльз тут же опечатал, а потом выдал за собственное достижение. Это было его последнее дело перед переводом в финансовый департамент.

Что ж, вполне похоже на Чарльза. Использовать удачу, а если она не появляется – хватать горячую картошку чужими руками и даже дуть на нее чужими губами.

– Так, ничего интересного.

Рэй скинул все барахло, включая медали, обратно в рюкзак. На столе осталась только коробка.

– У меня хорошее предчувствие, – кивнул на нее Эрик.

– У меня тоже.

Рэй присел на корточки – мы повторили это движение, – и снял с коробки резинки. Пыль закрутилась в танце вокруг нас, но никто ее не отгонял: мы, едва ли не сталкиваясь лбами, заглянули внутрь.

Деньги. Пачки денег по пятьдесят фунтов лежали сверху, не то чтобы богатый улов – навскидку не больше тридцати тысяч. Даже год на это не проживешь нормально…

– Да ну на хер, – выдохнул Рэй и резко подцепил одну из них за край и приподнял. – Не ради денег же он это прятал.

О боже, он оказался прав!

– Блядь, – выдохнул Эрик, – да ладно?

Почти столкнувшись с рукой Рэя, он засунул свою в коробку и вытащил оттуда два паспорта, один из которых, синий, выглядел абсолютно новым, а второй, красный, – уже потрепанным.

– Зачем ему это? – задумчиво спросил Рэй.

Эрик открыл красный и проверил его, нахмурился и сделал то же с синим.

– Затем, что вот этот – для Дэвида Стаунтона, – помахал он первым и после поднял второй. – А здесь имя Ричарда Голдинга.

– А чего не Львиное Сердце? – рассмеялась я. – Ричард.

На открытых на имени страницах, которые Эрик протягивал нам, были, без сомнения, фотографии Чарльза, только разного возраста.

– Поддельные? – выхватил новый Рэй и принялся крутить в руках. – Нет, выглядит как настоящий.

– Ну, в отпуск Ричард уже не полетит, – пожал плечами Эрик, – и Дэвид тоже.

– Надо пробить по нашей базе имена, вдруг найдем что-нибудь интересное.

Пока они возбужденно обсуждали паспорта, я наклонилась к коробке и достала оттуда оставшиеся пачки денег. На дне лежала небольшая записная книжка и целая куча – штук десять, не меньше – флешек, подписанных маркером.

– ЛГ15, – озвучила я, – РС22, ГУ18. Для вас это имеет какой-нибудь смысл?

– Не очень, – ответил Рэй. – Но мы их обязательно проверим.

В записной книжке все было еще менее понятным, кроме одного: мы получили образец почерка Чарльза. Код, которым он вел свои записи, – а я надеялась, что это был код, а не просто случайный набор символов, – оказался буквенным.

– Это точно нужно разбирать вам, – протянула Эрику записную книжку я. – Тут моего мозга не хватит.

– Прекрати себя принижать, – вздохнул Рэй и посмотрел на Эрика. – Не обращай внимания, Уна вспомнила, что я однажды спросил, не идиотка ли она.

– Твои слова, не мои.

– Не представляю, как это нам пригодится, – бросил обратно в коробку паспорта Рэй. – А вот на флешках может оказаться что-то интересное. Так, теперь ты.

Он повернулся ко мне и пальцами приподнял за подбородок.

– Сколько раз я предположил, что ты идиотка?

– Один, но…

– А сколько раз назвал тебя гением?

– Не считала, – оскорбленно заявила я.

– Три. В следующий раз считай. Если бы я не расценивал тебя как равную нам по интеллекту, сейчас ты сидела бы в «Дилдополе» с Брендой и перебирала резиновые члены.

Я открыла было рот ответить, но Рэй надавил на подбородок, заставив закрыть обратно.

– Вопрос исчерпан. Ты умная девушка и будешь вместе с нами решать наши умные задачи.

Рука вернулась на свое место, отдав мне обратно свободу.

– Если вы закончили, – вмешался Эрик, – давайте разделим, кто чем занимается.

– Мы закончили, и у меня уже есть план, – ответил Рэй.

Конечно, у него на все был план. Даже на то, как оскорбить девушку, а потом наговорить комплиментов таким сухим тоном, как будто отчитываешь. Почему после слов о том, что Рэй считал меня равной, я все еще чувствовала себя обосранной с ног до головы?

– Он проснулся и выбрал быть директором, – подмигнул мне Эрик.

– Ой, ха-ха, у меня хотя бы есть этот чертов план.

– Посвяти же нас, гуру.

– Окей, – глубоко вздохнул Рэй. – Уна занимается разбором документов и переносом подписей, я – флешками.

– То есть записная книжка и проверка паспортов на мне? – буркнул Эрик.

– На тебе – минимум семь часов сна, – отрезал Рэй. – Я больше не могу на тебя смотреть.

– Сам решу, что мне делать.

– А когда ты в последний раз спал? – уточнила я.

– Недавно.

– Когда?

Эрик бросил на меня яростный взгляд, в котором не скрывал ни капли своего недовольства.

– Позавчера. И я пока держусь.

– Иди спать! – в один голос повторили мы с Рэем.

– Вы кое-что забыли, – поднялся Эрик. – Вы мной не командуете.

– Ты тоже кое-что забыл, – ответил Рэй. – Мы твои друзья и желаем тебе счастья, даже когда ты этого себе не желаешь.

Я часто закивала, подтверждая его слова, и потянулась за вторым рюкзаком. Эрик переводил взгляд между нами, а потом с сожалением вздохнул и потер усталые глаза.

– Вы же не отстанете, да? Ладно, хер с вами. Час-два сна мне не повредят, но! – наставительно поднял палец он. – Не трогай мой компьютер этими флешками.

– Даже не думал, – ответил Рэй. – Мы возьмем макбук Уны.

Чтобы не продлевать спор, я пожелала Эрику спокойной ночи и подождала, пока он поднимется наверх, прежде чем яростно повернуться к Рэю.

– Мой макбук?! – злобно зашептала я.

– А ты здесь видишь еще чей-то? – так же шепотом ответил он.

– Я не готова пихать его старые флешки в свой почти новый компьютер.

Рэй вдруг закусил губу, явно пытаясь подавить очередную вспышку смеха, но все же из его груди вырывались странные клокочущие звуки, а плечи подергивались.

Нет… Он не посмеет!

– Однажды мы просили не пихать старый язык в почти новый рот, – не выдержал он.

От смеха он откинулся назад, упал сначала на задницу, а потом и на спину. А помните, когда-то он ходил холодный, загадочный и мало разговаривал? Я скучала по тем временам.

Пока Рэй закрывал себе рот руками, переживая очередной виток истерического смеха, я встала за вторым рюкзаком. Он казался очень тяжелым: сложно представить, на каком адреналине Ифа дотащила его до машины.

– Ты когда-нибудь перестанешь припоминать мне это? – недовольно спросила я.

Подтащив рюкзак к столу, я села на серый ковер рядом и открыла верхнее отделение.

Рэй размазал выступившие слезы по лицу, продышался и поднялся с пола. Он посмотрел на меня с неожиданно нежной улыбкой и потянул за подбородок, чтобы оставить на губах поцелуй.

– Обязательно, если умру первым. А теперь беремся за дело. Клянусь, если твой макбук будет поврежден, куплю новый.

– С апгрейдом?

– В максимальной комплектации.

Это меня устраивало. На секунду даже захотелось, чтобы он все-таки сломался: кому не пригодился бы макбук в максимальной комплектации, да еще и бесплатно?

– Сделаю нам кофе, – поднялся Рэй. – Впереди длинная ночь.

Моя работа оказалась простой: разделить стопку бумаг на те, что были с подписью Чарльза, и те, что без. А потом решить, как лучше ее подделать: повторить или перенести на новые бумаги с помощью липкой ленты.

Ради этого мы и затеяли суицидальную попытку ограбления. Так что сейчас, разбираясь в документах, я внимательно вглядывалась еще и в то, какой ручкой они были подписаны. Разные чернила по-разному въедаются в бумагу, и, к нашему счастью, Чарльз не особенно любил перьевые ручки – я нашла всего пару важных договоров, которые были ими подписаны.

В суть документов я пока не вникала: подделка подписи была важнее всего остального.

Не замечая времени и даже присутствия Рэя, я погрузилась в задачу со всей своей способностью к концентрации. Капиллярная ручка, шариковая, иногда гелевая – все с черными чернилами, и каждый лист уходил в свою стопку.

К утру из меня должен был получиться отличный специалист по ручкам и подписи Чарльза. Я уже понимала, как двигалась его рука – с верхнего крючка в самом начале «У».

Запасной телефон, который я предусмотрительно положила на диван рядом с собой, ожил звонком и выдернул меня из медитативного просмотра очередного договора, на этот раз на вывоз мусора.

– Бренда, – объяснил Рэй, сидевший сверху.

– Что-то случилось, – вздохнула я и потянулась за телефоном. – Привет, ты живая?

– Твой мобильник звонил четыре раза, – раздался в динамике встревоженный голос. – Чарльз.

– Игнорируй, я потом скажу, что спала.

– А если он приедет?

– Выключи свет и не открывай. Я утром вернусь и перезвоню ему.

Основной мобильник остался в Хаверинге, обеспечивая мне хоть и сомнительное, но алиби. Если бы Чарльз проверил по геолокации, увидел бы, что я сижу дома, а на случай, если решит пробить еще и список транзакций, Бренда должна была вечером заказать еду с доставкой.

– Если он будет ломиться…

– Скоро мы со всем разберемся, – пообещала я. – Осталась пара дней.

Раздраженная Бренда отключила звонок, и из моей груди вырвался тяжелый вздох. Хуже всего было то, что мне приходилось втягивать ее в свои дела, хотя она до сих пор с трудом отходила от ситуации в «Дилдополе».

Бренда выглядела суровой и даже могла полезть в драку, защищая меня, но на самом деле внутри была нежной булочкой, которая очень переживала из-за того, что подруга очутилась в гуще криминальных событий. Сейчас казалось, что тиндер-аферистка – почти легальное занятие, где ты перехватываешь у богатого мальчишки тысячу-другую, максимум – десять, и это просто использование патриархата себе на благо.

Понятно, откуда взялось подобное ощущение: ко мне еще ни разу не приходила полиция. Меня не держали в участке. И на Бренду никто не нападал с пистолетом.

– Эй, – позвал Рэй. – Я отвезу тебя домой в шесть часов, пока город спит.

– Он подозревает меня, – деревянным голосом ответила я.

– Скоро перестанет. Даже если нет, нам с тобой почти плевать. Показать, что я нашел?

– А меня это утешит?

– Надеюсь! По крайней мере, меня точно утешает.

– Ладно, – вздохнула я. – Мне все равно нужен перерыв.

Поднявшись к нему на диван, я оперлась о спинку и на секунду зажмурилась, собирая всю внутреннюю силу, чтобы не паниковать.

Когда открыла глаза, передо мной уже был экран с несколькими документами. И пока – ноль понимания, что это все значило.

Я пыталась сфокусироваться на словах, но там словно был какой-то другой язык. Но имя я все же узнала.

Лейла Газаль.

– Что это? – решила спросить я.

– Он в курсе всего, что она творила в Оксфорде, и даже несбывшихся планов. Вот документы, которые он нашел – отследил-таки. Еще одно подтверждение: я правильно сделал, что не трогал прибыль «Рид солюшнс».

– Верно, конечно, – нервно засмеялась я. – Но все равно как-то бессмысленно.

– Я выстроил то, о чем другие боялись даже мечтать, – жестко произнес Рэй. – Это не про деньги, Уна, а про возможности одного человека.

– Да, ты сильный и мощный. Я поняла.

– Нет, не поняла.

Он повернул меня к себе за подбородок и посмотрел в глаза. Все внутри заледенело от того, насколько пронизывающим и жестким был его взгляд.

– Помнишь, когда мы в первый раз спали, я сказал, что потенциал твоего тела практически безграничен.

– Да, – хрипло ответила я.

– Так вот, это не только о теле. Наши возможности вообще не имеют никаких преград, понимаешь? Мы можем снимать политиков.

– Тогда почему ты согласился избавиться от «Рид солюшнс»?

– Смогу сделать еще одну. Даже лучше той, что сейчас.

Рэй выпустил меня и открыл на экране другой документ.

– Это рычаг управления Лейлой. Флешки более чем достаточно, чтобы она мечтала ее у нас выкупить. У тебя в макбуке ее свобода.

Я положила ладонь ему на грудь и услышала, как часто бьется сердце. Рэя переполняли эмоции – и пусть этого не было так видно, но в бархатном голосе пробивались нотки восторга.

Пазл наконец сходился. И даже… О боже. Ситуация с Чарльзом только что приобрела другой цвет. Мы могли сделать наши поддельные доказательства железными.

– Подожди, – я потянулась к коробке и достала оттуда новый паспорт, – а мы можем создать счет на Ричарда Голдинга и вывести всю прибыль «Рид солюшнс» ему?

Взгляд Рэя сначала переместился на паспорт, а потом на меня.

– Ты херов гений, – выдохнул он.