Лондонский туман. Без любви здесь не выжить

Глава 29. Гребаная сделка

Мы до сих пор не ложились – и не смогли бы. Слишком много пришлось сделать, чтобы успеть подготовиться. Вчера мы еще думали, что лучше всего было Рэю связаться с Лейлой и назначить встречу, но теперь, когда Чарльз звонил мне всю ночь и успокоился только в районе четырех, терять время было бы глупо.

Эрик сидел за рулем, как самый выспавшийся из нас. Ему не нравилась идея, которую мы придумали после третьей чашки кофе, но он ведь уже знал, что проще дать нам то, чего хотим, чем объяснить, почему мы идиоты.

Потому что мы себя считали гениями.

Шесть утра. Воскресенье. Эрик и Рэй на передних сиденьях, я в полудреме сзади. Мы ехали домой к Лейле Газаль.

– Ты уверен, что адрес актуален? – мрачно спросил Эрик.

– Последнее изменение файла было год назад, когда она уже работала у него. Если бы… В общем, я уверен.

– Может, он вообще забыл про эту коробку.

– Нет, наши файлы обновлены неделю назад. Там даже есть Уна.

– Все равно идея – говно.

– Нам нужен союзник, и побыстрее, – отмахнулся Рэй. – Чарльз может попытаться арестовать Уну уже сейчас, если заподозрит, что она причастна к ограблению.

– Он уже заподозрил.

– И не сможет получить ордер до восьми утра как минимум.

– Дежурный судья работает даже по ночам.

– Если сейчас не приехали, значит, Чарльз ждет утра, чтобы не будить его. Думаю, он уже отследил телефон Уны. Для этого ему не нужен ордер, потому что она проходила подозреваемой.

– Не переживайте, – подала сонный голос я, – у меня собрана сумка для тюрьмы.

– Разбери, – потребовал Эрик. – Не привлекай беду.

– И когда ты стал таким суеверным, – поморщилась я. – Лучше ведь быть готовой, чем нет.

– Прекращаем этот разговор, – резко ответил Рэй. – Никто ни в какую тюрьму не пойдет.

– Хм, если серьезно, – тихо произнес Эрик, – нам бы тоже сумки собрать.

– Сначала посмотрим на реакцию нашей дорогой подруги.

Машина остановилась рядом с красивой многоэтажкой посреди Челси. Сонный район в предрассветной туманной дымке выглядел как место, в котором было неплохо жить, в отличие от Хаверинга. Два разных Лондона отличались настолько, что казались двумя противоположными мирами. И как бы ни пытались испортить Запад и облагородить Восток новой застройкой, кое-что здесь так и не менялось.

– Перебудим к херам весь дом, – с сомнением посмотрел на здание Эрик. – Какой этаж?

– Второй. Если что-то пойдет не так, падать будет невысоко.

– Не видишь забор с кольями? Невысоко и очень больно. Еще и на месте не умрем.

Теперь уже я не выдерживала мрачного разговора.

– Хватит. Если никто не садится в тюрьму, то никто еще и не падает из окна сегодня. Хотите, сама схожу?

– Она тебе не откроет, – ответил Рэй. – И потом, договорились идти вместе.

Он протянул руку назад и забрал у меня две папки с документами: одна должна была подтвердить серьезность наших намерений, а вторая – оказаться на столе у прокурора вовремя.

В последний раз, когда Рэй и Лейла виделись, он оставил ее в номере связанную и без денег. Она точно могла его убить.

Мы втроем вышли в морозное утро, и на улице все еще никого не было, даже жаворонков-собачников. Туман, стелющийся над дорожкой, делал сумерки молочными, а Лондон – пугающим.

Рэй и Эрик не сговариваясь взяли меня за руки, готовые ко всему.

Нажать на кнопку было несложно. А вот дождаться ответа в шесть утра оказалось куда труднее. Когда из динамика раздался сонный голос Лейлы, я даже попробовала отступить назад, но мне не дали.

– Кто это?

– Рэймонд Годфри Блэк, – с достоинством произнес Рэй.

Недостаточно громко, чтобы разбудить весь дом, но и этого хватило: после небольшой паузы раздался писк: дверь открылась.

Назад дороги не было: я собрала всю храбрость, сжала руки, которые меня держали, и с уверенностью кивнула.

Когда мы поднялись на второй этаж, одна из двух дверей открылась. В проеме показалось заспанное, со следами от подушки, лицо Лейлы. Ее темные волосы были собраны в растрепанный пучок на макушке, а серая шелковая пижама не скрывала, а даже подчеркивала грудь и бедра.

– Мог сразу произнести остальные имена, – устало вздохнула она и оперлась о дверной косяк. – Эрик Максимилиан Чесмор. Уна Мериголд Боннер.

– И ты бы открыла? – бесцветным голосом спросил Рэй.

Я повернулась и увидела его таким, каким он был раньше в офисе. Холодный, собранный, ни единой эмоции. Боже, мы прошли длинный путь, чтобы Рэй стал тем парнем, что хохотал до истерики над столетними мемами.

И как же быстро он вернулся назад, к парню, в котором не было ничего живого.

– Нет. Но я рада, что оказалась права.

Лейла перевела взгляд на меня, но не удержала сонного зевка.

– Значит, ограбление было вашим выступлением?

– Мы обсудим это внутри, – ответил Эрик.

Еще один изменился, и я, совершенно не пытаясь держать лицо, повернулась теперь к нему. Эрик с неестественно прямой спиной, напряженными мышцами и крепко сжатой челюстью, наоборот, был мне почти не знаком.

– Что, если вы не пройдете внутрь?

– Тогда ты не получишь свободу, – помахал папкой Рэй. – Как думаешь, что мы нашли в той квартире?

Глаза Лейлы подозрительно прищурились, когда она увидела папку со своим именем на ней. Я была против этого театрального жеста, но, кажется, он сработал. По крайней мере, она сделала шаг назад, впуская нас внутрь.

У нее была неплохая, вполне просторная квартира с кухней-гостиной, которая могла вместить целую вечеринку. Потертая и выцветшая от времени деревянная мебель казалась не просто старой, а какой-то изысканно старой, да и вся обстановка не кричала, а шептала мне на ухо, что стоила дороже моих органов.

– Сержанты сейчас неплохо зарабатывают, да?

– Обойдемся без милых разговоров, – оборвала его Лейла. – Итак, вы работаете втроем. Эрик, от тебя не ожидала.

– А ты вообще меня так и не поняла.

Все остались стоять вокруг обеденного стола, Лейла с одной стороны, мы – с другой. Немного становилось похоже на те допросы, но теперь я была не одна. Это она осталась в одиночестве, и, если между нами и существовало какое-то соревнование, победитель уже был очевиден.

– Вы же понимаете, что я могу прямо сейчас позвонить в участок, и вас всех арестуют?

– Зависит от твоих планов на жизнь.

Рэй положил папку с ее именем на стол и подвинул в сторону Лейлы.

– Чарльз хранил эту информацию у себя. Так ты стала его ищейкой?

– Ты уже знаешь ответ, – сверкнула та глазами и открыла папку.

Мы подождали, пока Лейла поймет, какие данные там хранились, в абсолютной тишине. Рэй стоял чуть дальше, но Эрик, наоборот, мягким движением задвинул меня себе за спину, становясь охранником не хуже Розенкранца.

Выглядывать из-за его плеча было безопасно и спокойно, так что я не пыталась играть в равных.

Я уже победила. Стоило повторять себе почаще, чтобы не оставить даже крохотного зазора ревности.

– Что ты… Что вы за это хотите?

– Начнем с простого вопроса: тебе нравится работать с Чарльзом? – рыкнул Эрик.

– Слушайте, вы поймали меня, – резко ответила Лейла. – Я спала два часа, не хочу даже удивляться вашей наглости. Просто озвучьте условия сделки.

– Мы отдаем все документы, найденные у Чарльза на тебя. Сомневаюсь, что он хранит копии, считай, ты защищена. А ему передаем доказательства, что «Рид солюшнс» манипулирует рынком, – продолжил Эрик.

– Ты жертвуешь компанией? – резко распахнула глаза Лейла, оборачиваясь к Рэю. – Это… какая-то игра?

– Нет, все именно так. Нам нужно, чтобы до момента, как вы приедете в офис с обыском, прокурор получил доказательства того, что Чарльз Уотерби – бенефициар «Рид солюшнс». Которые мы тебе предоставим.

– Вы сошли с ума, – понимающе закивала Лейла. – Это многое объясняет.

– Мы серьезно, – вмешалась я. – У нас все готово.

Рэй помахал второй папкой из тех, что мы привезли.

– Либо ты помогаешь подставить Чарльза и получаешь свободу или – если тебе нравится полиция – продвижение по службе…

– Либо? – с вызовом вскинулась Лейла.

– Твоя папка уходит прокурору вместе с его. Я найду способ, поверь. Возможно, это потребует больше времени, а мне хотелось бы увидеть мгновенную карму.

На ее лице отразилось сомнение. Лейла пролистывала документ за документом, явно оттягивая момент принятия решения. Мне даже показалось, что в ее молчании таится ловушка, но как только эта мысль заставила меня заерзать на месте, Эрик завел руку за спину и ободряюще сжал мой локоть.

– Насколько ваша подделка надежна? – наконец прервала тишину Лейла.

– Достаточно, чтобы за нее уцепился любой, кому Чарльз не нравится.

– Это большинство людей в мире.

– Надеюсь, оно включает в себя прокурора.

Рэй достал из второй папки один из листов и передал его Лейле.

– Графологическая экспертиза?

– Это не поддельная подпись, мы ее перенесли.

– Тогда проникновение чернил в бумагу будет минимальным.

– Нет, если ты перед этим калькируешь нажатие ручки, – безразлично пожал плечами Рэй. – Глубокая экспертиза найдет следы подделки, вопрос лишь в том, будет ли она проводиться и кем.

– Есть транзакции?

– Конечно. Ты знала, что у него хранилось два других паспорта? Один старый, со времен работы под прикрытием, а второй – свежий. И он поддельный.

– Вот почему он так бесился, – медленно кивнула Лейла. – Держал нас до четырех утра.

– Ему есть что скрывать. Здесь все подтверждения перевода Чарльзом Уотерби накопленной прибыли «Рид солюшнс» на счет, созданный на его же поддельное имя. И даже сам паспорт.

Она сомневалась. Я видела это, когда Лейла металась между бумагами, Эриком, Рэем… наконец ее взгляд остановился на мне и наполнился решимостью.

– Подождите в коридоре, – сказала она. – Оба. Я хочу поговорить с Уной.

Рэй обернулся ко мне. Эрик сместился, полностью закрывая меня от Лейлы, но я понимала: это наш единственный шанс. Пришлось выйти из-за его спины самой, потому что, несмотря на все его желание защитить меня, он уже сделал слишком много для этого. Пора было самой за себя постоять. По крайней мере, сейчас.

– Я согласна.

– Уна… – начал было Эрик, но я упрямо помотала головой. – Если ты так хочешь.

Он развернулся к выходу. Рэй внимательно заглянул мне в лицо, но в ответ я лишь сжала губы. Не хотелось, чтобы они думали, что я их выгоняю, а в голову как раз пришла очередная тупая шутка.

– Это не первый наш допрос с детективом-сержантом Газаль, – натянула на лицо улыбку я. – У меня уже есть опыт.

Рэй посмотрел на Лейлу, которая мрачно скрестила руки на груди. Атмосфера была как в боевиках, когда главный герой отпускает всех, кто мог ему помочь, и остается со злодеем один на один, потому что это его персональная месть.

Конечно, я никому не мстила. Просто делала то, что могло помочь нам всем.

Когда мы остались одни, я отодвинула стул из-за стола и опустилась на него, готовая к разговору о чем угодно. Лейла повторила мое движение.

– Что ты хочешь знать? – первой пошла в атаку я.

– Зачем ты здесь? Этих двоих я понимаю, у нас есть старая история…

– Потому что мы делаем это вместе, – перебила я. – Знаю вашу историю, но теперь мы работаем втроем.

Лейла опустила взгляд. Она поняла, о чем именно я говорила.

– Думаешь, ты сможешь? Сейчас, конечно, кажется, что это даже лучше. Удобнее. Хороший парень, плохой парень. Хочешь, открою тайну?

Я молча ждала, пока она снова на меня посмотрит. Плевать на ее эмоции и мотивы, Лейла уже получила по заслугам, и даже ее работа в полиции, которую она явно не выбирала, вряд ли приносила ей счастье.

Мы были двумя мошенницами, каждая из которых выбрала свой путь.

– Один все равно будет вызывать больше чувств. Поверь, он умеет это делать.

– Что именно?

– Вызывать чувства, – подняла голову Лейла. – Даже если ты им изо всех сил противостоишь.

Из меня вырвалось что-то вроде фырчания, как будто лошадь выпустила воздух сквозь сомкнутые губы. Совсем не тот звук, который могла бы издавать уверенная в себе соблазнительница, но я, к сожалению, не всегда успевала выбирать реакции.

– Они оба прекрасно справляются с тем, чтобы вызвать чувства, – отмахнулась я. – Раздражения, гнева, усталости… Давай начистоту: оба отвратительны.

– И все же ты с ними.

Я невольно оглянулась на дверь.

– Да, с ними. А ты… Чарльз шантажом затащил тебя в полицию?

– Он предоставил мне выбор, – кивнула Лейла. – Тебя ждал тот же.

– Знаю, – соврала я.

Что-что ждало?! Кусок говна с медальками! Вот почему он был так уверен, что трахнет меня: собирался поставить в зависимое положение!

– У Эрика и Рэя есть причины злиться, – произнесла Лейла. – Поэтому я спрашиваю тебя. Скажи честно, эта подстава – только для Чарльза? Или для всего отделения?

– Да плевать нам на отделение, нужна только гарантия, что охота на нас прекратится. А что ты и твое отделение сделаете из этого – выводы, скандал, – мне безразлично. Нам всем безразлично. Хочешь остаться в полиции и построить карьеру на аресте начальника – отлично. Освободишься и построишь еще одну пирамиду – пришлю котенка сфинкса в подарок.

– А что насчет Аджита Верма?

А что насчет него? Перед глазами вновь встало лежащее на полу подвала тело. Хрип. Кровь.

– Он сделал свой выбор, – с трудом выговорила я. – Слишком сильно хотел выиграть, взял меня в заложники… Ему не стоило.

– Черт, – выругалась Лейла. – Так и знала, что этим закончится.

– Он угрожал меня убить.

– И ты хочешь сказать, что вы не попытаетесь то же сделать со мной?

– А ты собираешься угрожать мне смертью?

Еще одна долгая и тяжелая пауза. Лейла смотрела в сторону, словно боролась с собственными чувствами, но больше не задавала вопросов о Гаураве.

Почему-то его смерть все еще была болезненнее, чем Хэмиш. Даже спустя столько времени.

– У тебя есть гарантии?

Я перекрестила сердце.

– Только если такие устроят. Не знаю, что ты себе представила, но у нас сделка на один раз: ты идешь к прокурору, мы отдаем тебе доказательства твоих афер. После этого расходимся.

Лейла прикусила нижнюю губу, вновь опуская глаза на папку. Сейчас, в пижаме и с пучком на голове, она не выглядела грозной полицейской, которая холодно меня допрашивала.

– Последний вопрос.

– Сколько угодно.

– Ты спала с Уотерби?

Вздохнув, я покачала головой и машинально улыбнулась, вспомнив холодный душ из пожарной системы.

– Не получилось, – ответила я. – Но не буду врать, я была к этому близка.

– Многое объясняет.

Еще одна неловкая пауза между нами. А она? Может, это она с ним спала? Как бы так спросить… Я не успела. Лейла поднялась, подошла к входной двери и открыла ее.

– Вы можете вернуться. Я приняла решение.

Лица Эрика и Рэя не сулили ей ничего хорошего. Я знала их меньше времени, чем Лейла, но все равно видела: оба балансировали на тонкой грани между адекватностью и агрессией.

Они встали позади меня, по обе стороны. Клянусь, заплатила бы половину гонорара, лишь бы сделать такое фото. Лейле пришлось задрать голову, чтобы озвучить свое решение.

Несмотря на то что сейчас решалась наша судьба, мне казалось, будто весь мир лежал у моих ног. Рэй и Эрик стояли по обе стороны от меня. Моя защита, мое оружие. Мои мужчины.

– Я согласна с вашим планом и уверена, что он сработает. Чарльза Уотерби ненавидят практически все, если появится хотя бы призрачная зацепка на плотной ткани его репутации, его не отпустят. Но у меня есть условие.

– Мы слушаем, – холодно ответил Рэй.

– Ваша деятельность в Великобритании будет либо легальной, без фокусов, либо никакой.

– Ты остаешься в полиции, – поняла я.

– Да, – подтвердила Лейла. – И мне в этом городе не нужна еще одна преступная группировка.

– Идет, – быстро ответил Эрик. – Мы согласны.

Рука Рэя сжала мое плечо, прежде чем полезть в карман и достать флешку, промаркированную «ЛГ15». На стол легла папка Чарльза, а флешка – поверх нее.

– Дальше сама знаешь, что делать, – произнес он. – Мы передадим Чарльзу информацию завтра.

– Сегодня, – перебила Лейла. – Он потребует ее сегодня, и… – ее взгляд переместился на меня, – Уна, тебе лучше перезвонить ему как можно скорее.

Когда мы вышли на улицу, желудок вдруг завязался в узел, и ком подступил к горлу, не давая вдохнуть. Еле держась на ногах, я оперлась на машину, и в этот момент под локоть подхватил Рэй.

– Мы со всем справимся, – пообещал он. – Я буду рядом.

Эрик поднял меня за подбородок и заглянул в глаза. В нем было столько тепла, что даже ком в горле начал понемногу размягчаться. Зарядив своей уверенностью, он озорно улыбнулся и провел по моей щеке большим пальцем.

– Никогда так не делай, – попросил он. – Иначе я снова кого-нибудь убью.

Мы ехали в Хаверинг в тишине. Эрик опять был за рулем, а Рэй со мной, на заднем сиденье. Он уложил меня себе на колени и гладил по волосам, не давая тревоге и панике побеждать над сознанием.

Чарльз искал меня, и далеко не для того чтобы позвать на свидание и угостить ромовой бабой. У нас все было готово: поддельные документы, оплата барону Вустриджу, сам барон, доказательства преступлений «Рид солюшнс», даже Лейла согласилась помочь.

Оставалось одно: я. Уна Боннер должна была убедить Чарльза в том, что не организовывала никакого ограбления. И еще в достоверности своих доказательств.

Наверное, месяц назад я бы восприняла эту задачу как вызов судьбы, навстречу которому нужно бежать, смеясь. Но сейчас накатывала такая невозможная усталость… Собственные силы казались недостаточными или даже отсутствующими.

Я проснулась, только когда Эрик на руках занес меня в мою же квартиру. Нас встретила Бренда, синяки под глазами которой зеркально отражали мои.

– Все в порядке, – заявила я, не слезая с рук Эрика, – мы со всем разберемся.

Она медленно повернулась к Рэю и злобно прищурилась.

– Ты помнишь, что обещал?

– Осталось не больше двух дней, – виновато ответил Рэй. – Мы почти закончили.

– Ты обещал, что она будет в безопасности. И пока я не вижу, чтобы ты для этого что-то делал.

– Эй, я очень в безопасности, – робко возмутилась я.

– Иди в жопу, – махнула на меня рукой она.

Бренда раздраженно скрылась за дверью своей спальни, и мне оставалось только надеяться, что она быстро уснет. Не хотелось доставлять ей лишних проблем – мы и так принесли в этот дом одни несчастья.

– Я очень хочу, чтобы ты поспала, но нужно перезвонить ему, – напомнил Эрик.

– Будем надеяться, он даст отсрочку до вечера.

Как только меня опустили на кровать, в руках оказался телефон. От Чарльза было семь пропущенных звонков и три гневных сообщения с требованием перезвонить ему. Я глубоко вздохнула и набрала его номер на громкой связи, в то время как Рэй и Эрик присели на корточки у моей кровати, неотрывно следя за каждым движением.

– Какого хера ты творишь! – разорвался динамик злобным басом. – Где ты?

– Доброе утро? – неловко протянула я, на самом деле ошарашенная напором.

Забавно, что мне даже не пришлось имитировать сонный голос. Организм отчаянно требовал упасть на подушку и выключиться.

– Хочешь сказать, ты спала все это время?

– А сколько сейчас? – продолжала играть в дурочку я. – Так-то еще темно.

– Ты не слышала ни одного моего звонка?!

– У айфонов есть режим отдыха, я его включила… А что случилось? Что я успела сделать, пока спала, что на меня надо так орать?

Эрик закрыл улыбку ладонью.

– Не прикидывайся.

– Не буду. А все-таки что случилось?

– Где ты?

– Дома.

– Где ты на самом деле?

– Да что с тобой не так? – сонно возмутилась я, и теперь рот прикрывал уже Рэй. – Я дома, хочешь – проверь своими полицейскими штуками. Ну вырубилась пораньше, но у меня была тяжелая неделя. Или теперь спать тоже преступление?

– Кто был в моей квартире этим вечером?

– А мне откуда знать? Боже, мистер Уотерби, пожалуйста… Я не представляю, что там у вас такого произошло, но давайте перезвоню чуть позже? Не люблю, когда на меня орут до завтрака.

– Я сейчас приеду к тебе.

– Блядь, – устало выдохнула я. – Когда я подписывалась на вас шпионить, этого в договоре точно не было.

Эрик поднял вверх большой палец.

– Ты что, до сих пор спишь? – В голос Чарльза прокралось сомнение.

– Не-ет, – запротестовала я, но тут же со вздохом передумала. – Ладно, да. Я правда не понимаю, почему вы на меня кричите.

Ко сну в голосе добавилась девчачья плаксивость. Все тело окаменело от напряжения: я должна была заставить Чарльза мне поверить. Просто обязана.

– Ты подготовила то, что я просил? – Тон сменился на вкрадчивый.

– Ну да… У нас же завтра встреча?

– Я буду ждать тебя сегодня в пять. Адрес пришлю.

– Мои планы, значит, побоку, – разнылась я. – Куда вы так торопитесь?

– В пять.

Звонок отключился. Эрик и Рэй одинаково восхищенно смотрели на меня, так и застыв перед кроватью.

– Прирожденная аферистка, – с гордостью произнес Рэй. – Теперь у тебя есть несколько часов сна, а потом…

– А потом я вернусь с документами, – поднялся Эрик. – Я единственный из вас, кто выспался. Так что заваливайтесь-ка оба, пока я готовлюсь.