Лондонский туман. Без любви здесь не выжить

Глава 13. Гребаная крыса

Я приехала на работу настолько рано, что даже трасса А13 не успела забиться в свою бесконечную и однообразную пробку, и дорога заняла не час с лишним, как обычно, а всего двадцать минут. Время, которое кажется невозможной роскошью для Лондона.

И все же подниматься наверх я не торопилась: так и осталась сидеть в машине, перебирала сообщения в мессенджерах, подчищая лишнее, как меня вчера попросил Рэй. Вернее, просто удаляла все переписки подряд, мало ли что. Почему я не сделала это вовремя? Хороший вопрос. Можно задать его всей моей жизни.

Вчера Рэй отвез меня домой и оставил там переживать все в одиночестве. Нет, я не жалуюсь, наоборот: тишина, отсутствие рядом любого из них обоих и свежий выпуск подкаста «Остальное – история». После сумасшествия прошедшей недели это ощущалось как самое большое счастье в мире, и более того – у меня не осталось ни одной тяжелой мысли.

Бренда была в «Дилдополе», квартира полностью принадлежала мне на вечер воскресенья. И будто только это и требовалось, чтобы окончательно успокоить безумно пляшущие мысли.

Что я знала о своем будущем? Эрик и Рэй меня в нем не бросят. Хотя бы это грело душу, потому что остальное…

Глава департамента расследований в управлении по финансовому регулированию, скорее всего, открыл на меня охоту. Боже, даже звучало опасно и как-то очень серьезно для меня, девчонки из Нориджа.

Если быть совсем честной, я сильно сомневалась, что Чарльз Уотерби был настолько уж грозным и умным. Он охотился на «Рид солюшнс», я работала в «Рид солюшнс» – ему не стоило везти меня к себе домой и пытаться трахнуть. Может, он надеялся, будто в постели я выдам тайны Рэя, но мы тут все знаем, что я не из болтливых, зато из очень шумных. Конечно, его схема могла оказаться сильно сложнее, чем можно было представить… Тогда он зря меня отпустил.

В любом случае, что бы он теперь ни сделал, в мой список контактов заботливой рукой Рэя был вбит номер адвоката. А еще технику – и телефон, и макбук, который я сегодня привезла в офис, – должны были защитить от маячков и прослушек. Для этого Лулу вернули в офис, вместе с фокусами, недоступными Эрику. Кстати о нем… Вчера вечером я получила короткое сообщение, которое можно было понять как угодно, но ключевой идеей мне показалось то, что, проснувшись, он подумал обо мне.

«Рос и Гил всерьез обиделись на тебя. Приехала, нашумела и даже не погладила. Как освободишься – заезжай заглаживать вину обеими руками».

К слову, нельзя было забыть ноутбук. Я потянулась к заднему сиденью, где он лежал, и пока впустую шарила там рукой, заметила, что к машине шел Гаурав. Если этот уже подтянулся, значит, и мне пора. Приехать на час раньше и все равно опоздать было бы неоправданно глупо даже для меня.

Точно, я же закинула ноутбук в багажник!

– Привет, – помахала я, когда выбралась наружу. – Разве ты не на метро?

– Нужно поговорить, – подошел поближе Гаурав. – Мне за тебя страшно.

Я открыла багажник, достала наконец холодный ноутбук и так и застыла, осознавая его слова. Боже, он выглядел как сумасшедший: широко распахнутые безумные глаза, в которых плескалось что-то вроде истерики, сбитое набок пальто и небрежно торчащие в разные стороны волосы. Совсем не тот Гаурав, к которому я привыкла.

– Думаешь, замерзну в лифте? – Я сделала вид, что мне весело. – Не стоит, англичанам морозы не страшны.

– Что ты устроила в субботу? – перебил меня он. – Ты представляешь, как это выглядело?

– Не думала, что ты с твоим образом жизни будешь осуждать девушку за секс с первым встречным.

– Хватит прикидываться, ты же понимаешь, что у тебя проблемы? – повысил тон Гаурав, но тут же начал оглядываться, будто боялся, что нас увидят. Продолжил он гораздо тише: – Комиссар Уотерби ищет тебя, и лучше…

Он вздохнул и закусил губу, словно не решался.

– Лучше давай ты приедешь к нему со мной. Я не верю, что все сделала ты сама… это он тебя подговорил, да? Уна…

Гаурав схватил меня за руку.

– Давай ты поедешь со мной к комиссару, так будет намного лучше для тебя, поверь. Там… все выходит из-под контроля.

Я вырвала руку и сделала шаг назад. Пусть меня и нельзя было назвать гением, но тут даже ребенок сообразил бы, что к чему. Хоть сердце и отказывалось верить – в конце концов, я называла Гаурава другом! – но разум уже навесил нужный ему ярлык.

– Так это ты крыса, – вырвалось у меня.

Он, судя по всему, тоже быстро соображал: его лицу не потребовалось слишком много времени, чтобы исказиться в гримасе отвращения. Плечи выпрямились, показывая армейскую осанку, подбородок поднялся, а шаг, который Гаурав сделал мне навстречу, был почти что чеканным.

– Детектив-сержант, – с тоской заглянула ему в глаза я. – Ты хотя бы Чакраборти?

– Верма.

Мы продолжали молча смотреть друг на друга, оба постепенно осознавая, что стоим не просто на разных сторонах. Гаурав – если он действительно носил это имя – и я оказались в двух враждующих мирах, и теперь, когда коробку с котом открыли мы оба, наверх мог подняться только один.

И это должна была быть я.

– Тебе придется поехать со мной, Уна…

– Ты потащишь меня вот так, под камерами? – ткнула пальцем в воздух я. – Думаешь, значок спасет?

Нужно было как-то его отвлечь. Гаурав, конечно, не был таким же огромным, как Эрик, чтобы просто перекинуть меня через плечо, но он коп, а значит, занимался спортом. Я помнила, как выглядит тело Чарльза, и не стала бы рисковать, сомневаясь в своей теории.

Уловка сработала! Гаурав поднял глаза на секунду, но мне оказалось достаточно и этого. Повинуясь рефлексам, я перехватила ноутбук поудобнее и прицелилась в голову. Силы, которые откуда-то взялись, удивили меня саму: удар вышел не совсем точным, но…

Я попала Гаураву в висок. Он не успел развернуться обратно и рухнул к моим ногам.

Блядь.

Блядь, блядь, блядь, у меня в ногах валялся мертвый коп!

МЕРТВЫЙ, СУКА, КОП!

Судорожно оглянувшись, я поняла, что на парковке все еще никого не было, если не считать меня и тела Гаурава. Извилины скрипели, в ушах застучало от адреналина, и, не слишком долго думая, я села на корточки и прижала пальцы к шее мертвеца.

Как там проверяется пульс? Где он, слева или справа? Кожа все еще была горячей, но ведь тела не мгновенно остыва…

Под пальцами запульсировала артерия. Размеренно, уверенно, непрерывно. Гав все еще был жив. Я шумно выдохнула: хотя бы не взяла никакого греха на душу.

Идея, что теперь с этим делать, пришла в голову сразу, без перебора вариантов – их просто не было. Я встала, закинула ноутбук на заднее сиденье и вернулась к Гаураву. Он оказался чертовски тяжелым, вряд ли из-за бургеров. Мышцы весят больше жира, и крепкий торс, за который я тянула его наверх, только подтверждал эту теорию.

Адреналин не уходил, и спасибо ему: я бы в жизни не сумела сделать это сама, не подталкивай меня угроза тюрьмы, которая с каждой секундой становилась все менее иллюзорной. В какой-то момент моей утроенной стрессом силы хватило, и я запихнула Гаурава в багажник. Сначала верхнюю часть, потом подтянула и ноги. Их пришлось согнуть в коленях – иначе не поместился бы.

В такой момент я бы предпочла, чтобы Рэй подарил мне седан. Вместительный хэтчбек тоже подошел бы. Я согласилась бы на любую машину с багажником больше этого, потому что пока я закрывала дверцу, уверена, оставила на теле Гаурава несколько новых синяков.

В момент, когда замок наконец захлопнулся, на парковку заехала еще одна машина. Половина восьмого – если бы я провозилась хоть пару минут, точно спалилась бы. Это же Канэри-Уорф: тут даже на парковке ближе к восьми начинаются пробки.

Как только я решила сесть обратно за руль, вспомнила важную вещь: если не убила Гаурава, значит, он мог прийти в себя в любой момент. И, пожалуй, мне хотелось бы, чтобы в этом случае он ничего не сделал бы. Так что пришлось снова открыть багажник – он чуть не выпал, но мне удалось его придержать – и обшарить карманы. Ключи, телефон, бумажник. Мой скромный улов должен был поехать вместе со мной в бардачке… А мобильник так и вовсе выпасть где-нибудь на мосту.

У меня не было идей, куда отвезти Гаурава. Серьезно, ни одной, и более того: как только я упала за руль, из головы вылетели последние умные мысли. Понимала одно: надо не просто сваливать отсюда, надо прямо-таки съебывать. Завела машину, выкрутила руль и… проехала навстречу желтому «Феррари» Фелисити.

Блядь, что за утро невезения! Не успела я выехать с парковки, как телефон, валявшийся рядом, взорвался вибрацией, а звонок раздался по всей машине – черт подери этот злоебучий «Карплэй»! Я оглянулась назад – ни одного шевеления – и нажала кнопку на руле.

– У тебя что-то случилось? – Салон заполнил обеспокоенный голос Фелисити. – Почему ты уезжаешь?

– Первый день месячных, – не мигнув соврала я. – Прости, но я сегодня… как ведро. Протекло на брюки, залило машину, все в крови, будто каннибал делал мне куннилингус и увлекся.

Стоило остановиться на первом предложении, но я не могла.

– Боже, я же это представила, – взвыла Фелисити. – Тебе нужен больничный? Могу проставить.

– Все в порядке, – пообещала я, – переоденусь во что-нибудь посвободнее и надену памперс. Через пару часов буду, поставь мне, пожалуйста, опоздание… по медицинским причинам.

– Если что, я могу устроить и больничный.

– Давай не бесить Блэка лишний раз.

Я все время оглядывалась, а когда не делала этого – смотрела в зеркало заднего вида. Чуть не врезалась в машину впереди.

– Тогда переодевайся и возвращайся. Если что, у меня есть обезболивающие.

– Спасибо, Фел. Ты лучшая, – улыбнулась ее голосу я.

Она даже не представляла, что именно прикрывала, но от ее искреннего беспокойства по душе разлилось невероятное тепло. У меня была еще одна подруга кроме Бренды! И, в отличие от той, эта умела держать язык за зубами.

У меня была подруга. Почему-то в первый раз за многие годы не возникало желания ее отпускать, когда придет время. Фелисити я бы хотела оставить себе даже после того, как уйду из «Рид солюшнс». Совесть прорезала грудную клетку шилом: для человека, который рассчитывал на дружбу с такой искренней девушкой, я слишком много ей врала.

Хотелось сделать хорошее в ответ. Хоть что-нибудь не такое эгоистичное, чтобы быть достойной ее беспокойства. Но пока я не могла этим заняться: у меня в багажнике в отключке лежал коп.

На мосту я остановилась и выбросила телефон: движение, которое теперь казалось таким логичным. Я кормила Темзу мобильниками чаще, чем планировала, и если бы верила в кого-нибудь, то помолилась бы, чтобы этот стал последним.

Я гнала за город, подальше от центра, по пустующей дороге. В обратную сторону стояла вечная пробка, водители которой точно бесились, глядя, как мой «Мини-Купер» пролетает мимо них. И только выехав на трассу А2, поняла, куда именно еду: до дома Эрика оставалось минут десять.

Логично. Из нас троих лишь у него был дом, в котором можно спрятать копа, и только он был относительно свободен. Тем более непоглаженные доберманы ждали меня в гости… Да, последнее точно звучало как очень натянутый повод привезти в дом Гаурава в отключке.

И все же я не могла свернуть: больше некуда. Как только Гаурав пришел бы в себя, у меня начались бы новые проблемы. Например, такой тонкой девушке, как я, стало бы сложно справиться со взрослым сильным мужчиной. То, что произошло на парковке, – смесь адреналина, везения и сюрреализма. Будто я была не человеком, а персонажем, написанным каким-то комиксным задротом. Только латексного костюма не хватало, и «Юнион Джека» через всю грудь.

Уна Боннер, женщина-идиотка. С ноутбуком в руках стоит на страже злодеев Лондона.

Я могла представить себе такие комиксы, но все еще не могла объяснить, откуда взялись эти херовы суперсилы. Впрочем, результат меня вполне устраивал, если учесть, что полчаса спустя нашей драки в отключке в багажнике лежала не я, а Гаурав.

Был у меня выбор или нет, а на тормоз я впервые нажала только у дома Эрика. Взяла телефон, чтобы написать сообщение, но не успела даже открыть приложение: ворота медленно отъехали, приглашая меня внутрь.

– Что случилось? – Нахмуренный Эрик стоял в дверях, прислонившись к косяку. – Проблемы?

– Не знаю, с чего начать, – поморщилась я.

– Давай по классике: с начала.

Выйдя наружу, я подошла к Эрику, встала на цыпочки и поцеловала в щеку. В ту же секунду его руки обхватили меня за талию и прижали так крепко, что невозможно было вдохнуть.

– Ты дрожишь, – прошептал он. – Что-то серьезное?

Боже, я ведь и правда дрожала… Просто не замечала этого. Но сейчас, ощущая заботливое тепло чужих рук, я впервые за утро могла расслабиться, пусть всего на минуту. Не думать о том, насколько Эрик не будет счастлив моему подарку, а просто быть в безопасности.

Господи, я же и правда сегодня могла оказаться в тюрьме!

– Ладно, – нашла в себе силы отстраниться я, – у меня случилась небольшая проблема.

– Пойдем в дом.

– Подожди. Должна тебе кое-что показать.

Дрожь вернулась, как только я положила палец на кнопку открывания багажника. Господи, какой же скандал меня ждал…

– Ты сейчас занимаешься поиском крысы? – вдруг вспомнила я.

– Только сажусь. Боюсь, это на весь день.

– Можешь… не садиться. Я нашла.

Открыв багажник, я уже опытным движением придержала тело Гаурава, не давая ему упасть.

– Это Гаурав Чакраборти, – представила Эрику тело я. – Вернее, детектив-сержант Верма.

– Какого хуя?!

Он оказался рядом за секунду. Может, его тоже рисовали для комиксов?

– А что ты удивляешься?

Теперь у меня дрожал и голос.

– Мы же хотели узнать, кто стучал Чарльзу. Вот я, это… сделала работу за вас.

– И ты притащила сюда труп копа? Серьезно?

– Надо было оставить на парковке? И когда я его запихивала в багажник, он не был трупом. Насчет сейчас не уверена.

Эрик оцепенел: его взгляд метался между мной и Гауравом. Я бы разговорила его, но почему-то казалось, что будет намного лучше, если он осознает произошедшее сам. Может, даже успеет смириться?

Собачий лай привел его в себя: Эрик вздрогнул. Кажется, две ленивые задницы наконец-то учуяли чужака.

– Можешь увезти его отсюда? – выдохнул он.

– Мне некуда, – призналась я. – Не в Хаверинг же.

– Я понял, – закивал Эрик, – все понял. Мстишь мне за субботу? Ладно, ладно.

Он подошел к багажнику и взял Гаурава за запястье. Застыл ненадолго, будто прислушиваясь, а потом еще раз уверенно кивнул.

– Живой.

– Не мщу, – поспешила напомнить я. – Это не так работает, мне правда нужна твоя помощь. У нас тут коп, которого мы искали, и кто должен выбить из него информацию? Я, что ли? Я не умею.

– Кстати, чем ты его?

– Ноутбуком.

– Не уверен, что хочу знать, как это произошло.

– Он пришел с утра на парковку и пытался увести меня оттуда к Чарльзу, – затараторила я, – и тупо спалился. И я… тоже очень тупо спалилась. Все, дальше у нас не было вариантов, как поступить: или он бы меня скрутил, или я его. Выбор очевиден.

– Открой дверь на задний двор и придержи собак.

В ту же секунду Гаурав заморгал и, щурясь, начал озираться. У меня снова бешено заколотилось сердце: он же увидит нас вдвоем и добавит этот образ ко всему, что зна… Эрик тут же вырубил его снова одним точным ударом.

Одним ударом!

Если бы не ужас ситуации, я бы стянула с Эрика эти домашние штаны прямо здесь. Да, посреди зимнего двора, потому что холод никогда его не напрягал. Вынуждена признать: насилие – это чертовски сексуально. А насилие от мужчины, который буквально рычит в постели, – вдвойне.

Он наклонился, легко, как гребаный Тор, поднял Гаурава и перевалил его через плечо. Так, как носил меня, когда наконец ловил. Захотелось оскорбиться: мне казалось, это движение было нашим собственным, милым и даже интимным… но я представила, как Эрик несет чужое тело на руках, и передумала открывать рот.

Я легко отвлекла собак: присела на корточки, обнимая их обеими руками, давая лизать себе лицо и почесывая за ушами. Рос и Гил, хоть и выглядели двумя грозными доберманами, на деле оказались самыми нежными на свете щеночками. Их достаточно было гладить, и все, никакие посторонние люди во дворе их уже не смущали. Охранники, правда, из них получались, как из говна пуля… Но Эрику, кажется, это было безразлично. Он тоже любил этих тупоголовых бандитов.

Когда главной моей задачей стало не избежать тюрьмы, а всего лишь не упасть под весом двух доберманов, жизнь ощущалась намного проще. Адреналин уходил, оставляя внутри блаженную пустоту и ноющие, как после тренировки, мышцы ног и рук. Смешные мокрые носы тыкались мне в шею.

Когда все закончится, пообещала я себе, обязательно заведу животное. Может, не такое большое, как собака, и не такое злобное, как Чаушеску, но хотя бы кого-то, кто будет ждать меня по вечерам и станет радоваться, даже если притащу домой копа в отключке.

– Готово.

Рядом со мной вырос Эрик. Он выглядел встрепанным и несчастным, тяжело дышал и жевал нижнюю губу, погруженный в явно невеселые мысли.

– Какие планы на день? – спросил он. – Мой вот освободился.

– Нужно возвращаться в офис. Кстати, куда ты его унес?

Я отпустила собак, и они, легко снявшись с места, убежали вглубь двора, будто вспомнив, что тут стоит чужой запах.

– В подвал. К черту офис, – сказал Эрик. – Оставайся, завалимся на диван и наконец отключимся от этого дерьма.

– Прости, – шагнула я к нему и упала в раскрывающиеся объятия, – прости, что привезла его сюда. Понимаю, как это все напрягает.

– Не нужно извиняться, – вздохнул он. – На твоем месте я бы сделал то же самое.

– Меня ждет Лула, да и… работа тоже. Там столько отчетов скопилось.

– Лулу я могу понять, а остальное – нет. Зачем тебе туда ходить? Все равно скоро уволишься.

– Подожди, нет, – выбралась из его рук я. – Вообще-то мне нравится моя работа.

– Кроха, не забывай, что я помню, кто ты самом деле, – снисходительно улыбнулся Эрик.

– Иди в задницу, – вскинулась я. – Ты даже не знаешь, чем я сейчас занимаюсь, так что… Не делай вид, будто все прекрасно понимаешь! А знаешь, кто предсказал падение консервного концерна Молбери безо всяких ботов? Твоя тупенькая зверушка Уна!

– Тихо, тихо, – примирительно ответил он. – Во-первых, нельзя на меня злиться, я тут укрываю для тебя копа. Во-вторых, окей, я понял. Тебе понравилось работать, ты девочка-босс, принято.

Его ирония в голосе неимоверно бесила, но я запретила себе реагировать. Впрочем, по моему лицу точно бежали субтитры, которые заставили Эрика поднять руки, признавая поражение.

– Нож не дам, – улыбнулся он, – ты и без него отлично справляешься. Возьми из машины необходимые вещи, я пока вызову такси.

– Это еще зачем?

– Затем, что у тебя полная тачка чужой ДНК, которой там быть не должно. И ноутбук оставь.

– У меня и на руках его ДНК.

– А вот это как раз нормально, да и… помоешь, и все. Кстати, а где телефон нашего сержанта?

– В Темзе.

Улыбка Эрика стала еще шире и самодовольнее, а плечи гордо выпрямились.

– Моя школа, – произнес он. – Точно не хочешь задержаться? Ты очень сексуально злишься.

– Приеду вечером, – улыбнулась я. – Обещала Фелисити вернуться до полудня.

– Только оставь Блэка где-нибудь на Собачьем острове. Там ему самое место.

Он ушел в дом, а я вернулась к машине, чтобы забрать свой мобильник и сумочку. Так не хотелось оставлять ноутбук… Но Эрик был прав, эта персональная вещь теперь стала настоящей уликой.

Когда «Убер» приехал, мне оставались только одно короткое объятие, невесомый поцелуй на губах и ощутимый шлепок по заднице. Я уезжала обратно с тяжелым сердцем: почему-то казалось, что вся эта история разворачивалась в катастрофу.

Что у нас было?

Гаурав Чакраборти оказался копом и теперь лежал в подвале у Эрика.

Чарльз Уотерби был на меня зол и, судя по всему, не собирался оставлять нашу безобидную выходку безнаказанной.

Рэй Блэк и вся компания «Рид солюшнс» находились в серьезной опасности, и я сделала только хуже.

Эрик Чесмор считал мою работу херней.

И вот от последнего было обиднее всего, если честно. Я давно перестала задавать ему глупые вопросы. Более того, сама разобралась в том, как лучше всего подстроить систему под мои задачи и не сидеть целыми днями над сбором данных. И получается, Эрик не знал об этом, но уже сделал свои сраные выводы!

Рэй был прав. Пошел этот Эрик…

Варясь в мыслях и воспоминаниях, которые никак не вставали в стройную систему, я даже не заметила, как «Убер» остановился напротив нашего офисного здания. Сердце сковала тоска: моя девочка, моя любимая машина осталась в чертовом Бексли совсем одна. Кто знает, что Эрик мог с ней сделать? Вдруг он зальет ее кофе?

Я выбралась на улицу, еле устояв на ногах от пронизывающего холодом ветра, и решительно зашагала внутрь.

– Мисс Боннер, – окликнул незнакомый женский голос.

Да что еще-то? Я обернулась – звали точно меня, уникального носителя идиотской фамилии, – и увидела, как ко мне приближается невысокая девушка ближневосточного происхождения. У нее была уверенная чеканная походка, непримечательная одежда, жесткое выражение лица… Но черты можно было назвать красивыми: округлившиеся щеки, но шикарный разрез раскосых глаз. Небольшой нос и пухлые темные губы. Но особое внимание привлекали оливковая кожа и черные волосы, зачесанные в идеально гладкий хвост такой толщины, которая всегда вызывала зависть у мышей вроде меня. Судя по длине, девушка тоже считала их своей гордостью.

– Могу чем-нибудь помочь?

– Да, мисс Боннер. – Она остановилась в двух шагах от меня. – Я попрошу вас проехать со мной.

– Спасибо, откажусь, – мгновенно ответила я.

Что сегодня был за день?! Почему все пытались препятствовать моему воссоединению с работой? Я еще ни к одному парню в жизни так не стремилась, как к своему родному компьютеру.

Девушка даже бровью не повела, только засунула руку в карман куртки и достала удостоверение – пластиковую карту в кожаном чехле. Эмблему полиции не узнать было невозможно.

– Детектив-сержант Лейла Газаль, – отчеканила она. – И вам придется со мной проехать, мисс Боннер.