Бумажные сердца

Глава 10

Мия

Я стояла на углу, как поется в песне, Канала и Боуэри (прим. пер.: имеется в виду песня группы The Lumineers, Hey Hoy, где упоминается пересечение улиц Канал-Стрит и Боуэри), и делала снимки, чтобы отправить их Эстель и Робу в качестве доказательства, пока ждала Дженсена. Мы должны были встретиться с парой в небольшом китайском ресторанчике, который принадлежал им — «там, где подвешивают уток», по словам Дженсена. Я вздрогнула от этой мысли и холодного ветра.

— Я принадлежу тебе, ты принадлежишь мне, ты моя возлюбленная, — пропел Дженсен, приближаясь ко мне.

Мое сердце ухнуло в желудок при звуке его голоса и бешено заколотилось, когда я повернулась к нему. Он окинул меня взглядом с ног до головы, а затем указал на вывеску Канал и Боуэри в качестве объяснения своего пения, словно мне требовалось пояснение.

— Я отправила фотографию Робу и Эль.

— Не уверен, что твой брат поймет. Он не особый ценитель песен.

Я прикрыла рот шарфом, чтобы скрыть улыбку, обалдевшая от того, что он помнил о моем брате. Мы очень часто ездили втроем в машине, спорили о сериалах по дороге на ужин, громко пели по дороге на концерты. Он был важным звеном в моей жизни, в какой-то момент во всех наших жизнях. Я вздохнула, снова отгоняя воспоминания и возвращаясь к реальности. Он выглядел повседневно в джинсах, черной куртке и черных ботинках Timberland.

— Мы ждем их звонка? — Спросил он, потирая руки и дуя на них.

Я посмотрела на него, но быстро отвела глаза. Почему, ох, почему он был таким чертовски привлекательным? Почему, ох, почему мое сердце ведет себя словно идиотка каждый раз, когда он рядом? Фу.

— Ага.

— Ты в порядке?

— Ага.

— Уверена? — Спросил он, подходя ближе, пока не оказался передо мной, запах города испарился, и только он проникал в мои чувства. Я глубоко вдохнула, всего один раз, прежде чем отойти.

— Уверена.

— Замерзла? — Спросил он голосом, обещавшим согреть меня.

Я вздрогнула и покачала головой, быстро отводя глаза.

— Может, пока мы ждем, мне стоит взять интервью у тебя.

Мой взгляд метнулся к нему.

— Что?

— Да, я же говорил, что хочу взять у тебя интервью.

— Ты позволишь мне фотографировать тебя?

Его рот растянулся в полуулыбке. То, как блестели его глаза, позволило мне подготовиться к тому, что он собирается сказать.

— Зачем тебе мои фотографии, если ты можешь иметь меня?

— О боже.

Я отвернулась, снова прикрыв рот, чтобы не засмеяться, но он рассмеялся, и я не смогла сдержаться.

— Это было одно из лучших моих высказываний.

— Банально.

Он усмехнулся.

— Теперь я знаю, что не стоит использовать его на незнакомцах. Я имею в виду, если встречу фотографа или поймаю кого-то, кто фотографирует меня без спроса.

— Уверена, ты уже есть на сайте «Читающие сексуальные чуваки», — сказала я, стараясь не обращать внимания на то, как мой желудок перевернулся при мысли о том, что кто-то фотографирует его.

Мне не следовало думать об этом. Люди должны его фотографировать!

Он засмеялся.

— Я должен об этом знать?

— Только если тебе нравится смотреть, как читают сексуальные чуваки.

Он скорчил гримасу, и я начала смеяться, но смех затих в то мгновение, когда наши взгляды встретились. Внезапно я не могла вспомнить, что меня рассмешило. Он смотрел на меня так, словно я только что сказала самую невероятную вещь.

— Я скучаю по звуку твоего смеха, — сказал он, его признание было настолько тихим, что я не была уверена, хотел ли он, чтобы я услышала, но я услышала, и это растрогало меня. Тут зазвонил мой телефон, прервав момент. Я ответила на звонок, и мы отправились к месту встречи.

— И по твоей улыбке. Ее мне тоже не хватает, — прошептал Дженсен позади меня, его грудь прижалась к моей спине, рот был возле моего уха.

Я дрожала, прижимаясь к нему. Возможно, я отреагировала более бурно, если бы меня вдруг не затошнило от количества мертвых животных, которые висели в мясной лавке, куда мы собирались зайти.

— Это кролик? — Спросила я. Он кивнул. Я заморгала. — Я не могу туда войти, — прошептала я.

— Ты же не собираешься там обедать, Мия.

— Дженсен! — Прошептала я.

Он посмотрел на меня так, как я давно не видела. Нежность в его взгляде заставила меня затаить дыхание. Он положил руку мне на плечо.

— Я рядом. Если станет слишком тяжело, дай мне знать, и мы уйдем.

Мой желудок опустился. Я не была вегетарианкой, но, увидев животных, подвешенных таким образом, мне захотелось ею стать. Они были освежеваны (прим. пер.: освежевать — очистить от шкуры и выпотрошить убитое животное), и я могла рассмотреть их. Я представляла их прыгающими вокруг, живыми и здоровыми. Когда мой желудок перевернулся во второй раз, я протянула руку, чтобы схватить Дженсена за предплечье. Он положил руку поверх моей и сжал один раз. Я не смотрела на него, но в тот момент мне нужно было знакомое прикосновение, которое дало бы ощущение, что все будет хорошо, и я нашла его в нем. Он придвинулся ко мне, переплетая свои пальцы с моими, и я почувствовала, что мое сердце подпрыгнуло. Я смотрела на него, он смотрел на меня, и между нами что-то произошло. В его глазах плавал океан возможностей, но вместе с ним пришла волна осознания, и я быстро пришла в себя.

— Это ничего не значит, — тихо сказала я, вырывая свою руку из его хватки.

— Это значит все, — сказал он, когда я открыла дверь.

Я была слишком раздражена, чтобы обращать внимание на мертвые туши. Я слышала, как он смеялся позади меня, но не хотела оборачиваться. Я сфотографировала Сью и Тома, а Дженсен взял у них интервью. На все про все мы потратили меньше часа, за что я была безумно благодарна, так как большинство моих снимков включали в себя вещи на заднем плане, которые мне придется вырезать, и я не смогла бы задержаться дольше, потому что мертвый кролик позади них пялился на меня.

Когда мы вышли, он сказал:

— Все было не так уж плохо.

— Можно и так сказать. Спасибо, что быстро закончил задавать вопросы.

— Ты шутишь? Мне казалось, что Багз Банни пялится на меня (прим. пер.: Багз Банни (англ. Bugs Banny, букв. — Кролик Багз) мультипликационный персонаж, человекообразный серо-белый кролик).

— О боже! Мне тоже!

Мы смеялись, когда достигли светофора.

— Ну, и куда теперь?

— Домой. Мне нужно отредактировать фотографии.

— Мне нужно заехать за Скаут. — Он улыбнулся, когда я скорчила недоуменную гримасу. — Оливия.

— Ты называешь ее Скаут?

— Иногда.

Я улыбнулась.

— Я так понимаю, ты в восторге от приквела или как там его?

— Бл*дь, нет.

Нет?

Он покачал головой, выпустив резкий, странный вздох.

— Я только что около трех часов разглагольствовал об этом с Джеффом. Не думаю, что смогу сделать это снова.

Я рассмеялась.

— Джефф — твой редактор с бородой?

— С бородой? — Он засмеялся. — Да.

Я пожала плечами.

— Это было первое, что пришло в голову.

— Да, вы с Оливией используете бороду, чтобы описать его.

— У него очень запоминающаяся борода.

Он снова рассмеялся, его серые глаза наполнились весельем, когда он смотрел на меня.

— Не уверен, что мне нравится, как много внимания ты уделила его внешности.

— Я могу обращать внимание на все, что захочу, — сказала я, закатывая глаза.

Его глаза потемнели, но он ничего не добавил к этому. Взгляда в его глазах было достаточно, чтобы я поняла, что он думает о моем заявлении. Мы прошли вместе еще два квартала, дошли до поезда, на который мне нужно было сесть, а ему — спуститься по лестнице на другую платформу.

— Увидимся через пару дней? — Спросила я, засунув руки в карманы куртки.

Его губы дрогнули, когда он кивнул, словно сама мысль об этом была великолепна. Он сделал шаг, пока не встал передо мной, загораживая все остальное. Его рука опустилась к ремню моей сумки с фотоаппаратом, он, просунув пальцы под него, к моему плечу. Даже несмотря на два слоя одежды, я чувствовала его прикосновение на своей коже. Мое дыхание сбилось, я отступила, пытаясь подавить нервы, клокотавшие во мне. Он поправил сумку, чтобы она сидела повыше на моем плече, и наклонился, крошечные колючие волоски на его лице коснулись моей щеки.

— Буду ждать с нетерпением, — прошептал он, поцеловав меня в щеку и снова отступая.

Выпрямившись, он широко улыбнулся, а я застыла от его прикосновения, от ощущения его губ на моем лице, от слов, которые он прошептал. Кое-как мне удалось попрощаться, я завернула за угол и стала спускаться по лестнице, но весь путь вниз чувствовала его взгляд на своей спине.

Колонка с Дженсеном

Вы когда-нибудь задумывались о том, сколько людей живет во Вселенной? Я имею в виду, по-настоящему. Я сделал это на днях, и это заставило меня почувствовать себя меньше муравья. Это отличное упражнение, которое можно делать, когда вы чувствуете себя подавленным. Когда вы думаете, что у вас плохой день, потому что вы опоздали на поезд, остановитесь и вспомните, что некоторые люди не могут воспользоваться поездом. Некоторым людям приходится преодолевать километры пешком, чтобы попасть туда, куда им нужно. Некоторым людям нужно кормить больше ртов, чем вам. А некоторым вообще некого кормить, потому что они живут в деспотичных странах и у них нет права голоса.

Мы живем в хорошей стране, Америке. Несмотря на проблемы, которые у нас есть, мы живем в хорошей стране. Тот факт, что я могу написать, что у нас есть проблемы, и если бы захотел, мог бы без страха разглагольствовать о проблемах, которые, по моему мнению, правительство должно исправить, доказывает, что мы живем в хорошей стране. Все это я получил, оплатив поездку в такси для кое-кого. Потому что, когда беспокоился о том, добралась она до дома или нет, я понял, что наверняка добралась (по привычке я все равно перепроверил). Как же нам повезло в Нью-Йорке, что у нас такая замечательная транспортная система. Я знаю, что мы иногда (часто) жалуемся на это, но на самом деле нам повезло. Наши таксисты могут быть немного сумасшедшими, но они лишь отражение своих пассажиров, верно?

Шучу.

Америка: одобрено Дженсеном.

Вопрос дня от @The_Review_Loft: Как бы вы описали #ощущение #любви в 140 или менее символах?

Ответ: Как будто кто-то сжимает ваше сердце, но вы не хотите, чтобы его отпускали, потому что без него боль усиливается.