Бумажные сердца

Глава 9

Мия

После того как мы обсудили ее свадьбу и то, что она подумывает сбежать, а не устраивать грандиозную церемонию, она снова начала подшучивать надо мной.

— Не понимаю, почему ты продолжаешь ловить такси и при этом каждый раз терпишь неудачу, когда существует «Убер», — сказала она.

— Я приехала на метро.

— Потому что тебе не удалось поймать такси!

— Может, я хотела немного пройтись.

Она посмотрела на меня, ее карие глаза сузились в недоверии.

— Да ладно. Вчера ты жаловалась на холодную погоду.

— Потому что здесь чертовски холодно! Не могу поверить, что люди живут здесь по доброй воле. — Я замолчала, когда она в очередной раз посмотрела на меня с недоверием. — Что? Я здесь временно: как только закончу свои дела, вернусь в солнечную Калифорнию.

Закончив предложение, я резко вздохнула, и она рассмеялась.

— Ты чокнутая. Но я не шучу, скачай это дурацкое приложение.

— Это Нью-Йорк, Мил. Кроме того, ты каждый день ездишь на метро!

— Да, но я не теряюсь! Ты выходишь не на тех остановках и садишься не на те поезда. Ты — ходячая катастрофа!

Я старалась не смеяться, но Милли была харизматичной собеседницей. Она размахивала руками и отбрасывала локоны, обрамляющие ее лицо.

— Я не катастрофа, просто немного путаюсь. В мире есть место для подобных мне. Тебе это прекрасно известно.

Закончив, я подмигнула ей.

— Девочка, у нас с тобой нет ничего общего, и тебе это известно.

— И мне это нравится.

— Мне тоже. — Она улыбнулась, идеальной, словно из рекламы зубной пасты, улыбкой. Я сделала глоток джина с тоником, чтобы подготовиться к тому, что она скажет. — Хорошо, ты же знаешь, что я фотографирую на мероприятиях...

— Нет. Не собираюсь этим заниматься, — сказала я, прежде чем она успела закончить мысль.

Она упоминала, что хочет, чтобы я фотографировала на мероприятии, которое она не может посетить, но я решила прервать ее до того, как узнаю, что это за событие.

— Мия!

— Совершенно точно — нет. Я переехала за тридевять земель от друзей и семьи не для того, чтобы застрять в той же коробке, в которой находилась дома.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, знаешь, я не хочу быть семейным фотографом. — Я вздохнула. — Я не говорю, что мне не нравилось этим заниматься или что я не буду делать это снова, но в данный момент я хочу заниматься другими вещами. Хочу стремиться к мечте, которая была у меня в колледже и благодаря которой начала этим заниматься. Хочу, чтобы мои работы были в музеях и хочу создать книгу, в которой каждый день предстанет в прекрасном или уродливом свете, и я хочу, чтобы все это было интересно людям. Я хочу...

— Ты хочешь стать Дианой Арбус (прим. пер.: Диана Арбус (урожденная Диана Немеров, 1923–1971) — американский фотограф, представительница нью-йоркской школы, одна из центральных фигур критической фотографии, связывающей иррациональные принципы изображения и рациональное представление о действительности. Несмотря на свою маргинальную эстетику, Диана Арбус считается одним из наиболее влиятельных фотографов XX века).

Я вздохнула.

— Я хочу быть Мией Беннетт, с талантом Дианы Арбус.

— Ты же понимаешь, это не произойдет в одночасье.

— Понимаю, но дело в том, что также я понимаю, что это вообще не произойдет, если продолжу снимать семейные праздники или мероприятия.

Милли сделала глоток мохито и долго не отводила от меня взгляд. Наконец, она откинула темные вьющиеся волосы с плеч и улыбнулась.

— Это всего лишь одно мероприятие. Клянусь.

— Милли, — простонала я.

— Ты единственная, кому я могу это доверить, Мип. Я уезжаю в пятницу и не хочу, чтобы какой-то придурок пошел туда и все испортил. Кроме того, эти фотографии будут опубликованы в журнале, так что технически ты не слишком отклонишься от своей мечты. — Она на мгновение замолкает, а затем вздыхает. — Сделай это ради меня, и по возвращении я поговорю с парочкой своих знакомых и узнаю, не ищут ли они новых фотографов.

Ее предложение привлекло мое внимание. Я взвесила свои возможности: фотографии с мероприятия будут опубликованы в журнале. Милли была не фотографом-новичком. У нее было имя в этой отрасли, а также именно она нашла мне работу, благодаря которой я смогла переехать и исследовать свои возможности, и выставить свои фотографии в Нью-Йоркской художественной галерее...

— Я согласна.

Ее улыбка была широкой и жизнерадостной.

— И ты платишь за наши напитки.

Она рассмеялась.

— Все, что пожелаешь.

— Расскажи о предстоящем мероприятии. Придется ли мне надевать длинное платье?

Мы просидели в баре несколько часов, обсуждая предстоящее событие, гардероб, мою потенциальную книгу и идею художественной галереи, в которой, как мы пришли к выводу, могли бы выставляться местные художники. Позже, пока мы ждали «Убер», вызванный Милли, а я выплескивала ненависть к этой компании и к тому, какая она ужасная, я снова увидела его. Мимо нас проходило много людей, и я могла его не заметить. Не знаю, виноват ли холод или его присутствие, но волосы на моей шее встали дыбом. Я почувствовала, что должна обернуться, и когда сделала это, то увидела его идущего к нам навстречу в джинсах, которые отлично смотрелись только на нем, или на манекене, в сапогах и в черной кожаной куртке поверх белой футболки с надписью — «Во все тяжкие».

Он наклонил голову к парню, с которым разговаривал, поэтому не заметил меня. Возможно, он бы прошел мимо, если бы не мой пристальный взгляд. Он был на середине предложения, когда его голова поднялась и наши глаза встретились, и мне показалось, что земля буквально затряслась подо мной. Настолько, что я схватила Милли за руку, не сводя глаз с Дженсена. Он смотрел на меня, словно в благоговении, как тогда, когда наконец увидел меня много лет назад. Словно только что обнаружил фею среди чудовищ.

Мне вспомнилось время, когда мы только начали встречаться, и я появилась на семейном пикнике, куда его притащила Пэтти, его приемная мать. Это было в парке на холмах, с видом на реку. Не зная, что принято брать на подобные мероприятия, я пришла с двумя пачками чипсов и литром колы. Я пыталась не уронить чипсы, бутылку и сумочку, когда наши взгляды встретились. Он прислонился к столу для пикника, разговаривая со своим двоюродным братом, но когда увидел меня, его губы перестали шевелиться и слегка разошлись. Он выпрямился и сказал что-то, что заставило его кузена повернуть голову в мою сторону. Долгое мгновение мы просто смотрели друг на друга — Дженсен и я. Его кузен стоял между нами, вероятно, недоумевая, почему мы замерли на месте. Я не могла пошевелиться, и, думаю, у него была такая же проблема.

Когда он смотрел на меня так, словно я была единственным, что он видел, мне было трудно функционировать. Я уронила чипсы. Рука, державшая бутылку колы, дрожала. Сумочка сползла с плеча на локоть. Сердце заколотилось в бешеном ритме, когда он, наконец, подошел ко мне, обхватил мое лицо руками, замерев передо мной.

— Ты пришла, — прошептал он.

— Я же говорила, что приду.

— Но все же... ты на самом деле пришла.

Я знала, что семейные мероприятия тяжело ему давались. Я могла только представить, что он чувствовал, когда его бросила мама и оставила с тетей, когда он был ребенком. Я поставила себя на его место и представила, какую бы испытывала боль от того, что я нежеланный ребенок. Я улыбалась ему, пока он проводил большими пальцами по моим скулам.

— Спасибо, что пришла.

— Я иду туда, куда идешь ты. Всегда, — сказала я.

Я попыталась разорвать зрительный контакт, когда мой желудок перевернулся, но вместо этого мое тело повернулось к нему, словно каким-то образом провода в моем мозгу решили переплестись и сделать противоположное тому, что должны были. Толчок в плечо вернул меня в реальность, напомнив, что это было тогда, а это сейчас. Он бросил меня, оставив с разбитым сердцем.

— Черт возьми, неужели это... — начала Милли, но я перестала обращать на нее внимание, когда он подошел к нам.

— Любопытно встретить тебя здесь, — сказал он, глядя на меня, словно существовала только я.

— Привет.

Мы смотрели друг на друга в течение, казалось, бесконечных минут, пока он не заговорил и не вывел нас из оцепенения.

— Сегодня я получил письмо от твоей мамы.

— Что за фигня? Чего она хотела?

Он ухмыльнулся.

— Она спрашивала о тебе, городе, чем заняться и тому подобное.

Я часто заморгала. Как она узнала его электронную почту? Когда мы встречались, мои родители не любили Дженсена. После того как мы расстались, он стал нравиться моей маме, и то только потому, что она столкнулась с ним и Оливией, и, увидев его с маленькой девочкой, внезапно простила все. Я покачала головой. Не могу поверить, что она такая предательница. Моя собственная мать! Возможно, мне стоило рассказать ей о дурацкой книге, автограф-сессии и обо всем дерьме, которое там произошло.

— Что она спрашивала о городе? — Спросила я, но Милли вмешалась и прервала нас.

— Дженсен Рейнольдс. Я не видела тебя, наверное, год?

Он перевел взгляд с меня на нее и улыбнулся.

— Привет! Я не понял, что это ты, — сказал он, быстро обнимая ее.

Она засмеялась.

— Ты, вообще, не обратил на меня внимания.

— Со мной такое иногда случается, — сказал он, посмотрев на меня пылким взглядом, и я плотнее укуталась в свитер.

— Привет, я Мия, — сказала я, поворачиваясь к парню рядом с Дженсеном.

Он одарил меня долгим, любопытным, но в то же время понимающим взглядом, от которого мое лицо запылало.

— Джефф, — сказал он, протягивая руку, а затем повернулся в сторону Милли, чтобы представиться ей.

— Ты все еще встречаешься с тем парнем... — спросил Дженсен нахмурившись, пытаясь вспомнить имя.

— Сет. Мы помолвлены. И живем в Парк-Слоуп.

— Обалдеть! Я живу в Дамбо.

Милли изобразила впечатленное лицо.

— Гляньте-ка на него! Малыш Дженсен из квартала продвигается вверх!

Дженсен усмехнулся.

— Для протокола, меня никогда не называли «Малыш Дженсен», — сказал он, бросив на меня взгляд, от которого сердце пропустило удар.

— А вот и мой «Убер»! Нам следует как-нибудь пересечься. В пятницу я уезжаю в Индию, но предлагаю встретиться, когда вернусь. Может, вы, ребята, придете к нам на ужин, — сказала она, переводя взгляд с меня на Дженсена.

Я вытаращила глаза. У меня пропал дар речи. К счастью, она наклонилась и крепко обняла меня.

— Люблю тебя. Спасибо огромное за помощь. Ты лучшая на свете. Я пришлю тебе остальную информацию по электронной почте, и мы все уладим.

— Едь и сделай офигенные снимки, — сказала я, высвобождаясь из ее объятий.

— Скачай «Убер»! — Крикнула она, забираясь на заднее сиденье черной машины.

Я показала ей средний палец и улыбнулась. Она засмеялась.

— Ты ведь не собираешься идти пешком, верно? — Спросил Дженсен с явным беспокойством в голосе.

Я покачала головой.

— Я поеду на метро.

— Одна?

Поскольку мне хотелось подурачиться, я огляделась вокруг, словно в поисках невидимых друзей.

— Несомненно.

Он втянул нижнюю губу в рот, как мне показалось, что-то обдумывая. У него было такое выражение лица, словно он переживал о моей реакции на то, что собирается сказать или сделать. Точно так он смотрел на меня перед тем как мы расстались пять лет назад, и я больше не хотела видеть подобное выражение на его лице.

— Не хочешь присоединиться к нам и выпить? — Внезапно спросил Джефф.

Дженсен перестал терзать свою губу, и моему испорченному «я» захотелось всосать ее в свой рот.

— Ты должна пойти с нами, — добавил он.

— В другой раз, но спасибо за предложение.

— Один стаканчик, Мип, — сказал Дженсен.

— Я справлюсь, — настаивала я, поворачивая голову к улице, чтобы скрыть румянец, заливший лицо.

— Ладно. Но давай я поймаю для тебя такси, — сказал он, поворачивая на улицу.

— Удачи тебе в этом.

Его рубашка задралась, когда он пытался привлечь внимание таксистов, и мой взгляд автоматически упал на его живот. Я надеялась, что за эти годы у него появился жирок. Раньше, когда мы встречались, я не могла понять, из-за одежды, которую он надевал. Разумеется, никакого жира. Я отвела взгляд, пока мое воображение не захватило меня.

Он придурок, помнишь? Это делает тебя сумасшедшей и неразумной.

К моему удивлению, вскоре подъехала желтая машина. Дженсен придерживал для меня дверь, когда я прощалась с Джеффом. Как раз, когда собиралась сесть в машину, я остановилась, чтобы поблагодарить его, но слова затерялись где-то между мозгом и ртом. Я могла только пялиться на его лицо, которое выглядело совсем иначе с бородой.

— Мне нравится твоя борода, — прошептала я.

— Спасибо, — сказал он, не отрывая от меня глаз и явно ошеломленный комплиментом.

Мое сердце колотилось с бешеной скоростью, и я была на грани обморока. Мы стояли очень близко друг к другу. Я практически ощущала жар его тела, прижатого к моему. Я могла закрыть глаза и наклониться вперед, чтобы он прижался своими губами к моим и просунул язык в мой рот.

— Напиши, когда доберешься до дома, — сказал он.

Я кивнула.

— Спасибо, что поймал такси.

— Поездка оплачена.

— Ты не знаешь, сколько отсюда до моего дома.

Дженсен пожал одним плечом.

— Я предположил.

Я долго смотрела на него.

— Что ж, была рада повидаться.

Это вызвало у него смешок, глубокий и бархатистый.

— Лгунья.

Я пыталась побороть улыбку, но она все равно появилась на моем лице.

— Эй, ты поймал такси и оплатил поездку.

— Всегда стараюсь подстраиваться под ситуацию, — сказал он, подмигнув.

— Волшебник, — сказала я, подмигнув в ответ, скользнув на заднее сиденье такси. — Но на самом деле, спасибо.

Он кивнул.

— Увидимся на съемке.

Я махнула ему рукой и смотрела, как он наблюдает за тем, как я удаляюсь в такси. Мое сердце словно хотело выпрыгнуть и поселиться в его сердце. Только не снова, сказала я себе. Я знала, что, если это произойдет, никогда не смогу вернуть его обратно.

Колонка с Дженсеном

Говорят, чтобы избавиться от привычки, требуется двадцать один день. Прошло примерно тысяча восемьсот двадцать шесть дней с тех пор, как я в последний раз держал ее за руку, и я все еще жду, когда перестану ощущать ее ладонь в своей.

И я задался вопросом: стоит ли избавляться от привычек? Иногда ответить на этот вопрос нельзя однозначно «да» или «нет». Иногда мы вынуждены избавляться от привычек, потому что жизнь сложна, и вы знаете, что, если будете продолжать в том же духе, все закончится душевной болью. И даже если вы виновник этой боли, вам сложно смириться с мыслью, что любимый человек снова пройдет через это. Поэтому вы притворяетесь. Вы притворяетесь, что избавились от привычки. Притворяетесь, что побороли зависимость. И вы так хорошо притворяетесь, что вам удается убедить себя в том, что у вас все получилось, пока вы снова не поддадитесь искушению, и тогда все ставки сделаны, потому что ваш разум помнит. Ваши чувства помнят. Ваше сердце помнит.

Однако от некоторых привычек определенно стоит избавиться, например, от покупки пончиков Krispy Kreme каждое воскресенье, на этой неделе я собираюсь отказаться от этой привычки. Они заманчивы, аппетитны, но мне необходимо вычеркнуть их из своей жизни! В Бруклине я нашел веганские пончики, и, возможно, мне придется употреблять их. Возможно, я просто не умею избавляться от привычек.

Пончики Dun-Well: Одобрены Дженсеном.

Вопрос дня от @SidekickA7x: Ваша любимая книга?

Ответ: Маленький Принц.