Бумажные сердца

Глава 17

Мия

Когда все закончилось, мы подождали, пока толпа немного рассосется, и последовали их примеру, но вместо того, чтобы повернуть налево к метро, мы пошли направо, к воде.

— Здесь так тихо, — сказала я.

— Да. Я никогда раньше не был здесь, — сказал Дженсен, притягивая меня к себе.

Я посмотрела на него.

— Ты шутишь.

— Не-а.

Мы подошли к кромке воды, остановились на песке. Я повернулась к нему лицом.

— Ты скучаешь по дому?

Он наклонил голову, видимо, что-то обдумывая, и наконец посмотрел на меня серьезным взглядом.

— Я скучаю по тебе, — сказал он и сделал паузу, чтобы дать мне осознать. — Я скучаю по тебе, — повторил он громче, не отрывая взгляда от моих широко раскрытых глаз, поглаживая мою щеку тыльной стороной ладони. — Я скучаю по тебе, и мне надоело ходить вокруг да около и переживать, что разрушу все безвозвратно.

Он наклонился и прижался своим лбом к моему, выдохнув холодное и морозное дыхание защекотав мне нос.

— Все уже разрушено, — прошептала я.

— Если все разрушено, то почему ты так боишься?

— Потому что не знаю, хочу ли входить в одну и ту же реку дважды.

Он обхватил мое лицо своей рукой, лаская большим пальцем скулу.

— Я готов сделать все, лишь бы добраться до тебя. Я бы переплыл океан, взобрался на гору, сделал бы все что угодно.

Я отвела от него глаза, посмотрела на бескрайний океан, раскинувшийся в нескольких шагах от нас, и покачала головой.

— Слова — всего лишь слова, Дженсен.

— Слова — это моя жизнь.

— Я знаю, но слова, письма — не вернут меня. Ты должен это понять. Ты должен понять, что твой уход и женитьба... не уверена, что смогу пережить этот поступок настолько, что начну снова доверять тебе.

Он тяжело вздохнул и сцепил руки за головой. На мгновение он закрыл глаза, затем опустил руки и снова посмотрел на меня.

— Скажи, что мне делать. Скажи, что я должен сделать, чтобы вернуть тебя.

Какое-то мгновение я стояла и смотрела на него. Волны разбивались о берег, люди смеялись вдалеке, но для нас, в этот момент, мир замер. Когда-то давным-давно я мечтала, чтобы эти слова слетели с его губ. Когда-то давным-давно я жаждала их услышать, я чувствовала, что нуждаюсь в них, но это время прошло. И как бы мне ни нравилось их слышать, даже сейчас, спустя столько лет, я не знала, что делать.

— Не знаю, Дженсен. Честное слово, не знаю, — сказала я наконец.

— Почему ты сказала, что хочешь покончить с этим?

Боже. Я так и знала, что затея с завершением не сыграет мне на руку. Я рассмеялась.

— Потому что я, очевидно, сумасшедшая. — Когда он бросил на меня взгляд, я посерьезнела и решила сказать правду. — Потому что хочу перестать сравнивать каждого придурка, с которым встречаюсь, с тобой.

Его смех был глубоким и насыщенным.

— Мия, ты всегда будешь сравнивать меня с каждым мужчиной. То же самое касается и меня. Никто никогда не будет достаточно смешным, раздражающим, сумасшедшим или красивым, чтобы сравниться с тобой.

Я отвернулась.

— Ты не можешь говорить такие вещи.

— Ты хочешь, чтобы я лгал тебе? — спросил он. Я покачала головой и снова посмотрела на него. У него никогда не было такого серьезного выражения лица. Никогда. Он обхватил ладонями мое лицо. — Мне очень жаль. Я совершил ошибку. Я извинялся миллион раз. Не знаю, что еще ты хочешь, чтобы я сказал, но, если я могу что-то сделать, скажи мне.

Я покачала головой.

— Что сделано, то сделано.

Он кивнул.

— Хорошо, тогда давай поговорим об этом сейчас. Я начну, — сказал он, бросив на меня укоризненный взгляд и опустив руки. — Я думал, что ты с кем-то встречаешься, когда мы с Кристой были... — Слава богу, он не стал вдаваться в подробности, потому что не уверена, что выдержу их. — По слухам, все было серьезно, и я не разговаривал с тобой пару недель, так что... — Он пожал плечами. — А потом это случилось, и я понял, насколько это грандиозно, потому что я не могу иметь и то и другое. Я не мог иметь тебя и ребенка.

— Может, и смог бы. Ты даже не предложил такого варианта.

— Я не мог, Мия. Я не мог. — Он испустил тяжелый вздох. — Это было уже чересчур. Ее семья слишком... у них есть деньги, а я был никем. Мелкий бедный сопляк, учившийся в хорошем колледже, от которого забеременела богатая девушка. — Он снова сделал паузу, протягивая мне руку, словно хотел убедиться, что я не отступлю. — Это было похоже на повторение истории моих родителей.

Я кивнула в знак понимания. Его родители, но наоборот, потому что в их случае у его мамы не было ни гроша.

— Я понимаю, Дженсен. Понимаю. Честно, понимаю. У меня было пять лет, чтобы разобраться с этим, но каждый раз, когда я вижу тебя...

— Это выбивает тебя из колеи.

— Лучше и не скажешь.

— Ты думаешь, что это случится с тобой снова? Ты думаешь, что это чувство дисбаланса может вызвать кто угодно?

Я отрицательно качаю головой. Это невозможно. Я встречалась с достаточным количеством парней, чтобы знать, что немногие способны на такое.

— Тебе не кажется, что это стоит риска? Да, ты скоро уезжаешь, но пока ты здесь, разве не хочешь выяснить, что из этого может получиться?

Я отвела от него взгляд.

— Тебе следует продавать машины.

— Я продаю любовь. Это гораздо сложнее, чем автомобили.

Я посмотрела на наши переплетенные пальцы, на его незаконченную татуировку в виде бесконечности, которая словно спрашивала меня: Помнишь меня? Помнишь любовь?

Не делай этого.

С другой стороны, когда я переплетала свои пальцы с его, я сосредоточилась на уходе. А затем снова посмотрела на татуировку буквы на сгибе его безымянного пальца. Я прищурилась в тусклом свете, пытаясь разглядеть. Снова посмотрела на него, сердце заколотилось. Я провела большим пальцем по букве «М». Она должна была стереться, верно?

— Ее не стереть, Мия. Тебе придется срезать ее с моей кожи.

— Дженсен, — прошептала я, снова подняв на него глаза.

— Всегда, — сказал он, обхватив мое лицо другой рукой. — Ты всегда со мной.

— Когда ты набил ее? — спросила я хриплым голосом.

— Тогда, когда в последний раз сказал тебе, что люблю.

На этот раз, когда слезы навернулись на глаза, это произошло не из-за музыки или обстановки. Я обхватила его руками и поцеловала. Поцелуй был легким, медленным и нежным. Он не был бездумным или прощающим, но он таил в себе надежду.

— Отвези меня домой, — прошептала я, не отрываясь от его губ.

— Ты должна быть более конкретной, детка, — сказал он, зажав мою нижнюю губу между зубами.

— Я хочу, чтобы ты отвез меня к себе домой, — сказала я, просовывая руки между его спиной и курткой. Просунула кончики пальцев в нижнюю часть его рубашки и провела ими по его твердой спине. — Пожалуйста, — добавила я шепотом, поглаживая его по спине.

Я чувствовала тяжелое дыхание в его груди напротив моей.

В его глазах вспыхнул голод. Он крепко сжал мои бедра.

— Пойдем, красавица.