Бумажные сердца

Глава 19

Мия

— Ты не врала насчет холода, — были первые слова, сорвавшиеся с губ Эстель, когда она обняла меня.

Они с Оливером приехали погостить на выходные и заехали ко мне, прежде чем отправиться в свой отель.

— Я никогда не лгу об ужасных вещах, — сказала я, крепко обняв ее.

— Прекрати тискать мою жену, — сказал Оливер позади нас.

Я отпустила ее и обернулась, улыбаясь, когда он притянул меня в свои объятия.

— Мы все знаем, что я имею на нее право, Бин, так что заткнись. Тебе повезло, что ты сексуальнее меня, потому что, будем честны, только поэтому она вышла за тебя, — сказала я, заставив его рассмеяться, когда он отпустил меня.

— Да, благодарю бога за то, что я такой сексуальный, — сказал он, притягивая Эстель ближе к себе, когда вкатывал их чемодан в вестибюль.

— Милое местечко, — сказала Эстель.

— И не говори! Иногда я задаюсь вопросом, почему Милли и Сет переехали, но потом приезжаю к ним, и становится чертовски ясно почему.

Эстель засмеялась.

— Настолько хорошо?

— Да, черт побери.

— Ты когда-нибудь искала жилье в Бруклине? — спросил Оливер.

— Не-а.

— Серьезно? — спросил он, когда мы вошли в лифт.

Я вздохнула и уставилась в пол.

— Серьезно.

— У Дженсена прекрасный дом, — сказал он.

Я чувствовала, как он следит за моим лицом.

Я изо всех сил старалась скрыть улыбку, но это было невозможно. Мы с Дженсеном договорились, что не будем торопиться. Мы также договорились не рассказывать об этом Оливеру и Эстель, пока они не приедут в гости. Мы договорились, но потом он решил написать о нашем визите в Eataly в своей чертовой газете, и я узнала об этом, потому что решила снова начать читать его колонку в тот день, когда он написал об этом.

— Правда? — сказала я, когда почувствовала, что могу сохранить невозмутимое выражение лица.

— Подожди. Ты снова виделась с ним?

Вопрос от Эстель.

— Ты не читаешь газету, когда я тебе говорю, Эль? — спросил Оливер.

Я уставилась на него. Ублюдок.

Она нахмурилась.

— Ты говорил мне прочитать газету?

Оливер усмехнулся, покачал головой, притягивая ее ближе.

— Я положил ее рядом с тобой, когда ты завтракала в воскресенье.

— Оу. Я думала, ты положил ее туда, чтобы я накрыла ею стол и не испачкала его своими поделками. Не знала, что ты хотел, чтобы я ее прочитала.

Мы с Оливером рассмеялись, но мой смех оборвался, когда он повернулся ко мне с вопросительным взглядом.

— Чувак. Прекрати. Он мог говорить о ком угодно в этой дурацкой газете!

Он пожал плечами.

— Возможно, но он написал — «свидание с любимой». Мы с Виком всю неделю смеялись над ним из-за этого дерьмо.

Я рассмеялась, потому что не могла удержаться.

— Это очень грубо, Бин.

— Я так и знал! — сказал он, словно выиграл дурацкую золотую медаль. — Я, бл*дь, так и знал.

Он достал свой телефон, и я быстро выхватила его у него.

— Не смей, мать твою, — сказала я. — Серьезно, во-первых, ничего существенного, а во-вторых, мы хотели, чтобы вы сами убедились, насколько это несерьезно, когда приедете сюда.

— Несерьезно, — усмехнулся Оливер, забирая свой телефон у меня из рук. — Ты встречалась с ним.

Я посмотрела на него. Эстель посмотрела на меня. Я перевела на нее взгляд, который кричал: Поговорим позже!

Я показала им квартиру, это не заняло много времени, поскольку она была двухкомнатной, и отправила Дженсену текстовое сообщение следующего содержания:

Мия: Я убью тебя за дурацкие статьи, которые ты пишешь!

Я чуть не швырнула телефон через всю комнату, когда он просто ответил:

Дженсен: Вау. Ты прислала мне сообщение!

Он был невозможен. Очаровательно невозможен, но тем не менее невозможен.