Человек государев 2

Глава 15 Прислуга

Пока второго артефактора вели в допросную, я попросил надзирателя принести кое-что, сунув ему полтину. Тот понимающе кивнул и быстро организовал пару стаканов, заварку, чайник с кипятком и каких-то пирожков. Захребетник, наблюдая за моими приготовлениями, только хмыкал, но ничего не говорил.

Наконец конвой доставил «мастерового». Сорокалетний дядька, судя по всему, был крепко бит жизнью и видел на своём веку всякое. И, в отличие от «студента», подавленным не выглядел, а во взгляде не было никакой тоски. Мол, всякое бывает, от сумы и тюрьмы не зарекайся, как-нибудь выкручусь. Уверен, такой и на каторге не пропадёт.

— Присаживайтесь.

Я не торопился начать допрос, разглядывая «мастерового». А тот делал вид, что ему совершенно неинтересно, зачем его сюда привели. И только иногда бросал на меня короткие взгляды, выдавая себя.

— Культяпкин Василий Васильевич. Верно?

— Да, ваше благородие.

— Чай будете?

«Мастеровой» несколько раз моргнул, удивившись вопросу. Но быстро сориентировался.

— Чай-то? Буду, ваше благородие.

Он не стал стесняться и потянулся к чайнику. Заварил себе крепкий чай и с видимым удовольствием стал пить, держа стакан обеими руками.

— Угощайтесь, Василий Васильевич, — я пододвинул ему тарелку с пирожками. — Приятного аппетита.

Уговаривать его не пришлось. По тому, как жадно он впился в выпечку зубами, стало ясно, что кормили в тюрьме крайне скудно. Впрочем, я бы удивился, если бы дело обстояло по-другому.

Доев всё до крошки, «мастеровой» вопросительно посмотрел на чайник, спрашивая у меня разрешения.

— Пейте, — кивнул я, — пока горячий.

«Ну-ну, — вылез Захребетник. — Думаешь, он проникнется к тебе симпатией и расскажет всё как на духу? Очень сомневаюсь».

«Посмотрим, — ответил я, — попытка не пытка. И вообще, не мешай, раз сам предложил мне вести допрос».

— Благодарю, ваше благородие, — после третьего стакана сказал «мастеровой». — Давно горячего так вдоволь не пил.

— Пожалуйста, Василий Васильевич. Не откажетесь ответить на пару моих вопросов?

Он беззвучно усмехнулся, показав жёлтые крепкие зубы.

— Дак, уже всё ваши выспросили. Что мог — рассказал.

— У меня другие вопросы, не связанные с амулетами.

— Ну, коли знаю, так расскажу, — пожал он плечами. — Вы ко мне с вежеством, так и я не буду в несознанку играть.

«Слышал? — я мысленно подмигнул Захребетнику. — Мягче к людям надо, мягче».

«Это мы ещё посмотрим, что он скажет. Этот обманет — недорого возьмёт».

«Вот и посмотрим».

— Расскажите про фальшивый малахириум.

— Про что? Простите, ваше благородие, я в магических делах не слишком понимаю. Моё дело было принеси-подай, ящики таскать, да следить, чтобы Петька лишнего не пил.

Насчёт своей роли «мастеровой» явно лукавил. Он скорее охранял мастерскую и следил за порядком в отсутствие Горца, а не был на подхвате у «студента». Но сейчас это было совершенно неважно.

— Я про вот эту штучку, — вытряхнув из мешочка на ладонь фальшивый малахириум, я продемонстрировал его «мастеровому». — Узнаёте?

— Эту-то? — он почесал пятернёй в затылке. — Вроде была такая.

— А подробнее?

— Петька над ней дня три колдовал, если не больше. Ругался всё, что дурная штука больно.

— В каком смысле?

— Взорваться, говорил, может. Ну и толку от неё мало, только простаков обманывать.

— Напомните, он таких, — я указал на фальшивку, — пять или шесть штук сделал?

— Да одну всего. Петька обычно только мулетки делал. Горец ему говорил, чего сколько надо, а он их мастрячил, когда трезвый был.

— А зачем тогда за эту взялся?

— Так заказали её.

— Кто?

— Ну, этот, как его? Аверьян Макарович! Точно, он самый.

Ага, а вот и покойный управляющий появился на горизонте. То есть всё как я и думал. Очень хорошо!

— Аверьян Макарович, значит. Вот так пришёл и заказал?

— Ну, не так, конечно, — «мастеровой» рассмеялся. — Пришёл к нам опять, долго с Горцем шептался о чём-то. Потом подошёл к Петьке и давай с ним перетирать: мол, а вот такое можешь? А если так, эдак, да с подвыподвертом? Тот в отказ вначале, не хотел браться. Так Макарович несколько дней ходил, всё уламывал, бутылку дорогого коньяку притащил. Ну, Петька и согласился. Тогда уж с Горцем они о цене торговаться стали, но врать не буду, не знаю, на чём сошлись, не было меня там тогда.

Получается, что фальшивка была всего одна. Управляющий заказал её у Горца, а затем подменил на настоящий малахириум на заводе. Вопрос только: зачем? Диверсия? Или решил подзаработать, пустив зелёные кубики налево? Непонятно, и, скорее всего, уже невозможно узнать правду — управляющий мёртв и не расскажет, что его сподвигло на этот шаг. Радует только, что не придётся искать другие подделки.

— Это всё, ваше благородие?

— Один вопрос. Вы сказали, что Аверьян Макарович опять к вам пришёл. Он что, раньше тоже приходил?

— Так отож. Почитай, каждый месяц приходил.

— Покупал амулеты?

— Не, ваше благородие, точно не. Он обычно приходил, когда их уже и не было. С Горцем какие-то дела решал, но там я не знаю, не слышал, о чём тёрли.

— Понятно. Ну что же, Василий Васильевич, благодарю, вы мне очень помогли.

— Приходите ещё, ваше благородие. — «Мастеровой» расплылся в улыбке. — Всегда готов помочь хорошему человеку. А ежели вы за меня словечко замолвите на суде…

Я не стал давать ему пустых обещаний. Того, что он мне рассказал, было недостаточно, чтобы хлопотать за него и пытаться скостить срок. Так что я вызвал надзирателя и сказал, что закончил с подследственным.

Из тюрьмы я вышел в задумчивости. С одной стороны, с фальшивым малахириумом стало более-менее понятно. Новость, что был изготовлен всего один экземпляр, крайне радовала. Теоретически, можно было доложить Коршу текущие результаты и закрыть дело. Но мне не давал покоя один вопрос: что связывало, кроме фальшивки, управляющего и Горца? Зачем они регулярно встречались? Однако, непонятно. Интуиция подсказывала, что и в этом случае всё сходилось на малахириуме. Ведь брал же Горец его где-то для изготовления амулетов? Брал! И, скорее всего, управляющий был замешан. Вот только оба участника этой схемы были мертвы и допросить их не имелось никакой возможности.

Кстати! Если уж я вспомнил о допросах.

— Господин Захребетник, вы ничего не хотите мне сказать?

«А должен? Не припомню ничего такого».

— Насчёт допроса. Разве мы не спорили, кто проведёт результативней?

«Не было никакого спора. Я всего лишь дал тебе шанс попрактиковаться в этом ремесле. В нашем ведомстве придётся это делать регулярно».

— Ну да, ну да, — я рассмеялся. — Только мне удалось получить сведения, а тебе нет. Проспорил!

«Вот ещё, делать мне нечего, только со своей ваханой спорить!» — Захребетник искренне возмутился и демонстративно замолчал.

Я не стал его дальше подначивать и двинулся мимо кладбища в город. Ясное дело, никаких извозчиков возле тюрьмы не было, и пришлось топать обратно пешком. Но я не расстроился — погоды стояли чудесные, а небольшая прогулка мне не помешает. К тому же едва я добрался до ближайших домов, как обнаружил трактир и заглянул туда пообедать.

— Ушица из судака есть, ваше благородие, рекомендую, — половой тут же подскочил ко мне, едва я устроился за столом. — На второе жаркое рекомендую и кулебяку к ней.

— Неси, — махнул я рукой.

— Беленькой не желаете? С груздями солёными, по особому рецепту.

Я отрицательно покачал головой.

— Каши гурьевской ещё, — внезапно вылез Захребетник, — и ватрушку с вареньем. И чай, само собой.

— Будет сделано, ваше благородие.

Половой умчался, а я мысленно поинтересовался у Захребетника, что это было.

«Да что-то захотелось. — Мне показалось, что он смутился. — А тебе сладкое для мыслей полезно будет».

«Ну, раз для мыслей, давай вдвоём подумаем. Непонятно мне, куда дальше в расследовании двигаться».

«Ну, давай обмозгуем. Итак, что у нас есть на текущий момент? Управляющий заказал Горцу изготовление поддельного малахириума. Так?»

«Верно».

«Была сделана одна штука, которая и привела к взрыву на заводе. При этом с Горцем он и до этого регулярно виделся, ведя какие-то дела. А значит, что?»

«Слушаю тебя внимательно, у меня своих идей нет».

«Во-первых, надо копнуть насчёт покойного управляющего. После обеда наведаемся в дом, где он жил».

«Мы же там были уже, не думаю, что второй обыск что-то даст».

«И не надо. Опросим прислугу да узнаем, не было ли странности в его поведении, по средствам ли жил, кто к нему приходил».

«Думаешь, горничные могут такое знать?»

«О, Миша, ты даже не представляешь, сколько знает прислуга о тех, на кого работает. Лучшего источника информации нам не найти, уж поверь мне».

Разговор пришлось прервать, так как половой притащил поднос с обедом. Захребетник отодвинул меня в сторону и сам взялся за столовые приборы. Похлебал уху, слопал жаркое, не спеша сжевал кусок кулебяки. При этом делал сложное лицо, закатывал глаза и довольно вздыхал.

«Что? — буркнул Захребетник, уловив мои мысли. — Имею право насладиться тварной пищей, раз уж приходится торчать в материальном мире».

«Ешь, ешь, не отвлекайся».

Когда дело дошло до гурьевской каши, Захребетник расплылся в улыбке и едва не урчал, уничтожая сладкое лакомство.

«Из чего это делают?» — ткнул он ложечкой в пустую тарелку.

«Вроде из манки».

«Даже название похоже», — вздохнул он.

«Заканчивай уже и пойдём».

«А чай⁈ А ватрушка⁈»

Пока он неторопливо чаёвничал, я спросил:

«А что там во-вторых?»

«Ты про что?»

«Ты сказал во-первых, надо поговорить с прислугой. А второй пункт какой?»

«Архив, Миша, архив. Делай, что хочешь, но раскопай историю тех серийных номеров. Есть у меня нехорошее подозрение, что малахириум попадал к артефакторам с оружейного завода».

«Ты же сам видел, что недостачи у них нет».

«А вот для этого ты и должен рыть архив, чтобы понять схему жульничества. И дай мне уже спокойно доесть, в конце концов».

Закончив с обедом, Захребетник вернул мне управление и сделал вид, что сыто дремлет. Поэтому расплачиваться с половым и искать извозчика мне пришлось «в одиночку», если можно так выразиться.

Как оказалось, дом, где жил управляющий, принадлежал оружейному заводу. Так что я застал там не запустение, а кипучую жизнь — слуги готовились к приезду нового жильца, назначенного из столицы. Пришлось немного помахать корочками, чтобы на меня обратили внимание и по очереди допросить трёх служанок, лакея, мажордома и мальчишку-посыльного. Повара, истопника и дворника я дёргать не стал — эти обретались слишком далеко от управляющего и вряд ли что-то знали. Но остальных я вызывал по одному и старался раскрутить на доверительный разговор.

— Так жаль Аверьяна Макаровича, так жаль, — вздыхала самая молодая служанка и даже утирала набежавшую слезу платочком. — Неизменно вежливый, улыбался по-доброму. По праздникам всегда рублём одаривал.

— Строг был, — говорила другая. — Требовал, чтобы рубашки отглажены были, простыни каждый день свежие, на мебели чтобы ни пылинки. Ругался, ежели что не так, выгнать грозил. Но отходил быстро и не вспоминал потом.

— Дам не водил-с, — шепнул мне лакей. — Ни разу за три года не было. Но бордель-с посещал почитай каждую неделю, а иногда даже по два раза. Любил Аверьян Макарович это дело, а вот пить почти не пил. Табаку тоже не курил, только что сигары иногда-с.

— Аверьян Макарович был образцовым человеком, — напыщенный мажордом твёрдо держал марку и своего бывшего хозяина только хвалил. — Если бы не его скоропостижная кончина, его бы вызвали в столицу. Он не хотел ехать и бросать завод, поэтому пытался отказаться от нового назначения.

— Проигрался он пару месяцев назад, — призналась мне горничная, немолодая уже женщина с добрыми глазами, — так сильно, что аж глаз у него нервически дёргался. Ночами спал плохо, вставал и ходил из угла в угол. А потом то ли денег нашёл, то ли занял где-то — повеселел, стал опять хорошо спать и по гостям ездить.

«Вот оно, сходится! Он проигрался и придумал аферу с фальшивым малахириумом, чтобы покрыть долги».

Захребетник возликовал и влез с вопросом:

— А до этого у него были проблемы с деньгами? Жалованья ему хватало?

— Да почитай первый год, как сюда приехал, он только на жалованье и жил. Не сказать что бедно, но и богатства особого не было. А потом стал на широкую ногу жить: костюмы новые пошил, рубашки шелковые из столицы выписал, начал частенько приезжать поздно.

«Похоже, наш управляющий нашёл себе дополнительный источник дохода, — хмыкнул Захребетник. — И подозреваю, что чуть раньше он и познакомился с Горцем».

— Когда, говорите, у него деньги лишние появились? — уточнил я у горничной.

— Да года полтора назад, кажется.

«Вот в этот срок и надо искать в архиве документы, — шепнул мне Захребетник. — Надо узнать, что происходило с выдачей заводу малахириума в тот период».