Человек государев 2

Глава 17 Натурный эксперимент

— Сударыня, очнитесь!

Захребетник похлопал «мадам» по щекам, но особого толку не добился.

— Сударыня! Елена Васильевна! Ау!

Но женщина пребывала без чувств и возвращаться в сознание не собиралась.

— Да что же такое-то, а? Как её оживлять прикажете?

«Водой побрызгать надо», — подсказал я.

— Сейчас сделаю.

Захребетник быстренько сходил к столику возле кровати и взял графин с водой. Вернулся к креслу, куда он уложил бесчувственную «мадам», отхлебнул прямо из горла и фонтаном фыркнул на женщину.

«Ты что делаешь? Надо было просто брызнуть, пальцами».

— Так бы и сказал, — отмахнулся от меня Захребетник. — Кстати, метод вполне рабочий — она уже в себя приходит.

Женщина слабо застонала и пошевелилась.

— Как вы себя чувствуете, Елена Васильевна?

Она открыла глаза, увидела меня и охнула.

— Вы…

— Что такое? Вам что-то почудилось, и вы испугались?

— Михаил Дмитриевич, а как вы… — «мадам» попыталась указать рукой на потолок, где видела Захребетника.

— Я? Вам показалось, Елена Васильевна. Здесь, знаете ли, крайне повышенный магический фон, так что у неподготовленного человека могут случиться галлюцинации, видения всякие.

— Да? Наверное, — она потрясла головой.

— Выпейте воды, — Захребетник сунул ей графин и заставил отпить несколько глотков. — А теперь давайте покинем это помещение. Я открыл окно, чтобы проветрить, но не рекомендую сюда входить ближайшие пару дней.

«Мадам» поднялась, опираясь на мою руку, и я вывел её в коридор. К её чести, с каждым шагом она шла всё уверенней и уверенней. Да и коситься на меня с опаской тоже перестала.

— А теперь покажите мне комнаты, где произошли другие инциденты.

— Другие что? — она растерянно моргнула. — Я не знаю, нужно спросить на кухне, есть ли они у нас.

— Елена Васильевна, соберитесь. Мне нужны комнаты, где напали на других ваших посетителей. Помните, вы говорили, что было ещё трое пострадавших.

— А! Я поняла! Конечно-конечно, я немедленно отведу вас туда. Идёмте, сюда, пожалуйста.

Собственно, идти далеко не пришлось. Все комнаты находились практически рядом с первой: одна напротив, другая сразу справа, а третья через одну слева.

— Прошу вас, это здесь, — «мадам» открыла первую дверь, пропуская меня внутрь. — А вы, Михаил Дмитриевич, тоже будете…

Её взгляд красноречиво указал на потолок.

— Елена Васильевна, я же сказал: вам показалось. У вас случилось временное расстройство зрения от вдыхания вторичных выделений магического рассеяния. Рекомендую, дабы избежать подобных эксцессов в будущем, гулять два раза в день минимум по часу и употреблять минеральную воду.

— Эксцессов, — она поджала губы, — у меня никогда не было, между прочим. Даже в юности!

Захребетник закатил глаза, тяжело вздохнул и сделал ей знак выйти.

— Ну что, поспорим, что здесь мы найдём тот же самый рисунок?

«Ты же сказал, что не опустишься до спора с собственной ваханой». Окрасить тон мыслей сарказмом было сложно, но я постарался изо всех сил. Захребетник его уловил и буркнул в ответ что-то невразумительное.

— Так-так, где же оно?

Он задрал голову, разглядывая стены.

«Ниже смотри. Вон там, рядом с торшером».

Лезть под потолок и правда не пришлось. Тёмный «паучий» след отпечатался на уровне глаз и казался братом-близнецом первого. Только чуточку темней и в некоторых местах будто испачкан сажей.

— Это обои начали тлеть под ним. Интересный эффект, очень интересный. Кстати, запах здесь тоже сильнее.

«И что, какие выводы?»

— Пока непонятно.

За дверью послышался шорох, и Захребетник тихонько усмехнулся.

— Это Леночка подглядывает в замочную скважину, не лазаю ли я по стенам.

«Леночка? Тебе она что, понравилась?»

— А что, очень фактурная женщина. С образованием, правда, беда, но у неё есть другие достоинства. Ладно, не время и не место для таких дискуссий. Давай-ка оставшиеся комнаты глянем, может, сможем найти какие-нибудь зацепки.

Во второй таинственный след отпечатался на картине, висевшей на стене. Краски под ним обуглились, и пасторальный пейзаж превратился в жуткое зрелище конца света.

— Явление Йог-Сотота крестьянам, — хмыкнул Захребетник и перевернул картину лицом к стене. — Так себе авангардизм. Пошли в последнюю, может, там хоть что-то будет.

Третья комната сумела нас удивить. Паучий рисунок отпечатался на потолке, прямо над широкой кроватью.

— Обрати внимание, на простыне виден след от того, кто здесь лежал. И магический эффект появился прямо над изголовьем.

Захребетник решил проверить на всякий случай и улёгся на кровать, стараясь точно попасть в силуэт из складок на простынях.

— Как-то он неудобно лежал, — ворчал он, укладываясь. — Это же надо было так раскорячиться. Даже представить боюсь, чем он занимался в такой позе. Или это была она? Тогда ещё непонятней.

Но предположение оказалось верным — точно над моей головой на потолке темнел магический след.

— Понятненько. — Захребетник слез с кровати и дёрнул себя за ухо.

«Ты разобрался, что здесь произошло?»

— Не-а. Но я понял, что мне срочно нужно выпить чашку кофе или даже две. Ну и сладкого съесть, чтобы нормально всё обдумать. Надеюсь, Леночка сможет выполнить такую ерундовую просьбу.

Не задавая лишних вопросов, «мадам» отвела нас в гостиную на первый этаж и быстренько организовала кофе и горку сдобных булочек. Захребетник поблагодарил её кивком, налил себе чашку и уставился невидящим взглядом в стену. Его мыслей я не слышал, но голова аж гудела от напряжённых размышлений.

Обдумывая проблему, Захребетник хлебал кофе и, как семечки, закидывал в себя булочки. Ам, ам, ам! Пока в какой-то момент его рука не наткнулась на пустую тарелку. Он моргнул, с сожалением посмотрел на стол и залпом допил кофе.

— Ну, что же, Елена Васильевна, — он обернулся к «мадам», всё это время сидевшей тихо, как мышка, — ситуация у вас сложная и разобраться в ней будет не так легко.

— Но вы же сможете это сделать?

— Конечно. Но вы должны будете мне немножечко помочь.

«Мадам» сделала серьёзное лицо и кивнула.

— Что нужно делать?

— Ничего сложного, не беспокойтесь. Мы с вами будем ставить натурный эксперимент.

Честно говоря, «мадам» не желала участвовать ни в каких экспериментах. Но Захребетника не могло это остановить. Пожалуй, даже если бы она вздумала убежать, он догнал бы её и заставил действовать насильно. А так обошлось только тем, что он взял её за локоть и отконвоировал в третью комнату, где мы уже были. Запер дверь изнутри и уселся на кровать, лыбясь во все тридцать два зубы.

— И что мне делать? — В голосе «мадам» послышалась обречённость. Она мандражировала от страха, но старалась держать себя в руках.

— Садитесь рядом, Елена Васильевна. Сейчас мы будем пробовать вызвать таинственное магическое явление.

«Мадам» с опаской опустилась на краешек рядом с Захребетником.

— А может, не надо? Вдруг…

— Не беспокойтесь. Рядом со мной вы в полной безопасности.

Захребетник окинул взглядом комнату, протянул руку и придвинул «мадам» к себе.

— Вы дрожите? Не стоит нервничать. Я позабочусь, чтобы с вами всё было в порядке. Но мне нужно, чтобы вы выполняли все мои приказы.

— Я постараюсь, Михаил Дмитриевич.

— Вот и славно. Обнимите меня. Да-да, вот так, можно даже ещё крепче. Очень хорошо.

Я хотел съязвить, что Захребетник выбрал странный способ пообниматься с управительницей борделя. Но тот совершенно не обращал на женщину внимания. Его взгляд метался по комнате, обыскивая каждый сантиметр на предмет магических проявлений.

— Платье с плечика приспустите, — велел он, даже не взглянув на «мадам».

— Так?

— На ваш вкус.

Он принюхался, как пёс, выслеживающий добычу. А следом за ним и я начал приглядываться к обстановке и искать странности.

— Стоните.

— Что?

— Издавайте стоны, Елена Васильевна. Как будто вы собираетесь заняться со мной профильным делом вашего заведения.

«Мадам» закашлялась, услышав такую формулировку. Но смогла справиться с собой и испустила глубокий стон.

— Ещё.

— А-а-ах… О-о-ох… Да-а-а…

— Громче. И как-то поживей, что ли.

Она оказалась неплохой актрисой, и комната наполнилась такими звуками, что я невольно смутился.

«Ты уверен…» — попытался спросить я. Но не успел закончить мысль.

Стена напротив вдруг окрасилась синим светом, и раздалось лёгкое потрескивание. И в следующий момент там расцвёл эдакий цветок из коротких синих молний. Точь-в-точь повторяя форму того самого «паука», чей след мы видели раньше.

— А!

«Мадам» перестала стонать и застыла с открытым ртом.

— Тихо! — прошипел Захребетник. — Не спугни. Продолжай!

Но женщина никак не отреагировала, продолжая с ужасом пялиться на потрескивающие молнии. Захребетник не стал просить дважды и просто ущипнул «мадам» чуть пониже спины.

— А-а-а-а!

Она заорала от неожиданности и подпрыгнула на кровати. И тут же цветок из молний «выстрелил» в нас с Захребетником толстым щупальцем чёрного тумана. Он бурлил, словно вода на огне, и поочерёдно складывался в странные образы. То в лицо Гробовщика, то в лица магов, напавших на меня в поезде, то в какие-то рогатые хари с пятачками вместо носов, то в дуло револьвера, то в разгневанную морду страшного существа.

Бамс!

Захребетник оттолкнул «мадам» назад, закрывая её собой. А затем взмахнул рукой, выставляя плотный магический щит.

Чёрный дым ударился в него и растёкся по поверхности. Продолжая пузыриться и показывая страшные картины, где крылатые люди с мечами бились со страшными рогатыми сущностями.

— Прочь!

Ещё один взмах рукой — и дым развеялся, словно его и не было. Молнии погасли, оставляя на обоях тёмный узор, и всё разом закончилось.

— Замечательно! — Захребетник вскочил на ноги и потянулся. — Можно считать, что дело раскрыто. Елена Васильевна, хватит делать вид, что вы в обмороке. Вставайте уже и проводите меня к вашим сотрудницам.

— Уже всё?

«Мадам» убрала ладони от лица и со страхом посмотрела на Захребетника.

— Всё, всё. Больше ничего страшного не будет, обещаю.

— А…

— Я отследил причину магического безобразия. Идёмте же, надо закончить дело, а для этого мне снова потребуется ваша помощь. Соберите ваших сотрудниц, мне нужно взглянуть на них.

Всех девиц, работающих в борделе, «мадам» выстроила по линейке в гостиной на первом этаже. Сейчас они были в обычной одежде, ненакрашенные и совершенно не походили на тех красавиц, что появляются перед посетителями данного заведения.

— Итак, милые сударыни, — громко объявил Захребетник, — я не займу много вашего времени. Мне всего лишь нужно осмотреть вас на предмет кое-чего.

Он широко улыбнулся, нацепил на нос «регента» и не спеша двинулся вдоль шеренги девиц. Каждую оглядывал с головы до ног и шагал дальше. Под его взглядом девицы опускали головы и старались не смотреть ему в глаза.

— Не нужно меня бояться, — произнёс он таким тоном, что весь строй вздрогнул и попятился. — Я никому ничего плохого не сделаю. Только заберу у одной из вас кое-что.

Его рука метнулась к рыжей девушке и сдёрнула у неё с шеи серебряный кулон на цепочке.

— Все свободны! Больше я вас не задерживаю.

Девицы ломанулись прочь из гостиной, а рыжая, наоборот, кинулась к Захребетнику.

— Отдайте немедленно! Это моё!

— Боюсь, что не могу выполнить вашу просьбу. Ваш кулон изымается, так как является опасным артефактом.

— Отдайте! Это подарок!

Она чуть ли не с кулаками набросилась на Захребетника, но «мадам» была тут как тут.

— Тихо, Варвара! Немедленно прекрати. Если Михаил Дмитриевич сказал, значит, так нужно.

— Это память! Вы не можете просто так отобрать у меня его!

— Тшш!

Захребетник приложил палец к губам и сурово посмотрел на рыжую.

— Посмотрите сюда.

Он открыл ладонь, показывая кулон. Его форма точно воспроизводила в серебре того самого «паучка», что мы видели четверть часа назад. А в центре опасной безделушки был закреплён зелёный кубик малахириума.

Захребетник поднёс кулон ко рту и дунул, вытянув губы трубочкой. И тут же по серебряным завиткам побежали короткие молнии, потрескивая и заставляя волосы вставать дыбом.

— Это был артефакт для пробуждения приятных воспоминаний, верно? Память о мужчине, если не ошибаюсь. Однако сейчас он сломан. И вместо приятных наваждений для вас он транслирует самые жуткие кошмары другим людям. Впрочем, я могу вернуть вам оправу, она едва ли представляет опасность.

Пальцами он подцепил малахириум и резким движением вырвал его из серебряного кулона.

— Держите.

— Он точно безопасен? — «мадам» смотрела на кулон, как на ядовитую гадюку.

— Абсолютно. Ваша сотрудница может носить его, больше никаких эксцессов не будет.

— Подержите его пока у себя. И прошу нас простить, — «мадам» ухватила рыжую за локоть и потащила к выходу. — Мы должны кое-что обсудить с Варварой.

«Артефакт, значит? Сломанный».

— Угу, сам посмотри.

Захребетник продемонстрировал мне малахириум. Зелёную поверхность кубика пересекала глубокая трещина, в которой то и дело сверкали крохотные тусклые молнии.

— К счастью, у нас есть способ избавиться от таких опасных вещей.

Он сжал сломанный кубик в кулаке, и я почувствовал, как во внутренний резерв устремился поток силы.

— Только ради этого стоило сюда прийти, — усмехнулся Захребетник. — Ну и награду надо не забыть взять, естественно.

«Какой же ты меркантильный всё-таки».

— Уж какой есть, извини. Тем более что ты даже не представляешь, какие деньги крутятся в этом заведении, и нам они будут нелишними.

«Мадам» вернулась к нам через полчаса. Захребетник, ничуть не смущаясь, принял из её рук триста рублей ассигнациями и позволил себя уговорить остаться ночевать в «Треппеле». Я не стал с ним спорить — время было позднее, а Дюдюкина крайне не любила, когда постояльцы приходят посреди ночи. А мне неплохо бы выспаться: завтра утром опять идти в управление и копаться в архиве. И делать это предстоит мне, а не Захребетнику.