Человек государев 2

Глава 16 Человек-паук

«Перестань всё время о работе размышлять, — одёрнул меня Захребетник, когда мы возвращались домой. — Дай мыслям улечься, чтобы к утру новые идеи сами появились».

— Ой, не нуди. А о чём ещё прикажешь думать после такого дня?

«О женщинах, — хохотнул голос в голове. — У них, знаешь ли, много всяких достоинств, которые можно представлять в любое время».

Из вредности я представил дочек Мефодия, Степаниду и Павлину.

«Да тьфу на тебя! Извращенец! Тоже мне нашёл, о ком думать. Ничего, сейчас будет тебе интересный объект».

— Что?

«Иди, иди, сам всё увидишь».

Пикировку с Захребетником пришлось временно прекратить — дрожки как раз подъехали к доходному дому, где я жил. Рассчитавшись с извозчиком, я вышел из экипажа и пошёл к входу. Но не успел даже взяться за дверную ручку, как меня окликнули.

— Михаил Дмитриевич!

Я обернулся и увидел спешащую ко мне женщину. Она была одета слишком роскошно для мещанки, но чересчур кричаще для дворянки, а её лицо показалось мне смутно знакомым.

— Добрый вечер, госпожа эээ…

— Вы меня не помните, Михаил Дмитриевич? — она остановилась передо мной и натянуто улыбнулась. — Нет? Вы были у нас в «Треппеле» недавно и очень нам помогли.

Точно! Это же «мадам» из борделя, куда меня затащил Зубов. Ну да, теперь вспомнил.

— Михаил Дмитриевич, вы не уделите мне немного своего внимания?

Дайте угадаю: она наверняка ищет Зубова. Неужели поручик был у неё в заведении и сбежал не заплатив? Этот может, даже не сомневаюсь. И, неплохо его зная, сразу могу сказать — он не специально, а просто забыл. Если он за квартиру забывает платить, вызывая у Дюдюкиной корчи, то что уж говорить про увеселительное заведение.

— Боюсь, я не знаю, где сейчас Григорий…

— Кто? — она удивлённо вскинула брови. — Нет-нет, вы меня неправильно поняли. У меня дело именно к вам, Михаил Дмитриевич.

— Ко мне⁈ Вы ничего не путаете?

— Да-да, именно к вам, Михаил Дмитриевич. Как к чиновнику Коллегии Государевой Магической Безопасности.

— Боюсь вас разочаровать, но сейчас я не на службе. К тому же на данный момент я не занимаюсь жалобами от населения. Обратитесь в городское управление Коллегии обычным порядком.

— Михаил Дмитриевич, прошу вас! — Она порывисто схватила меня за руку, и я заметил, что женщина едва сдерживается, чтобы не разрыдаться. — У меня безвыходная ситуация! Настоящая катастрофа! И обратиться, кроме вас, больше не к кому. Умоляю, выслушайте!

«Тебе что, жалко? — вылез Захребетник. — Узнай, что она хочет. Может, и правда ты сможешь ей помочь. А что до её профессии, не думаю, что она сама её себе выбрала. Иногда и блудницу стоит спасти».

«Ловлю тебя на слове, — я усмехнулся. — Если что, подключишься и будешь поддерживать».

Захребетник глухо заворчал, но согласился принять участие в «спасении блудницы».

— Что у вас случилось?

«Мадам» просветлела лицом.

— Вы ещё не ужинали? Тогда давайте я угощу вас приличным ужином и за едой расскажу о нашей проблеме. Хорошо?

Она махнула рукой, и к нам подкатила пролётка с усатым кучером. Я вежливо подал ей руку, помогая забраться в экипаж, сел сам, и мы поехали.

Ужинать она привезла меня в «Упу». Только не к парадному крыльцу, а с противоположной стороны, где неприметную дверь охранял дюжий лакей. Насколько я понял, это был отдельный вход для господ, не желающих показываться на публике, ну и для таких личностей, как «мадам», чьё общество может оскорбить обывателей. Похоже, Арчибальд Арчибальдович готов был накормить любого, кто мог расплатиться по его расценкам, не обращая внимания на условности.

Нас отвели в отдельный кабинет и быстро подали ужин. Впрочем, сама «мадам» почти не притронулась к еде и просто ждала, пока я поем.

— Рассказывайте, что у вас случилось, — кивнул я, утолив первый голод.

— Катастрофа, Михаил Дмитриевич. У нас случилась катастрофа.

Она шмыгнула носом, вытащила платочек и приложила к глазам.

— Выпейте, — я налил стакан минеральной воды и протянул ей. — Выпейте, успокойтесь и начните с самого начала.

Стукнув зубами по стеклу, «мадам» залпом осушила стакан. К её чести, она смогла взять себя в руки, сделала несколько глубоких вдохов и принялась рассказывать.

— Вы же знаете специфику нашего заведения, Михаил Дмитриевич, — она криво улыбнулась. — У нас постоянно бывают «гости». И им требуется особая, скажем так, атмосфэра. Ничто не должно их беспокоить или нервировать. Даже лишний шум нельзя допускать! И вот третьего дня к нам приехал один солидный господин. Несколько часов мы его развлекали, песни, танцы и всё такое прочее, а потом он удалился «отдохнуть». И не прошло и четверти часа, как раздался страшный крик!

«Мадам» вся напряглась и будто сжалась. Я налил ей ещё воды, и она благодарно кивнула.

— Я, конечно, бросилась туда, чтобы разобраться. И застала ужасную картину: наш «гость» лежал на кровати весь бледный, едва дыша и размахивая руками, будто увидел что-то страшное. Мы, конечно, вызвали врача, и господина увезли домой в нервическом расстройстве. А я попыталась узнать, что там случилось, у нашей сотрудницы. Но ничего не смогла выяснить — она ничего не видела, только услышала треск, какой-то громкий звук и почувствовала запах тухлых яиц.

«Хе-хе, магия! — Захребетник мысленно потёр ладони. — Как я и думал. Вот поэтому она к тебе и прибежала».

— И это всё?

— Нет, Михаил Дмитриевич. На следующий день это повторилось опять. Три раза с тремя другими гостями. Почти одновременно, с разницей не больше четверти часа. И каждый раз было одно и то же — в самый пикантный момент нечто появлялось и доводило «гостей» до нервического припадка.

— А ваши сотрудницы опять ничего не видели?

Женщина протянула пустой стакан, я наполнил его, и она выпила воду мелкими глотками.

— У них случилась истерика. Нам с трудом удалось их успокоить, но каждый раз, стоило мне попытаться их разговорить, они снова начинали рыдать и не могли сказать ни слова. Но даже я почувствовала тухлый запах. А сегодня я искала того, кто мог бы нам помочь, и вспомнила о вас, Михаил Дмитриевич. Прошу, избавьте нас от этого ужаса! Я могу на колени перед вами встать, только помогите! Если слух об этом разойдётся по городу, мы пропали! Нас выгонят на улицу!

«Однако, интересненькое дельце, — Захребетник заметно оживился. — Скажи, что мы берёмся за него. Сейчас закончим с ужином и поедем разбираться, что за таинственный поборник морали терроризирует бордель».

«Думаешь, это кто-то специально устроил?»

«А как иначе? Магия сама по себе не имеет воли и не атакует людей».

«А всякие сущности типа тебя?»

«Ммм… Теоретически…»

Пока я вёл внутренний диалог, «мадам» решила, что я отказываюсь. И действительно попыталась бухнуться на колени и схватить меня за руки.

— Михаил Дмитриевич, умоляю! Мы в долгу не останемся! Не откажите! Мы, может, и заблудшие женщины, но нам…

— Только этого не хватало. Немедленно встаньте!

Она тут же поднялась и быстро затараторила:

— Михаил Дмитриевич, не сомневайтесь, мы умеем быть благодарными. И деньгами, и всяческим другим, уж поверьте. Мы добро хорошо помним и никогда…

— Тихо. Я возьмусь разобраться с вашей проблемой и постараюсь избавить вас от неё, если это будет в моих силах.

— Ах! Михаил Дмитриевич, вы не пожалеете, мы для вас всё сделаем. А когда вы сможете приступить?

— Закончу ужинать и поедем смотреть, кто проклял ваш дом терпимости.

Стоило войти в «Треппель», как сразу почувствовалась гнетущая атмосфера страха. Даже лакей на входе, дядька с пудовыми кулаками, выглядел каким-то пришибленным и серым. А у двух девиц, выскочивших навстречу «мадам», глаза были покрасневшие от слёз, и на лицах застыла паника.

— Елена Васильевна! — кинулись они к начальнице. — Там Наташка…

Но увидели меня и тут же замолчали, через силу стараясь улыбнуться.

— Девочки, поприветствуйте Михаила Дмитриевич, любезно согласившегося нам помочь.

Девицы тут же заученно сделали реверанс, низко склонившись. При этом умудряясь кидать на меня взгляды, полные надежды. «Мадам» сделала резкий жест, приказывая им исчезнуть, и повела меня на второй этаж.

— Вот здесь это случилось первый раз, — она распахнула дверь комнаты, но переступать порог не торопилась. — Вам что-то нужно? Я могу чем-то помочь?

Она явно боялась входить внутрь и нервно кусала губы.

— Оставайтесь снаружи, — милостиво разрешил Захребетник, перехватывая управление. — Я скажу, если мне что-то понадобится.

Он вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.

— Ну-с, посмотрим.

Захребетник встряхнул кистями рук, размял пальцы, хрустнув суставами, и не спеша пошёл по комнате, обходя её по часовой стрелке. Половину пространства занимала огромная кровать под балдахином. Похоже, после инцидента никто здесь ничего не трогал — простыни были смяты, одеяло сползло на пол, а подушки лежали в беспорядке. У окна валялась зелёная бутылка, вокруг которой растеклась липкая даже на вид лужица.

— Так-так. Чувствуешь, Миша? Магия здесь точно использовалась.

«Запах вроде есть, слабенький».

— Не только.

Вытащив из кармана «регента», Захребетник водрузил его на нос и обвёл взглядом комнату. Едва заметные, в воздухе плавали мелкие зеленоватые перья, будто кто-то распорол здесь подушку и раскидывал гусиный пух.

— Остаточные эманации заклятия. Слабенького и очень дурно исполненного. Четыре пятых силы впустую потрачено.

«И как найти автора этого безобразия?»

— Пока не знаю. — Захребетник наклонился, разглядывая следы на полу. — Мне вообще непонятно, что за магия тут творилась. Не могу вспомнить ничего подобного.

Захребетник подошёл к кровати, хмыкнул и уселся на край.

— Матрас слишком мягкий, — заявил он, слегка подпрыгнув. — От такого спина будет болеть.

«Это к делу не относится, вообще-то. Давай искать, кто тут безобразничал».

— Да нет здесь ничего, — Захребетник скривился. — Честно говоря, выглядит как полнейшая глупость или шутка недоучки.

«А вон там что такое?»

— Где?

«В углу, на стенке в самом верху».

— Хм.

Он встал, подошёл к стене и задрал голову. На цветастых обоях под самым потолком темнел странный след. Будто огромного паука с сотней длинных тонких ног прихлопнули гигантской мухобойкой.

— Ты погляди, какая штуковина! Любопытно, однако. Я бы даже сказал, оригинально.

Зажмуривая то один глаз, то другой и наклоняя голову в разные стороны, Захребетник разглядывал подозрительный след. Чесал подбородок и глубокомысленно хмыкал, прищуривая глаза. В обычном зрении следы были будто выжжены на обоях, а через стекляшку «регента» светились тусклой зеленью неприятного болотного оттенка.

«Ну, и что это такое?»

— Пока не могу сказать. Но выглядит очень-очень интересненько. Наше дельце становится всё загадочней и загадочней.

«Я тебя уже спрашивал, но задам вопрос ещё раз. Это не может быть кто-то из твоих коллег?»

— Из кого?

«Бесы, твари или как они называются? Ну, такие же, как ты, астральные существа».

— Ты меня со всякой швалью не равняй! — Захребетник возмутился, оскорблённый моим предположением. — Это я-то бес? Я, чтобы ты знал, могу развеять легионы бесов одним движением пальца. Я — не какой-то там астральный паразит, питающийся людскими грехами. Я настоящий…

Он вдруг оборвал фразу и замолчал.

«И кто ты?»

— Неважно. Тебе не положено знать.

«Как хочешь, можешь не говорить. В любом случае вопрос не снимается. Это не астральный паразит или что там за дрянь ещё водится?»

— Пока не знаю. Как-то подозрительно этот след выглядит, даже не пойму, на что он похож.

Захребетник спрятал «регента» в карман и встал вплотную к стене. Приложил к ней ладони и неожиданно полез вверх, словно ящерица.

«Э, алло, ты куда⁈»

— Не боись, Миша, не упаду. Надо посмотреть эту гадость поближе.

Он забрался на самый верх и раскорячился там самым невообразимым образом, уперевшись одной рукой и ногой в потолок, а другой в стену. А лицом едва не уткнулся в подозрительный след и принялся шумно его обнюхивать.

«Ну что?»

— Не мешай. Непонятно пока.

Захребетник подался вперёд и лизнул обоину в самом тёмном месте.

«Тьфу! Ты что делаешь? А если она ядовитая?»

— Ерунда, нет там отравы. Зато есть кое-что другое.

«То есть ты понял, что это было?»

— Нет. Зато точно могу сказать — люди здесь ни при чём, это точно не проклятие. Вкус у этой штуки однозначно потусторонний.

«Спасибо, вот уж обрадовал так обрадовал».

— Всегда пожалуйста, обращайся.

В этот момент дверь скрипнула, и внутрь заглянула «мадам».

— Михаил Дмитриевич, у вас всё в порядке? Михаил Дмитриевич, — она удивлённо заморгала, не увидев меня в комнате, — где вы⁈

Захребетник не выдержал и отпустил короткий смешок. «Мадам» подняла взгляд и увидела меня на потолке. Ахнула, закатила глаза и, как подкошенная, рухнула в обморок.