Человек государев 2

Глава 2 Тень прошлого

Лысый дворецкий открыл дверь и чопорно поклонился мне.

— Добрый вечер, Михаил Дмитриевич. Иван Карлович уже ждёт вас, прошу следовать за мной.

Торжественно вышагивая, он отвёл меня в столовую. Корш стоял у окна, наблюдая за садом, и обернулся, лишь когда дворецкий предупредительно кашлянул.

— Михаил Дмитриевич Скуратов, — объявил тот, будто на государевом приёме.

— Добрый вечер, Иван Карлович.

— Рад видеть, Михаил Дмитриевич, — Корш подошёл и пожал мне руку. — Надеюсь, я не слишком отвлёк вас своим приглашением?

— Что вы! Я всегда рад оказаться у вас в гостях.

Некоторое время мы вежливо расшаркивались, говорили о погоде и прочих пустяках, не как начальник и подчинённый, а как люди благородного происхождения. В это время слуги накрыли стол, и мы с Коршем взялись за ужин.

Да уж, умеет жить его высокородие! Повар Корша готовил едва ли не лучше, чем в заведении Арчибальда Арчибальдовича, а сервировал и вовсе по-царски. Ну и порции здесь были не чета ресторанным. К тому же хозяин дома только и делал, что предлагал мне попробовать и то, и это, и ещё вон тех голубей в особой подливке, ах, и не забудьте взять к ним пикантный соус.

Переходить к разговору, для которого он меня и пригласил, Корш за едой не торопился. Зато неожиданно вылез Захребетник.

«Ты что, жрать сюда пришёл? Вопросы ему позадавай, покажи, что искренне интересуешься делами Коллегии, хочешь досконально во всём разобраться. Большому начальству надо демонстрировать здоровую инициативу, а не способность слопать всё, что предлагают. Кстати, вон тот паштет попробуй, мне интересно, какой он на вкус».

Я последовал его совету и перевёл беседу на служебные дела, посетовав, что не совсем понимаю полномочия нашего ведомства и взаимодействие с полицией.

— Сильвестр Аполлонович, когда я к нему обратился, отправил спрашивать у коллег. А они отделываются общими фразами. Мол, полиция обязана помогать, мы вроде как расследуем преступления, но все материалы передаём в полицию, чтобы они вели дела. Опять же, при использовании «рынды» прибыла полиция, причём не городовые, а какой-то особый отряд. В общем, мне так никто и не удосужился объяснить толком и никаких официальных циркуляров не показал.

— Вот оно что. — Корш одобрительно кивнул. — Далеко пойдёте, Михаил Дмитриевич, раз интересуетесь такими вещами. Большинство нижних чинов работают «по заведённому порядку» и не задумываются над положением вещей. Что же, я с удовольствием удовлетворю ваше любопытство.

Он положил нож с вилкой, откинулся на спинку стула и сложил ладони домиком.

— Пожалуй, надо начать с самого начала. Михаил Дмитриевич, что вы знаете о Горном департаменте?

— Ну, то же, что и все. Горный департамент был образован при государе Петре Юрьевиче для устройства рудников и добычи полезных ископаемых. Именно его сотрудники обнаружили залежи природного малахита, изучили его свойства и научились изготавливать из него малахириум, пригодный для использования в магии. С тех пор департамент только этим и занимается, охраняя секрет государственной мощи. Верно?

— Не совсем. Горным департаментом ведомство стало называться лет девяносто назад. А до этого было известно как Берг-коллегия.

Я вздрогнул от такой новости. Серьёзно, та самая Берг-коллегия? В книгах она упоминалась как особый карающий орган государя Петра Юрьевича, коим он уничтожил под корень самые непримиримые боярские роды, отказавшиеся прийти к соглашению. Маги Берг-коллегии убивали сильнейших природных бояр даже рядом с родовыми истоками, они обладали страшной силой. А потом ведомство просто переименовали, будто ничего и не было.

— Впрочем, все кому положено знают, — Корш хмыкнул, — что переписали только вывеску. Даже горные чины сохранили прежние названия. Скажем, мой чин статского советника в горном ведомстве называется берг-советник. А что важнее всего, люди остались те же. Вы ещё не видели чиновников Горного департамента? Поверьте, вы запомните первую встречу надолго.

— С ними что-то не так?

— С ними всё не так. Если говорить откровенно, то они уже не совсем люди. Долгое нахождение рядом с природным малахитом не проходит даром. Вы сами увидите, когда столкнётесь с ними.

Корш взял левой рукой кусочек хлеба и продемонстрировал мне.

— Но всё же некоторые изменения там произошли. После переименования Горный департамент выделил отдельную структуру — Корпус горных инженеров. Именно он занимался доставкой малахириума в войска и контролем его использования.

В руке Корша появился нож, и он намазал на хлеб слой масла.

— Но годы шли, магическая наука развивалась, малахириум научились использовать в технике, появились всякие знахари, лекари, артефакторы и штатские «маги». Государя, деда нынешнего, лет пять уговаривали, чтобы он разрешил продажу малахириума обычным людям. И этот ход позволил наполнить пустую казну, а заодно дал толчок к небывалому промышленному росту. Но Корпусу горных инженеров заниматься продажей малахириума всяким штатским было, как бы это сказать, слишком мелко. Поэтому создали наше ведомство, называвшееся тогда Коллегией по контролю за малахириумом.

На масло лёг кусочек ветчины, символизируя очередную «прокладку».

— Да-да, изначально мы только выдавали малахириум и следили за квотами. Но чем сильнее люди осваивали государственную магию, тем больше становилось и нарушений. А у нашего ведомства менялись функции и названия.

Ветчину укрыл листик салата, а следом ломтик сыра.

— При Кутафьевских мы сами вели следствие, при Тайницких у Коллегии были собственные силы для задержания преступников.

— Простите, Иван Карлович, я немного не понял. Что за Кутафьевские и Тайницкие? Никогда не слышал такие фамилии.

Корш рассмеялся.

— Это не фамилии. Там, — он указал пальцем в потолок, — возле государя, множество группировок придворных, оказывающих влияние на политику. Благодаря заслугам, интригам и умению угодить государю силу набирает то одна, то другая. В кругах тех, кто разбирается в хитросплетении нашей политики, принято называть эти группировки по именам башен Московского Кремля. Но вернёмся к нашим баранам.

Положив бутерброд на тарелку, Корш вздохнул.

— Сейчас наша Коллегия находится почти в худшем положении за всё время своего существования. У нас отняли большей частью следственные функции, сделав консультантами полиции. Формально мы можем только выписывать штрафы да звать на помощь полицию и Отдельный корпус жандармов. Им, кстати, лишняя работа тоже не нужна, и они негласно одобряют, когда мы сами ловим нарушителей «Зелёного уложения». Но увы, увы, официально мы не имеем на это права.

— Крайне неудобное положение, — поддакнул я.

— Есть шанс, что вскоре всё может измениться, — Корш улыбнулся уголками губ. — Но в любом случае наша Коллегия никогда не оставалась беззубой. Вы ведь не забыли о Берг-коллегии, чьей «внучкой» мы являемся?

Взяв с блюда оливку, Корш пристроил её на вершину бутерброда.

— И Горный департамент, и Корпус горных инженеров в особенности, хоть и не вмешиваются в политику, но никогда не теряли с нами связи. Благодаря им вы учитесь магии на полигоне, Коллегия имеет дополнительный источник финансирования и может обратиться за силовой поддержкой в особых случаях. Но главное — на нас лежит тень Берг-коллегии. Формально мы можем действовать в очень узких рамках, а по факту нам позволено гораздо больше. Полиция так и вовсе старается сдувать с нас пылинки — если погибнет хоть один сотрудник, то в город прибудут эмиссары Корпуса горных инженеров и всем ответственным небо покажется с овчинку.

Корш оглядел стол и недовольно покачал головой.

— За разговорами мы забыли об ужине. Кушайте, Михаил Дмитриевич! Вот, попробуйте этот замечательный паштет из зайчатины…

И мы снова погрузились в шедевры кулинарии, не разговаривая больше о работе. Так что к концу ужина я чувствовал себя удавом, проглотившим небольшого слона. Но всё равно съел два эклера на десерт, поддавшись уговорам Корша. До предела сытый и слегка осоловевший, я последовал за Коршем, когда он предложил перебраться к нему в кабинет.

— Садитесь, Михаил Дмитриевич, — он указал на диван, а сам устроился в глубоком кресле спиной к окну.

Дворецкий подал нам кофе и удалился, оставив нас наедине.

— Вот теперь можно и поговорить, — улыбнулся Корш. — Я ведь позвал вас не просто так, а с умыслом.

Он взял чашку с кофе, сделал глоток и наконец-то перешёл к делу, по которому пригласил меня.

— Помните тот фальшивый малахириум, что вы изъяли на заводе после взрыва?

— Конечно, — я кивнул.

— Увы, рыбка не клюнула на наживку. Метка показывает, что он лежит в городском управлении и никого не интересует. Похоже, что подозрения оказались беспочвенны, и ваши коллеги не имеют к подделке никакого отношения. С одной стороны, мне отрадно убедиться в их непричастности. С другой — работа в управлении ведётся из рук вон плохо. — Корш нахмурился. — Экспертиза не проведена, расследование взрыва скинуто на полицию, словно не касается Коллегии. Так что я вынужден спустить в городское управление приказ о расследовании инцидента. А зная Сильвестра Аполлоновича, могу точно сказать — он поручит его вам, Михаил Дмитриевич.

Корш испытывающе посмотрел на меня.

— Приложу все усилия, Иван Карлович!

— Очень на это надеюсь, — он кивнул. — Вы отлично проявили себя в поимке подпольных артефакторов, и я рассчитываю, что это была не случайность.

— Не сомневайтесь, я разберусь в этой мутной истории.

— Мне нужно знать путь, каким в Туле появился фальшивый малахириум. Кто изготовил, кто заказал, куда делся настоящий малахириум, который подменили подделкой. Были ли ещё фальшивки. Если были — их нужно немедленно изъять, а всех причастных примерно наказать.

Я вытащил из кармана блокнот и старательно записал открытые вопросы, интересовавшие Корша. Начальник губернского управления подходил к делам обстоятельно и подробнейшим образом проинструктировал меня, что я должен выяснить. Пожалуй, местами даже слишком дотошно. Но я не возражал и, нацепив на лицо выражение предельной внимательности, строчил карандашом.

— Обязательно проведите экспертизу фальшивки. Только не у себя в управлении! У вас «специалистом» считается этот, Мефодий, не помню, как фамилия. Он вам точно ничего дельного не скажет. Пойдёте вот к этому человеку, — Корш протянул мне листок бумаги. — Он давно вышел в отставку, но вы скажете, что от меня, и старик не откажет в помощи. Заодно узнаете, как оперативно опознать такие подделки.

Корш налил себе ещё кофе и продолжил меня наставлять.

— На оружейный завод вам тоже придётся сходить и проверить, нет ли там других фальшивок, и побыстрее их изъять, пока не случилось новых аварий. Ну и разобраться, как в этом деле был замешан покойный управляющий и кто ему помогал.

— А у меня не будет проблем, чтобы туда попасть?

— Будут, — он усмехнулся, — это вы правильно почувствовали.

Похоже, Корш ждал, что я полезу на завод, получу от ворот поворот и приду просить у него помощи. Но я прошёл проверку досрочно и заслужил одобрение начальства.

— Завод — епархия военных, а они наше ведомство не слишком любят. Формально вас могу туда вообще не пустить. Но! В нашем деле нужно полагаться не только на законы и бумаги, но и про личные контакты нельзя забывать. Я напишу вам чуть позже, к кому обратиться, чтобы там оказали всяческое содействие.

— Благодарю, Иван Карлович.

— Если вам всё понятно, Михаил Дмитриевич, то не буду вас больше задерживать.

— Всё ясно. Но у меня есть две просьбы.

Корш вопросительно поднял бровь.

— Во-первых, могу ли я допросить тех подпольных артефакторов? Есть у меня подозрения, что они были связаны с покойным управляющим.

— Хм… Ну, попробуйте, я позвоню, чтобы вам оказали содействие в полиции. А второе?

— Мне нужны серийные номера того малахириума, что были у них изъяты. Хочу проверить, как он к ним попал.

— Серийные номера? Вы потратите кучу времени, чтобы найти в архиве записи по ним. К тому же, их там может просто не оказаться, если малахириум они достали не в Туле. Впрочем, попробуйте, если хотите. Быть может, вам и здесь повезёт.

Я простился с Коршем, заверил, что всё сделаю в лучшем виде, и дворецкий проводил меня к выходу из особняка.

— Время позднее, Михаил Дмитриевич, я могу приказать подать вам коляску, — предупредительно предложил дворецкий.

— Не стоит. Район здесь тихий, а мне хочется прогуляться перед сном. Да и идти мне всего четверть часа.

Я вышел из особняка и не спеша двинулся домой.