Дикий волк. Том 1

Глава 12

Когда караван прибыл, моему удивлению не было предела. Вот это я понимаю — щедрость! Сорок комплектов отличных доспехов, явно одна из вариаций брони личной охраны самого Помпео. Наёмники, облачённые в подобное, выглядели бы грозно и величественно. А уж гвардия...

— Похоже, Помпео по достоинству оценил мой скромный вклад, — не удержался я от комментария.

— Так точно, ваше благородие! Буквально на следующий день после нашего доклада нас и снарядили, — сияя, доложил Леонид. — Подгонка много времени не займёт.

— Отлично. Гоблинов нужно выбить до заморозков, иначе мы потеряем половину угодий. Передавали какие-то сообщения лично для меня?

— Никак нет, ваше благородие.

— Что ж, и на том спасибо.

Несмотря на продолжающуюся войну, деревня понемногу оживала — не в последню очередь благодаря солдатам, скупавшим у местных припасы. Торговцы тоже начали наведываться с завидной регулярностью.

— Рени, как успехи? — поинтересовался я, найдя друга на его излюбленном тренировочном дворе.

— Не получается! — тот с отчаянием развел руками. — Ни давление, о котором ты говорил, ни создание области — ничего не выходит!

— Не всё сразу, — успокоил я его. — Будь маги с рождения так сильны, у гоблинов не было бы ни шанса. К тому же, давление ты уже применял.

— Это когда? — Удивился рени.

— А волков чем приложил?

— Это было оно? — удивился Рени.

— Я не уверен, но раны, которые ты нанёс, были очень на то похожи.

— Пойдём в лес! Хочу попробовать ещё раз!

Мы ушли недалеко, но мест, где бы нас никто не видел, было предостаточно. На одной из полян лежал здоровенный валун, который и стал мишенью для водяной пушки.

— Всё равно не получается! — с досадой констатировал Рени.

— Слушай, закрой глаза и попробуй представить того самого оборотня, — предложил я.

Пока Рени стоял с закрытыми глазами, пытаясь нащупать свою силу, из чащи донёсся протяжный волчий вой. Струя воды, вырвавшаяся из его рук, с грохотом врезалась в камень и оставила в нём глубокое отверстие.

— Да! Если бы ты не завыл, у меня снова бы не получилось! — обрадовался Рени.

— Это был не я, — уточнил я.

— Э-э-э...

Оглядев поляну, мы без лишних слов ринулись обратно к деревне. Прошлая встреча с подобным хищником была ещё слишком свежа в памяти. Добежав до первых домов и убедившись, что погони нет, мы замедлили шаг. Показывать страх никто из нас не хотел, но... ну его.

Через пару дней моя гвардия была готова к выступлению. Отряд состоял из тридцати бойцов и почти такого же числа людей в обозе — моя личная охрана из наёмников, деревенские охотники и медицинский отряд.

Генеральская ставка так и не сдвинулась с места. Наш приход вызвал оживлённый интерес, но вызвали меня лишь спустя два дня.

— О! Ваше благородие соизволило к нам присоединиться? — генерал не скрывал язвительности.

— Так точно, ваша милость.

Лаконичность — лучшее оружие. Я не знал, чем вызвана его враждебность, но выбить гоблинов было необходимо.

— Теперь, я полагаю, вы готовы возглавить первые ряды? — продолжил он.

— Нет, ваша милость. Мой опыт показывает, что лобовые атаки против гоблинов неэффективны.

Я перевёл взгляд на магов, молча наблюдавших за нашей беседой, и продолжил:

— Я передал все записи, которые вёл при отходе от Эрама. Эту тактику можно успешно применять и в наступлении. Более того, координировать удары мог бы его светлость Гильберт.

Маг забарабанил пальцами по столу.

— Основную идею твоих вылазок я уловил. Но как именно я могу в этом участвовать?

— Находясь в воздухе, вы будете видеть примерную численность и расположение отрядов противника. И уже на основе этого решать — дробить их дальше или собрать ударную группу для уничтожения. Атаковать гоблинов на марше крайне эффективно — в движении они не могут держать плотный строй, что играет на руку кавалерии. В отличие от ситуации, когда они видят вас и, наоборот, сбиваются в кучу.

— А это звучит интересно, — в глазах Гильберта вспыхнул азарт. — У меня как раз есть одна грань...

— В таком случае остаётся лишь выбрать место сражения и дробить противника на части. Никакой тайны в моих действиях нет. Да и снаряжение у вас куда лучше, чем было у нас тогда.

Генерал не ответил. Вместо этого его сжатый кулак с такой силой обрушился на стол, что задрожали даже тяжелые чернильницы. Воздух в палатке стал густым и тяжёлым. Я выдержал его ненавидящий взгляд и продолжил, не повышая голоса:

— Моя гвардия к вашим услугам.

Генерал вскочил так, что его кресло с грохотом опрокинулось. Его палец, словно клинок, был направлен прямо мне в лицо.

— Значит, ты и сам не посмеешь выйти на поле боя?! — его голос сипел от бессильной ярости. — Ты позоришь не только своё имя, но и память всех своих предков!

Да что с тобой не так? — пронеслось у меня в голове. Мне, типа, двенадцать, меня из дома выгнали, а аристократ я исключительно потому, что родственникам так хочется.

— Ваша милость, я не понимаю ваших обвинений, — мои слова прозвучали холодно. — Где здесь хоть один Афис моего возраста? Здесь только вы и ваша гвардия. И, будем честны, на поле боя я вам скорее помешаю.

— Пошёл вон, щенок!

Я стукнул себя по нагруднику, резко развернулся на каблуках и вышел, не оглядываясь. Традиция, однако.

***

Гильберт, наблюдая за тем, как Люций покидает палатку, с раздражением потер виски. За эти пару дней они потеряли уже треть кавалерии, а тактика генерала, если её вообще можно было так назвать, не приносила ничего, кроме новых потерь.

— Генерал, — его голос прозвучал неоспоримо, решая исход спора. — Завтра мы действуем по схеме парня.

— Но, ваша милость... — попытался возразить генерал.

— Это работает. Меня больше ничего не интересует. Понятно? — маг не оставил пространства для возражений.

— Так точно, ваша милость, — капитулировал генерал, опуская голову.

— Бартолд, — Гильберт повернулся к коллеге. — Мне нужно, чтобы ты устроил мясорубку в самом центре их построения.

— О, это я всегда за! — лицо мага исказила хищная ухмылка, его пальцы непроизвольно сжались, будто ощущая плоть будущих жертв.

— Эммирик, — взгляд Гильберта переметнулся на лекаря. — Сколько людей сможешь вернуть в строй к завтрашнему дню?

— Пару сотен, если постараться. Но только, умоляю, без этих дурацких лобовых атак! — взмолился Эммирик. — Иначе я тут просто помру от истощения, а вы останетесь без целителя!

***

На следующий день я увидел самое неожиданное применение своей незамысловатой тактики. С неба, с высоты добрых пятнадцати этажей, стремительно падала массивная фигура в доспехах. Это был Бартолд. Воздух свистел, разрываемый его падением, а на земле под ним воцарилась зловещая, давящая тишина.

Я остолбенел от увиденного. Думаю, даже гоблины пришли в полный ужас. Последовавший удар был сродни падению метеора. Земля содрогнулась, а из эпицентра взметнулось грибообразное облако пыли, грунта и щебня. И из этого хаоса тут же начали вылетать... запчасти. Кусья брони, обломки щитов и то, что ещё секунду назад было гоблинами, разлетелось веером.

Затем началась магия. Каждый отряд получал от Гильберта лаконичные указания и немедленно перемещался в нужную точку. Четырёхтысячная орда гоблинов была уничтожена всего за три часа. Маг направлял отряды, которые методично обтачивали вражеское войско, а если какая-то группа заходила слишком далеко, Гильберт лично вмешивался, сминая лишних противников.

Когда я увидел Бартолда, всего в крови и с его огромным молотом, мне сразу вспомнился один персонаж со счётчиком убийств и навязчивой идеей одарить черепами небезызвестную сущность. И самое главное — в этот раз потерь в нашей армии не было. Мой отряд вернулся в полном составе, уставший, но невероятно довольный.

— Леонид, отлично справились. После того как приведёте себя в порядок, повторите построения, но уже пешими, — отдал я распоряжение.

— Вы все слышали, парни! Приводим себя в порядок! — тут же скомандовал капитан.

— Ваше благородие, вас к себе пригласил Эреб Флейм, — доложил один из гвардейцев.

— Это ещё кто?

— Не могу знать, ваше благородие. На его штандарте — ворон, держащий факел.

— Скажи Гаррету, чтобы взял ещё одного человека, и сходим поздороваемся.

Палатку нужного аристократа мы нашли быстро. Лагерь, хоть и был разбит недавно, уже успел наполниться всеми «необходимыми» ароматами солдатской жизни. Больше всего меня поразили упившиеся до бесчувствия воины, валявшиеся прямо на земле. Битва была славной, конечно, но, кажется, мы всё ещё на войне. Впрочем, это не моя забота.

В палатке меня ожидала компания из четырёх аристократов.

— Всем добрый день, — поздоровался я.

Радостный гул стал мне ответом.

— А вот и герой нашего времени пожаловал! — провозгласил высокий темноволосый парень. — Господа, проявите уважение — перед вами сам Люций Цербер!

Представление вышло пафосным, но публика оценила. Инициатором встречи, судя по всему, был сам Флейм, желавший укрепить связи. Остальные же просто решили провести время в приятной компании.

— Когда голос Гильберта раздался у меня в голове и велел сместиться на триста шагов влево, у меня чуть вся гвардия не разбежалась от страха! — с хохотом вспоминал один из них.

— Ладно тебе! Я в первый раз сам чуть не подпрыгнул от неожиданности!

— Зато как всё пошло! Не то, что с Афисом...

Громкое одобрительное гудение поддержало говорящего. Я решил уточнить, о чём речь.

— Первые разы мы просто шли на них в лоб. Выстраивались в несколько линий и пускались в галоп, — пояснил Эреб.

— Матишу не повезло — слетел с коня и свернул шею, — мрачно добавил его сосед.

— Кому не повезло, так это Бертрану. Упал, а его гвардейцы так и промчались дальше, даже не оглянулись.

— Звучит странно. Разве раньше кавалерия не выкашивала гоблинов подчистую? — поинтересовался я.

Эреб поднял кружку, призывая к вниманию.

— Слышали? «Пьяницы и дебоширы»! — он указал на своих товарищей. — Вот какими вопросами нужно задаваться!

— Да у тебя тут тухля... — начал тот, кого звали Ренар.

— Заткнись, Ренар, не порти вечер! — тут же оборвал его Эреб.

Раздался дружный хохот и звон кружек. Похоже, это была их закоренелая шутка.

— Всё верно, — продолжил Эреб. — Раньше мы добивали разрозненные банды, которые пытались просочиться через границы. А теперь — настоящее сражение, к которому мы оказались не готовы. Первый бой был сущим адом. Везде эти твари, а ты можешь двигаться только вперёд. Остановился — мёртв.

Ренар тяжело поднялся.

— Второй был не лучше. Пятнадцать гвардейцев потерял. Как сам выжил — черт его знает.

Эреб снова перехватил инициативу.

— Это сильно пошатнёт позиции Афисов. Если бы не маги, мы бы уже отступали.

— Маги и до этого вступали в бой? — уточнил я.

— Сразу же. Без лекаря наши потери были бы катастрофическими. Хотя лошадей мы всё равно потеряли кучу.

— Если каждый бой будет таким, Эрам падёт за считанные часы, — заключил Эреб.

— Вот тут ты ошибаешься, Эреб, — сказал я.

Все удивлённо посмотрели на меня.

Раздвинув на столе груду посуды, я расставил её, имитируя городские кварталы. Набрав в пригоршню виноградин, я принялся расставлять их.

— В городе мы не сможем использовать кавалерию. Всё, на что нам остаётся рассчитывать, — это доспехи, подготовка и боевой дух.

Я выстроил линию из виноградин.

— Уличный бой будет идти за каждый переулок, за каждый дом.

Когда «солдаты» оттеснили «противника», я начал «зачистку» зданий.

— Вот тут-то и начнутся основные потери. Гоблины хоть и мельче, но в тесноте помещений это играет им на руку.

— Поэтому ты уточнил про доспехи? — уловил суть Эреб.

— Именно. Нас мало. Не знаю, сколько пехоты выставит Окрид, но если гоблины захватили большую часть Эрама, их там не меньше сорока или даже пятидесяти тысяч.

Подняв взгляд, я чуть не поперхнулся. Если остальные слушали с интересом, то Эреб буквально впитывал каждое моё слово.

— И как ты намерен решать эту проблему?

— Сейчас в Агатоне для нас изготавливают башенные щиты для городских боёв. Мои бойцы уже отрабатывают построения для штурма помещений.

— Если завтра к тебе придут мои гвардейцы, сможешь их обучить? — без лишних церемоний спросил Эреб.

— Конечно. В этом нет никакого великого секрета.

Эреб поднял свою кружку.

— За тактику!

Ему в ответ прогремел дружный, одобрительный рёв.

***

— Ваша светлость, доклад.

— Говори, — Гиперион не отрывал взгляда от карты, усеянной тревожными метками.

— Мы потеряли ещё один замок.

Повисла тяжёлая пауза.

— Какой? — его голос прозвучал глухо, хотя он уже догадывался.

— Замок её светлости Даны пал.

Гиперион с силой провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость. Как же так всё могло случится? Сначала — скоординированные нападения на магов, потом — несметные полчища гоблинов, а теперь его города брали измором. И самое ужасное — он был бессилен что-либо изменить. В первые дни ярость кипела в нём так, что он вдавливал в землю гоблинов целыми толпами. Потом начал охоту на шаманов, выискивая их в стане врага. Но даже это не могло остановить неизбежное. Падение замков было вопросом времени.

— Союзные силы прибудут только через неделю, — проговорил он, скорее для себя. — Что останется от защитников к их приходу?

— Что с нашими магами? — спросил он адъютанта, меняя тему.

— За ними ухаживают, ваша светлость. Но они до сих пор не пришли в себя.

Гиперион снова уставился на карту. Отчаяние начало сменяться холодной, методичной решимостью.

— Нам нужно сосредоточить силы. Подготовьте всё к приёму людей. Мы оставляем остальные замки и укрепляемся здесь, в цитадели.

— Ваша светлость... провизии на всех не хватит.

— Хватит, — отрезал маг, и в его глазах вспыхнула стальная воля. — Если придётся, буду работать носильщиком сам.

Он вышел на балкон, и его взору открылся вид на дымящиеся руины домов, почерневшие остовы зданий. Сжатый кулак с грохотом обрушился на каменную кладку парапета.

— Ждите, твари, — прошипел он, и его тело под воздействием магии начало меняться. — Когда придут союзники, мы вырежем вас под корень. Каждого.

***

Тюремные помещения Помпео

— Ваша светлость, они даже не пытались скрыться, — доложил начальник охраны Лерц, распахивая массивную дверь.

— Как всегда, отличная работа, Лерц.

Антонио Помпео переступил порог камеры. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по фигурам, прикованным к стене цепями. Он не поморщился — вид преступников и аферистов за эти годы стал привычней, чем роспись на фарфоре.

— Итак, господа, — его голос мягко заполнил металлический мешок. — Все вы — аристократы, принёсшие клятву защищать Эрам. Просветите меня, почему вы до сих пор не там, где должны быть?

Один из пленников, мужчина с надменным взглядом, попытался выпрямиться.

— Ваша светлость, мы участвовали в боях! Но власть узурпировал тот выскочка-мальчишка, и мы сочли за лучшее отступить, дабы не вносить смуту!

Антонио медленно подошёл к нему и с отеческой заботливостью поправил кусок тряпья что когда то был рубахой.

— Ты говоришь о Цербере?

— Именно, ваша светлость! Он не ведал, что творит! И, вероятно, уже сгинул в той мясорубке.

— А как твоё имя, герой? — голос Помпео оставался бархатным.

— Клейст, Вальтер Клейст, ваша светлость!

Помпео повернулся к Лерцу, не отводя взгляда от Клейста.

— Лерц, что у нас по этому господину?

— Докладываю, ваша светлость: баронесса Вальтер в настоящее время находится в вашем замке. Она прибыла с личной грамотой от барона Цербера.

Антонио достал шелковый платок и тщательно вытер пальцы.

— О, как неприятно... Представьте, барон, ваша супруга сейчас пьёт чай в моем замке. И вот какая незадача: она привезла письмо, в котором тот самый «глупый мальчишка» просил меня присмотреть за баронессой, пока её доблестный муж сдерживает орду гоблинов.

Щелчок пальцами.

Из металлического пола, беззвучно и мгновенно, вырвался острый стальной шип. Раздался короткий, влажный хруст. Тело Вальтера Клейста дёрнулось и обвисло на цепях. В наступившей тишине было слышно лишь потрескивание факелов и мерный стук капель о пол.

— Придётся рассказать бедной женщине, что её муж пал, до конца исполнив свой долг, — с лёгкой печалью произнёс Помпео. — Так уж и быть, вашему сыну выдам отличный клинок. Глядишь, героическая история отца вдохнёт новую жизнь в ваш род.

Он подошёл к следующему пленнику.

— Эти двое, — он снова пощёлкал пальцами, не оборачиваясь. — Леонард и Оскар, кажется?

— Так точно, ваша светлость, — тут же отозвался Лерц.

— Они ведь не будут против, если мы... адаптируем историю для этих господ?

— Никак нет. Более того, они уже активно нанимают новую гвардию для барона Цербера.

Антонио впервые за весь разговор с искренним удивлением взглянул на начальника охраны.

— Откуда у них деньги?

— Их... проспонсировала ваша супруга, ваша светлость.

— Ах, глупышка моя... — на мгновение в глазах Антонио мелькнула тёплая искорка, тут же погасшая. — Но, по крайней мере, они приносят пользу.

Его взгляд скользнул по оставшимся пленникам, застывшим в немом ужасе.

— Ладно, — он спокойно произнёс. — Продолжим.