Дикий волк. Том 1

Глава 13

— Вот это да! Настоящее чудо! Неописуемо! Лео, ну-ка, попробуй пробить!

Аристократ мгновенно сблизился и нанёс классический удар в корпус. Второй лишь слегка подался назад.

— Вообще ничего не почувствовал! — с восторгом констатировал он.

Сделав пару шагов вперёд, тот, кого назвали Лео, принял такую же позу.

— Теперь я! Валяй!

Второй аристократ нанёс столь же мощный удар.

— А я тебе что говорил, Оскар? Держись меня — и всё будет отлично!

— Я до сих пор не могу поверить... Так ведь не бывает!

Леонард Везер многозначительно поднял палец.

— Маги не ошибаются, Оскар. Ты видел, какие доспехи Церберу отправили по первому же слову? Да и нас снарядили... Боюсь даже представить, во сколько оценивается эта броня.

— Может, всё дело в тех историяx, что мы рассказали? — предположил Оскар.

Хотя оба были в полностью закрытых шлемах, Оскар отчётливо почувствовал на себе осуждающий взгляд.

— Оскар, ты, как дитя, не видящее дальше собственного носа, — с притворной грустью произнёс Леонард.

Он приблизился и дружески закинул руку на плечо товарища.

— Нас так щедро экипировали для одной цели — чтобы мы встретились с Люцием и оказали ему поддержку. Парню сейчас позарез нужно громкое имя.

Леонард провёл рукой по воздуху, будто рисуя невидимый заголовок.

— «Защитник Эрама». «Герой, достойный руки старшей дочери могущественного дома».

— Погоди... А нас-то зачем снаряжать? — не понял Оскар.

Леонард наклонился ближе и понизил голос, хотя вокруг никого не было.

— Я кое-кого расспросил о Церберах. Это угасающий род, по всем статьям. Но похоже, Люций откопал какие-то старые записи предков и взялся за изучение по-настоящему. Естественно, наследник не захотел уступать свою позицию... И как понимаешь, Люций оказался в опале.

— Получается, род помогать ему не будет, а с тридцатью гвардейцами много не навоюешь.

— Истину глаголишь, мой друг!

— Но... как он тогда познакомился с Лирин? Ему всего двенадцать!

— А вот это самое интересное! — глаза Леонарда блеснули. — Никто не знает, когда это произошло. Но сразу после его визита в замке между магами разгорелся нешуточный спор. И в итоге парня с личным распоряжением Помпео отправляют... в его же элитной броне! — на этих словах Леонард постучал латной перчаткой по своей нагрудной пластине.

Оскар скептически посмотрел на друга. Слишком уж много было нестыковок в этой истории. Но броня, которую он получил, почти за бесплатно, ему невероятно нравилась. А на всё остальное... он был готов закрыть глаза.

***

Эреб Флейм со своими людьми появился в моём лагере с первыми лучами солнца. Пока Леонид организовывал совместные учения, мы с Эребом обходили территорию.

— Подожди, то есть твои гвардейцы занимаются только войной? — уточнил Эреб, с интересом наблюдая за слаженными действиями солдат.

— Грубо говоря, да. Ты пробовал то варево, которым кормят солдат в других отрядах?

— Нет, конечно. — С ужасом ответил Эреб.

Я воздел палец вверх, подчеркивая свою мысль.

— Вот именно! После такой похлёбки может случиться что угодно. Представь: трудный бой, потери, страх... и в довершение всего — мерзкая еда. За лошадьми тоже нужен постоянный уход.

— Ладно, с этим я согласен. А женщины в твоём лагере для чего? — с намёком поинтересовался он.

— Для оказания помощи раненым.

— А вдруг кто-то из солдат начнёт приставать?

— Тогда его будут хоронить в закрытом гробу, — невозмутимо ответил я.

Эреб усмехнулся.

— Значит, твои солдаты воюют с максимальным комфортом?

— Нет. Они воюют в условиях чистоты и порядка. Это не одно и то же.

— Убедил, — развёл руками Эреб. — Пожалуй, я буду держать свои силы рядом с тобой.

— Разве другие не хотят последовать твоему примеру?

Эреб лениво махнул рукой.

— Они не думают о том, что будет завтра. Эти сорвиголовы опасны даже для самих себя.

— Честно говоря, я виню в этом командование, — заметил я. — Генерал не установил чётких правил. Нет правил — значит, можно делать как привыкли. Вот и результат.

Эреб замер, уставившись на тренирующихся гвардейцев.

— Погоди... Что они делают?

— Отрабатывают смену построения.

— Это я вижу. Но почему они делают это пешком?

Гвардейцы двигались в шахматном порядке, держа между собой длинные шесты, а затем по команде пытались развернуться, сохраняя строй.

— На скаку сложно контролировать дистанцию, — пояснил я. — Поэтому они сначала запоминают её пешком, отрабатывая построение. Потом будут повторять то же самое верхом.

— Запомню, — кивнул Эреб, и в его глазах читался неподдельный интерес.

С появлением «летающей радиостанции» в лице Гильберта Флориана зачистка местности превратилась в почти увеселительную прогулку. Моя гвардия с каждым днём всё больше напоминала настоящее регулярное войско. То же самое можно было сказать и о людях Эреба Флейма. Остальные же отряды перемещались как придётся — кому как удобнее.

Гильберт настолько филигранно управлял отрядами, что со временем два других мага остались практически без работы. К стенам Эрама мы подошли с минимальными потерями. Практически на следующий день нас догнала пехота, отправленная из Окрида.

Когда мы в очередной раз обсуждали план штурма, ко мне подошли неожиданные, но знакомые лица.

— Командир, а мы тут! — раздался радостный возглас.

Я обернулся и увидел двух человек, закованных в ту самую броню Помпео, и не смог сдержать улыбки. Похоже, моя «разведка» вернулась с подкреплением.

— Эреб, пойдём, представлю тебя, — кивнул я.

Быстро обменявшись приветствиями, мы провели смотр наших объединённых сил.

Я потрогал броневые пластины на одном из бойцов, оценивая качество.

— Броня у вас вполне достойная.

— Мы знали, как следует экипировать людей, — с гордостью ответил Леонард.

— А вот со щитами проблема, — покачал я головой. — Круглые щиты годятся разве что для лучников.

— Командир, это как-то связано с записями твоих предков? — догадался Оскар.

— Именно. — Пытаясь удержать лицо ответил я. — Щит будет играть ключевую роль в городских боях.

Леонард вышел вперёд.

— Наверное, что-то можно придумать?

— Леонид поможет вам организовать лагерь и проведёт первые тренировки. Что касается щитов... я запрошу ещё партию из деревни.

— Отлично! Тогда мы поступаем под твоё начало, — заявил Леонард. — Сообщи генералу, что отныне мы действуем в твоём подчинении.

***

— Да всё просто! — генерал Арин Афис с размахом ткнул пальцем в карту. — Открываем ворота, перебиваем тварей, заходим в город — и снова перебиваем тварей!

Оба мага сокрушённо переглянулись. Бартолд, не выдержав, взял слово:

— Ты вообще представляешь, как это будет на деле? Их там вдесятеро больше!

— И что с того? — отмахнулся Арин. — Вы же сами сказали — магов-то Гиперион перебил. Чего нам бояться?

— Количества, Арин! — голос Гильберта прозвучал устало. — Кавалерия поможет только на первом этапе. Дальше пехота останется один на один с ордой в тесных улицах.

— А ты разве не будешь координировать отряды, как раньше? — не унимался генерал.

Гильберт молча опустился на стул и уставился на карту. Положение было катастрофическим: стража Эрама удерживала лишь отдельные участки стен, Северные ворота открыты настеж, а этот упрямец вместо использования готовой, проверенной тактики пытался изобрести невесть что.

Наконец маг поднялся и начал мерно шагать по палатке, его взгляд цеплялся за детали карты.

— Поступим так, — он остановился. — Завтра мы с Бартолдом закроем ворота. Ты же отправишь кавалерию на зачистку прилегающей территории. Сначала нужно создать плацдарм.

— Какой в этом смысл? — возмутился Арин. — Откроем ворота — и гоблины сами побегут на нас!

— Все сразу, Арин! — Гильберт с силой ударил ладонью по столу. — Одно дело — отбивать разрозненные группы. И совсем другое — стоять против бесконечного потока, что хлынет из города!

— И в чём проблема? Мы просто окружим их пехотой и перебьём!

— После того как мы перебьём тысяч шесть, наша армия выдохнется, — терпеливо, как с ребёнком, объяснил Гильберт. — Начнутся потери. Вот в чём проблема!

Бартолд встал и принялся разминать плечи, костяшки его пальцев хрустнули.

— Давайте просто позовём того парнишку, — проворчал он. — С кавалерией он придумал всё весьма ловко.

Арин вскочил так резко, что его стул с грохотом отлетел к стенке палатки.

— Нам не нужна помощь этого выскочки! — прошипел он, багровея. — Я больше десяти лет отбивал волны гоблинов! И в этот раз справлюсь сам!

— Ну не знаю... — Бартолд скептически скрестил руки на груди. — Я бы спросил. План Гильберта видится мне разумным — дробить орду на малые группы и уничтожать по частям.

Он с силой хлопнул кулаком по ладони.

— И убивать.

***

На следующее утро нам огласили план штурма. Воздух был густым и сладковатым от запаха гари — похоже, Гильберт оценил эффективность централизованного управления по достоинству.

Тактика оставалась прежней: мелкие отряды провоцировали гоблинов, те, недолго думая, бросались в погоню, и тут в бой вступали наши основные силы. Но когда я увидел, как мой отряд и люди Флейма слились в единую боевую фигуру, стало ясно: за нашей подготовкой пристально следили. Вот уж действительно, всевидящий читер.

И когда противник, наконец, хлынул из города нескончаемым зелёным потоком, в его толпу врезался смертоносный металлический вихрь. Это был Бартолд. В рядах гоблинов моментально образовалась кровавая просека. На ошеломляющей скорости он влетел в город, а по его следу объединённый отряд, выстроившись в идеальный клин, принялся раскидывать ошеломлённых гоблинов. У самых ворот они разделились и, как два стальных крыла, обогнули стены.

В бой снова вступили остальные отряды. Гоблины пытались восполнить потери числом, но раз за разом наталкивались на такие же сокрушительные контрудары. Наша кавалерия была подобна стае лис в курятнике — их было меньше, но хищниками были именно они. Отряды врезались в раздробленные ряды с флангов, сминали, давили и, не задерживаясь, уходили в сторону, оставляя за собой лишь хаос и панику. Это была идеальная симфония войны, дирижёр которой парил в небе, направляя всё новые атаки на противника.

Шаманы, быстро появившиеся на стенах, попытались атаковать наши отряды, но буквально после первых же заклинаний попадали в поле зрения Гильберта. Он парил в вышине, невидимый дирижёр этого кровавого оркестра, и каждый выпад вражеской магии наталкивался на непробиваемую стену ветра.

Когда кавалерия начала выдыхаться, над полем боя, на мгновение перекрывая общий гул, раздался скрежет тяжёлых механизмов. Северные ворота, с оглушительным грохотом и скрипом, начали медленно подниматься.

На зелёных мордах застыла комичная смесь ярости и непонимания. Они ринулись к башням, надеясь переломить ход боя, но было поздно. Гильберт обрушил на них сокрушительный шквал такой силы, что, казалось, вот-вот рухнут сами стены. Ворота с оглушительным лязгом захлопнулись, ознаменовав первую убедительную победу людей в этой битве.

Над полем боя прокатился ликующий рёв наших войск. Операция была завершена. Чисто, точно, с магическим шиком. Наблюдая за этим со стороны, можно было только кричать «Браво!». Всего какая-то неделя — а Гильберт уже филигранно выполнял сложнейшие манёвры. Всего неделю назад он бы просто наносил удары по толпе и отходил на отдых. Теперь у нас был командующий, который видел всю картину боя и мог вести отряды к победе.

***

Окрид, поместье Цербер

— Отец, я думаю, мы должны поехать туда, — Ларс отложил нож и с ожиданием посмотрел на Героса.

Тот положил свой столовый прибор, его лицо исказила гримаса раздражения.

— Хочешь, чтобы нас унизили ещё сильнее? Мы и так отправили тех крестьян. Какой смысл являться самим?

— Мы можем прибыть с гвардией и наглядно показать, что этот щенок — ничто по сравнению с нами! — с жаром продолжил Ларс.

Герос задумался, облокотившись на стол. С одной стороны, о новых землях можно было забыть. С другой... в Эраме сейчас освободилось столько лакомых участков...

— А знаешь, в этом есть смысл, — медленно проговорил он. — Только нам нужно взять не нашу личную гвардию, а ту, что отправили с Люцием.

— Думаешь, там кто-то ещё жив? — скептически хмыкнул Ларс.

— Не знаю. Возможно, Помпео подсунул ему своих людей, чтобы окончательно нас опозорить.

Ларс вскочил и принялся нервно расхаживать по малому обеденному залу.

— Отец, да это же великолепно! Мы явимся и отберём командование у брата! Сам подумай — какой нормальный командир станет подчиняться ребёнку? Мы поговорим с ними, узнаем, что им поручили, и найдём компромисс.

— А мне нравится, — в глазах Героса загорелся знакомый огонёк алчности. — Помпео ничего не сможет нам предъявить. Мы, считай, сами отправились на фронт, люди добровольно пошли за нами. Что в этом такого? Может, и с другими магами отношения наладим... Помпео далеко, а мы — вот они, на месте.

Он подскочил и с силой хлопнул сына по плечу.

— Бернард! — крикнул он управляющему. — Узнай, когда в армию отправляется следующий обоз! Мы поедем с ним. И подготовь наши парадные доспехи!

— Ваше благородие... — старый слуга беспомощно развёл руками. — Вы их продали на прошлой неделе, чтобы покрыть долги за новый экипаж.

— Проклятье! — Герос с силой швырнул салфетку на стол. — Тогда сними доспехи с наших гвардейцев! Выбери самые лучшие! Они послужат своему господину — в этом их честь!

***

Замок Помпео

Тренировочный зал в замке Помпео до недавнего времени пылился в забвении. Светлые стены, идеально ровный паркет, полки с манекенами, облачёнными в дорогие, но бесполезные тренировочные доспехи. Слуги привели всё в блестящий порядок, как только стало известно, что старшая дочь пробудила дар.

Теперь здесь пахло не пылью, а воском для мебели и травами для ясности ума.

В центре зала замерла Лирин. Самая завидная невеста Окрида и, по её собственному мнению, самая бесполезная магесса. Её лицо было искажено напряжением, вытянутая рука дрожала. Перед ней с тихим хлюпающим звуком, словно капля воды, упавшая на раскалённую сковороду, сформировался сгусток её магии. И снова этот проклятый шар.

Размером с яблоко, тускло-серый, он медленно вращался, то начиная раскаляться до бела, то покрываясь сизой изморозью.

— Концентрируйся, внучка, — мягко напомнила бабушка, наблюдая со стороны.

— Я пытаюсь! Уже целый год! — голос Лирин дрогнул от отчаяния.

— Не думай об огненных шарах или металлических пиках. Твоя магия уникальна. Почувствуй её.

— Да как?! — она чуть не зарыдала. — Все получают обычные стихии! Огонь, как у тебя, или металл, как у деда! А я... я повелеваю шариком с подогревом!

Шар, словно в ответ, с шипением раскалился докрасна, опалив край роскошного гобелена на стене. Лирин с рыданием разжала пальцы, и комок с глухим стуком упал на пол, оставив на идеальном паркете чёрное, обугленное пятно.

Бабушка молча подошла, не удостоив испорченный пол и взгляда. Она положила руку на вздрагивающее плечо внучки.

— Магия не обязана быть удобной. Но она — часть тебя. Тебе не нужно заставлять её, становиться похожей на нашу.

— И что мне делать с этой... железкой? — всхлипнула Лирин.

— Пытаться понять, на что она способна. Путь мага тернист. Но не стоит останавливаться, даже если твой путь начинается с... раскалённого шарика.

Она подняла остывающий металлический комок. Он был тяжёлым, невзрачным и абсолютно бесполезным. Она аккуратно поставила его на полку, к десятку таких же тусклых сфер.

— Завтра попробуем снова. Ты решила, что будешь делать с той белой шкурой?

— Она будет лежать в моей спальне. Вместо ковра, — с упрямым видом вытерла щёки Лирин, глядя на почерневший паркет. — Интересно, сколько людей пострадали ради этого... подарка.

Бабушка мягко вздохнула, проводя пальцами по ряду одинаковых шаров.

— Польза не в шкуре, дитя. А в том, кто её прислал. Твой будущий коврик прибыл от того же мальчика, что написал нашу с дедушкой картину.

Лирин закатила глаза, с раздражением распуская волосы.

— О, ещё один. Наверняка какой-нибудь старый приятель деда, который надеется пристроить ко мне своего талантливого отпрыска. Прислал целый трофей... Значит, претендент серьёзный. Как скучно.

— Не друг, — поправила бабушка, и в её голосе прозвучала странная нота. — Его род владел этими землями задолго до нас. Хотя в последнюю сотню лет от них не было особого проку. Антонио даже грозился отправить его отца на виселицу лет двадцать назад. А самого мальчика... выгнали из дома. И, между прочим, он один из тех, кто прикрывал отход беженцев из-под Эрама.

Это заставило Лирин на мгновение замолчать. Воображаемый коврик в её голове приобрёл новые очертания.

— Выгнали? — переспросила она, и в голосе впервые за весь день проснулся интерес. — Значит, он... из за семьи прислал шкуру? Просто подлизывается к дедушке?

Бабушка улыбнулась, словно читая её мысли.

— Судя по докладам, заставить этого юношу сделать что-то против воли — задача не из лёгких. Думаю, он прислал её сам. Без всяких посланий. Просто... отправил. Как дань уважения.

Она подошла к внучке и нежно растрепала ей волосы.

— БАБУШКА!

— Вот о чём тебе стоит думать вместо огненных шаров, — сказала старуха, становясь серьёзной. — О людях. Об их поступках. Однажды тебе придётся выбирать, и это будет самый трудный твой выбор. Твоя же бабушка в своё время уехала в глушь за невоспитанным чурбаном, к примеру.

Лирин задумалась, её взгляд снова скользнул по оплавленным шарам на полке.

— А если я выберу неправильно? — тихо спросила она.

— Тогда, моя дорогая, — бабушка обняла её, — у тебя всегда останется твой уникальный дар... раскалять железо. Надоедят мужья — сможешь кузню открыть. В любом случае, не пропадёшь. А теперь иди, отдохни. А мне пора заказывать новый гобелен.