Дикий волк. Том 1

Глава 22

— То есть ты самостоятельно решила сходить и посмотреть, что могло оторвать руку Гильберту?

— Ну, в общем-то, да.

— И нашла там эту штуку?

— И нашла в тоннеле эту штуку.

Гиперион смотрел на Дану и не понимал, куда подевалась та магесса, что ещё недавно спорила об оттенке пола. Когда он увидел, как она использует голема для уничтожения гоблинов, то порадовался, но теперь начинал понимать: сражения перестали пугать ту спокойную девчонку, которую ему прислали для строительства.

На столе лежала странная конструкция, разорванная в нескольких местах. Гиперион провёл пальцем по странным цилиндрам. Хотя устройство было явно сломано, можно было представить, как оно выглядело целым.

— Ладно. И как эта железка смогла навредить Гильберту?

Его голос прозвучал сдержанно, но в глазах читалось недоверие. Дана подняла небольшой металлический предмет.

— Вот этим. Когда я вернулась, запустила в туннель пару големов — их уничтожили подобные штуки. Они бьют с такой скоростью, что моих малышей просто разносит в щепки.

Пайрос взял снаряд в руки, метал стал распадаться на составляющие.

— Какой интересный сплав, особенно вот это. Теперь понятно почему броня Антонио не выдержала, этот материал очень схож по структуре, но очень беден на энергию.

Гиперион увидев составляющие снаряда посмотрел на Дану.

— И как ты её нашла?

— Прошла через породу и заметила эту штуку на потолке. Она не трогает гоблинов, но по другим целям сразу выпускает эти железки.

— Это ведь мальчишка тебе рассказал, да?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что магесса, выбитая из равновесия, начала невнятно оправдываться, выдавая себя с головой.

— Веди его сюда.

— Я обещала молчать!

— Значит, всё-таки мальчишка.

Она с досадой топнула ногой, и этот почти детский жест странно контрастировал с образом той, что час назад в одиночку ворвалась в чужой портал.

— Да как ты вообще?..

— Потому что я управлял городом, а не ты. Веди его сюда. Ничего ему не будет.

— Тронешь — будешь иметь дело со мной, понял?

— Я не стану трогать того, кто дал тебе столько граней.

Дана посмотрела на Пайроса, тот лишь улыбнувшись кивнул. Недовольная тем что ее так просто раскусили она быстро вышла из кабинета.

Когда Дана рассказала, что Гиперион нас раскусил, я не сильно удивился. Скорее всего, его инстинкты развиты настолько, что понять, когда его обманывают, — ему раз плюнуть.

— Да ладно тебе убиваться. Мы и не прячем, что у меня есть знания. Тут скорее вопрос безопасности.

— Если Гиперион захочет что-то сделать, мы не сможем ему противостоять.

— Достаточно того, что ты будешь защищать меня. Ладно, пошли.

Войдя в кабинет и увидев разобранную турель, я очень удивился. Это была скорее футуристичная установка, а не что-то знакомое.

— Цербер, что ты можешь рассказать про эту вещь?

Я выложил всё, что знал о подобных устройствах, и пояснил, что такая технология невозможна для Империи. Стало даже не по себе от осознания: против магов выступил не просто сильный противник, а цивилизация, в разы превосходящая их технически.

— Получается, все проходы могут быть заставлены подобным?

— Это очень вероятно.

— И как бороться с подобным?

— Не уверен, что такой снаряд можно остановить. Да и зачем, если Дана может их обезвреживать.

Подойдя к устройству, я критически осмотрел его.

— Думаю, таких устройств должно быть много.

Конструкция напоминала пушку Гаусса, но была куда компактнее виденных мной когда-то моделей. Смертоносность такого оружия стала неприятным сюрпризом. Интересно, мой зачарованный доспех сдержал бы подобный выстрел? Хотя какая разница — от меня бы мокрого места не осталось.

— Высокая скорость, говоришь? Я могу справиться с подобным. Думаю, Бартолд тоже сдержит такой снаряд.

— Проблема не в этом. Таких систем могут быть сотни.

Гиперион положил снаряд обратно.

— В любом случае, нам нужно узнать о противнике как можно больше. Завтра выступаем. Лекаря и Гильберта нужно эвакуировать из города. Магесса природы пусть останется здесь с гвардией.

Я поднял руку, как на уроке.

— Что тебе, Цербер?

— А мне обязательно идти с вами?

— Твои знания пригодятся на месте, так что да. Не переживай — награда будет стоящей.

Я сложил руки в замок и пробормотал, но Гиперион, уверен, услышал:

— Мёртвым деньги не нужны.

День прошёл в напряжённой подготовке, а я раздумывал о превратностях судьбы. Вот сидел бы себе в деревне, рассказывал Рени всякое и считал бы себя умнейшим. Нет, надо было лезть гоблинов мочить... Генерал фигов...

Ладно, у меня по-прежнему самый крутой доспех. Надеюсь, у противника не окажется роты спецназа с танками. Появление турелей виделось мне плохим знаком — очень плохим. Хотя, с другой стороны, сидеть и ждать, пока гоблины нас сожрут, — удовольствие тоже ниже среднего.

— А тут появляется он, весь такой в костях...

Я с улыбкой наблюдал за Леонардом и Оскаром, которые, оставшись охранять Софию, с воодушевлением рассказывали ей о своих подвигах против гоблинов. Ну хоть у кого-то дела идут в гору. Что ж, у нас тоже свои заботы.

— Дана, ты тут? У меня появилась идея, как защитить тебя от подобных выст...

Войдя в комнату, я застыл на пороге. Она пила чай... с големом. Каменный истукан сидел на слишком маленькой табуретке и с неестественной грацией подносил к несуществующим губам крошечную фарфоровую чашку. Поморгав пару раз, я решил зайти попозже.

— А ну стой, Цербер!

Меня схватили, быстро затащили в комнату, усадили рядом с големом и налили чаю.

— Рассказывай!

Моя идея сводилась к тому, что её монолитный доспех стоит сделать слоёным, как пирог. Кинетический удар опасен в начале, но если он последовательно встречает твёрдый, затем мягкий и снова твёрдый слои, шансы остановить его многократно возрастают.

— И как мы это проверим?

— Когда найдём следующую турель — испытай на големах.

— Вопрос в другом: как быстро ты сможешь восстановить такие повреждения? И насколько сама пострадаешь от ударов.

— Ты про ранение Гильберта?

— Да. Кинетика смертоносна не только из-за мощи. Мало остановить снаряд — от удара можно, например, потерять сознание.

— Но ты говоришь, что многослойная защита выдержит.

— Пару-тройку раз. Но если потеряешь сознание после первого — это конец.

Мы выступали полным составом. Основная задача гвардии — оказывать помощь раненым магам и эвакуировать их с поля боя. Бедный Филипп провёл за колдовством над доспехами целые сутки. С каждым разом у него получалось всё лучше, но даже так я чувствовал: мы не готовы.

Дана подошла к Гипериону.

— Гиперион, я хочу поэкспериментировать с этим оружием. У меня есть идея, как усилить големов.

— Мы не вернёмся, пока количество раненых не превысит половину. Припасов взяли на неделю, так что у тебя будет время.

— Хорошо.

Столкновения с гоблинами проходили в основном силами магов. Гвардейцы, конечно, тоже уничтожали противника, но это было несравнимо с обороной Эрама.

Вот кто был по-настоящему счастлив, так это Филипп. Он словно заново зарядился, увидев окружающие кристаллы, а при виде целой тележки и вовсе влез в неё с головой.

— Вы только посмотрите! Какие они огромные! Чтобы создать подобное, потребуется три резерва маны!

В общем, его броня старалась впитать все кристаллы, и вскоре он стал напоминать экзоскелет Даны. Позёр цветастый.

— Кажется, я открыл новую грань, — объявил телекинетик.

Я недоумённо перевёл взгляд на Теодора.

— Моя зона контроля пространства увеличилась!

Все кристаллы в поле видимости устремились к Филиппу.

— Да-да! Всё моё, моё!

— Хоть бы поблагодарил...

— Вообще-то твоя броня зачарована, а благодарностей я что-то не слышал.

Теодор закатил глаза и двинулся дальше.

— Эй, Теодор! Вот там ещё парочка есть, я их чувствую!

Из-под земли появилась Дана.

— Всем остановиться! Я нашла турель и проведу испытания.

Выйдя из своего костюма, она отправила его в соседний туннель. Раздался оглушительный грохот, и костюм отбросило, как щепку. Осмотрев повреждения, Дана повторила тест, но результат оказался столь же плачевным.

Следующим испытание прошёл Пайрос. Его доспехи претерпели изменения. Первый снаряд отбросил его, но все части брони остались на месте.

— Хм... А если так?

Следующий снаряд врезался в броню, но теперь она даже не дрогнула.

— Работает. Помпео обзавидуется.

Увидев, как Дана методично проводит испытания, Филипп попробовал повторить её успех. Через некоторое время его костюм неуверенно сделал первый шаг.

— Я тоже так могу! Новая грань!

Костюм сделал несколько шагов, вошёл в зону обстрела и превратился в фейерверк из тысяч осколков. Воцарилась гробовая тишина.

— Э-э-э, Теодор... а можешь собрать осколки? У меня не получается...

Разместившись на привале, мы наблюдали за тестами. С каждым разом броня Даны всё увереннее держала удар, а костюм Филиппа разлетался с одинаковой регулярностью. В какой-то момент Теодор не выдержал и швырнул в костюм камень — но тот устоял.

Увидев недоумение на лице Теодора, Филипп расплылся в ехидной улыбке.

— Вообще-то, ты не можешь атаковать так же, как та штука.

Раздражённый его выражением лица, Теодор начал бомбардировать костюм всем, чем мог, но его сил не хватало, чтобы расколоть броню.

— Проклятие! Да как так? Он же разлетался на ошмётки от одной железки!

— От железки, которая летит на огромной скорости, — поправил я.

Испытания возобновились, но теперь в них участвовал Теодор, пытавшийся перехватить снаряд. Тесты Даны уже подходили к концу: её костюм уверенно ловил снаряды, лишь слегка сотрясаясь. Корпус покрывался трещинами, но они почти мгновенно затягивались.

Финальное испытание Дана провела, находясь внутри костюма. Новая броня оказалась способна выдерживать огромный кинетический удар, практически не передавая его пилоту. К несчастью для Филиппа, ему так и не удалось решить основную проблему.

После двух дней пути по неестественно ровным тоннелям мы наткнулись на нечто новое — организованную ловушку гоблинов.

Своды пещеры внезапно взметнулись ввысь, открывая грандиозный зал, от которого расходились три прохода. Эти тоннели, как и предыдущие, имели идеально ровные стены, словно вырезанные ножом в породе, высотой и шириной метров по пять. Повсюду виднелись следы жизнедеятельности гоблинов, а кости этих тварей то и дело попадались на глаза.

— Стой!

Бартолд, шедший в голове колонны, резко поднял руку. Его голос гулко отозвался под сферическими сводами.

— Готовимся к бою!

Едва мы успели занять оборону в центре зала, как из левого и правого проходов хлынули волны гоблинов. Их щиты и дротики казались жалкими игрушками на фоне циклопической архитектуры, но тактика была верной — взять в клещи.

— По плану! — скомандовал Бартолд. — Дана, передний край! Гвардия — внутри, маги — в центре!

Големы заняли круговую оборону. Дана также начала создавать обычных големов для массовки. Первый натиск разбился о каменные фигуры, но атака не ослабевала. Если враги прорывались, в бой вступали лезвия Пайроса. Враги, пользуясь шириной проходов, пытались обтекать исполинов с флангов.

Когда бой превратился в обычную давку, появились шаманы — десяток гоблинов, увешанных костями. Первый из них закричал и метнул огненный шар в Гипериона. Остальные, словно по команде, обрушили на него град ударов.

Гиперион даже не утруждался парированием — сейчас важно было блокировать продвижение орды. Указать этим магам их место можно и потом.

Когда первая волна схлынула, Гиперион ринулся вперёд. Шаманы, увидев надвигающуюся разъярённую катастрофу, бросились врассыпную. Гиперион методично расправлялся с противниками. Одному невезучему гоблину не повезло вдвойне: его не только схватили, но и швырнули в собрата, после чего обоих растоптала собственная орда.

Увидев, что шаманы перебиты, а противник и не думает отступать, гоблины начали разбегаться по проходам.

Нам вновь пришлось разбивать лагерь — нужно было решить, куда двигаться дальше. Дана буквально спрятала в полу все следы побоища и возвела небольшие защитные сооружения для отдыха.

Гиперион отправился на разведку. Рядом со мной присел Эреб.

— Как думаешь, кто проделал эти тоннели?

— Сложно сказать. Либо очень сильный маг земли, либо наши враги.

— Мне кажется, это наследие Империи.

— Сложно судить. Мы даже не знаем, где находимся. Прошло уже два дня, а новой информации — ноль.

— Зато Филипп закончил свои зачарования.

— Это да. Теперь каждый гвардеец одет практически в броню Помпео.

***

ВТОРЖЕНИЕ. ВТОРЖЕНИЕ. АКТИВИРОВАТЬ ОХРАННЫЙ ПРОТОКОЛ. ЗАПУСТИТЬ ОХРАННУЮ СЕТЬ.

Из прямоугольных помещений начали выезжать автоматические боевые единицы, предназначенные для защиты ресурсной станции. Гоблины, никогда не видевшие ничего подобного, попытались атаковать неожиданного противника.

Прогремели выстрелы. Десятки гоблинов, утратившие генетические настройки лояльности, были немедленно уничтожены. Те же, что продолжали трудиться на благо своих хозяев, оставались безучастными к происходящему.

Автоматизированные системы начали занимать периметр для организации обороны объекта.

— Проклятье! Что опять случилось?

— Та тварь... Похоже, она решила сожрать всех наших гоблинов. Мы уже потеряли кучу рабочих, а защитные системы не могут её остановить.

— Ты так и не смог подключиться к той базе?

— Нет.

— Так... Давай просто скажем, что там был, не знаю... обвал. Или что-то в этом роде.

— Думаешь, нам поверят?

— А кто поедет проверять нас в эту дыру?

— Наверное, ты прав. Чёрт с ней! Нам бы разобраться с тем, что творится в научном комплексе. К другим континентам вернёмся потом.

***

Орфен, замок Урбен

Величественный тронный зал освещался холодным светом, падавшим из витражных окон. Воздух гудел от сдержанного шёпота и злобы.

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы освободить от клятвы служения Радана Лорса.

В зал вошёл старик в заштопанной одежде. Его тело покрывали многочисленные шрамы, волосы на голове были редкими. Но в глазах плескалось полное безразличие — будто он шёл по обычной улице.

— Ты отказался стать частью нас и даже напал на наш дом. Но мы милостивы и сохранили тебе жизнь. Знай: враг нанёс подлый удар человечеству, и теперь тебе предстоит стать защитником Эрама.

По залу прокатился гул недовольства. Все помнили, что здесь стоял убийца, уничтоживший тридцать лет назад всех, кто находился в замке. Лишь главе дома удалось остановить его. Заурядный маг воды, отвергший предложение стать частью дома Урбен...

Но когда в заложники взяли его семью, тогда ещё живой Айлин Урбен, сын главы дома, убил их. Он не видел смысла бегать за идиотом, осмелившимся бросить вызов семье. Увидев, что значит неповиновение дому Урбен, заурядный маг воды обезумел, и его дар изменился навсегда. Молодой маг крови начал убивать каждого, в ком видел кровь Урбен.

Печати, сковывавшие его дар, были сорваны. Он поднял руку и откинул седые пряди волос. На глазах у всех его тело стало меняться — и вот перед ними стоял молодой парень лет двадцати, не старше. Его кроваво-красные волосы были уложены в излюбленную причёску.

— Вы, Урбены, так ничего и не поняли, как я погляжу. «Удар человечеству»? Ха! Если бы вы делали то, что должны, это самое человечество давно вырезало бы всю зелёную погань. Скажи честно — это старик тебя заставил?

Рональд устремил злобный взгляд на бывшего пленника.

— Можешь не отвечать. Я так и думал. Знаешь, я теперь понимаю все его громкие речи перед учениками. Жить и знать, что все твои ученики рано или поздно вынуждены подчиняться бездарностям вроде вас. «Защитник Эрама»? Что ж, слушайте сюда, выкормыши рода Урбен: хоть одна тварь появится в моём городе — убью, не задумываясь.

— Мальчишка, не дерзи мне! Я теб...

Тело Рональда Урбена рванулось вперёд, но его шея оказалась в холодной хватке. За спиной Радана возникли кровавые фигуры — на их лицах застыли боль и отчаяние. Затем все они уставились на Рональда, потянулись к нему руками, и их лица исказились гневом.

Поднялась паника. Люди бросились к выходу, образовалась давка. Кто-то упал, но по счастливой случайности сумел отползти в сторону, избежав участи быть затоптанным.

— Не забывайся, Рональд. Может, ты и победил тогда, но знай — у меня было много времени, чтобы обдумать наш бой. А ты... ха-ха-ха... Не буду повторяться. Выход найду сам.

Проходя мимо парня, которого чуть не затоптали, он остановился.

— Эх, Джек... Знаешь, ты идиот. Но добрый идиот. Потому открою тебе тайну: Мари пользуется тобой, но спит с конюхом.

Рассмеявшись, Радан поправил рубашку Джека и вышел из замка.

У ворот стояла карета, в которую он и запрыгнул.

— Ох, и я даже не знаю, как к вам обращаться — председатель или, может быть, ректор?

— Главное — не «стариком», мой неблагодарный ученик.

— Ректор, вы ведь старше нашей школы?

— Вообще-то нет. Согласно записям, она старше меня на семьдесят лет.

— Но тогда она не была магической!

— Про Эрам ты уже знаешь. Наши маги нашли там след противника. Я хочу знать о нём как можно больше. И ещё: главным будет Гиперион. Это его город.

— Ладно. Всё будет, ректор. Когда мне отправляться?

— Вчера.

Молодой парень улыбнулся и распался на туман, устремившийся в сторону Эрама.

— Эх, молодость... Проклятый показушник.

Из кареты вылетел сгусток пламени и направился к своей башне.