Дикий волк. Том 1

Глава 15

На следующее утро начался наш штурм западных ворот. Это был не бой, а отлаженный механизм смерти. Кавалеристы кружили в сумасшедшем танце, каждый отряд ждал своей очереди для молниеносного удара.

Я видел, как Эреб на ходу устроил перестроение клином и врезался в толпу гоблинов, пройдя ее насквозь они на полной скорости начали уходить от преследователей. Гоблины, разделенные подобным ударом, отправились в разные стороны, после чего еще несколько раз попали под удары кавалерии.

Как только количество гоблинов превысило тысячу, в дело вступили маги. В этот раз Бартолд действовал как таран для кавалерии. Он заходил с одной из сторон где за ним старалась следовать кавалерия, результат был сокрушительным. Только что образовавшаяся орда гоблинов была разбита надвое, после чего остальные отряды вступили в бой и стачивали противника.

Пехота ликовала, видя, как ряды противника тают на глазах.

Я стоял со своей охраной в лагере. Этот штурм разительно отличался от кровавой мясорубки столичной армии. Гильберт, как дирижер, не давал сигнала пехоте до самого последнего момента. А когда давление становилось слишком сильным и гоблины, обезумев, лезли напролом, на сцене появлялся сам маэстро ветряной магии.

Целые куски противника буквально вдавливались в землю. Под этим воздушным молотом любой наплыв гоблинов мгновенно терял форму и напор, превращаясь в обезумевшую, мечущуюся массу.

И тут же, по его пятам, как стая гончих, в образовавшуюся бреши врезалась кавалерия, дробя и добивая ошарашенных гоблинов, которые уже не думали о нападении, а лишь о бегстве.

Этот отлаженный цикл повторялся несколько часов. Когда поток гоблинов, наконец, превратился в тонкий ручеек, прозвучала команда, и в город вошла пехота.

Первыми, гордо неся башенные щиты, шагнули за ворота Леонард и Оскар со своим отрядом.

— Торопились испытать новую броню.

Усмехнулся я, наблюдая, как их стальные клинья, не встречая серьезного сопротивления, занимают первые дома и начинают баррикадировать проходы, создавая плацдарм.

К нашему лагерю как раз начали подходить уставшие, но торжествующие кавалеристы. Эреб, скинув шлем и утирая пот со лба, шел в центре своей гвардии. Его лицо светилось от возбуждения.

— Ты видел это, Цербер?

Его голос гремел, перекрывая общий гул.

— Вот это я понимаю, штурм! Никакой суеты, никакой давки! Пару часов мы просто затаптывали этих тварей, как спелые ягоды!

Я кивнул, глядя на то, как организовано его люди уходят на отдых.

— Видел. И скажу, что меньшего от Гильберта ожидать и не стоило. С таким генералом не страшно вступать в любую схватку. Хотя теперь можно быть уверенными он отдавил одну очень знатную мозоль.

Эреб согласно хлопнул меня по плечу.

— Боюсь если эта мозоль что-то вякнет перестанет быть знатной.

— Я понимающе улыбнулся, только ленивый не знал, что генерал сейчас добивает свой запас вина.

Но уже через час начались проблемы, если наши отряды, как и договаривались занимали определенный районы и зачищали все здания, то другие отряды просто атаковали кого видели зачастую, пропуская отряды гоблинов в строениях. Тут сразу показалась разница в подготовке отрядов, даже Гилберту пришлось приостановить наступление. И дополнительно раздавать команды.

Этот день мы должны будем пробыть в своем лагере, а после, мои гвардейцы также возьмут щиты и вольются в ряды атакующих. Наш лагерь так же последует за ними создавая полноценный укрепленный район.

Проверяя все подготовленные припасы я наблюдал как мои, гвардейцы праздновали удачный бой. Бокал вина после боя выбили у меня Леонид и Гаррет.

— Воины должны праздновать победу. — Говорили они.

Я понимал что эмоциональная разрядка должна присутствовать. Моим требованием было празднование, да. Бесформенные массы после, нет. Пару раз я слышал игру на лютне, но там была какая-то тягомотина. Вспомнив про любимые песни бессмертного Цоя я понял, что тут они отлично подойдут.

— Нужно будет внедрить, а то от этих завываний у меня скулы сводит.

На следующий день мой отряд и Эреба отправился в укрепленный район, который должны были подготовить наши союзники.

— Ну наконец то вы тут, все получилось, как по нотам командир.

— По началу гоблины лезли буквально из всех щелей, но уже спустя пару часов притихли. Так что добро пожаловать в наш квартал.

— Отлично, вот строительные группы, укрепляйте оборону, что говорят про дальнейшее продвижение?

— Пока ничего, похоже мы будем отбиваться пару дней на наших позициях.

— Тогда все, как и обговаривали, сейчас распределяете наши войска, своих на отдых.

Ко мне подошел Эреб.

— Люций но ведь у нас меньше людей чем у Леонарда с Оскаром?

— Не совсем так, одна треть их людей это лучники. И не забывай, что броня наших гвардейцев намного более высокого качества.

— Получается сейчас мы просто будем защищаться?

— Похоже на то, в любом случае я буду держаться рядом с обозом. Уверен нас ждет длинный и нудный месяц.

Где-то вдалеке раздался такой рев что мои колени невольно дрогнули. Я выхватил меч и стал осматриваться.

— Это что за херня такая, если у гоблинов есть прирученные твари, то об этом нужно сообщать заранее.

— Всем успокоиться это защитник Эрама вышел охотиться на гоблинов.

— Твою жеж мать.

— Поддерживаю Цербер.

— А это, этот голос это Гильберт был?

Эреб встал, облокотившись на колени.

— Ага, он самый, ты куда Цербер.

Одно из захваченных нами зданий было трехэтажным, я поднялся на самую крышу и увидел его. Огромный монстр, наверное, метров в десять высотой катком проходил сквозь противников. Огромные, мощные лапы, какой-то костяной шлем из черепа. Противнику просто нечего было противопоставить этой безумной мощи. Были видны огненные вспышки, которые врезались в монстра, но все это не могло остановить его расправы над противником. Я не заметил, как рядом со мной появились остальные командиры отрядов, Леонард многозначительно произнес.

— На правах аристократа торжественно заявляю, ну ни хрена себе.

Послышался металлический стук, похоже Оскар решил напомнить о манерах. Но да я был полностью согласен с оценкой Леонарда. Буйство продолжалось добрый час, как только магические вспышки прекратились монстр, тоже вскоре удалился.

Увидев подобную мощь из первых рядов, я задавался одним вопросом, а что собственно мы тут все забыли. Да десяток таких магов зачистит город за пару дней. Да его потом тоже нужно будет отстраивать, но так и мы тут воюем как придется. Нужно будет чего-то подпалить, подпалим не сомневаясь. Уронить постройку на тварей тоже не вопрос, несите кувалду.

Как гоблины вообще смогли хоть что-то тут захватить? Даже не так, как вообще гоблины хоть что-то могут захватить? Если Гильберт мог с воздуха прихлопнуть пару десятков противников это было сильно, Бартолд ну он вроде как в пару раз сильнее обычного человека, но все же в пределах допустимого, то вот это уже выходило за рамки моей картины мира.

Что тогда может Помпео раз он тоже главный защитник? А его жена ее способности столь же разрушительны.

— Леонард у меня возник вопрос.

— Что такое капитан? — Один из костюмов посмотрел на меня.

— А какова хрена?

— А хрен знает капитан. — Развел он руками.

Оскар многозначительно стукнул себя по лицу, да это была бы не геройская картина.

Леонард посмотрел на нашего нового союзника.

— Эреб надо тебя приодеть при случае.

Мы все посмотрели на Эреба.

— Понимаешь, ты слишком сильно выделяешься.

Ночью гоблины перешли в контратаку. Зеленокожие, словно подземные воды, хлынули из темных переулков в отчаянной контратаке. Воздух, еще недавно прозрачный и холодный, загустел от криков, звона стали и терпкого запаха страха.

Наши позиции держались. Баррикады, возведенные днем, теперь стонали под напором зеленой волны. Сперва потери были единичными от брошенных дротиков или удачно брошенный камень. Но потом случилось первое настоящее пекло.

Внезапная, ослепительная вспышка оранжевого пламени вырвала из ночи, врезавшись в одну из крыш, которую мы определили для лучников. Дерево и черепица взлетели на воздух не с грохотом, а с каким-то коротким, страшным хрустом. На мгновение воцарилась тишина, а потом с неба посыпались горящие обломки и то, что еще секунду назад было людьми.

— Стоять на месте! — рявкнул Гаррет.

Чувствуя, как по спине бегут мурашки оставалось только крепче сжимать меч.

— Держать строй! Резервы не вводить!

Это уже был Леонид, видимо оценил обстановку.

Сквозь хаос ко мне пробился запыхавшийся связной, его лицо было белым как мел в свете далеких пожаров.

— Капитан! Гильберт бросает нас в квартале у кузницы гоблины прорвали оборону!

— Понял тебя, передай Леонарду удачи! — мой голос прозвучал хрипло. — Оскар! Слышал? Подготавливай своих!

Едва он умчался, как ночь снова разорвалась красным. Еще один огненный шар, еще одна крыша, превращенная в погребальный костер. Но на сей раз за ним последовали два других звука. Глухой, будто кто-то гигантский с силой сжал воздух. Это была работа Гильберта. Значит, на какое-то время о шаманах можно было забыть. Магическая дуэль всегда остается за нашими магами.

Я двигался, пригнувшись, вместе с медиками, которые, не щадя себя, вытаскивали из-под горящих развалин обожженных, контуженных лучников. В свете пламени их броня была покрыта сажей, а глаза были широко распахнуты от ужаса и боли. Мы тащили их в тыл, в импровизированный лазарет.

Это была не битва, а ночной кошмар, солдаты держались, подготовленные заранее позиции были нашей крепостью. Через час давление начало ослабевать. Где-то вдалеке слышались удары Гильберта, но похоже на этом все. Наш укрепленный район прошел проверку, но теперь нужно будет что-то думать с лучниками уж слишком легкой мишенью они стали.

Утром мы подвели первые итоги, потеряли семь лучников. Были незначительно ранены пара гвардейцев. Больше всего негодовал Леонард, у него в отряде даже раненых не было.

— Вы хоть понимаете насколько они ленивые жопы? Прорыв видите ли у них, конечно прорыв. Они даже баррикад не поставили, даже чертов мусор перед позициями не разбросали. Их просто смяли количеством, если бы не мои парни у нас половина армии была бы отрезана от припасов.

— Сядь успокойся, разящий.

После ночного боя Леонард вместе со своим отрядом получил боевое прозвище. Все и без того знали, что он тот, кто охотился на магов, когда беженцы уходили подальше от Эрама.

На позициях куда отправили Леонард был один из магов, этот сорви голова просто бросил свой щит в шамана. Поймав кусок металла на лицо гоблин не понял, как к нему подбежал Леонард и срубил его незадачливую голову. Уже утром разнеслась молва о Леонарде разящем. Ну а мы что, мы тоже люди и трубили об этом громче остальных. Правда на следующий день я уже так не улыбался.

Мне как командиру всей заварушки дали прозвище дикий. Когда я начал уточнять как так, то получил очень суровый ответ от Оскара.

— Тут дело такое, все знают, что из дома вас выгнали потому что не могли вами управлять. Когда приехали в деревню на нее напал оборотень и вы его убили, когда аристократ пытался сбежать вы его, хотели казнить. Когда гоблины пошли за беженцами вы с горсткой людей пошли их убивать, вот в итоге вы Люций Дикий.

— Эм да, то есть не милостивый, не благородный, хотя бы, а да как так то?

Тут Оскар развел руками.

— Люди командир они такие.

— Подожди, но ведь оборотня мы не убили.

— Шкуры капитан.

Я встал и пнул ни в чем неповинный камень.

— Да как так-то.

— Да ладно тебе капитан, поверь это не худшее прозвище.

У меня по спине пробежал холодок.

— Ладно, дикий так дикий, убедил.

***

Обоз с провиантом вполз в лагерь на фоне приглушенной канонады, доносившейся из города. Карета Церберов замерла, как заезжий артист в деревне. Герос и Ларс вышли, отряхиваясь. Их встретили не строем почетного караула, а равнодушные взгляды обозных слуг.

Найдя походную палатку командования, они вошли без стука. Внутри стоял тяжелый запах дорогого вина и пота. За столом, заваленным не разобранными донесениями, сидел генерал Арин Афис. Он ненавидел все, проклятый панцирь, проклятых гоблинов, проклятый поход. В его руке качался почти пустой бокал, взгляд мутный и плавающий.

— Генерал Афис?

Громко и чересчур отчетливо начал Герос, пытаясь пробиться через алкогольный туман.

— Я барон Герос Цербер. Мы прибыли принять командование над нашими семейными войсками.

Арин медленно перевел на него взгляд. Казалось, он увидел не людей, а две размытые тени.

— Чего?

Его голос был тянущим и невнятным.

— Командование? Вы кто, новые адъютанты? Опоздали... всех уже на переднюю послал.

— Мы не адъютанты!

С презрением в голосе вступил Ларс.

— Мы Церберы! Наша гвардия здесь, под командованием нашего родственника, Люция. Мы здесь, чтобы возглавить её!

Генерал Арин нахмурился, с трудом концентрируясь. Он сделал большой глоток вина, поставил бокал и ткнул пальцем в сторону карты, как будто это что-то объясняло.

— Люций... Цербер...

Он пробормотал, будто перебирая в памяти смутные образы.

— А, этот... нахал... Он там... в городе. А вы... мне мете. Меше... мешаете.

Он снова уставился в карту, бессмысленно водя по ней пальцем.

Герос, багровея от унижения, сделал шаг вперед.

— Генерал! Я требую! Вы обязаны...

Но Арин уже махнул рукой, даже не глядя на них, и крикнул в пространство:

— Эй, кто там... Выведите их! Шумят тут... планировать мешают.

Из угла палатки поднялись два дюжих ветерана. Без лишних слов, взяв под руки ошеломленных отца и сына, они развернули их и буквально вытолкали из палатки.

Церберы оказались на улице, отдуваясь от возмущения и паров вина. Их величественное прибытие и требование о передаче власти утонули в алкогольном забытьи генерала.

— Отец что будем делать?

— Найдем паршивца так.

Когда они узнали что их гвардия и собственно сам Люций сейчас находятся в городе и ведут бои с гоблинами у них резко нашлись дела в Окриде.

***

Восточные ворота. Армия столицы.

— Да, когда же вы кончитесь!

Голос Варина сорвался на крик.

— Я почти пустой! Теодор, я сейчас громыхну, потом всё на тебе!

Он вскинул руки, и ночь разорвали ослепительно-белые жилы молний. Они жадно, с сухим треском впивались в зелёную толпу. Гоблины падали пачками, а восторженные крики солдат пьянили сильнее вина. Вот она, настоящая сила, пронеслось в голове.

Но не так Варин представлял себе битву. В школе говорили слабые, но многочисленные.

— Они не говорили, что много это черт побери бесконечно, заканчивайтесь уже.

Победно воздев кулак, он уже сделал шаг назад и в следующий миг его шлем оглушительно взвыл от удара камнем. Свет померк.

Теодор, увидев, как его друга уносят в тыл, стиснул зубы.

— С ним всё в порядке.

Пробормотал он.

— Шлем должен был помочь. Он не знал наверняка, и это его бесило. Гнев закипел в жилах, и он начал поднимать весь мусор в округе щиты, обломки, камни создавая смертоносный вихрь над головами гоблинов.

Буквально вчера они смеялись над генералом, заставившим их сменить изящные мантии на грубые кирасы. Теперь эти листы железа были их второй кожей, уродливой, но спасительной.

Где-то на фланге вспыхнул и погас сноп искр.

— Значит, Кирсет держится, его выносливости можно было позавидовать. Взгляд Теодора скользнул дальше, цепляясь за тени. И там, в самый гуще мрак, он увидел алое зарево, зловеще пульсирующее, будто чье-то гигантское сердце.

— Это что за?..

Кинетическая броня, которую он в школе считал бесполезным трюком для первоклашек, сработала на автомате. Воздух вокруг сгустился, стал плотным, как сталь.

Мир взорвался.

Огненный шар, рычащий, как живой, врезался в землю рядом. Ударная волна отшвырнула его, словно щепку. Звон в ушах, дым, едкий запах гари и паленой плоти. Он лежал, пытаясь отдышаться, и сквозь пелену в глазах увидел, как готовится второй залп.

— Ах… ты… ж…

Он с трудом поднялся на колено.

— А я ведь еле успел… А теперь лови!

Филипп вырезал гоблинов уже практически на автомате.

— Меч лучшее оружие говорили они, король на поле боя говорили они.

Кристаллическое копье порхало в пылу сражения, Филипп конечно утрировал ведь его арсенал был огромен, а способность позволяла буквально за секунду принимать нужную форму его оружию.

Но больше всего его возмущал и забавлял тот факт, что если он просто ляжет отдохнуть гоблины просто побегут дальше. Он падал уже несколько раз поскальзываясь на черти чем и в один из моментов понял что его не хотят убивать, даже не пробуют.

Это возмутительно подумал он, даже тут в бушующем сражении его не рассматривали как достойного противника. Маг с уникальной способностью оказался буквально никому не нужен даже в этой глуши.