Дикий волк. Том 1

Глава 28

Утро было прохладным, и в воздухе уже витало предчувствие осени. У ворот замка Помпео царило оживление. Дана, похрустывая свежей булкой, в последний раз проверяла свою многоножку, которая все это время мирно стояла на месте, словно огромный замороженный жук. Рени и Агата прощались с немногими знакомыми; на их лицах читалась смесь волнения и грусти.

Ко мне подошел Антонио Помпео. В его руках свернутый в трубку пергамент с тяжелой гербовой печатью.

— Вот, — он протянул его мне. — Твои документы, Вилд. Официальные.

Я развернул свиток. Короткий, емкий текст, выведенный канцелярским почерком, утверждал Люция Вилда и подтверждал его заслуги в сражении за Эрам.

— Спасибо.

— Эти два года в Эраме советую посвятить изучению своей способности. И не забудь о нашей договоренности.

— Мы присмотрим за ней, — кивнул я.

Антонио ответил кивком и отошел в сторону. Мы тронулись в путь. Многоножка Даны, вопреки ожиданиям, двигалась плавно и почти бесшумно. Я достал свои чертежи и разложил их на столике. В этот момент прокашлялся Эреб.

— Ваша светлость, Дана, у меня к вам есть предложение.

— Я же говорила, можно без «светлостей».

— Простите. Я хотел попросить увеличить резиденцию до пяти этажей. Три займут я и мои люди, два остальных будут всегда ждать вас.

— Хорошо. Люций, попробуй составить план.

Недовольно посмотрев на Эреба, я убрал план своей будущей резиденции и после короткого опроса выяснил, сколько нужно места и какие помещения необходимы.

Многоножка довольно бодро продвигалась по дороге; бедные торговцы в панике шарахались от неведомого монстра. Еще немного — и пейзаж начал меняться. А с этими изменениями должна была прийти Волна.

На ночлег мы в этот раз не останавливались в деревнях. Многоножка претерпела множество улучшений: в ней даже появились четыре спальных места. Эребу немного не повезло — ему пришлось спать на вещах, в то время как у нас были матрасы. Но он не жаловался, ведь уже на следующий день мы были в Агатоне.

Деревня готовилась к переезду в город; крестьяне прятали всё, что не могли унести с собой. У местной ратуши царило настоящее столпотворение.

— Приветствую, ваше благородие!

— Привет, Олаф. Принимай нового владельца.

— Здравствуйте, ваше благородие Эреб. Мы к вашему приезду готовы.

Мы оставили Эреба разбираться с делами, а сами отправились к особняку. Когда Дана увидела план, она на мгновение замерла, широко раскрыв глаза, и уставилась на меня.

— А это что?

— Это подъемные щиты, чтобы можно было закрыть окна при нападении.

— Типа ставней?

— Что-то вроде того.

Улыбнувшись этой новинке, она принялась за работу. Дом начал приобретать новые черты. Теперь он был готов выдержать удар Волны, и после него не пришлось бы всё восстанавливать с нуля. Мой проект включал в себя даже конюшни.

На подобные улучшения у нее ушел целый день, но к вечеру боевая резиденция Флеймов была готова принять гарнизон и гостей.

Вечер опустился на Агатон, окрашивая небо в густые лиловые тона. Мы сидели с Рени у костра, наблюдая, как Эреб мечется по новой резиденции, словно заведенный. В его глазах читалась настоящая борьба: он не хотел покидать это укреплённое гнездо, но и переждать Волну здесь не получилось бы. Никто не мог сказать, сколько продлится предстоящее нашествие.

— Я завидую Дане, — тихо сказал Рени, разглядывая играющие языки пламени.

— Чему именно? — удивился я.

— Тому, как Дана орудует своей магией. Можно приехать в любое место, и — бах! — у тебя уже готова крепость. Это же так здорово!

Я лишь улыбнулся. Рени был как открытая книга, и его восторг перед магией земли был трогательным и немного наивным.

— Ты рассуждаешь неправильно, друг. Представь, что у нас будет свой маг земли, который станет путешествовать с нами. Возможно, твой дар и не способен возводить стены... — я сделал паузу, глядя на него, — но у тебя есть другие, не менее важные возможности.

— А что полезного я могу делать? — в его голосе послышались нотки сомнения.

— Чистая вода, к примеру.

— Ну, это как-то... скучно.

— Ты даже не представляешь, насколько это важно в осажденном городе, — возразил я. — Когда колодцы отравлены, а реки кишат нечистотами, один маг воды становится дороже золота.

В этот момент Рени подняли на руки и усадили на колени. Это была Дана.

— Люций прав, — сказала она, усаживаясь рядом. — У каждого из нас свои сильные стороны. Одни строят стены, другие тушат пожары и лечат раны.

Она нежно растрепала волосы Рени, который пытался сопротивляться, но силы, разумеется, были неравны.

— Нам нужно продумать, как мы будем отстраивать Эрам, — сменила она тему, и в её голосе зазвучала деловая нота. — До холодов остается всего месяц. Мы должны успеть.

— У меня как раз есть идея на этот счёт, — сказал я, поправив пару досок в костре. — Скажи, много ли энергии уйдёт, если обычные люди сложат дом из готовых блоков, а тебе останется только скрепить их?

— На такое энергия практически не тратится, — задумалась она. — Если там будут стоять сложенные домики, я хоть целый день могу ходить и скреплять их.

— Тогда проблемы как таковой и нет, — заключил я. — Ты будешь создавать стандартные блоки. Обычные люди, следуя простым чертежам, будут собирать из них дома. А тебе останется лишь провести по стенам рукой — и готово.

— Думаю, это может сработать, — улыбнулась Дана, и в её глазах вспыхнул огонёк азарта.

Дорога до Эрама заняла меньше суток. Когда из-за холма показались стены города, первое, что мы увидели, — это дым. Не густой, чёрный дым пожара, а множество тонких струек, поднимающихся от тысяч костров огромного лагеря, раскинувшегося у стен. Воздух гудел, как растревоженный улей, — голоса, звон металла, ржание лошадей.

Многоножка Даны, вызывая испуганные взгляды и перешептывания, медленно пробиралась через этот стихийный базар. Солдаты в потертых доспехах чистили оружие, торговцы с возов торговали припасами, а женщины стирали бельё в чанах, поставленных прямо на земле. Пахло дымом, пылью, потом и варёной похлебкой.

Мы сразу отправились к замку Гипериона, дорога к которому была уже расчищена — похоже, здесь постарался Теодор. Едва мы выбрались из толпы, как к нам пробился молодой гвардеец с запыленным лицом и напряженным взглядом.

— Ваша светлость, магесса Хавьер? — Он стукнул себя по нагруднику. — Мне приказано сопроводить вас к Гипериону по прибытии.

— Что случилось? — спросила Дана, скидывая с плеч дорожный плащ.

— Разведка вернулась полчаса назад, — гвардеец понизил голос. — Зеленокожие собираются. Не разрозненные стайки, а целая орда. Они движутся с востока. Ожидается, что первые группы появятся у стен через два-три дня.

— Похоже, Волна начнется раньше, чем мы думали.

Кабинет Гипериона оказался погребен под горами документов, за которыми самого гиганта было едва видно. Было забавно и слегка сюрреалистично видеть этого воина, похожего на горный утес, погруженного в бумажную рутину.

— А, вы как раз вовремя! — его голос прорвался сквозь частокол папок. — Совет неожиданно отправил нам на помощь хороших магов, но дел все равно выше крыши.

— То есть, помимо тех малышей, что прислали раньше, есть еще кто-то?

— Да, полный набор! Теперь у нас есть даже лекарь!

— Так не бывает, кланы на такое не пойдут.

Гиперион усмехнулся, словно поймал ее на слове, и извлек из-под стопки бумаг один конкретный свиток. Пока Дана читала, ее брови поползли вверх, стремясь достичь невиданной высоты.

— Маг времени?!

— Я тоже удивился. Он сейчас изучает портал. Совет надеется, что он сможет понять принципы его работы.

— Это... невероятно. Что ж, это прекрасно. А мы, тем временем, разработали способ ускорить восстановление города.

— Мы тут, конечно, порядком всего порушили, — Гиперион с сомнением окинул взглядом карту разрушений. — Но и людей у нас теперь не так много.

— Нам понадобится только каменщик и Теодор. Всё остальное смогут сделать обычные люди.

— Ладно, договорились. — Гиперион отложил перо и тяжело поднялся. — Ваша артель по восстановлению получает мое разрешение. Остальные маги будут сдерживать Волну, сколько получится.

На следующий день работа закипела. Мы с Рени старались наладить процесс. Нужно было видеть лицо Теодора, когда он узнал о своей новой роли «носильщика».

— Позволь уточнить, — он скептически поднял бровь. — Ты хочешь, чтобы я, маг телекинеза, занимался переноской булыжников?

— Не булыжников, — поправил я, сдерживая улыбку. — Но в целом — да. Только ты способен поднять целый дом и перенести его на нужное место. Без тебя наша идея теряет всякий смысл.

Теодор тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу, но по его глазам я видел — он доволен своей ключевой ролью в этом процессе.

— Ладно, чёрт с тобой. Показывай, откуда и куда перемещать твои блоки.

Я улыбнулся и отправился дальше.

— Внимание! — мой голос прорвался через общий гул. — Первая бригада — на расчистку завалов на Кузнечной! Вторая — готовит площадку под новые бараки! Работаем!

— Так точно! — отозвался бородатый прораб, энергично махнув рукой своей команде. — Ребята, вы все слышали! За мной, разбираем эти руины!

Новый маг-каменщик, Сайлас, оказался молчаливым и сосредоточенным. Он лишь кивнул на мои указания, подошёл к груде обломков, и под его ладонями камень пополз, формируясь в идеальные ровные блоки.

— Глянь-ка, — прошептал один из молодых рабочих, снимая картуз. — Это он сейчас весь этот хлам в блоки превратит? Магия, да и только...

Но настоящий фурор произвёл Теодор. Груда блоков, которую Сайлас создал за полчаса, плавно оторвалась от земли и, покачиваясь в воздухе, словно на невидимых нитях, поплыла через пол-района к ожидающей бригаде.

— Батюшки светы... — замер пожилой мастер, выпуская из рук инструмент. — Гляди… Гляди? Камень по воздуху летит?

— Не камень, дед, а блоки, — поправил его молодой подмастерье, не отрывая восхищённого взгляда от Теодора. — Это ж надо... Вон тот, в синем, всё и делает. Глазом моргнул — и они того.

— Моргнул... — только и смог выдохнуть старик, с суеверным страхом следя за парящими глыбами.

А Теодор, поймав на себе восторженные взгляды, не смог удержаться от маленького представления — заставил несколько блоков исполнить в воздухе замысловатый пируэт, прежде чем аккуратно опустить их на место.

Первый дом собирали целую вечность. Раздавался и грохот упавшего блока, и крепкое словцо мастера, и бесконечные сверки с чертежами.

— Эй, ты куда смотришь?! — кричал прораб смущённому пареньку. — Это же проще пареной репы! Четыре стены, как ящик, — вот и вся наука!

— Я смотрю, дядя! — оправдывался тот. — А он заваливается!

— Это ты заваливаешься, а не стена! Держи ровнее!

Мы с Рени наблюдали за этой суматохой. Рени болел за общее дело всей душой. Когда что-то шло не так, он сжимал свою треуголку, ища хоть какую то возможность помочь. Но в итоге первый дом был готов.

— Когда что-то делается в первый раз — всегда так, — заметил я. — Зато каждый следующий соберём быстрее.

Эти простые, без изысков «коробки» были временным решением на приближающуюся зиму. Позже их так же легко разберут и возведут уже капитальные дома.

Маги смогли выиграть нам две недели. Две драгоценные недели, за которые мы успели невозможное. Но всё равно этого было мало. Слишком мало.

И вот она пришла. Зелёная Волна.

Сначала это был лишь гул на горизонте, похожий на отдалённую грозу. Потом воздух задрожал от топота тысяч ног, а в нос ударил знакомый, тошнотворный запах немытой плоти и гнили. Они шли не как армия — они текли, словно ядовитая река, затопляя равнину от края до края.

— По местам! Все по местам! — кричали стражники, бегая по стенам. — Первая линия, лучники, приготовиться!

Люди в городе нервно переглядывались. Многим приходилось жить в тяжёлых условиях, но они пытались наладить хоть какое-то подобие нормальной жизни. Страшно было подумать: без этой спешной работы многие остались бы под открытым небом. Хотя нам всё равно пришлось заниматься замками — мы так и не успели всё закончить.

Мы с Рени наблюдали за началом Волны с одной из башен замка Гипериона. Зрелище было леденящим душу. Рядом, сжав в руках подол платья, тихо плакала Агата. Она прижимала ко рту кулак, пытаясь заглушить рыдания. Картина, открывшаяся нашему взору, была не для слабонервных.

— Это то, против чего мы будем бороться, когда станем сильнее.

Рени не отрывал взгляда от происходящего, лишь молча кивнул. Его пальцы бессознательно впились в каменный парапет, словно он пытался ухватиться за реальность.

Внизу разворачивалась картина настоящего апокалипсиса. Маг воды наслал густой туман на огромное пространство, после чего молодые маги молний разрядили в него свои способности, превратив его в гигантский смертоносный конденсатор.

Гиперион, превратившийся в мохнатого исполина, с яростью древнего духа крушил штурмовые лестницы, сметая десятки гоблинов одним ударом своей лапы. Маг света выжигал противников, словно муравьев, под лупой. Каменные осколки, кружащиеся в смертоносных вихрях, перемалывали зелёные толпы в кровавую пыль.

Но самым жутким зрелищем был кроваво-красный туман Радана. Он стелился по земле, и там, где он проходил, гоблины падали замертво без единой видимой раны, их жизненная сила поглощалась магией крови. Он собирал свою жатву сотнями.

Маг огня и ветра, действуя в паре, устроили на подступах к стенам настоящий огненный смерч. Чудовищный вихрь, рожденный их силой, втягивал в свою огненную утробу целые толпы врагов и через мгновение извергал обратно лишь облака пепла, устилавшего землю серым снегом.

В битву вступили големы. Дана не стала усложнять и атаковала, не слезая со своей многоножки. Её коллега передвигался на горообразном каменном исполине. Дана ещё в первый день поделилась с ним своими наработками, но, по-видимому, Сайлос планировал использовать их иначе.

У гоблинов тоже были свои маги, но едва они обнаруживали себя, как за ними тут же охотился маг тени.

— Думаю, это продлится пару недель, — сказал я, ломая тягостное молчание. — На первый взгляд, их неисчислимое количество, но мы подготовились куда лучше. У них нет осадных орудий, нет организованного снабжения. Им нечем питаться, а значит, очень скоро они начнут пожирать друг друга. Голод и паника сделают за нас половину работы.

Я развернулся и тронул Рени за плечо.

— Пойдем.

— Куда? — он наконец оторвал взгляд от бойни, его глаза были полны решимости и ужаса.

— В зал для тренировок.