Дикий волк. Том 1

Глава 26

Для Рени и Агаты приезд в Окрид стал одновременно радостным и пугающим событием. С одной стороны, они во все глаза разглядывали двухэтажные домики и замки вдалеке, ровные дороги и хорошо одетых горожан. С другой — чувствовали себя неуютно из-за своего простого происхождения. Пару раз мне даже пришлось напоминать другу, что он теперь маг, и его жизнь круто меняется.

Дана была в восторге от произведенного эффекта. Похоже, мое нестандартное поведение так ее впечатлило, что теперь она наслаждалась реакцией Рени на всё подряд. Хотя особых усилий и не требовалось — парнишка и так ходил с открытым ртом.

В замке Помпео нас встретили радушно. Я сам притащил манекен с доспехом в зал. Помпео принял нас довольно быстро, и, когда я внес доспех, я пристально посмотрел на него. Честно говоря, эта куча металлолома доставила мне целый ворох проблем, но, увидев дергающийся глаз Антонио, я понял — оно того стоило.

— У меня возврат, — сказал я, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Помпео привстал с кресла и, не обращая на меня внимания, подошел к доспеху. Проведя рукой по броне, он извлек несколько мелких осколков. И только потом посмотрел на меня.

— Как?.. Как ты умудрился сломать мой лучший сплав? И как ты вообще выжил?

Я улыбнулся еще шире и активировал свой барьер. Выражение лица Антонио снова сменилось, но на этот раз он добродушно ухмыльнулся.

— Похоже, нас жд…

Дверь с треском распахнулась, и в комнату ворвалась Эмилия. Жена Помпео подхватила меня на руки и, не глядя на мужа, выпалила:

— Это ведь он, да? Та самая картина? Он?

Антонио посмотрел на супругу с укором, но тут с ужасом заметил, как ее взгляд упал на мой изодранный в клочья доспех. Она посмотрела то на меня, то на доспех, то снова на меня. Потом прижала к себе и зашипела на мужа:

— Ты говорил: «Ему ничего не угрожает!»

Она с пародией на его интонацию выдала:

— «Дорогая, это же мое лучшее творение! Ни один гоблин его и пальцем не тронет!»

И тут он нанес сокрушительный удар:

— Дорогая, в общем... ты была права. Мне стоило к тебе прислушаться.

Я почувствовал, как у нее перехватило дыхание. Похоже, такая капитуляция стала для нее полной неожиданностью.

— Надо было сразу представить его нашей внучке!

Плохой знак! Очень плохой знак! Я попытался вырваться, но стальная хватка магессы была беспощадна и не оставляла ни шанса.

— Представляешь, парень пробудился! — воскликнул Антонио.

Скотина! Он просто переводил весь огонь на меня! Магесса взвизгнула от восторга, на лету чмокнула мужа в щеку и побежала прочь, не выпуская меня из объятий.

***

Антонио выдохнул. Конфликтовать с женой в кабинете, где хранились все самые ценные документы, он не любил. Но так удачно уйти от проблемы удавалось редко. Обратив внимание на остолбеневших от происходящего гостей, он сделал глубокий вдох и, как радушный хозяин, принялся устраивать их в замке.

— Не переживайте за Люция. С моей женой и внучкой ему ничего не угрожает.

Дана оправилась первой и сделала изящный реверанс.

— Мы и не думали, ваша светлость. У меня с собой послание от Гипериона. Также позвольте представить вам Рени и его мать Агату. Рени открыл в себе дар воды и решил поступать в магическую школу вместе с Люцием.

Осмотрев представленных ему людей новым, оценивающим взглядом, он улыбнулся.

— А сколько тебе лет?

Рени вышел вперед и с детской непосредственностью ответил:

— Мне двенадцать.

Рядом с ним появился водяной олененок. Удивление Помпео быстро сменилось расчетливой оценкой.

— Тогда у меня будет к тебе и Люцию небольшая просьба.

Рени, недоверчиво окинув взглядом продавца доспехов, решил уточнить:

— Какая просьба?

— В этом году моя внучка тоже поступает в школу. Одно из правил — четырнадцатилетний возраст. Когда вы поступите, я хочу, чтобы вы присмотрели за ней.

Поскольку он теперь маг, Рени кивнул. Что значит присмотреть за одной девочкой? Не проблема.

— Мы присмотрим. Но моему другу понадобятся доспехи покрепче.

Тут уж Дана не выдержала и заливисто рассмеялась.

— Рени, учитывая его магию, доспехи ему теперь вообще не понадобятся.

Рени задумался. А ведь и правда, у Люция так лихо получилось биться с оборотнем. Сам Рени не был бы так уверен в победе над тем хищником.

— А что попросить? Меч у него остался, я сам видел.

Дана присела на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне.

— Можно попросить услугу на будущее.

Антонио кивнул и добродушно улыбнулся, но внутри у него бушевала буря эмоций. Он так долго ломал голову, как защитить внучку от нападок столичных кланов, а тут к нему пришли сразу два юных мага, которые будут с ней знакомы.

В первый год точно ничего не случится — там все только обретают грани. На второй год могут начаться проблемы, но для девочки это даже полезно. А вот третий год — время настоящих разборок, и тут-то они и пригодятся. За эти пару лет парни ни в чем не будут уступать третьему классу.

***

Пробегая лестницы и коридоры, я понял: мы поднимаемся наверх. Когда мы ворвались в огромный зал, увешанный гобеленами, Эмилия остановилась и поставила меня на пол. В центре зала тренировалась девочка чуть старше меня. Хлопок в ладоши разрушил ее концентрацию, и металлический шар упал, оставив на полу черную отметину.

— Бабушка!

— Никаких «бабушка»! У тебя гости!

На меня бросили оценивающий взгляд, и я вспомнил, что одет в крепкую, но далеко не презентабельную одежду. Поблагодарив судьбу за это стечение обстоятельств, я выпрямился и представился.

— Я помню ваше имя. Благодарю за шкуру, которую вы мне прислали.

Чего? Какую шкуру? Я ее твоему деду отправлял! К счастью, в ее голосе не было ни капли заинтересованности.

— Бабушка, я сейчас занята. Может, встретимся попозже?

— Тебе скоро отправляться в школу. Не стоит ли уделить время налаживанию связей?

Лирин картинно запустила шарик в воздух, и он раскалился докрасна.

— Такие встречи мне ничем не помогут.

Ах ты, мелкая девчонка... На моем лице застыла дружелюбная улыбка, а способность активировалась без свечения. Я сделал пару шагов вперед, схватил шар и раздавил его. Мелкая крошка посыпалась на пол.

— Стоит прислушиваться к старшим.

Развернувшись, я пошел назад.

— Ваша светлость, Эмилия, я привез несколько картин. Хотите их увидеть?

Понты, скажете вы. Понты, сознаюсь я. Лирин так и не пошла за нами, а я корил себя за выпендреж. Ну что стоило тихо раскланяться и свалить в закат? Нет, надо было козырнуть: «Смотрите, какой сильный маг в двенадцать лет заявился! Ух!». Хотя Рени тоже двенадцать — значит, это скорее норма, чем что-то особенное.

Продажа картин принесла мне целых сорок золотых. Это были сцены сражения за Эрам, но Эмилии было все равно. Она заявила, что всем полотнам найдется применение.

Далее мой путь лежал в гильдию торговцев. Мне выделили сопровождение, и Рени тоже отправился со мной. Найдя контракты гвардейцев, я принялся узнавать, где можно найти их семьи.

— Ваше благородие, я настоятельно не рекомендую вам туда соваться.

— Люди там живут?

— Да, но там опасно. Лучше возьмите стражу.

— Так и поступлю. Спасибо.

Договориться с главой стражи было делом пяти минут: когда ты рассекаешь на карете Помпео, с тобой предпочитают не спорить. И вот мы с десятком городских стражников начали искать тех, кому полагалась выплата за погибших. Я не сразу обратил внимание, но к стражникам подошел хорошо одетый мужчина и начал расспрашивать.

— Добрый день. А вы кто?

— Добрый день, ваше благородие. Я представитель семьи Либион. Хотел поинтересоваться, зачем вы ищете этих людей?

— Моя гвардия понесла потери. Я хочу выплатить компенсацию их родственникам.

— Понимаю, ваше благородие. Давайте я передам им нужную сумму, не утруждайте себя.

— Не стоит. Но я буду благодарен, если вы укажете, где я могу их найти.

Мужчина даже не пытался скрыть своего недовольства.

— Ваше благородие, вам там нечего делать!

— Где и что мне делать — решу я сам. Идем, у нас большой список.

— Стойте! Иначе вы оскорбите род Либион!

Опешив от такой наглости, я резко развернулся.

— Эй, убогий! Ты видел, чья карета там стоит? Твой род Либион, что, бессмертные что ли?

Мужчина перевел взгляд на карету и побледнел.

— Но... благородные туда не ходят!

Ситуация начала вызывать у меня тревогу. Развернувшись и направляясь к баракам, я не мог понять, что не так. Потом, присмотревшись к людям, осознал: они были худы, как щепки. Я начал громко зачитывать имена тех, кого искал. Ко мне начали подходить люди. Стражники взяли меня в оцепление, чтобы никто не мог подойти слишком близко.

— Кто знает, где найти этих людей?

— Ваше благородие, я знаю пару. Они вон в том бараке.

Пройдя внутрь, я увидел удручающую картину: люди почти не реагировали на мое появление. Похоже, кто-то решил сэкономить на самых беззащитных. Сопровождающий от Помпео разразился целой серией команд, и уже через полчаса на месте было пять десятков стражников, оказывавших помощь.

С ужасом я узнал, что не смогу выплатить компенсацию восьми семьям. Больше было некому платить — они не дожили до этого момента. Вспомнив лица своих гвардейцев, я почувствовал, как меня обуяла ярость. Подойдя к представителю Либионов, я потребовал объяснений. Ответ был закономерен: взятки.

Пока мы бились с гоблинами, эти люди решили сэкономить на припасах. Еды для моих людей не хватило, и в итоге они умерли.

— И какая же семья придумала этот гениальный план?

— Вы уже видели их представителя.

— Либион, значит...

Тут мне вспомнился один из персонажей на той злополучной пирушке. «Тухлятиной воняет...» Он громил кабаки, потому что чуял тухлятину. Для него воняла не еда — вонял статус. Теперь все стало на свои места.

— Что ж, за каждого умершего я с них спрошу. Поедем к Либионам и спросим, как так вышло.

— Ваше благородие, за это положен лишь штраф, не более.

— И какой же?

— Десять медных монет за человека.

После этих слов мое терпение лопнуло. Я понял, что сегодня буду вымещать свой гнев. Повернувшись к Рени, я велел ему возвращаться.

— Рени, тут умерли родственники моих гвардейцев. Я пойду требовать ответа с семьи Либион. Скорее всего, это закончится кровью. Возвращайся в замок.

— Я пойду с тобой! Я не трус!

— Я и не говорю, что ты трус. Но сейчас — не время.

Рени, недовольный, уехал в карете, а я в сопровождении представителя направился к резиденции рода.

Она напоминала поместье Церберов, но была кричащим новоделом, щедро украшенным позолотой. Гвардия была облачена в красивые, но совершенно непрактичные доспехи. Когда мы сообщили о цели визита, к нам даже не вышел глава семьи — нам просто передали мешочек с парой серебряных монет.

— Где ваш глава?

— Глава занят важными делами.

— Я спросил: где он?

Дворецкий окинул меня взглядом и, посмотрев на мой запыленный знак рода, презрительно бросил:

— Проваливай отсюда, иначе твой род пожалеет.

Я улыбнулся недоброй улыбкой, ударил его ногой по колену, чтобы его лицо оказалось на моем уровне и обнажив меч, повторил вопрос:

— Где глава?

— Он у себя.

— Ваше благородие, мы уже получили компенсацию!

Горожане подходили ближе, с интересом наблюдая за представлением. Я с презрением посмотрел на представителя Помпео и продолжил путь. Гвардейцы преградили мне дорогу, обнажив оружие.

— Я — Люций Цербер, и я пришел спросить за жизни родственников моих гвардейцев! Кто встанет у меня на пути — пожалеет.

Гвардейцы лишь усмехнулись и попытались схватить меня. А я изо всех сил сдерживался, чтобы не перебить этих идиотов. В фильмах всегда бьют по шее — и противник отключается. Но если я не буду контролировать силу, то могу просто порвать человека вместе с броней. В итоге я так никого и не вырубил, но получил доступ ко входу.

Передо мной была массивная дверь, обитая железом. Улыбнувшись, я вынес ее вместе с петлями, на которых она держалась, и присвистнул. Неплохо они устроились! Зал пестрил дорогими безделушками и роскошной мебелью. Увидев такого эксцентричного гостя, прислуга бросилась врассыпную, а я просто взревел (жаль, голос еще не мог достойно рыкнуть):

— Либион!

Ко мне вышел пожилой, но все еще крепко сложенный мужчина.

— Кто посмел?!

— Это ты мне скажешь! Как ты посмел погубить моих людей?!

— Я уже заплатил за это.

Я окинул взглядом зал, заметил очень дорогой на вид диван и решил им воспользоваться. Пройдя в грязной обуви по ковру, я уселся.

— Ты заплатил городу. Теперь будешь решать вопрос со мной.

— Гвардия! Вышвырните этого щенка!

— Они пока не могут. Видишь ли, я их немного побил.

В комнату с мечами наготове вышли еще двое мужчин. Уловив фамильное сходство, я понял — это его сыновья.

— Сейчас мы решим, как вы будете расплачиваться. Или я могу придумать сам, но вам это не понравится.

Глава сорвал со стены меч и начал приближаться.

— На улице лежат десять ваших гвардейцев. Неужели вы думаете, что сильнее их?

Он остановился и взглянул на улицу, где его гвардейцы все еще пытались прийти в себя.

— Кто ты?

— Люций Цербер, к вашим услугам. В этом доме, я смотрю, чай не подают?

Он залился громким, издевательским смехом.

— Ко мне заявился безродный щенок и что-то требует! Ты там с гоблинами совсем с ума сошел!

— Безродный? — скептически приподнял я бровь.

— Пару недель назад тебя уже лишили дворянства! Стража бросит тебя в тюрьму за нападение на аристократа!

Тут уж рассмеялся я.

— Я — гость Помпео, а вон там стоит его официальный посланник. «Простолюдин», говоришь? Это даже интересно. Но все это потом. Сейчас у нас с тобой проблема: ты причастен к смерти родственников моих гвардейцев. Решай, как будешь возмещать.

— Пошел вон, безродная шавка!

Я перевел взгляд на его сыновей.

— А вы знали, что ваш глава морит людей голодом?

— Какая нам разница до этой гнили?

Я улыбнулся. Больше мне не нужно никаких подтверждений. Поднявшись с дивана, я обнажил меч и двинулся на главу семьи. Он не разочаровал: классический длинный выпад. Правая рука идеально выпрямилась, нацелившись мне в грудь. Успокоив дыхание, я просто сместился влево и отсек эту руку.

Сдавленный стон — вот и вся его реакция. Похоже, он и впрямь был хорошим воином. Когда-то.

Я направился к его сыновьям, замершим на лестнице. Парни не стали играть в героев и бросились на меня вдвоем. Но с такой разницей в скорости у них не было ни единого шанса.

Старший попытался отогнать меня горизонтальным ударом. Я ударил гардой по его клинку, заставив руку с мечом уйти вверх, и отсек ее. Младший, рассчитывая воспользоваться заминкой, слишком долго замахивался — и третья рука упала на пол. Я же снова уселся на диван.

— На чем мы остановились? Ах да: как вы будете расплачиваться?

В этот момент ворвалась стража и попыталась меня выдворить, но я отказался уходить. Наши «переговоры» затянулись, и в итоге я плюнул на это дело и направился в кабинет. Дверь была не заперта. Внутри — огромный резной стол, дорогое кресло. Повсюду роскошь, затмевающая даже убранство Помпео. Мой взгляд упал на раскрытую учетную книгу. Цифры в ней никак не могли принадлежать баронам.

Чертыхнувшись, я взял книгу и отправился прямиком к Антонио. Я видел, как глава семейства Либион с ужасом смотрел на нее в моих руках и даже попытался броситься на меня, но стража удержала его. Горожане перешептывались, провожая меня взглядами. А я злился, что за все те смерти могу взять лишь три руки.

— То есть ты ворвался к Либионам и поотрубал им руки?

— Если опустить тот факт, что из-за организованного ими голода погибли родственники моих гвардейцев, то — да.

— И что там? — Антонио кивнул на книгу.

Я положил ее перед Помпео, сразу открыв на нужной странице. Тот тоже удивленно приподнял брови.

— Вот поэтому я и решил, что придется довольствоваться только их руками.

— Ладно, этим займутся другие люди. А ты пока иди готовься к балу.

— А простолюдину разве можно? — невозмутимо спросил я.

— Что?

— Ну, я вроде как простолюдин теперь.

— Эммануэль!

— Скажи, давно ли Люций у нас простолюдин? — обратился Антонио к секретарю.

Тот перелистал несколько страниц в своем журнале, поводил пальцем и нашел нужную запись.

— Около двух недель. Лишение статуса за отказ выходить на поле боя под командованием Арина Афиса под Вороной.

Антонио откинулся на спинку стула, прикрыл лицо руками и расхохотался.

— А я твоему отцу новый надел хотел дать! Представляешь?!

— Не стоит. Ему и так хорошо.

— Готовься к балу.