Еще ближе (СИ)

Глава 10

Ракель была одной из двойняшек. Она и ее брат Ракел прибыли сюда с какой-то далекой планеты, где люди строят гнезда, а детей вынашивают мужчины. Брат и сестра держались отстраненно, с нами почти не разговаривали, всюду ходили только вдвоем.

Тренировка разделила их друг с другом, но с нами не объединила. Я попыталась поговорить с Ракель еще в обед, перед ее уходом, но она только фыркнула в ответ на мой вопрос.

Какие еще видения? Я считаю ее потерявшей разум? Она ничего не видела, ясно? Ни-че-го.

Пришлось отступиться. Я не хотела давить на Ракель, и ее реакция казалась совершенно естественной… — хотя откуда я знаю, как выглядит естественная реакция на такие вопросы у представителей ее вида? — но что-то подсказывало мне, что все не так просто. Я снова попыталась убедить себя в том, что делаю из мухи слона, и наши с Льзой видения ничего не значат. Если бы я была стопроцентной землянкой, ни разу не слышавшей о других мирах, возможно, мне бы это удалось.

На первой нашей с Даром совместной тренировке я тряслась от возбуждения как осиновый лист. Я боялась закрыть глаза, зная, что снова увижу ангела, и пульс у меня на предварительном осмотре подскочил так, что Ирина предложила перенести занятие на другое время. С трудом мне удалось убедить ее в том, что все нормально, и я просто выпила перед отъездом слишком крепкий кофе. Я вцепилась в подлокотники кресла, пытаясь заставить себя глубоко дышать и расслабиться перед испытанием.

Но волновалась я зря. Когда прозвучала команда начинать, я закрыла глаза, сосредоточилась — и ничего не вышло. Потом снова — уже с открытыми глазами — и тот же результат. Дар справился с заданием легко, внушив испытуемому — одному из вчерашних мужчин, — что он женщина. Мне поручили обратное, и я не справилась. Ирина снова предложила перенести занятие, и на этот раз я почти согласилась. Только попросила разрешения попробовать еще раз, уже после того, как Дар ушел в раздевалку, явно раздосадованный моей неудачей.

Теперь я не стала закрывать глаза. Сидя в кресле и все так же держась за подлокотники, я уставилась в лицо стоящей перед нами девушке — той самой, которая вчера жевала жвачку. Я сосредоточилась на своих ощущениях и попыталась поймать ее внутреннюю волну. Настроиться на ее частоту. Вклиниться в эфир ее мозговых волн.

И снова не смогла. В голову постоянно лезли какие-то образы, стоило мне моргнуть — за закрытыми веками появлялся неясный силуэт человека, вскинувшего к небу руки. Это не была Ли-ра, это не был ангел вообще. Я крепко зажмурилась, и силуэт пропал, но делу это не помогло.

— Нина, — Ирина, стоя за стеклянной стеной, не проявляла нетерпения, ее голос был полон сочувствия. — Кажется, ты переволновалась вчера. Давай попробуем еще раз завтра.

Мне пришлось сдаться. Экран так и горел серым — знак того, что цели я не добилась. Я кивнула.

— Давайте. Я согласна.

Ирина махнула девушке.

— Вы свободны, спасибо. Завтра в это же время, пожалуйста.

Девушка улыбнулась мне холодной улыбкой, развернулась и пошла прочь. Она скрылась за стеклянной дверью, пропустив вошедшую на площадку Ирину, которая сразу же направилась ко мне, даже не взглянув на табло.

Я сползла с кресла, не зная, что сказать, чтобы объяснить свою неудачу — и это после вчерашней блестящей демонстрации способностей. Я не собиралась рассказывать Ирине о том, что видела вчера. Я не намерена была делиться с ней деталями моего прошлого — а непременно пришлось бы. Конечно, кое-что она знала. Но я не думала, что смерть Ли-ры от руки вампира входила в круг этих знаний, как и идивэр. О моих странных и страшных снах знали из ныне живущих только Лакс и Керр. И вряд ли кто-то из них откровенничал с Советом.

— Сегодня у троих из вас ничего не вышло, — сказала Ирина, и мысли мои оборвались.

Я вскинула на нее взгляд, не сумев удержать удивленного вздоха. Ирина встала передо мной и пытливо заглянула в лицо.

— Льза и Ракель. Но ты ведь сразу поняла, о ком я, правда? Ты что-то знаешь об этом?

Ну да, вот, почему такая теплота в голосе и столько сочувствия. Конечно, я сейчас же все ей расскажу.

Я пожала плечами, не отводя взгляда.

— Почему я должна?

— Мы проанализировали данных ваших энцефалограмм после занятия. Обнаружили много интересного, — сказала она, буквально сверля меня глазами.

Я не стала сдерживать любопытства.

— И что же там?

Ирина пожала плечами.

— Понимаешь ли, Нина, поскольку ты не медик, тебе эти данные ничего не дадут. Да и ни к чему мне их тебе сообщать, если ты не настроена сотрудничать.

Повисло молчание. Интересно, если я сейчас скажу ей, что видела вчера мертвого ангела, это будет считаться сотрудничеством? Думается, что нет.

— Я могу идти? — спросила я, когда пауза затянулась.

Она поджала губы и кивнула.

— Конечно. Никого не задерживаем. До завтра.

Я вышла за стеклянные двери и, пройдя мимо вооруженной охраны, добралась до раздевалки, где ждал меня Дар. Он не задал ни единого вопроса, и я не стала напрашиваться на разговор. Мы добрались до дома на такси, и, переодевшись в домашнее, я вышла в коридор, намереваясь наведаться в комнату Льзы. Мы с ней едва не столкнулись у ее двери.

— Ты говорила с Ракель? — опередила она меня.

— Да.

— Она не стала ничего рассказывать, да?

Я только кивнула.

Льза казалась возбужденной, глаза блестели, руки дрожали. Она подхватила меня под локоть и повела к выходу, и я была слишком растеряна, чтобы сопротивляться. Мы выбрались из дома и остановились на подъездной дорожке, ежась от прохладного ветра — обе были в домашних легких костюмах, которые совсем не сохраняли тепла.

— Не хочу, чтобы кто-то подслушал. Нам надо заставить ее поговорить с нами, — сказала Льза. — Ирина сегодня пыталась вывести меня на откровенность. Говорила о долге и о том, то от успеха нашего обучения зависит успех всей миссии.

Еще бы рассказали нам ее суть. Конечно, если подумать логически, ясно, что в случае нашего неуспеха демоническая девочка получит планету на блюдечке уже в первые пару дней после пробуждения. И тогда ангелы или вампиры просто перезапустят цикл и сотрут с лица Земли все, что создала цивилизация людей, в том числе, и мою жизнь. Но что-то мне подсказывало, что уничтожение демона вовсе не в приоритете у высших рас, правящих этот вселенский бал.

— И ты согласна с ней? — спросила я Льзу.

— Они не понимают, с чем мы имеем дело, — мотнула она головой. — И не поймут, потому что я рассказывать пока не собираюсь. Я хочу сначала разобраться сама. Думаю, и ты тоже. И для этого нам нужна Ракель.

Я прищурилась, глядя на нее. Если я правильно поняла этот прозрачный намек, Льза предлагала сейчас ни больше, ни меньше — попытку привлечь Ракель на нашу сторону и втроем, вдали от охраны и стеклянных стен, попробовать добиться того странного подобного идивэру состояния.

— Мне как-то не очень хочется, — сказала я. — Идивэр никогда не был для меня чем-то хорошим. Мне он не нравится.

Льза открыла рот, чтобы что-то сказать, но я ее перебила, озвучивая мысли, которые пришли в голову.

— Нам нужен кто-то со стороны. Тот, кто будет присматривать за нами, пока мы будем в идивэре. Если нас никто не остановит, мы можем зайти слишком далеко.

Угрюмое выражение лица Льзы не изменилось, когда она поняла, что я не отказываюсь. Но чему было радоваться? Мы не уговорили Ракель, я не знала, кому из наших друзей по крови можно доверить такую тайну, и мы собирались встретиться лицом к лицу с чем-то, что могло причинить нам вред.

— Меня мучает ее образ, — сказала она, отвернувшись от меня и глядя куда-то вдаль. — Она не снилась мне очень давно… Но этой ночью я видела и лабораторию, где нас создали, и тот ужасный корабельный лазарет, и ее тело… Я давно не видела этого, мне казалось, я все забыла.

Льза посмотрела на меня, и я увидела в ее глазах слезы. Ветер смахнул их с ее щек, когда они потекли вниз.

— Она умерла вскоре после того, как я дала обещание. Утром я пошла навестить ее… И встретилась с персоналом, который как раз возвращался из морга. Мне не дали ее увидеть — я думаю, скорее всего, потому что смотреть было не на что. Тело исследовали вдоль и поперек. Они иссекли каждый орган. Взяли образцы. Она тяжело болела, долго сражалась. Но не смогла.

Льза замолчала, обхватив себя руками. Казалось, она витает где-то далеко.

— Это ужасно, — сказала я, тоже передернувшись. — То, что они делали с нами. Мой отец готов был продать меня на органы, когда я «созрею».

Я случайно бросила взгляд в сторону дороги, ведущей к нашему коттеджу, и увидела, что по ней, поднимая клубы пыли, мчится машина. Дер с каким-то архиважным сообщением о группе Лакса? Мое сердце подпрыгнуло, когда машина завернула на подъездную дорожку и остановилась прямо перед нами.

Пассажирская дверь открылась, и из салона вылез мужчина.

Это не был Дер, и когда, расплатившись, незваный гость выпрямился и повернулся к нам, я едва сдержала возглас удивления.

— Кто это? — спросила меня Льза, когда такси отъехало чуть назад и остановилось, а мужчина решительной походкой зашагал к нам. Она внимательно вгляделась в выражение моего лица. — Похоже, ты его знаешь.

Еще бы я не знала. Я не отрывала взгляда от лица Керра, пытаясь отыскать на нем хоть какой-то намек на то, с чем он нам пожаловал. Плохие вести? Хорошие вести? Ужасные?

Какая-то часть меня пыталась поверить в то, что привела его сюда любовь. Но эта была маленькая и слабая часть. За прошедшие со дня нашего расставания два месяца он ни разу не дал о себе знать.

А ты дала? — поинтересовался внутренний голос. — Ты сказала своему милому, что с вас сняли пластыри, что ты прошла процедуру очищения от лекарств и теперь тренируешь свою демоническую половину, ожидая встречи с последней из рода?

Солнце било Керру в лицо и наверняка он не видел, кто стоит у дверей. Но оказавшись в тени, отбрасываемой домом, он меня узнал.

— Стилгмар, — сорвалось с его губ.

Я шагнула навстречу и обняла его, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Я не видела Керра так давно и пережила с тех пор так много, что во мне уже не осталось злости и растерянности. Мне хотелось ему выговориться, хотелось рассказать о Ли-ре и идивэре, хотелось просто поделиться своими страхами и неуверенностью.

Он обнял меня и прижал к себе, не сказав ни слова. Потом отпустил и повернулся к Льзе, с интересом наблюдающей за нами.

— Это Керридар, — сказала я.

— Кирилл, — уточнил Керр. — На Земле я Кирилл, разве ты забыла, Нина?

Я нервно засмеялась.

— Ну да, конечно. Керридар, это Льза. То есть, Лиза.

Я не знала, что говорить дальше. Сказать, что она — демонокровка? Но я слишком хорошо знала, кто передо мной стоит. Я слишком хорошо поняла его напоминание о Кирилле — и о тех событиях пятнадцатилетней давности, которые привели нас троих: меня, его и Корта в этот мир.

— Совет пригласил меня сюда, — сказал Керр, глядя на меня. — Меня и Корта, как ангела, курирующего Снежный мир.

Я не отводила от него глаз. Если сюда вызвали и Корта, значит, дело серьезное.

— А где он сам?

— Он поехал прямиком в представительство. Я решил сначала заглянуть к тебе. Узнать, все ли нормально.

Он замолчал, пристально глядя на то место, где на моей шее когда-то был приклеен пластырь.

— Аргента не соврал, вы и правда лишились контроля, — сказал он.

— Стали свободными, — поправила Льза.

В груди у меня встал ледяной ком. Словно кровь смерзлась прямо в сердце, и оно перестало биться, замерев на долгие мгновения.

Лишились контроля. Я знала, как сильно ненавидит демонов Керр, знала, как отчаянно он стремится их уничтожить. Но отказываться от себя самой ради любимого человека я не собиралась, особенно теперь, когда вокруг меня снова летают темные тени идивэра, а мой родной мир стоит на пороге Открытия и прибытия демона.

— Это только время покажет, — сказал Керр. — Нина, если ты не против, проводи меня. Мне нужно ехать в представительство, времени мало.

Не против? Сердце снова забилось. Он говорил, как обычно, во всяком случае, при Льзе, хоть и замечание его было довольно скептичным. Керр не отшатнулся, когда увидел, что на мне нет пластыря.

Либо он смирился с тем, что я такое, либо сделал вид. Я надеялась, что первое.

Льза покинула нас, сказав мне, что заглянет позже, я и Керр побрели по дорожке прочь от дома, держась за руки. Пальцы его показались мне холодными, как лед, но я не отпустила их, лишь еще крепче сжала. Он вернулся. Он приехал ко мне, несмотря на то, что Совет наверняка приказал ему сразу же явиться в представительство.

— Зачем вас вызвал Совет? — спросила я.

— Пока не могу сказать, — качнул головой он. — Но обещаю, что расскажу, как станет ясно. Ты как?

Я коротко пересказала ему события прошедших двух с лишним месяцев. Знакомство с полигоном, обучение Тринки, смерть Жазы, первую тренировку. Я шла и рассказывала, и вдруг остановилась как вкопанная. А ведь только что мы с Льзой говорили о том, кому можно поведать тайну происходящего с нами. И вот Керр здесь. Почти как ответ на молитвы.

Почти как спасение.

— Керр, — сказала я, хватая его за руку и поворачиваясь к нему лицом. — Керр, кое-что случилось. Когда мы тренировались, и я попыталась наложить инвазию, Керр, я видела…

Он вдруг изменился в лице, обхватил мое лицо ладонями и прижался губами к моим губам. Он целовал меня так, словно не видел вечность. В этом поцелуе было все — прощение и мольба о прощении, любовь, нежность, страсть…

И что-то в нем было не так.

Когда он отпустил меня, я почувствовала, что дрожу. К глазам снова подступили слезы, и я не понимала, почему.

— Керр, — попыталась я снова, но он перебил меня.

— Все будет хорошо, я тебе обещаю. Я вернусь, и мы обязательно поговорим. Мне правда нужно идти, Стил.

Я не понимала, что происходит. Керр погладил меня по щеке и почти бегом направился обратно к дожидающейся его машине.

Керр не вернулся к вечеру, хотя я его ждала. Я ходила по комнате туда-сюда, раздумывая, кусая губы, рассчитывая и взвешивая. Мой порыв рассказать все и сразу прошел, и теперь я была в замешательстве.

И снова злилась.

Керр приехал, чтобы поцеловать меня, сказать, что все будет хорошо, и уехать? Я не знала, что и думать, мысли в голове метались, как песчинки в буре.

Он отводил глаза и выглядел виноватым, он явно что-то недоговаривал.

Но это он сказал мне, что нам стоит взять перерыв. Это он сказал, что подумает над нашими отношениями. Он явился сюда, да — но не потому что захотел сам.

Совет. Приказ. Долг.

Только это смогло заставить Керра вернуться на Землю. Чем он занимался все это время, где был? Я не знала, а он не рассказал. Да и собирался ли?

Я забралась в постель, обхватила колени руками и долго сидела так, снова раздумывая, размышляя, кусая губы. Не зная, что делать и как себя вести при следующей нашей встрече. Я верила Керру и доверяла ему, как другу. Но там, где друг поддержит, любимый может отвернуться. Вдруг этот идивэр означает, что со мной что-то не так? А если это проявление демонической крови, а если мы трое чем-то отличаемся от остальных? Сможет ли Керр скрыть мою тайну, если Совет задаст вопросы, если спросит Ирина — руководитель нашей группы, уполномоченная высшими расами, то есть, человек, который должен обучать нас и одновременно полностью контролировать? Керра привел сюда долг. А я — демонокровка, порождение крови существ, которых он смертельно ненавидит.

Уснула я далеко за полночь.

Разбудила меня Льза, она долбила в дверь, как сумасшедшая. Едва протерев глаза, я соскочила с постели, не зная, чего ждать — войны, возвращения Лакса, чьей-то смерти? Она едва не сбила меня с ног, пролетела мимо, остановилась посреди комнаты, сверкая глазами.

— Ты так долго спишь!

Я бросила взгляд на часы — было одиннадцать утра. За окном уже вовсю сияло солнце, а я чувствовала себя так, словно только что закрыла глаза. Закутавшись в халат и зевая, я попыталась собрать мысли в кучу.

— Ты уже вернулась с тренировки?

Она замотала головой.

— Вернулась, но дело не в этом. У меня не было идивэра в этот раз. Ты понимаешь? Не было! — Льза заходила по комнате, запустив руки в волосы. Я еще не совсем проснулась, так что плюхнулась в кресло, наблюдая за ней и слушая. — Я уже почти была готова сдаться, когда у меня получилось. Сосредоточилась — и внушение подействовало. И я не видела сегодня свою подругу. Она мне не снилась.

Льза посмотрела на меня, замерев на месте.

— Кажется, это прошло, Нина.

Я не знала, что сказать, мысли в голове метались роем растревоженных пчел. Идивэр не приходит и не уходит просто так. Но если сегодня и я обойдусь без образа ангела за закрытыми глазами, значит, она права.

Инфи великий, если бы только я могла поговорить об этом с Керром!

— Мы ничего о нем не узнали, — сказала я.

— Мне не хочется, — сказала Льза. — Я забуду об этом быстрее, чем ты скажешь «вода». Я не хочу, чтобы эти образы возвращались.

— Я тоже не хочу, — сказала я. — И мне кажется, если у тебя ничего не было, это вовсе не значит, что и со мной все будет нормально. Посмотрим после тренировки.

Но идивэр ушел. Я закрыла глаза, сидя в кресле посреди полигона, и на этот раз не было ни крыльев, ни силуэта, ни тьмы, несущейся прямо на меня.

— Отлично, Нина. Вот этого я от тебя и ждала, — сказала Ирина.

Я открыла глаза и увидела, что экран горит зеленым. Мужчина, на которого я должна была наложить узы смирения и покорности, стоял передо мной на коленях, по-щенячьи поскуливая. Инвазия удалась.

В последующие две недели мы тренировались на полигоне, и я теперь показывала результат, на который рассчитывала и которым была довольна Ирина. Казалось, она тоже «забыла» о том инциденте, во всяком случае, разговора о нем не заводила ни разу.

Но я помнила.

От простых заданий мы перешли к сложным. Все меньше времени нам отводилось на то, чтобы сосредоточиться. Задания выдавались в реальном времени, здесь и сейчас — и мы должны были выполнять их сразу же.

Быстрое внушение: пусть испытуемый наткнется на воображаемую стеклянную стену во время бега, пусть увернется от выстрела из арбалета, стоя с завязанными глазами.

Комбинированное внушение. Нас заставляли считать вслух, играть в волейбол, прыгать через скакалку, одновременно осуществляя инвазию.

Соревнование в паре. Нам раздавали противоречащие одно другому задания и приказывали воздействовать на общего испытуемого.

Щадар обставлял меня в заданиях на время. Мне же легче давались комбинации. Я могла крутить обруч, рассказывая на гальбэ устройство Солнечной системы — мои узы оставались крепкими и прочными. Но стоило Ирине задать задачку на быстроту реакции — и тут же преимущество оказывалось на стороне Дара.

— Вы — идеальная пара, — заметила как-то Льза, когда я рассказала ей. — Мы с Чимом — одинаковые середнячки. Даже похвастаться нечем.

— Разве не лучше, когда члены команды равны друг другу по способностям?

Она рассмеялась.

— В нас обоих слишком силен дух соревнования. Мы не тренируемся. Мы постоянно противостоим друг другу. Это не есть хорошо.

Я не понимала, но расспрашивать не стала.

День за днем я ждала визита Керра, и даже попросила Дера передать ему весточку. Мне хотелось верить в то, что неотложные дела не позволяют моему жениху приехать в гостиницу. Но внутренний голос снова и снова задавал вопросы, на которые у меня не было ответов.

27 мая мы с Даром, как обычно, прибыли на тренировку по расписанию. Ирина сказала, что следующая тренировка будет включать взаимодействие со Сферой, и нам надо основательно подготовиться.

Сферу в экстренном порядке доводили «до ума» и уже запускали при нас. Еле слышное гудение было низким, почти на пределе, и оттого угрожающим, как любой слишком низкий звук. Я практически ощущала на коже волны энергии, исходящие от прозрачного шара. Даже огоньки внутри мерцали как-то зловеще, словно предупреждая.

Сегодня Сфера отдыхала, хотя, когда мы вошли, вокруг нее сновали техники. Они покинули помещение, как только мы уселись в кресла. После ставшей уже обыденной процедуры авторизации, измерения пульса и давления — и дополнительной инъекции противолихорадочного средства для меня — мы оба были допущены к тренировке. Ирина, цокая каблуками, ушла за стеклянную стену, и вскоре до нас донесся через динамики ее голос.

— На сегодня у нас не запланировала работа с испытуемыми, — сказала она. — Пора переходить к серьезным тренировкам в условиях, приближенных к боевым. Вы прекрасно знаете, что работать вам придется не с обычными людьми, которым нечем защититься от вашего влияния. Пожалуйста, внесите узы смирения и покорности.

— Нет, — я почти шептала, но голос мой эхом разнесся по полигону.

Нет, только не узы. Только не сейчас, только не на нас самих.

Техники осторожно вошли в помещение, неся в руках две пары наручников. У меня перед глазами вспыхнула ярким светом картинка прошлого — вампир, пленивший меня в Миламире, Ра’ш, надевший на меня браслеты, которые лишили меня воли и сил.

— Вы издеваетесь! — взорвался Щадар, безусловно, заметивший пронзившую меня с ног до головы волну дрожи. — Меня держали в цепях полжизни, а теперь…

— Я прошу вас, — голос Ирины зазвенел. — Если демону удастся блокировать вашу волю, вы окажетесь в тех же условиях. В цепях, только в невидимых. Вы должны научиться бороться с ними. Или проиграете.

Я молчала. Она была права, она определенно и точно была права. Демон может застать нас врасплох. Если мы окажемся под влиянием инвазии воли — у девочки появится не просто ручная обезьянка для забавы. У нее появится союзник. Собака бойцовской породы, готовая по первому слову хозяина вцепиться кому угодно в горло.

Я вытянула вперед дрожащие руки и позволила надеть на себя узы. Дар молча смотрел, как застегивают на мне браслеты, в глазах его пылала сдерживаемая ярость.

— Вы полагаете, что мы сможем противостоять внушению демона? — спросил он. — Это же глупо. Никто во Вселенной не сможет.

Я покачала головой. Он не понял.

— Речь идет не о демоне. — Я не спускала глаз со своих пальцев, пытаясь унять дрожь. — Речь идет о нас с тобой. Мы должны научиться противостоять друг другу.

— Все верно, Нина, — сказала Ирина почти вкрадчиво. — Вы не сможете противостоять демону. Но демон не станет убивать того, кто ему полезен. Он попробует направить вашу силу против вас самих. Точнее, против таких же, как вы. Давай начнем с тебя. Встань, пожалуйста.

Мне помогли подняться и вывели вперед. Ноги не слушались, сердце билось где-то в голове. Я знала, что на мне пока нет никакого внушения, но воспоминания мешали здраво мыслить, и я готова была закричать.

Сделав несколько глубоких вдохов, я подняла голову. Дар с окаменевшим от напряжения лицом поднялся с кресла навстречу вошедшей в помещение Ирине. Она приняла у техников ключи от моих наручников, чуть заметно улыбнулась уголками губ.

— Ударь его, Нина. Я сказала.

Прежде чем я сообразила, что происходит, мое тело рванулось вперед. Дар не успел уклониться — сжатым кулаком я ударила его в челюсть. Белоснежный пол полигона обагрился кровью, брызнувшей из раскроенной губы.

— Остановись! — рявкнул Дар, но я прыгнула вперед и изо всех сил толкнула его в грудь, так, что он не удержал равновесия и свалился.

— Дар, не пытайся с ней справиться, перекрывай внушение, — подсказала Ирина, когда он поднялся с пола, прижимая руку к вспухающей губе. — Нина, ударь еще. Я сказала.

Я не чувствовала злости. Я не ненавидела Дара, не хотела причинить ему боль. Я просто делала то, что мне сказали. Даже не пытаясь сопротивляться.

— Нина, прекрати, — он отскочил в сторону, уворачиваясь от моего удара. — Прекрати, я сказал!

Я пнула его в пах и почти достала. Мир вокруг расплылся в дымке накрывшей меня чужой воли. Я видела, что у Дара не получается снять с меня узы, но не могла прийти к нему на помощь. Эти узы были сильнее тех, которыми пользовался в Миламире Ра’ш. Я и не думала о сопротивлении. Внутри я была совершенно спокойна.

— Сосредоточься, Дар, — сказала Ирина. — Представь, что демон прикажет ей убить тебя. Она вынуждена будет послушаться. Защищайся. Ударь его так, как ударила бы врага, Нина. Я сказала.

Окружающая меня дымка стала багровой. Я почувствовала, как заколотилось сердце, как ударил в голову адреналин, как сократились мышцы. Я ударила Дара в грудь, и когда он упал, пнула его ногой, со всей силы, со всего маху. Он задохнулся от боли, и едва успел увернуться от нового удара.

— Дар, работай! — загремела Ирина. — Работай, или ты умрешь!

Он отполз на четвереньках, вскочил и снова попытался перекрыть наложенную на меня инвазию.

— Нина, стой, я сказал!

Я зарычала и двинулась к нему, протягивая руки. Он был моим врагом, и я хотела причинить ему боль. Мы покатились по полу, сжимая друг друга в объятьях. Я пыталась дотянуться до горла Дара, он изо всех сил пытался этого не допустить. В какой-то момент он перестал сдерживать себя и начал защищаться по-настоящему. Ему удалось прижать меня к полу, не давая двинуться с места. Я щелкала зубами и порывалась вцепиться ногтями ему в лицо, но Дар прижал мои руки и ноги, и сел сверху.

— Нина, твоя воля свободна. Я сказала.

Я обмякла, багровая дымка перед глазами медленно растворилась в воздухе. Дар отпустил меня и помог подняться, техники расстегнули браслеты, еще двое сразу же принесли воду и принялись вытирать с пола кровь. Я посмотрела на свои руки и заметила, что он больше не дрожат. Покрытые кровью Дара пальцы выглядели ужасно, меня замутило. По знаку Ирины техники подали мне влажные салфетки, и я вытерла руки.

Дар уселся в кресло. Когда я привела себя в порядок, Ирина знаком попросила меня тоже сесть и только после этого заговорила.

— Ты провалился, Дар. Твоя физическая сила хороша, но что, если демон даст Нине в руки оружие? У тебя будет несколько секунд на снятие уз, или ты умрешь.

— С узами нельзя справиться, — сказал он. — Это и доказала тренировка, а не то, что я слабак. У кого-то вышло?

Ирина с явным неудовольствием покачала головой, и я удивленно посмотрела на нее. Значит, никто не справился. А можно ли справиться с узами вообще?

— Так почему же тогда вы решили, что это возможно?

— Один из вас справлялся с этим раньше.

Ну да, ясное дело. Я упоминала о том, что узы не действовали на меня во время приступов лихорадки возвращения, но это вовсе не означало, что я справлялась. Наверняка Ирина сейчас предложит мне отказаться от инъекций, чтобы лихорадка начала меня мучить — и я обрела способность «справляться» с узами. Но я не собиралась возвращаться в прошлое. Я почти забыла ту боль и те страдания. Но я помнила, что они были поистине ужасными.

— Я не… — начала я.

— К сожалению, произошло несчастье, и этот человек погиб, — перебила Ирина, и я замолчала. — Он должен был быть десятым в вашей группе.

Кажется, я ошиблась. Кажется, она имела в виду совсем не меня.

— Что случилось? — спросила я.

— Эффект двойного прыжка, — сказала Ирина. — Мы не знали, что у него здесь есть воплощение. Никто не знал.

Эффект двойного прыжка. Я знала, что это такое, Лакстерн рассказывал мне давным-давно, еще в охотничьем домике, зимой, которая разделила мою жизнь на до и после.

Не может быть в зеркале двух отражений одного лица, и не может одна душа одновременно быть в двух телах. В каждом нашем воплощении в каждом нашем мире мы должны быть единственными — или душа просто застрянет при переходе из одного тела в другое.

Если Нина прыгнет в Снежный мир, она встретится с Одн-ной и умрет. И умрут все другие Нины — все до одной. При двойном прыжке гибнут все воплощения, кроме истинного. К счастью, обладатели нескольких воплощений встречаются очень редко, настолько редко, что о них не рассказывают туристам, а в Школе гидов по мирам вообще до недавнего времени упоминали вскользь.

Заговорили о воплощениях громко и открыто после того, как Ра’ш и ему подобные принялись выращивать демонокровок в своих ужасных тюрьмах. Уже потом, после того, как мы с Керром вернулись в Снежный мир и я потихоньку начала приходить в себя, он рассказал мне, что все демонокровки — по крайней мере, те, о которых известно, имеют по два и более воплощения. Наверняка с этим и был связан успех эксперимента, потому и прижилась в нас демоническая ДНК.

— У нас нет времени искать истинное воплощение погибшего, — сказала Ирина. — Но раз получилось у него, получится у вас. Дар. Пришло твое время надевать узы.