Еще ближе (СИ)

Глава 3

Казалось, все обитаемые миры собрались на похороны Ининджера, бывшего Советника Мастера правления, первого распорядителя, Патрона Патронов, наставника и гуру. Дворцовая площадь, в центре которой уже наготовили веток для погребального костра, была окружена десятком плотных рядов шестиколесных машин и микроавтобусов. Людей решили собрать сразу в двух залах дворца — большом, где проходили балы и инициация новых учеников Школы, и в малом, где семь с половиной лет назад меня судили за случившееся в Дайтерри.

Столы поставили максимально близко к окнам. Белые, резко пахнущие цветы дэлаконии сменили темно-красные броззы с нежным легким запахом, напомнившим мне аромат сирени. Окна, несмотря на прохладную осень, были распахнуты, оркестр играл «Карабеллу» — любимую песню покойного Ининджера, люди и ангелы, и даже пара вампиров стояли возле столов, накладывая на тарелки разнообразную снедь. Пшанар — фруктовый сок из местной разновидности апельсина и граната, лился рекой.

Пока Керр не прибыл, я успела пройтись по залу и осмотреться. Какие-то лица показались знакомыми, но большую часть присутствующих я, конечно же, не знала. Мастер образования кивнула мне, проходя мимо с толпой своих подчиненных, Мой однокурсник Малгмар, ставший после окончания Школы преподавателем истории, чуть наклонил голову в знак приветствия. Обстановка не располагала к разговорам, потому их почти и не вели.

Я вышла на балкончик, подышать свежим воздухом в ожидании начала церемонии. Есть мне, как обычно после перехода, не хотелось, так что требовалось просто убить время. С балкончика хорошо была видна дворцовая площадь, на которой вот-вот должно было развернуться основное действо. Все уже было готово. Большое ложе из белого камня выложили ветками изморенника. Ининджер отбудет в последнее плавание в клубах белого ароматного дыма. Веток нанесли столько, что можно было сжечь человек десять. Тело пока одевали в ритуальные одежды, и ложе было пустым. Вокруг бродили стражники с церемониальным оружием, похожим на земные алебарды.

Площадь не огородили, но как ни странно, зевак было мало. Смерть Ининджера осталась для страны почти незамеченной. Только старая гвардия вроде меня помнила его таким, каким он был в лучшие свои годы. Помнила орлиный взгляд слепых глаз, резкий голос, проницательность, с которой он принимал решения. Ининджер не был стар, ему едва исполнилось по моим прикидкам шестьдесят лет. Хотя в последнее время я уже не так категорично относилась к чьему-то возрасту. В этом воплощении мне было уже сорок, хотя выглядела я на тридцать два. Человек живет по времени того мира, в котором родилась его душа. Это было едва ли не первым, что я уяснила, прибыв в этот мир. Возможно, Ининджеру было не шестьдесят, а сто шестьдесят. Возможно, он просто устал жить. Мы все, даже самые долгоживущие, когда-нибудь устанем.

Вскоре мне надоело наблюдать за слоняющейся без дела стражей, и я вернулась в зал. Керра по-прежнему не было видно, но я не переживала. От волчьих нор сюда ехать и ехать, скорее всего, он прибудет к началу церемонии.

Я заметила у окна знакомую лысину — это был Сибиг, один из учителей-Патронов. Подошла, поздоровалась, налила себе и ему пшанара.

— Отчего умер Ининджер? — спросила я, подавая ему стакан.

— Не знаю, — кивнул тот. — Говорят, смерть истинного воплощения. А там уж откуда нам знать.

Я задумалась. Об истинных воплощениях в Белом мире еще восемь лет назад молчали изо всех сил, однако после того памятного Вселенского совета теорию переселения душ все-таки стали преподавать в Школе и даже не на последних курсах. Но теперь, похоже, все смерти будут связывать с ними. Пана, мама, Ининджер… они ушли из жизни быстро и необъяснимо. Умерли их истинные воплощения? Наверняка. Но почему? Я понимала, что, скорее всего, мы этого никогда не узнаем.

Сибиг осушил стакан и посмотрел на меня, словно увидев в первый раз. Он совсем не изменился за то время, что я его не видела. В его мире время шло так медленно, что мои дети и даже внуки… нет, не буду думать о потомках. Он приводил учеников еще когда Мастер правления, сейчас уже пожилой человек, был совсем мальчишкой, и будет приводить их, когда дети и внуки наследника, Дэлакона, постареют и умрут.

— Ты же Стилгмар, да? — спросил Сибиг.

Я сказала, что так и есть.

— У меня в этом году новичок из Солнечного мира. Хочешь, я вас познакомлю?

Теперь, когда я знала, что Земля — не совсем мой, а точнее, совсем не мой дом, я не испытывала такого уж горячего желания видеться с ее обитателями, но отказать Патрону было не комильфо, и я согласилась. Сибиг степенно предложил мне руку и повел через весь зал к столу, у которого столпились Мастера. Худощавый молодой человек в изысканном белом костюме с темно-серой бабочкой, рассказывал Мастеру образования Онне о земной литературе. Остальные внимательно слушали.

— Ангелы и вампиры… — говорил он, когда мы подошли. — То есть, простите, старшая теплокровная и старшая холоднокровная расы — герои в куче современных земных книг. Ангелы обычно являются у нас носителями божественной воли… То есть, простите, воли создателя Вселенной…

— И кто же у вас является создателем Вселенной? — спросила Онна. Она всегда задавала новичкам этот вопрос.

— Существо еще более высшего порядка.

— Кислорододышащее?

Вопрос звучал совершенно серьезно.

— Не уверен, — сказал молодой человек и замолчал, заметив нас с Сибигом.

Мы поприветствовали Мастеров, каждый из которых знал меня в лицо, и повернулись к замолчавшему землянину. Хотя он, естественно, не выглядел сейчас, как представитель другой планеты.

Давным-давно, когда через Ворота только-только начали прыгать, старшие расы вставили в них модификатор — устройство, позволяющее изменять организм прыгуна так, чтобы он смог выжить в мире прыжка. Например, добавлялась пара легких, укреплялись ребра, вырастали перепонки между пальцами. Здешний народ произошел от травоядных, у них были прямоугольные зрачки и по шесть пальцев на конечностях. Стоящий передо мной человек был похож на типичного представителя Белого мира, ничто не выдавало в нем чужеземца.

— Стилгмар Аргентджен, это мой Протеже из Солнечного мира, Гелна, — сказал Сибиг. — Прислан сюда в рамках программы интеграции.

Ого, даже так!

Я протянула руку, и Гелна удивил всех, наклонившись и поднеся ее к губам в старинном жесте приветствия.

— Рад знакомству, Стилгмар. Наслышан о тебе, — сказал он, не отпуская моих пальцев. — Буду рад как-нибудь поговорить.

— Я тоже, — вежливо сказала я.

Гелна разжал руку и повернулся к Онне с прежним приветливым выражением.

— Прошу прощения, на чем мы остановились?

Сибига отозвали в сторону, и я осталась рядом с Мастерами, слушая, как Гелна на все лады расписывает им прелести земной литературы. Онна, казалось, была удивлена словами о том, что вампиров в земных сказках ставят на один уровень с оборотнями.

— Но аниморфы — существа более низкого порядка, — склонив голову набок, сказала она. — Они такие же существа, как и люди. Ваши сказки достаточно сильно искажают реальность, Гелна Сибигджен.

— Откуда ж нам знать правду, Мастер Онна, — пожал плечами Гелна. — Наши сказки сходятся в одном. Увидел вампира или оборотня — беги. Если, конечно, ты не юная прелестница с желанием завлечь кого-то из них в свою постель.

Вокруг вежливо засмеялись, а я перестала вслушиваться в болтовню и задумалась над словами Сибига.

Программа интеграции, так-так. Меня, конечно, это совсем не касалось, но все же. Если Земля официально прислала в Школу ученика, это значит, что она — на пороге Открытия. Это значит, что вампиры и ангелы вот-вот выйдут из тени и заявят ничего не подозревающему миру о своем существовании. Мне бы хотелось застать этот момент. Это был бы просто крах целой системы представлений о сказочных существах. Инфи Великий, вампиры и ангелы, должно быть, придут в ярость, прочитав все то, что человечество насочиняло о них за тысячелетия.

Я почувствовала присутствие Керра и, повернув голову, увидела его у входа. Встретившись со своим будущим мужем глазами, я извинилась перед Мастерами и направилась к нему, стараясь согнать с лица виноватое выражение.

— Ты давно прибыла? — спросил он, останавливаясь за несколько шагов до меня, и я тоже остановилась, не в силах вести себя так, будто ничего не было.

— Да, уже давно. Уже вот-вот должны начать, я думала, что ты не успеешь. Были какие-то неполадки?

Он подошел ближе, взял меня за руку и переплел свои пальцы с моими, пристально на меня глядя. Керр наверняка еще не прочитал свой дневник, так что мог только догадываться о том, почему я веду себя так странно. Мне почти не хотелось, чтобы он его читал.

— К площади не проехать, перекрыты дороги. Пришлось объезжать половину города. Потому так долго. Ты перешла нормально?

— Да, очнулась в своей комнате, как обычно. Покрытая пылью и паутиной, но на том же месте, где и была.

Керр улыбнулся, во взгляде промелькнуло облегчение. Вот только чем оно было вызвано: моим ответом или тем, что я шутила с ним? Не знаю.

Мы направились к Патронам, которые собрались у самого трона. Керру нужно было поздороваться со своим учителем. Я крутила головой, пытаясь отыскать в толпе своего собственного Патрона, Аргенту, но его нигде не было видно. Нам с ним обязательно нужно было увидеться, ведь он контролировал меня на территории Белого мира. Правда, это не обязательно было делать в такой траурный день. Я решила не переживать по этому поводу и дождаться конца церемонии. А может, и утра. Я и Керр намеревались остаться здесь до конца осени. Где-то через лунный месяц на планету должен был прибыть корабль с планеты, на которой он родился. На родине у Керра было несколько жен, и он хотел дождаться от них известий.

Интересно, он скажет им, что собрался снова жениться?

Мы подошли к Патронам, и я увидела среди них Владыку.

Лентерн Маркантисджен выглядел так же величественно, как и здешний год назад, когда мы виделись в последний раз. Он никогда не гнушался выходить «в народ», собственноручно принимал учеников в Школу гидов по мирам, иногда даже посещал мои ежегодные выступления. Обычно на лице Владыки играла улыбка, но сегодня я заметила, что он озабочен. Увидев нас с Керром, он без единого слова приветствия махнул рукой куда-то за трон.

— Твой Патрон дожидается тебя в малом зале, Стилгмар. Поговори с ним, и побыстрее, пока не началась церемония.

Это была не просьба, а приказ, и, хотя фактически я не подчинялась правителю этого мира, я предпочла послушаться. Керр сжал мои пальцы и отпустил, оставшись слушать сварливые упреки своего Патрона Прештлы, которой опять что-то не понравилось — не в ее Протеже, в новых учениках, которых навязали ей в этом году, — а я направилась к выходу из зала, чтобы увидеться с Аргентой.

Насколько подробно мой жених записал в свой дневник события прошедшей ночи? Свои слова, свои упреки, мой ультиматум, который был больше похож на истерику? Или все-таки Трайн решил, что лучше ему о таком не помнить? Я никогда не читала дневников Керра/Трайна, и потому не знала, как часто и как детально он описывает свое пребывание в Снежном мире. Он никогда не расспрашивал меня о том, что случилось, но, казалось, ориентировался в прошлом достаточно хорошо.

Я вышла из большого зала и по длинному освещенному коридору перебралась к малому. Везде было многолюдно. Кто-то узнавал меня, слышались приветственные возгласы, но большую часть тех, кто со мной здоровался, я не помнила. Лекцию перед учениками я читала раз в год, то есть, на втором, четвертом и заключительном курсах. Шесть сотен человек? Запоминать я и не старалась.

Я вспомнила о Гелне. Программа интеграции не имела ничего общего с похоронами. Я начинала думать, что Владыка, как обычно, пытается совместить неприятное с полезным. Наверняка собрали нас всех здесь не просто так.

Я зашла через высокие открытые двери в малый зал. Он тоже был набит людьми и ангелами. Аргента стоял у окна, разговаривая с незнакомой мне высокой худощавой женщиной. Горизонтальные полоски его зрачков сузились, когда он меня заметил.

— Протеже! — хоть я и окончила Школу, он не перестал меня так называть.

Я приблизилась, кивнула ему, приподняла волосы, показывая пластырь за ухом. Унизительно, но это я должна была делать каждый раз, как Аргента меня видел. Он аккуратно наклонился и посмотрел на цвет пластыря. Желтый — все нормально, красный — необходимо заменить. Я надеялась, что все нормально — так и оказалось.

Высокая женщина, разговаривавшая с Аргентой при моем появлении, с интересом за нами наблюдала, остальным же, казалось, совсем нет до происходящего дела. Я знала, что многие настороженно относятся к моему присутствию, но времени уже прошло достаточно много, я не чудила и в демона не превращалась, так что постепенно из категории «ох, это же Стилгмар!» перешла в «а, это Стилгмар…».

— Владыка сказал, ты хотел со мной увидеться, — без обиняков перешла я к делу.

Он кивком указал на женщину и тоже не стал ходить вокруг да около.

— Это Тринка Прештладжен, будущий резидент Белого мира в Солнечном мире. Тринка, это Стилгмар Аргентджен.

Вот так даже. Не просто ученица, а будущий официальный представитель этого мира на моей почти родной Земле. Я была удивлена и даже шокирована. Кажется, я слишком долго не обращала внимания на то, что здесь происходит.

Я оглядела женщину с уже более живым интересом. На вид моя ровесница или чуть младше. Она, в свою очередь, разглядывала меня желтыми большими глазами. Лицо казалось непроницаемым, каким-то неживым. Я поняла, что она, скорее всего, не отсюда. И возможно, даже не млекопитающее.

— Я с планеты Ваудай, — сказала она ровным голосом. — Теплокровное кислорододышащее существо, мои предки были рептилиями. Возможно, я покажусь вам несколько неэмоциональной, но это лишь следствие здешнего климата. Мой организм еще не привык к перепаду температур. А вы, так понимаю, землянка?

Было странно слышать это именование. В Белом мире редко меня редко называли так, предпочитали говорить «жительница Солнечного мира».

— Да, — подтвердила я, не вдаваясь в подробности. — Так и есть.

Неожиданная мысль пришла мне на ум.

— Так вы — рептилия? Погодите, но они же холоднокровные.

— Вы неправы, — ответила она тем же ровным голосом. — В истории Земли есть пример теплокровных рептилий. Это были динозавры, вы же знаете о них? Они были способны поддерживать постоянную температуру тела.

— Об этом я не знала, — сказала я.

Желтые глаза не выразили никаких эмоций.

— Возможно, вам стоит получше познакомиться с курсом биологии.

— Я думаю, обсуждение можно отложить на потом, — быстро проговорил Аргента, и, оглядевшись, я увидела, что людская масса вокруг нас взволновалась. Похоже, начиналась церемония. — Протеже, оставайся рядом со мной. Нам троим нужно будет поболтать о Солнечном мире после того, как Ининджера сожгут.

Толпа потекла к выходу, мы двинулись следом.

— А о чем хотя бы примерно мы собираемся говорить? — спросила я Аргенту, ухватывая его за локоть.

— О Солнечном мире, — сказал он таким тоном, словно я и сама должна была догадаться.

Мы вышли из зала и организованным строем направились через один из коридоров к выходу. Народу было много, и коридор неожиданно оказался забит, как улица в час пик. На Земле эта толкучка обязательно сопровождалась бы гомоном и раздраженными выкриками, но здесь царила практически абсолютная тишина. Изредка слышались приветствия, иногда Патроны и Протеже перекидывались парой слов, но разговоров не по делу не было.

Следом за нами один за другим от стены отделились стражники. Они проводили последних покинувших дворец до дверей и заперли их изнутри. Неизменная пара с алебардами тут же заняла свои места. Несмотря на то, что дворец во время церемонии остается пустым, его без обычного кольца охраны не оставляли.

Владыка и Дэлакон, наверное, ушли раньше. Толпа тем же организованным строем направилась в сторону дворцовой площади, соединившись у парадного входа с теми, кто выбрался из большого зала через него. Я пыталась отыскать взглядом Керра, нашла, махнула ему. Он протиснулся сквозь толпу, поздоровался с Аргентой, взял меня за руку.

— Я еще не читал дневник, — сказал он тихо, наклонившись к моему уху. — Что-то важное произошло?

— Мы решили пожениться после возвращения, — сказала я и сразу же пожалела об этих словах.

— Отличная новость, Стил! — оживленно воскликнул мой Патрон. — Почему ты не сказала раньше? Я бы непременно тебя поздравил.

Я покосилась на Керра. Его глаза вспыхнули радостью, но, вглядевшись в мое лицо, он стал серьезным, очевидно, понимая, что что-то с этой новостью не так.

— Мы потом поговорим, — сказала я, чуть заметно сжав его пальцы и тем самым предупреждая возможные расспросы. Но он и не собирался ничего выяснять, лишь чуть наклонил голову в знак того, что понял меня, и стал смотреть вперед. — Аргента попросил меня не отходить от него далеко, хорошо?

Инфи меня побери за этот отзвук вины в голосе.

— Хорошо. Ладно.

— Я поздравляю вас, Стилгмар Аргентджен, — сказала Тринка, идущая с другой стороны от Аргенты, и без сомнения, слышавшая весь разговор. — Для моего вида брак включает признание детей женщины ее мужчиной и признание детей мужчины его женщиной. У вас этого, так понимаю, нет.

— Нет, — сказала я.

— А дети у вас есть, Стилгмар Аргентджен?

— Нет, — качнула я головой, и только спустя несколько мгновений поняла, что впилась в руку Керра ногтями.

Поспешно убрала руку, и он повернул голову, пристально вглядываясь в выражение моего лица.

Но ничего не сказал.

Нынешний Первый советник Мастера правления, человек по имени Фебринио, оказался не просто многословен — поистине велеречив. Мы провели под накрапывающим дождиком минут тридцать по земному времени, пока, наконец, он не взмахнул рукой, отдав поджигателям ритуального костра команду. Когда огонь взметнулся к серому низкому небу, по толпе пронесся единый вздох облегчения.

Белый дым медленно поднимался в воздух, рассеиваясь высоко над нашими головами, люди переступали с ноги на ногу, очевидно, не зная, что дальше, закончилась церемония или нет. Аргента и Тринка о чем-то негромко переговаривались, стоящий у самого костра Владыка в прощальном жесте поднял руки к небу. Мы с Керром переглянулись, тоже не зная, чего ждать, да и ждать ли вообще. Толпа зашевелилась, вот-вот готовая двинуться с площади обратно в залы дворца, как тут раздался красивый низкий голос.

— Как-то раз на пляже под луной Аркады,

Мы с тобой случайно повстречались взглядом…

Я сразу же узнала «Карабеллу». Именно ее пел Ининджер в тот памятный для меня вечер, когда я стала ученицей Школы. Именно она стала в свое время его визитной карточкой, несмотря на то, что кроме этой песни в репертуаре распорядителя был не один десяток других, не менее красивых.

— Твой взгляд был отчаян и смел,

И слов я найти не сумел…

Мне не нужно было искать взглядом певца — Фебринио воздел руки к небу, его голос понесся над площадью, перекрывая раздавшиеся ахи и охи. Насколько я знала, на похоронах не было принято петь веселые песни, но это был особый случай. Речь Первого советника оставила нас безучастной, но стоило ему запеть — и я увидела, как растрогался Владыка, как заулыбалась сквозь навернувшиеся слезы Мастер Онна, как осветились воспоминаниями лица Патронов.

У меня самой сжалось в груди сердце. Тот самый первый в моей жизни бал, глаза Лакса, пронзительная зелень которых до сих пор мне снится одинокими ночами, вспышка Кристалла, определившая мне место среди учеников — вечер, ставший началом самого большого приключения в моей жизни, всплыл в памяти так четко, словно это было вчера.

— Ты песню мне спела, ты песню мне спела, о, Карабелла! — последние слова пропела вся собравшаяся на площади и вокруг толпа, и я вместе с ней.

Оркестр подхватил мотив, но играл его медленно и так пронзительно, что к концу песни многие плакали, уже не стесняясь. Мы провожали не просто Ининджера. Мы провожали свое прошлое, свои воспоминания, частью которых он был. Вместе с ним многие провожали свою молодость.

Меня тронули за плечо — Аргента. Глаза моего Патрона были сухи, он обвел толпу взглядом и остановил его на лице Керра.

— Вы остаетесь на поминальный обед?

Я взглянула на Керра.

— Как хочешь, — сказал он.

Я не хотела. Аргента сделал знак Тринке, она подошла.

— Тогда, может, сядем где-нибудь в библиотеке и поговорим? Школа все равно сегодня пуста, занятия отменены, часть учеников на практике.

Возражений не последовало. Выбравшись из толпы, мы уселись на первый шедший в сторону Школы микроавтобус и уже совсем скоро были на месте — на остановке, которая так и называлась «Школа и территории».

Библиотеку Школы отделили от государственной сразу же после того, как был построен кампус. Ученикам уже шесть лет не нужно было искать себе жилье на период пребывания в Белом мире; все находилось в одном месте. На территории Школы построили жилой городок, разместили собственный спортзал, разбили парк. Библиотеку перенесли сюда же.

В читальном зале верхнего уровня — как я его называла, «особой секции Хогвартса» — царило безмолвие. Здесь могли находиться только старшекурсники, для других доступа просто не было. Двери на этаж открывались по подобию знакомой мне пластиковой карты. Библиотекарь записала нас и вернулась к вязанию длинными изогнутыми спицами. Мы друг за другом прошли в дальний закуток зала — чтобы никто не мешал.

Учебники стопкой лежали на столах, ради интереса я остановилась и раскрыла один.

— «Теория модальных реальностей», — тут же жизнерадостно сообщил мне встроенный диктор. — Выберите параграф для прочтения.

Конечно же, все учебники Белого мира были написаны на языке Белого мира. Вживленные под кожу клещи-переводчики, совмещающие в себе живой организм и чудо микротехнологии, помогали воспринимать устную речь — любой язык, если верить все тем же учебникам. Но беломирская клинопись оставалась беломирской клинописью. Для того, чтобы у учеников не было проблем с материалом, им выдавали тетради — а в них каждый мог писать на своем родном языке. Материал из учебника воспроизводился диктором вслух.

— Ностальгия? — не упустил случая Аргента.

Я обернулась к нему и пожала плечами.

— Отчего бы и нет.

Тринка уселась за стол, внимательно разглядывая обложки, Керр же остановился рядом с нами, и на лице его был написан вопрос.

— Так что за срочность, Аргента? Почему нельзя было подождать до завтра?

Он обошел стол и жестом пригласил нас присесть. Мы с Керром заняли места напротив моего Патрона и Тринки. У меня начинала болеть голова — после перехода она всегда болела — и потому с каждой секундой я становилась сварливее. Уставившись на Аргенту, я вздернула брови.

— Я только после перехода, а Керр испытывает на себе последствия прыжка из Нулевого мира, так что давай к делу.

Он не был удивлен моей резкостью, так как уже был с ней знаком. Кивнув, Аргента достал из кармана своей черной траурной одежды тонкую книжечку и положил ее перед нами. Пальцем он пододвинул книжечку ко мне, очевидно, намекая, что открыть ее должна я.

Что я и сделала.

— «Политико-социальная интеграция», — приятным голосом сообщил диктор. — Выберите параграф для чтения.

— Просмотреть содержание, — скомандовала я.

— «Политико-социальная интеграция», — тут же переключился диктор. — Содержание. Раздел первый. Термины и определения. Раздел второй. История развития программ интеграции для миров разной степени открытости. Раздел третий. Общие принципы современных программ интеграции.

Я не отрывала взгляда от Аргенты. Он что, предлагает мне снова прочитать учебник?

— Открыть раздел четвертый, — прервал перечисление мой бывший Патрон, и диктор запнулся, воспринимая вербальную команду. — Параграф двадцать первый. Резидент.

— Резидентом является должностное лицо, уполномоченное Мастером правления представлять интересы Белого мира на территории других миров. Резидентом обычно назначается абориген мира, в отношении которого осуществляется программа интеграции, на срок от двух и более стандартных лет. В задачи резидента входит…

— Аргента, — сказала я, теряя терпение. — Я и Керр это все знаем.

— Ваш Патрон хочет сказать, — заговорила Тринка, и в голосе ее мне почудилось легкое удовлетворение, — что вам следовало обратить внимание на несоответствие вышесказанного и моего назначения на пост резидента вашего мира.

Я закрыла учебник, воцарилась тишина. Желтые глаза Тринки смотрели прямо на меня, я свой взгляд тоже не отвела.

— И что это значит?

— Я хочу, чтобы ты стажировала Тринку на новом месте, — сказал Аргента. — С тех пор, как сюда пришли вы с Перлой, прыгунов из Солнечного мира не было. Вампиры и ангелы тянули до последнего, но теперь, когда стало известно об успехе дела с последним из демонов…

Он замолчал, и я только тогда осознала, что яростно качаю головой. Но заговорила не я. Заговорил Керр, и в голосе его звучала насмешка.

— И тогда вы вспомнили о том, что где-то в Снежном мире живет девушка по имени Стилгмар, которая случайно подходит на роль помощника резидента?

— Я тоже не рада, уверяю вас, — сказала Тринка. — Я не очень хочу находиться с вами рядом, когда на Землю прибудет демонический ребенок. Демоны чувствует друг друга, как и ангелы. Мы не знаем, как ребенок поведет себя в таких условиях. Это может быть просто опасно.

Меня несколько покоробила ее прямота, но я проглотила это.

— Так все-таки на Землю, — пробормотала я почти про себя.

Я до последнего надеялась, что Вселенский совет изменит решение. Мне не хотелось думать о том, что последняя из демонов — пусть одна-единственная, но все же из рода тех, кто едва не уничтожил весь наш сектор — окажется на планете, которую я называла своим домом. Почему ангелы не выбрали одну из пустынных планет, почему не отправили демона куда-нибудь в Тмутаракань — я не знала. Наверное, у них были свои причины. Я стала о них задумываться только недавно.

— Она не демон, — заговорил Керр, но я накрыла его руку своей, прося замолчать.

Если бы Керр хоть на процент во мне сомневался, он бы здесь не сидел. Его ненависть к демонам была подобна спящему вулкану. Он мирился с их присутствием где-то на другом конце галактики, он знал, что Лакс ведет в наш сектор одного из них, но далее его терпение кончалось. Если бы Керр хоть на минуту заподозрил, что со мной что-то не так, он бы меня убил.

Я в этом не сомневалась, но сейчас было не время доказывать свою лояльность.

— А опыт предыдущих интеграций? — спросила я у Аргенты. — Только не говори мне, что кроме меня подходящей кандидатуры нет, я сегодня видела Протеже Сибига, он как раз из Солнечного мира.

Он откинулся на спинку стула и вздохнул.

— Видишь ли, Стил, — мой Патрон редко ко мне так обращался, и такое обращение значило, что он перестал вести себя как учитель и стал говорить со мной, как человек, на равных. — Видишь ли, Стил, с Солнечным миром ситуация немного другая. Во-первых, там обосновались и белокрылые, и холоднокровные. Эту территорию сделали нейтральной — именно потому в качестве резидента туда отправляют рептилию. Рептилии рассудительны и практичны, как вампиры, но имеют теплую кровь, как ангелы. Рептилии живут по обе стороны температурной границы миров уже много веков, они — один из старейших разумных видов в известной Вселенной.

— И вы им доверяете на все сто? — настала моя очередь быть прямой. Правда, мой укол, похоже, не достиг цели. — Вы готовы отдать такую стратегически важную точку, как мой мир, существу без эмоций?

— Вид Тринки быстро эволюционирует. Они вышли в космос раньше вас, кстати. И войн у них в разы меньше. Они разумны и рациональны, кандидатуру одобрили обе старших расы.

— Спасибо, Патрон Аргента, — проговорила Тринка.

Я помолчала. Мысль о том, что дела моего мира будет решать ящерица, мне не нравилась. Но мысль о том, что я должна стать ее проводником на Земле, не нравилась еще больше. В конце концов, место резидента могли бы предложить мне. Вовремя зачесавшаяся кожа под пластырем за ухом напомнила мне, почему этого никогда не будет.

— Продолжай, Аргента. Что там «во-вторых»?

— Во-вторых, Солнечный мир по-прежнему остается Закрытым. Одно из государств пригрозило объявлением войны в случае нашего активного вмешательства в дела планеты. На нас пока смотрят очень настороженно. И кто как не житель мира сможет помочь разобраться в нюансах поведения своих земляков?

— Что за страна?

Аргента назвал. Я не могла не согласиться — эти могут. Могут и ядерным зарядом шарахнуть, и химическим оружием вдогонку запулить.

— В вашу задачу не входит решать политические проблемы, — сказала Тринка. — Вы должны помочь мне подобрать команду и пройти адаптацию на месте, в реальных условиях. Несмотря на то, что я изучала устройство вашего мира и общественные науки, я уверена в том, что ваша помощь мне будет кстати. К тому же… я немного отличаюсь по виду от обычного человека…

Немного, конечно.

— …Так что на первых порах могут быть сложности. Вы поможете мне адаптироваться, но действовать и принимать решения я буду сама. Задача не из самых трудных.

Я помолчала. Моей специализацией в Школе стали Закрытые миры — конечно же, Аргента и Тринка об этом хорошо помнили. И если бы не демоническая кровь, я должна была бы сейчас находиться где-нибудь в пещерах Бйос-Четыре, учить местное население добывать огонь и изготавливать колеса. А могла бы и оказаться после распределения на Земле, заниматься тем, чем занимались уже восемь лет моя однокурсница Перла и ее муж Рубинио. Кстати, о Перле.

— Почему вы не попросите Перлу Сибигджен?

— Она ждет ребенка и не готова сотрудничать. И… вампиры ее не одобрили. А тебя они знают, с тобой проблем не было.

Очень мило. Прямо не передать, как я рада, что меня знают в лицо существа, пожирающие человеческие ауры.

— Я не хочу, чтобы ты возвращалась на Землю, — сказал Керр. — И дело даже не в лихорадке возвращения. У нас со Стилгмар другие планы на эти выходные, прости, Аргента.

— Стилгмар все равно нужно будет вернуться туда для замены пластыря и контроля состояния, — напомнил мой бывший Патрон. — Не сегодня, но скоро. Почему бы не совместить? Это не займет много времени. Ты вообще не почувствуешь ее отсутствия.

Время на Земле обычно шло в два раза быстрее, чем в Снежном мире. Теперь, правда, я уже не могла сказать точно, что и как — из-за последних событий земной календарь в моей голове тоже сбился, но я знала, что разница осталась в этих пределах. Аргента был прав, Керр мог и не успеть по мне соскучиться.

— Что же касается Гелны… — вернулся он к моему вопросу, — то этот парень еще новичок. Он едва начал учиться, и кроме умения рассказывать красивые сказки у него ничего и нет. Ты и сама это понимаешь. Я не могу поставить его наставником для будущего Патрона сопровождения. Его самого надо сопровождать.

Он развел руками, показывая, что выложил передо мной все карты.

— Я все сказал, Стил. Инициатива моя, Владыка Лентерн пока не в курсе. Но я думаю, он не будет против, потому как старшие расы уже дали добро. За тебя поручился Кортвандайре со стороны ангелов и Уз’кул — со стороны вампиров. Совет не имел возражений.

Я неожиданно оказалась загнанной в угол, и сама не поняла, как. Если и те, и другие уже дали добро, отказаться я не могла.

Снежный мир не плыл в пустоте посреди огромной Вселенной. Обитаемые и исследованные части большой паутины миров давным-давно поделили между собой старшие расы. Я знала только о двух. Вампиры, или холоднокровные, держали под контролем свой сектор. Их миры были холодны и безмолвны, а сами они несли в себе способность питаться жизненной силой созданий с теплой кровью. Ангелы, или белокрылые, хранили покой своего сектора. В этих мирах солнце дарило жизнь. Ангелы и сами владели таким даром, они могли воскрешать тех, кто находился на пороге смерти, давая им второй шанс.

Наверняка существовали и другие расы, о которых нам знать было не положено. Жизнь во Вселенной вовсе не была завязана на кислороде. Но она была завязана на мире и покое, который обещали друг другу две старших расы, и на памяти о великой войне за господство над космосом, которая прогремела две тысячи земных лет назад — и это было странно, потому что многие из участвовавших в той далекой войне были еще живы. Тогда демоны, или огненные — существа с горячей, пышущей адским жаром планеты, вышли за пределы своей системы и попытались захватить другую. Война была долгой, погибло несколько цивилизаций. Только совместные усилия двух старших рас помогли остановить конец света.

Только их совместная власть держала обитаемые миры на краю хаоса.

Я могла не подчиниться приказу Мастера правления. Я могла засмеяться в лицо Аргенте, подняться и вернуться в Снежный мир прямо сейчас. Но если ангел, спасший мне жизнь, и вампир, присматривающий за мной на Земле, уже решили, что мне делать… мне оставалось только подчиниться.

— Сколько у нас времени? — спросила я с тяжелым вздохом.

— Чем раньше мы начнем, тем лучше, — сказал Аргента.