Еще ближе (СИ)

Глава 5

Я злилась на Керра. Несмотря на то, что он приехал меня проводить, несмотря на этот горький поцелуй и беспокойство в голосе — злилась. Если он вдруг сменил гнев на милость — почему не пришел вечером, просто поговорить, даже если в разговоре оказалось бы мало приятного? Я решительно не понимала его поведения. Это был как раз тот случай, когда слова оказались бы важнее поступков. Когда разговор дал бы больше, чем прикосновение губ.

Я злилась на Керра. Но спустя всего пару дней после прыжка мне стало не до размышлений о странностях поведения моего друга. Слишком все закрутилось.

Уз’кул, вампир, присматривающий за мной на территории Солнечного мира, встретил нас у Ворот. Это был коренастый крепкого телосложения вампир с глазами чуть навыкате и тонкими губами, скрывающими мелкие острые зубы. Было в его облике что-то хищное, заставляющее насторожиться и задуматься о том, а стоит ли ему доверять. Но Совет ему верил, а значит, должна была верить и я.

Аргента отвез Тринку в резиденцию, сам же поехал в представительство старших рас на планете Земля — в то самое здание, где давным-давно я рассказывала свою историю совету вампиров и ангелов. А я решила, пока есть время, навестить маму.

Официально я работала в другом регионе страны, экономистом в одной научной организации. Маме перечислялись деньги — якобы от меня, в помощь и на подарки. Приезжая на лечение, я всегда старалась заглянуть к ней, остаться с ночевкой на день-другой, а если не получалось — хотя бы просто позвонить. Земля не была моим домом. Но я провела здесь так много времени, пока не обрела память о своем настоящем рождении, что забыть о своих здешних родных просто не могла.

Уз’кул, хоть и тяготился ролью моей няньки на Земле, был не против. Я должна была представить его как коллегу по работе и своего друга. Его звали Роберт, и он приехал в этот город в командировку. Я не очень представляла себе, что могло бы связать меня с таким коллегой, но согласилась. Мы взяли такси и проехались до пятиэтажки, где прошло детство одного из моих воплощений.

Увидев меня и моего «друга Роберта», мама всплеснула руками. Оказалось, у нее гостил Вовка, то есть Владимир Иванович, мой земной брат. Я привезла подарки и полную сумку продуктов из ближайшего супермаркета, но мама и так ни в чем не нуждалась — благодаря моим деньгам у нее было все, даже икра. Я с удовольствием намазала ей кусок хлеба и попросила горячего чаю с сахаром. Вода с буницей мне никогда не нравилась, и у себя в Снежном мире я часто заваривала чай из местного подобия шиповника просто так, а не в лечебных целях.

Я подарила маме кофеварку и большой мешок кофе из элитного магазина, благо денег у меня теперь тоже было много. Глядя на эту хрупкую, уже поседевшую женщину, слушая, как взрослый и солидный мужчина — брат рассказывает мне о проблемах с дочкой-подростком, я чувствовала себя инопланетянкой.

Совсем скоро этот мир узнает о том, что ангелы и вампиры всегда жили у людей под боком. Как это воспримет моя мама? Что скажет своей дочери Вовка? Я чувствовала себя виноватой, наблюдая, как мама показывает моему «другу Роберту» наши с Вовкой детские фотографии и говорит о том, как же быстро летит время. Для меня оно летело еще быстрее, чем для нее.

Я толком не знала Уз’кула — раньше мы проводили вместе совсем мало времени. Я приезжала на осмотр и замену пластыря раз в месяц. Он встречал меня у Ворот, довозил до госпиталя, и после того, как осмотр заканчивался и мне давали новый пластырь, довозил до Ворот и прощался. Вел себя он достаточно снисходительно, отвечал на вопросы так, словно делал великое одолжение. Я его понимала: он был высокоразвитым существом, а я — чем-то вроде ручной обезьянки, которая вроде и почти человек, а все же не способна вести серьезные разговоры.

Я ждала такого поведения и здесь. Но мой «друг Роберт» неожиданно проявил себя с лучшей стороны. Задал пару вежливых вопросов о моем детстве, изобразил подобие улыбки — не показывая зубов, — когда мама рассказала смешной случай, похвалил ее фирменные соленые огурчики. Я видела, что он старается изо всех сил, и была ему благодарна. Вовка, конечно, сказал потом, что друг у меня ужасный. Если бы он только знал, насколько близок к истине.

Я хотела бы остаться ночевать, но Уз’кул должен был находиться при мне неотлучно, так что пришлось вернуться в гостиницу. Уже у порога мама шепнула мне, что друг мой уж слишком серьезный, и что она очень надеется, что я наконец остепенюсь и когда-нибудь осчастливлю ее внуками. Я обняла ее и пообещала навестить в следующем месяце.

Боже, какой же нелепостью казались все эти разговоры. Как же уже я была далека от такой жизни — без забот и хлопот мирового масштаба, без мыслей о том, что будет, когда на этой планете окажется самый настоящий демон, без светских бесед с двойным и тройным подтекстом. Я почти скучала по тем временам. Почти.

Уз’кул и я сняли двухместный номер «люкс» с двумя огромными спальнями и открытой террасой, с которой открывался невероятной красоты вид на город. В ванной нашелся весь необходимый набор принадлежностей — от полотенца до новой зубной щетки, и я сразу же залезла под душ. Вампир после заката стал вялым и, пожелав мне спокойной ночи, удалился в свою спальню. Я высушила волосы, села на террасу, налила себе фруктового сока и любовалась ночным небом, пока и меня не накрыла сонливость. Небо затянули серые снежные тучи, поднялся ветер, и я вернулась в комнату. Забралась в постель, решив посмотреть какой-нибудь фильм, но провалилась в сон почти сразу.

Утром Уз’кул разбудил меня с утра пораньше. Потряс за плечо, бесцеремонно откинул одеяло. По номеру уже носился запах свежего кофе, и, оглядевшись, я заметила на столике у двери поднос с завтраком. Гренки, джем, яичница, кусок пирога, фрукты. Желудок сразу заурчал.

— Нам назначили аудиенцию, — сказал Уз’кул, отрывая меня от созерцания завтрака. — Тебе хватит полчаса, чтобы собраться? Мне нужно выйти в магазин.

Он был одет очень официально — в черный костюм и серую рубашку, и, когда я попыталась сказать, что у меня нет подходящего к случаю наряда, просто швырнул на кресло большой пакет с вещами и ушел, сказав, что вернется ко времени. Манеры милые, ничего не сказать.

Я переоделась в платье с длинными рукавами и высоким воротником, наложила макияж, расчесала и заплела в косу волосы. Только на Земле я столько времени уделяла своей внешности. В Снежном мире раскрашивать лицо было не принято. В Белом мире наносили макияж только чтобы спрятать явные уродства.

Завтрак был выше всяких похвал. Я съела яичницу, намазала гренок джемом и неторопливо выпила кофе. На пирог меня просто не хватило. Проглотив пару виноградин, я со вздохом поднялась, отряхнула крошки и снова подправила макияж. Все, готова. Успела.

Уз’кул пришел секунда в секунду. Помог мне вдеть руки в рукава пальто, подсказал, где из косы выбилась прядь. Джентльмен, просто джентльмен. Я оглядела себя в зеркале, оставшись довольна своим видом. Вселенский совет видел меня ошарашенной собственной гибелью, напуганной прыжком и взволнованной признанием Лакса. Теперь во мне уверенности прибавилось.

Такси уже ждало нас внизу. Уз’кул отдал ключи от номера администратору на ресепшне — там в наше отсутствие проведут ежедневную уборку и вынесут остатки завтрака. Мы сели в потрепанный «шевроле», и вампир назвал адрес. Мы ехали в недавно отстроенный корпус Политехнического университета. Вот только с какой целью?

— Зачем нас вызвали? — спросила я на гальбэ, покосившись в сторону водителя, хотя он, конечно же, не должен был понимать ни слова.

— Ты носитель демонической крови, — ответил Уз’кул.

Я ждала продолжения, но его не последовало.

— И?

— И это значит, что с тобой хотят поговорить.

— Совету недостаточно того, что ты докладываешь обо мне каждый месяц? — спросила я, разозлившись, что слова, как обычно, приходится вытягивать из него клещами. — Ты можешь сказать мне, в чем дело?

Он сверкнул глазами и чуть оскалился.

— Нет. Не обязан тебе отчитываться.

Ну, понятно. Режим старшей расы включен. Я отвернулась и смотрела в окно до самого конца поездки.

Мы выбрались из машины под накрапывающий мелкий дождик со снегом. Было скользко, и мне пришлось ухватиться за Уз’кула, чтобы устоять на ногах. Он поджал губы, но по-джентльменски взял меня под локоть и помог удержать равновесие.

К счастью, у здания снег почистили. Мы поднялись по ступеням к парадной двери, прошли через пост охранника, записавшего наши имена в книгу посещений, и на лифте доехали до третьего этажа. По освещенному коридору мы прошли молча — глаза камер провожали нас холодными взглядами, за закрытыми дверями шли лекции, да и просто было не о чем говорить. Толкнув тяжелые двери, вампир пропустил меня вперед. Я вошла и остановилась в удивлении, не зная, как реагировать на увиденное.

Большой кабинет. Персиковые стены, дорогая мебель из темного дерева, плазменные панели на стенах. Во главе длинного стола — средних лет красивая женщина в деловом костюме. За столом — человек десять, мужчины и женщины. На стульях у стены — вампиры и ангелы, все одеты так же официально, как и мой спутник.

При моем появлении все зашевелились. Головы повернулись в нашу с Уз’кулом сторону, но никто не издал ни звука. Я ждала восклицаний «вот она, демонокровка!» или чего-то в этом роде, но услышала только «еще одна», и все. Никаких имен, никакого удивления.

Женщина, сидящая во главе стола, кивнула мне и указала жестом на свободное место.

— Приветствую тебя, Уз’кул. Проходи, Нина. Ждем еще двоих.

Под любопытными взглядами остальных я прошла на место. Усевшись, краем глаза заметила, что вампир занял один из стульев у стены. Мною медленно овладевало осознание происходящего. Я оглядела сидящих рядом и напротив меня людей. Блондины, брюнеты, высокие и низкие — все они казались людьми примерно моего возраста. Я посчитала их и потом тех, кто сидел позади. Все совпадало. На одного человека за столом приходился один вампир или ангел на стуле у стены. Если моя догадка верна, значит все эти люди, как и я — носители демонической крови. Ведь Уз’кул сказал, меня позвали сюда поэтому.

Но зачем нас всех здесь собрали?

Ожидание тянулось невыносимо долго. Я успела рассмотреть лицо каждого из моих братьев и сестер по крови, свой маникюр и репродукции картин какого-то художника на стенах. Все сидящие за столом выглядели, как люди, но только потому что модификатор сделал их такими. Наверняка на самом деле вот та симпатичная девушка в зеленом костюме произошла от рыб, мужчина с дорогими часами на руке — гермафродит, а напротив меня с плагами в ушах сидит и вовсе потомок ракообразных.

Время шло, но я не сразу поняла, что что-то не так. Сидящая во главе стола женщина несколько раз посмотрела на наручные часы, потом переглянулась с ангелами и вампирами. Достав из ящика стола маленький телефон-«ракушку», она набрала номер и поднесла трубку к уху.

Тишина в кабинете стояла абсолютная, поэтому все мы смогли услышать длинные гудки. Они все шли и шли, но на том конце линии отвечать никто не торопился. Женщина нажала на кнопку отбоя и положила телефон на стол. На лице ее едва успело появиться растерянное выражение, как заиграл рингтон, и «ракушка», вибрируя, запрыгала по столу.

— Вы почему опаздываете? — рявкнула женщина, снова поднося телефон к уху. — Мы ждем только вас!

Последовала длинная пауза. Мы слышали речь на другом конце линии, но разобрать лично я ничего не смогла. Лицо женщины вытянулось, пальцы с французским маникюром забарабанили по столу.

— И что вы предлагаете? Есть смысл переносить заседание? Остальные все в сборе.

Снова бормотание. Женщина вздохнула.

— Да, я думаю, так и поступим. Я свяжусь с вами позже.

Она захлопнула крышку и, отложив телефон в сторону, подняла на нас взгляд. Мы молча ждали, уже понимая, что примерно нам скажут.

— Один из наших гостей… задерживается. Так что начнем без него.

— Кто звонил? — подал голос один из сидящих позади. — Проблема на нашей стороне или на той?

— Пока не знаем. — В голосе женщины явно слышалось нежелание обсуждать это здесь и сейчас. — Куратор ждет у Ворот до конца нашего дня, потом будем думать. С миром Б-ц никогда не было трудностей.

Она посмотрела на нас, выпрямилась на стуле и заговорила. С первых слов мне стало ясно, что догадка о демонокровках — не ошибка.

— Меня зовут Ирина Мамлеева, — сказала женщина, четко выговаривая слова. — Я — директор института, в котором будет проводиться работа с демоническим ребенком. Как вы уже понимаете, здесь вас собрали по этой причине. Некоторым из вас пришлось проделать большой путь в этот мир, так что приступим без промедления.

Она вздохнула, словно собираясь с силами.

— Каждый из вас был отобран из множества других обладателей демонической крови. Вы все — плоды экспериментов ученых с других планет, и мне очень жаль, что с вами такое сотворили. Без сомнения, вы знаете о том, что эта планета выбрана в качестве места, где будет содержаться под нашим контролем демон. Она прибудет сюда в конце года, почти через девять месяцев. Вы проходите подавляющую способности терапию, — сказала Ирина, словно не слыша. — С сегодняшнего дня, если все пройдет по плану, она отменяется. Но вашему организму будет нужно время, чтобы очиститься от препаратов — с этим и связано то, что вас сюда вызвали раньше.

Я не верила своим ушам. Отменяется? И это после того, как шестнадцать стандартных лет нас держали под лекарственным колпаком? Я вспомнила истерику Уз’кула года три назад, когда я опоздала на терапию на два дня, прибыв под конец полнолуния. Случилось это из-за времетрясения, но тогда я просто решила, что неправильно рассчитала прыжок. Вспомнила, как выговаривал мне Аргента еще в самом начале лечения, как требовал, чтобы я раз в лунный месяц обязательно приходила к нему на контроль. Лекарства и пластырь. Пластырь и лекарства.

А теперь нас хотят освободить?

— Мы обучим вас работе с инвазией воли, которую некоторые из вас называют узами смирения и покорности, — продолжила Ирина. — Мы уже разработали технику обучения, ваша группа будет первой группой, на которой мы ее испробуем. Если вы согласитесь сотрудничать с нами, конечно же. Это — первое и главное условие работы.

— Но ведь она проявляется спонтанно, — сказала я.

В голове промелькнули образы из прошлой жизни: тюрьма, лабораторные опыты, горящая бронемашина. Если бы я сама могла контролировать свои способности, я бы не торчала на той планете так долго. Я бы настроила своих тюремщиков против хозяина, заставила бы их открыть клетки и посадить пленников в космический корабль, да еще и платочками помахать на прощание.

— За то время, пока мы наблюдали за вами, кое-что изменилось.

Ага, вот оно — самое интересное. Мне всегда нравились такие моменты в сериалах. «Есть кое-что, о чем ты не знал, мой мальчик. Ты — супергерой, который нужен миру, чтобы спасти его». Правда, у нас, похоже, образовывалась целая команда супергероев.

— Изменилось? — переспросила я, поскольку все молчали. — То есть, вы хотите сказать, что способности можно было контролировать и нам самим? Без помощи ваших препаратов?

За столом загомонили, но позади нас царило молчание, и меня оно только убедило в собственной правоте. Я — да наверняка не только я — почувствовала себя, как раковый больной, которому пятнадцать лет кололи токсичное лекарство, а потом вдруг сообщили, что болезнь лет пять, как прошла, и травиться было вовсе необязательно.

— Не совсем, — перекрыл голос Ирины наши голоса. — Не думайте, что мы вас обманывали, это было необходимо. Мы старались закончить исследование к сроку, именно потому и применяли такие агрессивные методы. Даже сейчас мы отменяем терапию на свой страх и риск. Ваш организм может не выдержать нагрузки. Всегда есть возможность.

В этот момент я испытывала к Уз’кулу далеко не дружеские чувства. Почему он не рассказал мне? И что будет с Тринкой, которую я должна обучить? Она уж точно не испытывала к демону и демонокровкам особой приязни. Как все это можно будет совместить? И знал ли Аргента?

— Расскажите, — попросила девушка в зеленом костюме. — Расскажите, что вы задумали.

Я оглядела остальных — выражения их лиц были почти одинаковыми. Удивление и жажда объяснений. Я предполагала, что каждому из здесь сидящих пришлось пройти через то же — или почти через то же, что и мне. Новости, которые мы сейчас узнали, не сделали жизнь проще.

— Я думаю, — раздался позади нас голос одного из кураторов, — нам лучше не рассказать, а показать. Предлагаю сразу спуститься вниз, заодно сэкономим время.

— Но мы так и не дождались… — начала Ирина, однако тот же голос перебил ее.

— У нас нет целого дня, чтобы ждать отставших, — перебил тот же голос. — Считайте, что у вас есть разрешение Совета, госпожа Мамлеева.

После некоторого колебания Ирина кивнула.

— Ну что ж, давайте подождем еще пять минут, и если ничего не изменится, начнем без опаздывающих. Можете пока рассказать о себе.

Повисло молчание. Что о себе рассказывать, кроме имени и мира? Мы все здесь были одинаковые, как пробирки с кровью в центрифуге. Даже возраст был общим. Демонические способности проявлялись по достижении половозрелого возраста для каждого из видов. У меня это случилось в двадцать пять, у кого-то могло произойти в сорок шесть или в сто сорок — неважно. Биологически мы были примерно на одной стадии жизни. Плюс являлись кровными родственниками в самом буквальном смысле слова.

Но я не горела желанием знакомиться со своей демонической семейкой Адамс. Думаю, и у остальных были схожие мысли.

Двери лифта открылись на минус первом этаже, и мы оказались в длинном коридоре, наполненном шумом вентиляторов. В дальнем конце коридора виднелась вывеска «Кафетерий». Оттуда доносилось приглушенное пение, играла музыка. У стен на всем протяжении коридора стояли зеленые растения в круглых кадках. Пол был покрыт кофейного цвета ковровой дорожкой, светло-коричневые панели облагораживали стены. Справа и слева виднелись запертые на электронные замки двери кабинетов. Я чувствовала себя героиней фантастического боевика, спустившейся в тайную лабораторию. Ирина сказала, что под зданием нового корпуса находятся три подземных этажа, доступ на которые открывается только по особой ключ-карте. Мне трудно было представить, что над нами идут лекции и ничего не подозревающие студенты сдают экзамены.

— Я предлагаю кураторам разместиться в конференц-зале дальше по коридору, — сказала Ирина, дождавшись, пока из лифта выйдут все. — Мы пройдемся по уровням, потом вернемся сюда на обед. Большая толпа будет отвлекать персонал от работы.

— Согласны, — высказался после недолгого, почти безмолвного совещания один из кураторов. — Но с вами пойдет Дериндайре Айде Айдайре.

— Для краткости называйте меня Дер, — один из ангелов, рослый и широкоплечий мужчина с лицом такой красоты, что просто дух захватывало, выступил вперед и присоединился к нам.

Кураторы направились к кафе, а мы свернули влево, прошли по коридору и остановились возле деревянной двери без вывески. Открыв ее, Ирина щелкнула выключателем, и помещение залил тусклый свет. Стало видно, что комната представляет собой некое подобие кинозала — посередине стоит стол с компьютером и проектором, с потолка у стены свисает белый экран, в несколько рядов лицом к экрану расставлены стулья.

— Рассаживайтесь, — предложила Ирина. — Посмотрим фильм.

Она закрыла дверь, и в комнате стало темнее. Я выбрала первый ряд, оказавшись по соседству с девушкой по имени Жаза, как она мне тут же представилась. Под длинными волосами были заметны острые кончики ее ушей. Жаза сказала мне шепотом, что она прибыла из сектора холоднокровных. Ее предки — слепые пещерные кошки, умеющие слышать то, что у нас называют ультразвуком.

— Хотя мы в процессе эволюции эту способность утратили, — пожала она плечами.

— Так ты сейчас ничего не видишь? — спросила я, рассказав коротко о своем предке-примате.

— Вижу, — кивнула Жаза. — Я — из тех кошек, что вышли из пещер еще сорок миллионов стандартных лет назад. С нами параллельно на планете живет слепой вид, они умеют слышать. Но они скоро вымрут. Старшая раса определила нас, как доминирующий вид.

Я не успела больше ничего спросить — Ирина подошла к проектору, включила его, потом — компьютер, и звук заставки заставил нас замолчать. Экран залило белым светом, а потом еле слышная музыка полилась из развешанных по комнате динамиков, и появилась картинка.

Земля, окруженная ореолом отраженного океанами солнечного света, вращалась в космической пустоте. Континенты то сходились, то расходились, моря появлялись и исчезали, планета покрывалась коркой льда и оттаивала.

— Это — планета, на которой вы сейчас находитесь. Текущая цивилизации — сорок тысяч стандартных лет. Разумный вид — теплокровные животные отряда приматов, называющие себя людьми.

На экране появилось изображение обнаженных мужчины и женщины.

— Вид живородящий, млекопитающий, имеет два пола. На данный момент мир Земля является Закрытым согласно классификации Каталога миров обитаемой Вселенной. Предыдущее открытие было аннулировано Межвременьем 540 миллионов лет назад — та цивилизация была некислорододышащей. Повторное открытие намечено на ближайшее время.

Картинка сменилась, теперь мы смотрели на здание, где размещался Вселенский совет.

— На заседании Вселенского совета номер 4-4422556-12 было принято решение объявить планету зоной повышенной опасности в соответствии с принципами работы в нестабильных мирах, а конкретно, статьями 8, 12, 16, 61 и 151-11 Кодекса безопасности при работе с развивающимися цивилизациями. Проведенный независимыми наблюдателями анализ политической, экологической, экономической ситуаций на планете позволяет говорить о близости критического момента для истории данного разумного вида.

Проще говоря, ангелы и вампиры считали, что мы вот-вот устроим какую-нибудь катастрофу. И я не стала бы этого отрицать. Ядерная война, адронный коллайдер, штамм неизвестного вируса. Мы уже давно ходили по краю. Вопрос был лишь в том, кто успеет первым. Объявление планеты опасной зоной означало, что старшие расы не будут вкладываться в ее технический прогресс до тех пор, пока кризис не будет преодолен. Скорее всего, после Открытия странам будет предъявлен ультиматум. Либо разоружение и принятие политики старших рас… либо конец.

Теперь я понимала, почему Белый мир хотел, чтобы я помогала Тринке. Дело было не просто в том, что она — рептилия, а я — обезьяна. Дело было в том, что от успеха Открытия могла зависеть судьба целого мира, который ни ангелы, ни вампиры наверняка не хотели потерять.

— Тогда зачем здесь нужен демон? — подал голос парень с часами, и Ирина обернулась к нему.

— Пожалуйста, Щадар, я слушаю тебя.

— Демонический ребенок прибудет на планету, которую вы хотите объявить запретной зоной для других планет, — сказал он. — Это же не случайность?

— Безусловно, Земля выбрана не случайно. Данная раса классифицирована как агрессивная уже давно. В случае неудачи будет спровоцировано повторение цикла эволюции, как было 65 миллионов лет назад. Раса вышла из-под контроля и была отброшена на уровень примитивного интеллекта. К несчастью, вскоре удар космического тела вызвал и физическое исчезновение.

На экране возникло изображение идущих по лугам огромных животных — динозавров.

Я была поражена. Инфи Великий, сколько же времени старшие расы за нами следят? Сколько же времени они раздумывали над тем, стоит или не стоит двигать цивилизацию приматов вперед? Стоит ли считаться с нами? Признавать разумность? Обнаруживать себя?

— В случае неудачно проведенной интеграции им сотрут разум, — пробормотала Жаза рядом со мной, словно читая мои мысли.

Ирина и остальные посмотрели на нее, она продолжила:

— У нас так и было. Эволюционировали слепые кошки, мои предки остались далеко позади. После времетрясения холоднокровная старшая раса решила запустить нашу эволюцию снова. Слепых лишили разума, и они начали вымирать. Мы вышли вперед, и теперь доминируем.

— Мы не хотим уничтожать жизнь — в истории вашей планеты вымирания так же часты, как и везде, — заговорил Дер, сидящий позади нас. А я о нем едва не забыла. — Мы говорим об этой возможности, как о крайней. Но откладывать Открытие, без сомнения, нельзя. Мир стоит на пороге мировой войны, экологической катастрофы. Мы обязаны приложить все усилия к сохранению разумной цивилизации. Вы — как обладатели способности к внушению, тоже сможете принять участие в миротворческой деятельности. Именно потому мы вас и собрали.

— Я не понимаю, — сказала я, чувствуя, что молчать больше нельзя. Я обернулась к ангелу и в темноте попыталась поймать его взгляд. — Открытие — это отлично. Мир во всем мире — еще лучше. Но как это вяжется с демоном?

— Демон нужен нам, — сказала Ирина, но я смотрела на ангела и ждала ответа от него. — А Открытие нужно для того, чтобы обеспечить безопасность мира при работе с ним.

— Вы все узнаете в свое время, — сказал Дер, чуть заметно скривив губы в усмешке.

Ненавижу, когда так говорят.

— Я расскажу все в деталях, когда мы приступим к работе, — сказала Ирина. — Пока прошу заняться документами.

Она раздала и зачитала нам соглашение о неразглашении межпланетной тайны, которое мы подписали. Вторым было соглашение о сотрудничестве, предполагающее использование наших демонокровных сил в мирных целях и в целях обеспечения безопасности народа планеты Земля. В случае отказа предусматривалось продолжение подавляющей способности терапии. То есть, пластыри и осмотры — возможно, до конца жизни.

Только этот пункт заставил меня поставить свою подпись.