Еще ближе (СИ)

Глава 19

Я пропустила тренировку на следующий день и даже не открыла дверь, когда Льза стала стучать, спрашивая, в чем дело. Набрав номер Корта, я сбросила вызов, когда он ответил — просто не смогла говорить. Мне не хотелось никого видеть и слышать. Я сидела перед ноутбуком, снова и снова перечитывая переписку с Керром, и плакала.

Я прервала его, когда он хотел поговорить. Сказала: «Вот будет связь, и тогда». И теперь этого «тогда» уже не будет. Он прятался за буквами вовсе не потому что не мог дозвониться. Он боялся, что я увижу его стариком, он не хотел, чтобы я запомнила его таким.

О Керр. О мой бедный Трайн. Жизнь разбрасывала нас по разным уголкам Вселенной, и мы всегда находили друг друга. Смерть настигла тебя рядом со мной, и я ничего не смогла поделать.

В обед мне позвонила Ирина, но я не взяла трубку. Не хотелось с ней разговаривать, а она наверняка начала бы уговаривать вернуться. Но мне было плевать на тренировки и демонов. Я хотела побыть одна. Хотела скрыться от всего мира и оплакать человека, которого любила.

Льза после занятий навестила меня. Она стучала так долго и так настойчиво, что я не выдержала и открыла дверь. Увидев мое заплаканное лицо, она замерла на пороге с подносом, на котором стояла тарелка с ужином.

— Я не буду заходить. Я просто принесла тебе поесть. Ты весь день не ела, — сказала она.

Я кивнула, чувствуя, как слезы снова наполняют глаза. Я даже не смогла поблагодарить ее — голос бы непременно подвел. Просто забрала поднос, кивнула и закрыла дверь.

Есть мне не хотелось, я поставила поднос на подоконник и вернулась к экрану. Не знаю, чего я ждала. Значок Керра был красным — он всегда теперь будет красным, говорила я себе, но упрямое сердце не хотело верить, не хотело осознавать потерю.

Я вспомнила наши встречи, наше время вдвоем, его нежные и всегда немного робкие — за исключением того, последнего у Ворот — поцелуи. Он обращался со мной, как с хрустальной вазой. Боялся потерять, боялся причинить боль, ждал, когда я все-таки осознаю, что люблю его и сделаю шаг навстречу. Сама. Первая. Маленький шажок.

Но я не сделала.

Мы расстались почти чужими. Он умер, зная, что так и не смог занять в моем сердце место Терна, и так и не осознав простой истины. Ему и не нужно было занимать чье-то место. В моем сердце для него нашлось свое собственное.

Вечером, когда стемнело, я проглотила остывший ужин и улеглась в постель, не выключая ноутбук. Это было глупое и странное чувство, но почему-то я знала — стоит мне выключить его, стоит закрыть это окно и разорвать связь, я окончательно признаю, что Керра больше нет. А я была не готова это сделать. Пока не готова.

Наутро, поднявшись, я спустилась с остальными на завтрак, но в микроавтобус не села и на тренировку с Льзой снова не поехала. Я не смогла бы выполнить сейчас самое простое внушение. Внутри меня царил хаос. Слезы были так близко, что капали беспрестанно.

Я ответила на звонок Корта, который, извинившись тысячу раз, сказал, что набирал он мой номер уже из аэропорта. Тело Керра должны были через Б-ц вывести в Белый мир. Наверняка он не хотел быть похоронен в Америке. Женам Керра уже сообщили. Корт намеревался вернуться в Снежный мир, чтобы рассказать и его детям.

— Как… — я задержала дыхание, чтобы не зарыдать в голос. — Как это случилось, Корт? Как он выглядит?

— Он умер легко, Стил, — сказал ангел. — Оторвался тромб, смерть была мгновенной.

Пауза.

— Он выглядит, как глубокий старик. Тебе лучше не видеть этого. Пусть в твоей памяти он останется молодым здоровым мужчиной.

Я тихо заплакала.

— Но ведь там не было мерцания. Уз’кул сказал, что волну там не ждали.

— Стил, мерцания там и не было, — сказал ангел. — Не вини вампира. Он не лгал тебе.

— Я и не виню, — сказала я, всхлипывая. — Я просто хочу понять… узнать.

— Его истинное воплощение прыгнуло через Ворота. Мы сами определили для него зону, она казалась безопасной. Но слишком большое пространство сейчас охвачено волнами времетрясений. Керру нужно было пересечь два мира по пути к безопасной зоне. Он просто не успел.

— Почему он не сказал мне?

Конечно, этот вопрос мне надо было задавать не Корту. Неловкое молчание только это подтвердило. Но ангел все же ответил.

— Он знал, что процесс необратим, Стил. Он пошел на риск, потому что не хотел просто сидеть и ждать. Он боролся.

— Спасибо, Корт, — сказала я.

— Тебе стоит вернуться на тренировки. У нас мало времени. Керр погиб, но он не должен умереть зря. Постарайся взять себя в руки.

Это были не те слова, которые я ждала, но Корт был прав. Хотела я или нет — демон был на пороге. Конечно, Ирина не могла меня заставить, ведь от демонокровки, которую принудили что-то делать, толку не будет. Мне нужно было прийти в себя. Ради Керра, ради себя самой. Просто собрать волю в кулак и жить дальше.

Как живет Дар, как живет Льза, как живут миллионы живых существ во всей Мультивселенной.

— Я постараюсь, — сказала я, вытирая мокрые щеки рукавом.

Все уже вернулись с тренировки, когда я выползла из своей комнаты. микроавтобус как раз разворачивался, готовясь отправиться обратно в город, когда я попросила водителя захватить меня с собой. Ирина знала, что я приеду — я позвонила ей. Она согласилась дать мне время потренироваться. Одной. Без напарника.

Льза обиделась, но почти не подала виду. Только чуть крепче сжала губы и пожелала удачи.

Я прошла через установленную перед входом в институт рамку — их теперь поставили и тут. Зеленая лампочка мигнула, оповещая охрану о том, что браслетов инвазии со мной нет. Спустившись вниз, я вышла из лифта и направилась к полигону.

Ирина сидела за одним из столов в центральном проходе. Увидев меня, она поднялась и двинулась навстречу. Внимательный взгляд наверняка отметил покрасневшие от слез глаза, опухшие веки.

— Я рада, что ты приехала, — сказала она. — Проходи, кое-кто из добровольцев задержался.

Если бы она сказала хоть слово сочувствия, я бы расплакалась и тренировку пришлось бы отменить. Но Ирина промолчала. Военные, которым тоже пришлось задержаться из-за меня, все так же невозмутимо стояли у прозрачных стен. Мы прошли через двери и оказались на полигоне.

Я почувствовала, как поднимаются дыбом волоски у меня на шее. Сфера гудела, огоньки мигали — и работала она уже не в тестовом режиме. Я буквально кожей ощущала ее мощь, ее силу.

— Сегодня Сфера запущена в боевом режиме, — сказала Ирина, махнув рукой.

Я повернула голову и увидела за прозрачными стенами людей в белых халатах, сгрудившихся у вынесенной за полигон панели управления.

— И как?

— Все работает нормально, — сказала Ирина.

Двери позади нас раздвинулись, и в помещение вошли шесть человек. Добровольцы.

— Зачем так много?

— Сегодня мы отрабатывали множественные цели. Основываясь на опыте Открытия, за которое вам с Льзой отдельное спасибо.

Ирина не стала больше ничего объяснять, просто покинула полигон, оставив меня и шестерых мужчин с суровыми лицами наедине со Сферой.

— Убить ее, — разнесся усиленным невидимым динамиком голос, и я поняла, что это задание я просто обязана буду выполнить. — Я сказала.

Их было шестеро, а я одна. Это были здоровые крепкие мужчины, которым отдали приказ. Они не стали планировать нападение, не стали рассредотачиваться, чтобы окружить меня. Они просто бросились вперед.

У меня было всего несколько секунд, чтобы сообразить, что нужно делать.

Ирина воспользовалась опытом Открытия, как она сказала. Демонопоклонники-демонокровки уже проникли сюда. Вполне возможно, что такой неравный бой уже совсем скоро может стать для меня реальностью.

Я тоже воспользовалась этим опытом. Вспомнив, как мы с Льзой взбежали на крышу и оглушили всех, кто там был, короткой, но мощной волной, я сосредоточилась и выбросила поток волн вперед.

Вы слепы.

Мужчины замерли всего на мгновение. У меня не было оружия, и не умела драться. Я оттолкнула ближайшего и побежала вглубь полигона, к Сфере, приветливо мигающей огоньками. Позади почти сразу же раздался топот ног.

Я обернулась.

Вы слепы.

Снова секунда передышки, но это был не выход. Если на парнях надеты браслеты, снять внушение можно было только вместе с ними.

Они бросились на меня всем скопом, и я, взвизгнув от неожиданности, побежала к Сфере. Их было шестеро, и они без труда окружили меня, когда я заметалась, пытаясь одновременно снять внушение и обогнать их.

Вы слепы.

Не сработало. Моя волна оказалась совсем слабой, и не пробила панцирь внушения. Если бы со мной была Льза! Если бы хоть кто-то со мной был!

— Стойте! — крикнула я, когда мужчины начали сжимать кольцо. — Стойте, я сказала!

Бесполезно.

— Вы слепы!

Безрезультатно.

Они рванули вперед, словно решив не ждать, пока я соображу, что к чему, и придумаю какой-нибудь еще способ задержать их.

Мне было не справиться одной.

Но ведь я была не одна. Со мной были мои воплощения, и сейчас было самое время призвать их на помощь.

Я задержала дыхание, позволив сердцу сбиться с ритма и одновременно вызывая перед мысленным взором изображение себя самой. Вот я лежу на подстилке посреди мертвой зоны, там, куда Трайн привез меня почти четыре месяца назад. Вот еще какие-то неясные силуэты воплощений, о которых наверняка я никогда и не узнаю, роятся в моей голове.

Имя нам — легион. Все сильнее и сильнее становится ощущение присутствия в моей голове, и вот я уже вижу, как Одн-на открывает глаза, и радиоприемник внутри нее начинает настраиваться на нужную частоту.

Ты сможешь, Одн-на, снова зашелестел у меня в голове голос Ли-ры, и на этот раз я не отвернулась, когда черный как ночь силуэт раскрыл огромные крылья и понесся мне навстречу. Между мной и Одн-ной протянулась струна, и она завибрировала, когда ангел коснулся ее, пролетая мимо.

Дзы-ы-нь!

Нужно было действовать очень быстро. Кулак первого мужчины уже летел мне в лицо, когда я открыла рот и выплюнула первое, что пришло в голову.

— Вы умерли.

Дзы-ы-нь!

Стук падающих тел наполнил пространство. Шесть человек лежали подле меня, задыхаясь, корчась от боли, пытаясь справиться с волей, которая убеждала их в том, что они больше не живут.

— Ваша воля свободна! Я сказала.

— Ваша воля свободна, — вслед за Ириной повторила я.

Мужчины перестали дергаться и начали спокойно дышать.

— Ирина, простите, — сказала я, глядя на нее. — Мне пришло в голову только это. Я не хотела…

— Ты бы и не смогла их убить, — покачала она головой. — Даже демон не смог бы, иначе мы бы не выиграли ту войну. Ты не можешь воздействовать на первичные центры, не можешь приказывать подкорке. Только коре. У них просто болевой шок от волны.

Я посмотрела на вспотевших от напряжения мужчин. Они растирали руки и ноги, пытались встать — и все это, не отрывая от меня взгляда.

— Простите, — сказала я.

Они не стали со мной разговаривать.

Ирина сказала, что Льза, Ракель и я справились на отлично. У Дара сработал защитный рефлекс — он вспомнил, что я едва не убила его на примерно такой же по содержанию тренировке, и просто разметал мужчин по полигону. Без внушения. Что касается Чима, у которого воплощений не было — его не трогали и берегли. Ирина знала, что его способность проявит себя рано или поздно. С ним в последнее время вообще тренировались отдельно.

Я вернулась в гостиницу, забралась на кровать, пошевелив мышью, чтобы вывести ноутбук из спящего режима, и только тогда обратила внимание на дату.

11 июля. Прошло два дня с тех пор, как я ездила к маме, а ни Вовка, ни она до сих пор мне не позвонили. Я и сама забыла о том, что должна была уточнить у ангелов все обстоятельства их переезда. Мне было не до этого.

Значок Керра оставался красным. Я перечитала нашу переписку, расплакалась и плакала так долго, что в конце концов, заснула.

12 июля стало известно о том, что часть стран на предложение ангелов о разоружении ответила отказом. Уменьшение количества военных кораблей и самолетов и другой военной техники означало, что люди, которые их обслуживали, лишаются работы. Для некоторых государств это означало кризис. Ангелы предложили альтернативную службу в других мирах, но Земля была не готова отпускать сыновей на другие планеты. Более того, одна из стран Евразии, Северная Корея, отказалась признавать ангелов и вампиров высшей расой и пригрозила войной в случае, если высшие расы попытаются проникнуть на территорию страны.

13 июля с военной базы в Северной Корее была запущена ракета с ядерной боеголовкой. Ангелы перехватили ее и обезвредили. Агрессору был предъявлен ультиматум и предоставлено время для раздумий.

14 июля я выключила ноутбук, простившись с Керром навсегда. Я знала, что его тело уже предано земле, что Корт уже наверняка рассказал о случившемся Боре и Васе, его сыновьям. Я оплакала его смерть еще раз. Я поклялась себе, что обязательно навещу его могилу, когда вернусь в Белый мир. Я не говорила «если» — я собиралась туда вернуться. Как бы ни повернулось колесо судьбы.

15 июля. 16 июля. 17 июля.

Тренировки снова сделали групповыми. Мы работали с воплощениями, работали в паре с синхронными волнами. Воплощения помогали, когда была нужна сильная волна — но связь приходилось разрывать почти сразу, чтобы не перейти. Синхронизированные волны могли держаться долго, но они влияли и на наши собственные физические оболочки. Я уже сбилась со счета, сколько раз Ракель приводили в себя медики.

Тело человека не было приспособлено для такого рода способностей. Мы могли считать себя сильными, могли снимать и накладывать внушение в мгновение ока, но за каждое применение силы приходилось расплачиваться.

Кесарю — кесарево. Демону — демоново. Человеку — человеково.

Если бушующее пламя поместить в бумажный цветок, тот сгорит дотла за пару мгновений. Демоническая сила спала в нас долгие годы и теперь, когда стала просыпаться, начинала точить нас изнутри.

— Не зря нам давали пластыри, — сказала Сатри, прижимая к носу смоченную нашатырем ватку — ей стало плохо на тренировке. — Я чувствую, что если не буду сдерживаться, однажды просто сожгу самой себе мозги.

— Демон наверняка может настраиваться тоньше, наверняка может выплескивать свою силу, не умирая потом от головной боли, — поддержал Чим. — У меня уже два месяца жутчайшие мигрени. Я сижу на таблетках с тех пор, как мы начали тренироваться, только теперь беру сильнодействующие. Иначе просто не засну.

Да, потому и умирало так много демонокровок по всей Вселенной. Потому и не доживали они до нашего возраста, выращиваемые демонопоклонниками на овцефермах. Организм просто не справлялся. Работал на износ. Изматывал сам себя, пока, наконец, не наступало состояние перегрузки, за которой приходило либо слабоумие, либо смерть мозга. Ра’ш и подобные ему превратили меня и еще кучу народу в бомбы замедленного действия. Но им и не нужны были демонокровки, им нужен был сам демон.

Демонокровкам отводилась в задуманном спектакле далеко не главная роль.

18 июля Ирина объявила, что тренировки окончены. В оставшееся до прихода демона время мы могли делать, что угодно. Это были наши последние спокойные дни, и Совет решил дать нам возможность расслабиться и отдохнуть.

Но нам было не до отдыха.

Я позвонила Вовке и прямо спросила его, когда он взял трубку, что они решили.

— Мама отказалась, — сказал он. — Не верит, боится. Я не смог ее уговорить.

— Ты ей о Северной Корее рассказывал? — спросила я. — Они готовы нас бомбить!

Он невесело хмыкнул.

— Нин, даже угроза ядерной войны не сможет ее переубедить.

— Я заеду сама… — начала я.

— Не надо. — Он помолчал. — Нин, мама не послушает тебя. После твоего отъезда мы с ней долго говорили, и, знаешь… она считает, что тебе промыли мозги. Несколько раз повторила. Пропаганда, пропаганда. Пока она вряд ли способна к тебе прислушаться.

— Но вам надо убраться отсюда до послезавтра, — сказала я в отчаянии.

Он помолчал.

— Мы с моей семьей готовы. Ты организуешь?

Гора упала с плеч, когда я услышала эти слова. Если Вовка согласился, может, и мама в последний момент передумает. Я очень на это надеялась.

Я созвонилась с Уз’кулом, который отвечал за организацию перелета. Чартерный рейс вылетал из аэропорта утром 19 июля с группой ангелов и вампиров, и для моих родных местечко в нем нашлось. Я не спрашивала, почему Совет вдруг воспылал любовью к Южной Америке, тут два и два сложил бы даже несмышленый ребенок.

Конечно же, они летели встречать демоническую девочку.

На следующий день я провожала брата и его семью на самолет. Погода стояла хорошая. В утреннем свете восходящего солнца тупоносый лайнер выглядел сказочным чудовищем. Кабинка пилотов наверху казалась совсем маленькой.

В ожидании посадки мы встали у того самого окна, где я когда-то прощалась к Керром.

Дочь, хмурая худенькая девочка-подросток в дырявых джинсах по последней моде, смотрела по сторонам и по-взрослому поджимала губы. Она была очень похожа на отца. Жена Вовки смотрела прямо перед собой, прижимая к себе небольшую сумку с вещами, которые она намеревалась взять в салон.

— Сколько мы будем лететь, папа?

Вовка покосился на меня.

— Девятнадцать часов.

— С ангелами и вампирами в одном самолете? — в голосе девочки звучал восторг.

И еще с криокапсулой, в которую положат демона, когда он объявится в этом мире. Я не видела, как ее погружали, но Уз’кул сказал мне. Капсула демонического ребенка истощила свой резерв. Последний прыжок может стать той самой соломинкой, которая переломит спину верблюда. У Ворот девочку будут встречать. Ее постараются переложить в надежную криокапсулу, не прерывая сна. На самолете девочка и группа сопровождения будут доставлены сюда. Демона поместят в Сферу и через несколько дней, собрав необходимые данные и взяв образцы для анализов, разбудят.

Что будет дальше, не знал никто.

— Они полетят в бизнес-классе, так что вы почти не будете пересекаться, — сказала жена Вовки. — Надеюсь, ты не будешь навязчивой.

— Мам, ты до конца моих дней будешь припоминать мне тот случай? — взвилась девочка. — Константин Хабенский приезжал к нам единственный раз за десять лет, я должна была взять автограф!

— И с тех пор тебя не пускают за кулисы театра, — отрезала мать. Повернулась ко мне. — Нас будут кормить во время перелета? Я вегетарианка, надеюсь, нам не предложат курицу.

— Вова сказал мне, я передала пожелания по меню еще вчера, — сказала я.

Она кивнула.

— Я боюсь летать, — сказал Вовка. — Нин, что ждет нас в том мире?

Я пожала плечами, вспоминая свое короткое пребывание в Б-це несколько лет назад.

— Ну, вас ждут люди. Вы будете выглядеть так же, как и они, плюс ко всему, вам под кожу тоже вживят клеща-переводчика, так что выделяться из толпы вы не будете. Вы оба получите работу и вид на жительство, девочка получит специальность и тоже будет работать. Все вполне радужно.

— Когда ты навестишь нас?

Это был трудный вопрос, но я не колебалась с ответом.

— Как только закончу дела здесь, я прилечу. Обещаю.

Самолет выкатился со стоянки и поехал к перрону. Я поняла, что настало время прощаться. Ангелы уже ушли на посадку, пора было идти и остальным пассажирам. Обнявшись с Вовкой, я смахнула слезы. Думала ли я когда-то, что буду провожать своего брата в другой мир? Думала ли я, что моя мама будет считать меня врагом и не захочет разговаривать со мной?

Я надеялась, что все обойдется. Уж я-то приложу для этого все усилия.

Я обняла невестку и прижала к груди племянницу, которую сегодня увидела в первый раз. Мне хотелось сказать им что-нибудь ободряющее — я видела, что они растеряны и даже напуганы — но в голову ничего не шло. Я остановилась у выхода на посадку и проводила и взглядом. Увидимся ли мы когда-нибудь? Сердце подсказывало, что да.

Я вернулась в гостиницу и остаток дня провела в комнате, перечитывая беседы с Керром и обливаясь слезами.

И вот уже до прибытия демонов остался день, но я этого не ощущала. Мне казалось, времени еще много, и просто не может быть, что уже завтра из Ворот выкатится криокапсула, а вслед за ней шагнет на землю планеты, которую он покинул шестнадцать лет назад, Лакс.

Я не хотела, чтобы этот день наступал. Я не чувствовала себя сильной, я знала, что слаба. Со мной не было ангела, готового в любой момент закрыть меня от опасности своими крыльями. В этот раз перед лицом смертельной угрозы мне придется рассчитывать только на себя саму.

Ракель и Берк уехали вечером в город, уже не скрывая своих отношений. Остальные, в том числе и я, собрались в гостинице за столом. Заказали пиццу, которую за время пребывания на Земле все так полюбили, ели, шутили, смеялись.

По просьбе Льзы мы снова не говорили о демонах и о том, что ждет нас уже совсем скоро. Мы провели этот вечер — прощальный вечер — так, как хотели его провести. В компании таких, как мы сами. В компании тех, кто понимает, что ждет нас завтра, и потому не говорит насквозь пропитанных фальшью банальностей вроде «все будет хорошо», «все вы останетесь живы», «вы справитесь с демоном».

Когда наступила полночь, мы разошлись, но через три часа уже снова собрались за этим же столом, чтобы сказать друг другу всего одно слово.

То самое, которое было написано в сообщении, которое прислала на наши телефоны Ирина.

«Прибыли».