Еще ближе (СИ)

Глава 34

Я не чувствовала себя готовой куда-то ехать. Я устала от экстремального усилия воли, меня тошнило от вида слюны, текущей по подбородку Меринас, я не ощущала себя способной бороться. Ангелы приступили к допросу остальных демонопоклонников, а я попросила разрешения выйти на улицу и немного подышать, дожидаясь машину, которая уже выехала за нами. Дер разрешил.

Было темно, где-то выли полицейские сирены, ярко светились окна верхних этажей. Льза и Берк тоже вышли следом, тоже остановились, разглядывая почти пустую улицу и окна домов напротив, в которых только начинала просыпаться жизнь. Скоро взойдет солнце. Что принесет оно этому миру? Что будет, если демон в самом деле решит остаться здесь и создать армию из населения этой планеты? В организме человеческой женщины миллион яйцеклеток, сколько их в организме демона? План Героя все больше казался мне единственной альтернативой. Не нравился — но казался.

Из здания один за другим вышли люди в черной одежде — те, кого мы будем сопровождать на операции по спасению заложников. ОМОН, спецназ — я не знала, кто это, и потому решила называть их просто — группа. Меня откровенно знобило при мысли о том, что в доме номер два по Больничному проезду нас будут ждать и оставшиеся демонокровки, и сам демон. Я надеялась, что это не так, но не верила в это. Сердце подсказывало, что нужно готовиться к худшему.

Подъехала машина — фургон вроде тех, в которых в фильмах про бандитов ездят группы захвата, следом еще одна и еще. Мы должны были разделиться: одна группа будет держаться поодаль, патрулируя окрестности, вторая обеспечит прикрытие непосредственно на месте, третья будет действовать. Мне, как охомраро, выделили место во второй. Слишком опасно нести Кристалл в потенциальное логово врага. Заложников наверняка охраняют. Шальная пуля может убить меня, и тогда к Кристаллу никто не сможет прикоснуться. А это все равно, что отдать его демону.

Уже в фургоне на меня и, уверена, на Льзу с Берком, натянули бронежилеты. Меры безопасности касались всех. Сурового вида мужчина с седыми волосами напомнил мне, что операцию проводят военные, а значит, без его команды — ни шагу. Я кивнула, показывая, что поняла. А что еще оставалось?

Мы понеслись по городу. Демонокровок осталось двое. Мы были готовы вступить с ними в борьбу, но бороться с демонопоклонниками, которых могло быть в разы больше, должны были люди с оружием в руках. Оружия в фургоне было много. Применять его точно собирались.

Больничный проезд находился почти на окраине старого города, там, где новостройки — большие красивые десятиэтажные здания — примыкали к деревянным домикам частного сектора. Назывался он так из-за расположенного там здания городской больницы. Райончик был тихий и безопасный. Демонопоклонники выбрали его совсем не зря.

Водители хорошо знали, куда ехать. Мы свернули в переулочек, почти прокрались позади нужного нам здания и остановились у гаражей рядом. Наша машина должна была встать у магазина на углу, еще одна — перекрыть выезд на улицу. Искомый дом оказался обычным общежитием, закрытым несколько лет назад по причине аварийного состояния здания. Выбитые окна даже отсюда дышали темнотой и запахом гнилого дерева. Я никогда раньше здесь не бывала, хоть и прожила в городе всю жизнь.

Постепенно небо светлело, и в окнах домов начал загораться свет. Люди собирались на работу, скоро улицы заполнятся, а значит, нам нужно было действовать, если мы не хотели привлечь к себе ненужное внимание.

Скоординировав действия групп, мы приступили к первой части нашей операции.

В фургоне были установлены мониторы наблюдения, кроме того, мы могли слышать радиопереговоры. Я сидела перед экраном и наблюдала, как первая группа организованно и ловко выбралась из машины. Люди в черном быстро распределили поле деятельности. Берк и еще двое пошли к парадной двери, остальные разошлись к окнам. Вскоре их позвали — одно из окон с обратной стороны давало доступ к коридору здания. Кажется, оно было выбито намеренно. Может быть, демонопоклонники именно так и проникли внутрь.

Короткие переговоры, щелчки включаемых фонариков — и люди уже оказались внутри. В тишине и темноте коридора, прорезаемой лишь лучами фонарей, наткнуться на демонопоклонника ничего не стоило. Я вспоминала виденные еще в прошлой жизни фильмы о том, как бравые ребята из спецназа выбивают двери и одним махом освобождают заложников, и понимала, что в реальности все намного прозаичнее. Не напугать до полусмерти жителей Больничного проезда и не спугнуть демона, если она спряталась здесь — вот были две первостепенных задачи.

Я достала из кармана Кристалл, и почти сразу он засветился розовым тусклым светом, реагируя на мою демоническую сущность. Я постаралась расслабиться, но у меня не выходило. Ребята шли по коридору дальше, и с каждым их шагом сердце мое колотилось все сильнее. Как в фильме ужасов. Как в каком-нибудь жутком мистическом триллере.

И вот Берк остановился в двух шагах от запертой двери в подвал. Ребята из группы заняли позиции, оружие уже держали наготове. Я наклонилась к микрофону.

— Берк, будь осторожен.

Он показал мне в темноте большой палец.

После короткой подготовки с громким скрипом дверь отворили. Поток света снизу показался почти сюрреалистичным. Берк отшатнулся, видимо, от рванувшей навстречу волны запаха. Эти люди сидели внизу уже сутки, как минимум. Я могла только представить себе, чем там пахло.

Держа оружие наготове, ребята из группы пошли вниз. Я следила за ними, сжимая в ладони слабо светящийся Кристалл. В конце лестницы была большая комната, залитая светом. В ней, привязанные к стульям, сидели люди с мешками на голове. На каждом была написана цифра. 2, 3, 4, 5, 6 и 7. Услышав шаги, люди начали мычать и дергаться в своих путах, пытаясь привлечь внимание. Я даже представить себе не могла, что они чувствовали, запертые здесь, в клетке без окон, под яркими лучами искусственного света, без воды и еды и надежды на спасение.

Один из мужчин в черном развязал узел, которым удерживался на голове заложника мешок, и стянул пыльную ткань, открывая лицо несчастного. Во рту мужчины был кляп. Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как приливает адреналин. Щадар? Но нет, это был незнакомец.

Ребята из группы начали снимать с голов людей мешки, один за другим, стали развязывать веревки и вынимать кляпы. Людей уводили наверх, поддерживая, а некоторых — практически вынося на руках. К счастью, больница была рядом, к счастью, среди пострадавших не было тех, кому потребовалась бы срочная помощь. Третий фургон подъехал ближе, по рации нам передали, что вызвана «скорая». Я вздохнула с облегчением, когда своими глазами увидела вылезающих из окна измученных людей. Они плакали от счастья и обнимали своих спасителей.

Но Щадара среди них не было. А это значило, что ничего еще не закончилось.

Вскоре все заложники были свободны. Только с одной женщиной еще возились, она была привязана не обычной веревкой, а скована цепью. Одного из ребят послали наверх, за ножовкой, и внизу остались Берк и еще двое.

— Все будет хорошо, мы спасем вас.

Она посмотрела прямо в камеру заплаканными глазами. На лице женщины отражалась мука, она покачала головой и заговорила еле слышно, словно голос не повиновался ей.

— Они схватили меня, когда я шла с работы домой. Привезли сюда, не сказав, что от меня нужно. Я думала, что умру здесь.

Вернулся один из ребят, неся ножовку, и с ее помощью цепь быстро распилили. Я не убирала руку с Кристалла в кармане куртки, и вдруг почувствовала, как он резко стал горячим. Достав его, я увидела, что камень светится ярким красным светом. Что это значило — оставалось только догадываться, но по опыту предыдущих вспышек я знала, что игнорировать эту нельзя.

— Берк, — наклонилась я к микрофону, — уходите оттуда, что-то не так.

В момент, когда цепь упала на пол, издав легкий звон, сверху из коридора донеслись истошные вопли. Никто ничего не успел сообразить. Женщина, еще недавно рыдающая и молящая о спасении, вдруг ощерилась диким оскалом и бросилась на Берка.

Заложники словно сошли с ума. Оскалились зубы, раздались крики. На экранах было видно, как измученные люди вдруг звереют и становятся словно одержимыми демоном. Они царапались и кусались, вонзали пальцы в глаза и били ногами. И безумно кричали.

Дробной россыпью плеснули выстрелы. Я увидела, как падают замертво спасенные, как зажимает прокушенную щеку один из группы, как выбегают из здания раненые, а потом перевела взгляд на камеру Берка и замерла. Он и те двое, что были с ним, подняли с пола оружие и спокойно стояли в коридоре, глядя на творящуюся перед глазами вакханалию. Молча. Так, словно не слышали воплей, отрывистых команд руководителя группы, не видели, что происходит.

Их воля больше им не принадлежала.

— Берк, твоя воля свободна! — крикнула я в микрофон, но это было бесполезно. Он был словно зомби, и подчинялся приказам той, что шла позади. Да и не могли освободить его простые слова. Я должна была быть там, я должна была сразиться с этой демонокровкой лицом к лицу.

Я схватила Кристалл и подскочила к выходу, намереваясь выбраться наружу, но меня ухватили за руки и удержали суровые мужчины в бронежилетах. Седой взглядом пригвоздил меня к месту, заставив усесться обратно.

— Сначала профессионалы. Вы подвергаете себя опасности в последнюю очередь.

— Но Берк и те двое… — начала я, но меня оборвали:

— Знаем! — и вторая группа выскочила наружу, тут же ввязавшись в схватку.

А Кристалл уже не просто светился. Он горел огнем.

Взгляд мой метался по экрану, выхватывая кровавые подробности битвы. Заложники, оказавшиеся на улице, были расстреляны на месте, как стая сбесившихся собак. В коридоре все мерцало, лучи фонарей метались по стенам, слышались крики боли и ярости — и вдруг все стихло.

Камера Берка задрожала, и я увидела сначала его грудь, а потом освещенное светом фонарика лицо. Оно было страшным. Покрытым кровью и совершенно спокойным, как маска.

— Я знаю, что ты видишь меня, охомраро, — сказал он. — Выходи, иначе я сожму мозг твоего дружка в кулак, и он вытечет у меня сквозь пальцы.

Шлем с камерой отлетел прочь.

— Сдавайтесь! — закричал Берк. — Я захватила разум этого человека, я убью его, если вы не сдадитесь!

— Не открывать огонь! — тут же раздался приказ. — Не стрелять без моей команды!

— Льза, — вызвала я ее по рации, испугавшись, что она ринется спасать его. — Льза, только не делай глупостей.

— Я не делаю, — отозвалась она очень спокойно. — Ангелы уже летят сюда. Нам нужно удержать демона здесь, пока они не прилетят. Берк знал, на что шел, он…

— Охомраро! — донесся с улицы дикий вопль Берка. — Выходи! Входи, или я убью этого демонокровку!

Кристалл светился вишневым пламенем, но я не могла просто взять и выйти с ним навстречу демону. Если она его получит — нам конец. Если я выйду без Кристалла — конец Берку. И не через пять минут, а прямо сейчас. Но только с Кристаллом я смогла снять с него внушение. Или не только?

Я просто не могла больше сидеть без дела. Если в моих силах спасти человека — я должна его спасти.

Я вздохнула, сунула Кристалл в карман и…

…оказалась за сотню шагов от дома, на автобусной остановке. Пустая дорога скоро должна была заполниться людьми и машинами, и я только представлять себе могла, что тогда будет. На дороге стоял демон. Рядом с демоном стояли люди. Они были готовы идти вперед, подчиняясь ее приказу, и они почти не удивились, когда перед ними материализовалась испуганная женщина в бронежилете и со сверкающим красным камнем в руке.

А’ким заметила меня, и ее лицо исказила насмешливая улыбка. Я чуть не упала, едва сумев удержать равновесие, выпрямилась и уставилась на нее — открыто, прямо, вызывающе. Демон стерла с лица улыбку и повернулась к своим солдатам.

— Вперед. Убейте остальных.

Демонопоклонники прошли мимо меня, как отряд зомби. Ни искры эмоции не мелькнуло в их глазах. Я поняла, что приказ им тоже отдан внушением, и поежилась. Демон не церемонилась и со своими солдатами.

— Ты сказала, что отпустишь Берка, — сказала я. — Я пришла, выполняй обещанное.

Она улыбнулась, сверкая фиалковыми глазами.

— Конечно. Я же обещала. Я сделаю, как сказала.

До общежития от остановки было метров сорок. Внушение демона действует и на таком расстоянии? Если так, то мне прямо сейчас можно было сдаваться. Она сумеет подчинить себе любого из отряда и заставить его просто расстрелять своих напарников, не сходя с места.

Но А’ким подняла руку, и я увидела в ней рацию.

— Сними внушение, — сказала она той, что командовала сейчас волей моего напарника. — Убей его оружием.

Сердце мое, ушедшее в пятки, вернулось на место. Внушала не она. Внушала та женщина, которую спасли из плена последней. У возможностей демона все-таки были границы.

— Где Кристалл, Нина?

— У меня, — сказала я, глядя на нее в упор.

А’ким с усмешкой протянула руку.

— Так давай. Я освободила твоего друга. Сдержи и ты слово.

Но я покачала головой и отступила. Нет. Сжав зубы и понимая, что могу этим своим упрямством подписать своим друзьям смертный приговор, но одновременно помня о тысячах яйцеклеток, способных родить нового демона. Нет. Глядя прямо на А’ким и собираясь внутренне для удара, который намеревалась нанести первой.

— Попробуй забрать, — сказала я, не отрывая от демона взгляда. За домом раздались выстрелы, схватка вскипела с новой силой. Я почти не обратила на это внимания. — Ты знала, что мы придем за заложниками, ведь так?

— Это было пустяковое внушение, — пожала А’ким плечами. — И я знала, что ты догадаешься применить Кристалл. Вы действовали именно так, как нам и было надо, спасибо.

Она издевательски поклонилась.

— Конечно, если бы ты не сняла внушение с Терна, было бы лучше. Сейчас он мог бы навести панику, начав убивать членов Совета одного за другим. Его ведь приняли в Совет? Он говорил об этом нашей милой Мезп.

— Да, — ответила я почти машинально.

— Внушение должно было сработать в момент назначения, — сказала демон почти мечтательно. — Этакий финальный твист, чтоб ты понимала. Мне он никогда не нравился. Высокомерный вампир, холодный и черствый, как весь их проклятый род. Но я не думала, что Кристалл выберет тебя, мы делали ставку на Дара.

— Что с ним? — холодея, спросила я.

А’ким вздохнула.

— К сожалению, он отказался с нами работать, даже после того, как рассказал все, что знал о планах ангелов и вампиров. — Она оглянулась на проехавшую по перекрестку машину «скорой помощи», потом перевела на меня взгляд. — Я убила его. Он был агрессивным и сильным, у меня не было выбора.

— Мы держали тебя в плену, но мы не причиняли тебе вреда. Я не убила тебя, когда нашла внизу. Я могла бы тебя убить, но не убила! — Я задрожала от ярости. — Ты же убила его просто так! За что?

Демон дернула головой.

— Он сопротивлялся до последнего. Сам виноват. Хватит разговоров, давай Кристалл.

— Нет, — сказала я, сжав камень в руке. — Ты подчинила себе кучу людей, ты искалечила кучу жизней, А’ким. Что стало с девочкой, которая плакала в Сфере? Я готова была воспринимать тебя, как человека. Никто не рождается злым или добрым, все сами выбирают свой путь. И ты могла.

— Человек? — А’ким расхохоталась. — Ты с ума сошла, зачем мне становиться одной из вас? После того, как вы посадили меня в клетку, кормили из трубочки и заставляли мочиться и испражняться у всех на виду? Ты будешь мне говорить о гуманности, о выборе?

— Меня тоже держали в клетке, — сказала я. — Но я не стала такой, как ты.

— Кристалл! — рявкнула она, шагая ко мне. Глаза А’ким вспыхнули красным, в них полыхнуло настоящее пламя, и в этот момент, испугавшись, я ударила ее внушением.

Это была волна, которой обычному человеку могло бы сжечь мозг. Внушение, сильное, мощное и резкое.

Уходи.

Волна врезалась в демона и заставила ее отступить на шаг.

— Ах ты, дрянь! — зашипела она, поднимая взгляд. — Думаешь справиться со мной? Получи же.

Мне показалось, что в мозг мой воткнулся раскаленный шип. Это было сильное внушение, и оно ослепило меня волной страшной боли, равной которой я не испытывала никогда в жизни. Я закричала, обхватив голову руками и чувствуя, как что-то в мозгу щелкает, готовясь отключиться. Перед глазами поплыли светлые и темные пятна. Из носа полилась кровь.

И в этот момент, Кристалл снял инвазию.

Меня словно окунули в холодную воду. Дыхание сорвалось, я схватилась за бешено бьющееся сердце и посмотрела на А’ким, которая внимательно за мной наблюдала.

— Так-так. Кристалл защитил своего хранителя.

— Да, — сказала я. — Защитил.

Я ударила ее снова, накладывая в этот раз внушение на слепоту, и А’ким, дернувшись, отступила назад, но тут же пришла в себя и засмеялась. Повела плечами, словно сбрасывая с себя мое внушение, откинула со лба волосы.

— Я — демон, ты забыла? Ты не сможешь больше застать меня врасплох. Твоя волна убога, Нина. Попробуй сильнее, может, я почувствую.

Она врала. Я заметила, как исказилось лицо А’ким за секунду до того, как она взяла себя в руки. Она почувствовала мое внушение. Я сделала ей больно и еще больше разозлила ее.

Я сжала Кристалл в руке и снова ударила, и она парировала и прислала мне мое внушение обратно — как сделал Чим перед смертью, вот только демон не собиралась умирать. Ее волна не была частью отчаянной попытки спастись, она была расчетливой и продуманной, как удар боксера-профессионала.

На мгновение все снова помутилось у меня в голове, но Кристалл снова почти сразу же вернул мне ясность мыслей. Я отступила, тяжело дыша и чувствуя, как от этих американских горок в моем организме все словно сходит с ума.

— Давай камень сюда, — зашипела демон.

— Нет! Я не отдам!

— Отдашь! — И внушение снова меня накрыло. Еще сильнее, еще дольше, еще глубже.

В глазах словно взорвалась бомба, я закричала так громко, что наверняка услышали на соседней улице. Боль была настолько сильна, что я едва не лишилась рассудка. Кристалл снял внушение, но я все равно ничего не увидела. Только серую пелену, только дым, только падающий с неба пепел. Я схватилась руками за голову, я пыталась проморгаться, но ничего не выходило. Вокруг был только дым. Серый дым и белый пепел.

Я ослепла.

— Страшно? Это тебе не играть в песочнице с демонокровками, — зарычала А’ким. — Отдай Кристалл! Отдай, я сказала!

Рука сама забралась в карман, сжалась вокруг камня… и Кристалл снял внушение, которое я пропустила. Демон завопила от ярости где-то поблизости. Я повернулась на голос и ударила ее в ответ, и она зарычала от боли и ярости, справляясь с моей волной.

— Ты играешь со смертью, охомраро, — голос А’ким срывался. — Я отниму все твои чувства, и ты предпочтешь смерть такой жизни!

Следующей волной меня буквально швырнуло на землю. В ушах зазвенело, а потом звон сменился оглушающей тишиной, и я поняла, что ничего не слышу. Только в голове, усиливаясь и становясь все четче, звучало внушение А’ким.

— Отдай Кристалл.

— Нет, — сказала я, не слыша своего голоса. — Нет, я охомраро, и я не отдам его тебе!

Я почти приготовилась к удару, который лишит меня осязания. Если я не смогу чувствовать Кристалл, я даже не пойму, что отдала его. Я попыталась собраться с силами, но тишина и тьма вокруг меня дезориентировали. Я не знала, где я. Не знала, где она. Я чувствовала под собой жесткую сухую траву, ощущала в кармане горячий камень — и ничего. Совсем ничего.

А время уходило.

И эта мысль заставила меня вспомнить того, кого я потеряла. Кого любила и кому верила. Я вспомнила Керра и наш с ним последний диалог, и его слова о том, что демон всегда рождается один, а нас — легион, и именно в нашем множестве наша сила.

Это Стилгмар потеряла зрение и слух. Одн-на, лежа на временной оси своего родного мира, все видела и слышала. Если кто и мог мне помочь, то только я сама.

— Отойди, я сказала! — закричала я, изо всей силы ударив внушением туда, где ощутила под рукой вибрацию — вибрацию ее шагов.

Я не знала, достиг ли удар цели. Следующее мгновение уже не принадлежало только мне — я открыла свой разум навстречу воплощению Одн-ны и, снова увидев несущийся навстречу темный силуэт с раскинутыми крыльями, позволила себе встретить его, не закрывая глаз.

Я словно со стороны увидела свое тело. Лежащее на траве, с глазами, радужка которых побелела от страшного ментального удара. Демон стояла надо мной, ее руки тянулись ко мне, но пока еще она меня боялась — и я почувствовала благодаря Кристаллу этот страх.

Если она коснется его, он перейдет к ней. Если демон хоть пальцем тронет Кристалл, она завладеет им, и тогда мне не жить.

— Отойди, я сказала! — закричала я снова, вернувшись в свое ослепшее и оглохшее тело, и ее отшвырнуло на несколько шагов мощной волной. — Я не отдам тебе Кристалл! Не отдам!

— Дай мне Кристалл, я сказала! Дай! Дай! Дай!

В голове взорвались радуги и запылали огненные языки. Я вылетела в воплощение Одн-ны, избегая боли, но понимала, что долго так продолжаться не может. У меня было два тела, но душа-то одна. И демон могла подчинить ее себе — и сделает это, рано или поздно. Я вернулась в Нину, скованная вцепившейся в меня чужой волей, я снова стала слепа и глуха, но за мгновение до этого успела увидеть и услышать то, что вселило в меня надежду.

Стрекот. Шум вращающихся винтов. Я надеялась, что это вертолет ангелов, я надеялась, что это — та самая помощь, о которой говорила Льза. Мне нужно было продержаться совсем недолго.

Внушение А’ким снова вонзилось в меня, вцепляясь в мозг, давя, разрывая на части и убивая. Я нащупала дрожащей рукой Кристалл и вытащила его из кармана. У меня не было сил сопротивляться, я не знала, куда бить, не знала, куда направлять внушение. Темный и безмолвный мир вокруг меня был пуст, и только Кристалл и асфальт и сухая трава существовали в этом мире, и горячий ветер обдувал мое лицо, и когда я протянула Кристалл вверх, этот ветер вдруг сменился огненным вихрем.

Вспышка боли.

Яркая. Сильная. Белая.

Чужой разум, вцепившийся в мой разум, словно утопающий — в соломинку.

А потом меня закрутила темная воронка. Она подхватила мое тело и куда-то понесла. Прочь в пространстве. Во времени. Прочь из этого мира.

И я даже не поняла, что это была смерть.