Еще ближе (СИ)

Глава 23

После того, что случилось с Северной Кореей, страны присмирели. Соединенные Штаты и Аргентина первыми официально заключили с высшей расой соглашение, и южноамериканские Ворота стали официально доступны для прыжков. За США последовали Канада, Мексика, Бразилия, часть европейских стран. Россия медлила. Я не знала, почему, и даже не хотела задумываться, но несколько раз, проезжая мимо здания представительства, замечала на улице перед ним толпу. Очевидно, далеко не всем нравилось то, что происходило. Далеко не однозначной казалась людям моей страны демонстрация силы, устроенная ангелами, да не где-нибудь, а по соседству.

Не очень это вязалось с изначально заявленной политикой добровольного сотрудничества. Интернет лихорадило. То, что в случае удачной атаки, Корея разнесла бы своим ударом половину Дальнего Востока, было признано недостаточно сильным аргументом.

«Если мы откажемся, нас тоже уничтожат? А где же обещанные мирные намерения?»

В одном из видеосюжетов, снятых любителями, я с удивлением заметила себя и Чима. Снимали утром, возле здания института. Мы с заспанными лицами садились в микроавтобус. Автор ролика предлагал зрителям найти два различия между микроавтобусом, забирающим неизвестных людей в черном от одного из научных институтов и микроавтобусом, привезшим тех же неизвестных людей в черном к зданию генерального представительства высших рас на планете Земля. В тот самый день «Икс», когда эти высшие расы тут объявились.

— Что творится за стенами этого здания? Какие планы вынашиваются, какое оружие испытывается у нас под носом? Директор института отказался комментировать ситуацию, и оттого она становится все более… интересной. Следите за каналом.

Ролик кончился, и на канале он пока был только один. Но просмотры уже превысили отметку в миллион, и продолжали щелкать, пока я сидела и смотрела на экран. Я была просто в шоке от увиденного.

За обедом я рассказала остальным о том, что видела.

— Ты докладывала куратору? — спросила Льза, когда я замолчала.

— Только ты до сих пор держишься за большого брата, — сказал Щадар. — Остальные уже никому ничего не бегут докладывать.

Это на самом деле было так. Уз’кул остался для меня формальным наставником, так же как в свое время стал формальным Патроном Аргента. Я не звонила ему, он не расспрашивал меня о том, как прошел день. Мы уже слишком далеко зашли в процессе обучения, мы стали самостоятельными боевыми единицами, и если кому и должны были отчитываться, то только Ирине, непосредственному руководителю.

— Ирм’дал не просто большой брат, — сказала Льза. — Он далеко не последний вампир в Совете, и я считаю, что его нужно посвящать в такие дела.

— Уж поверь, слежки за нами и так предостаточно, — сказал Дар.

— Это не слежка, — судя по виду, Льза разозлилась. — Если мы можем обратить их внимание на что-то важное, дать какие-то полезные сведения, мы должны это сделать. Они ведь наши покровители.

— Как я уже сказал, слежки предостаточно, — Дар поднялся. — Пожалуйста, только не рассказывай своему куратору, что я ел на обед.

Он ушел. Льза зашипела как сковородка, на которую плеснули водой.

— Ненавижу его. Ведет себя как ребенок.

— Я тоже не понимаю, зачем ты все докладываешь вампирам, но дело твое, — сказала Сатри. — У нас не было директив насчет этого. Мы делаем свою работу. Я уверена, у них есть те, кто отслеживает такие вещи.

— Да что вы все прицепились к слову «слежка». — Льза поднялась. — Я всего лишь спросила.

— Остынь, — посоветовала Сатри. — Мы ведь не решили, что с этим делать.

— Решайте без меня. Мне уже пора собираться.

Проводив ее взглядом, я повернулась к оставшимся. Пожала плечами.

— Может, она права? — Я встретилась взглядом с Чимом. — Мы доложим Ирине о том, что за нами наблюдают. Пусть принимают меры, иначе скоро будем пробиваться в институт сквозь толпу папарацци. Не думаю, что это понравится самой Ирине. А нам здорово усложнит жизнь.

Сатри согласно кивнула.

— Согласна. Мы завтра все ей расскажем. И будем внимательны. Я предупрежу водителя, чтобы ехал окольными путями.

— Нет, — сказал Чим. — Не надо, ты спугнешь демонопоклонников, если идею подкинули они.

Мы посмотрели на него. Он сосредоточенно наморщил лоб, покачал головой.

— Они уже знают, куда мы ездим, толку от смены маршрута не будет. Они просто поймут, что мы в курсе и напуганы.

Все согласно закивали. Чим был прав. Смысла в смене маршрута не было. Пункт назначения все равно не менялся, а о нем создатели ролика знали и так. У нас оставался только один выход, пока не будет решено иначе. Быть внимательными. Держаться наготове.

— Я думаю, можно даже применить инвазию, если кто-нибудь будет настырничать, — сказал Берк. — Во всяком случае, я так сделаю.

Он оглядел нас так, словно ожидал возражений. Но их не было, ведь Берк озвучил наши собственные мысли.

Как оказалось, ангелы в курсе провокаций, и канал уже на следующий день был закрыт. Я не знала, что стало с автором ролика, но мне хотелось бы знать. Если это обычный человек, ему же лучше. Отпустят и посоветуют не ввязываться в то, чего он не понимает. Но если выяснится, что наводку дали со стороны…

Я помнила слова Аргенты о том, что демонопоклонники пойдут на все ради того, чтобы освободить девочку. Разузнав, что ее держат в институте, они вполне могут устроить там какой-нибудь теракт, и им будет абсолютно все равно, что случится с этим миром потом. Я расслабилась за эти два дня, уверившись в том, что девочка находится под надежной защитой. Открытие казалось далеким сном, мне иногда даже не верилось, что оно вообще было. Берк вел себя обычно, способностей он не лишился. Я даже не интересовалась судьбой схваченного демонокровки. А надо бы.

Я почти собралась задать завтра вопрос о нем Ирине, но она меня опередила. Вечером я получила СМС, в котором было всего несколько слов.

«Завтра в 9 00. Допрос».

Мы с Чимом буквально столкнулись в коридоре, каждый — с телефоном в руке.

— Видела? — спросил он.

Я кивнула.

— Думаешь, тот демонокровка? Больше вроде некому. Не девочку же они будут допрашивать под усиленным присмотром.

— Я надеюсь, что он, — сказала я. — Очень хочется посмотреть ему в глаза.

И вот на следующее утро я уже стояла у стены в комнате для допросов где-то на цокольном этаже генерального представительства высших рас на планете Земля и смотрела на человека, который убил одного снайпера-профессионала и ранил другого с такой легкостью, словно учился этому всю жизнь. Бейсболку с демонокровки, естественно, сняли, каштановые волосы торчали в разные стороны. За те дни, что я его не видела, он оброс, и из-за щетины черты лица стали казаться немного расплывшимися. Его приковали наручниками к столу, ноги тоже были скованы. Я знала, что ключи от наручников и кандалов находятся у кого-то за пределами комнаты — на всякий случай, чтобы не было искушения.

Незнакомый нам мужчина в форме вел допрос, деловито записывая слова демонокровки в блокнот. Рядом с ним на столе лежал диктофон, он тоже вел запись, делая свою часть работы. Когда мы вошли, демонокровка оторвал взгляд от своих сложенных на столе рук и посмотрел на меня. Его губы чуть растянулись в ухмылке, глаза впились в мои.

— Пополнение прибыло, — сказал он, растягивая слова в манере, которую в другом месте я бы посчитала оскорбительной. Сейчас я только приподняла брови и заняла свое место, за спиной человека, чью безопасность нам было приказано обеспечить.

— Паназеев. Паназеев, — мужчина в форме постучал кончиком ручки по блокноту. — Не отвлекайтесь, пожалуйста.

Демонокровка проводил меня взглядом до места и не отвел глаз, когда посмотрела на него в ответ. Внимательный холодный взгляд, казалось, сканировал мое лицо, чтобы лучше запомнить. Мне стало неприятно, даже губы непроизвольно сжались.

— Паназеев.

— Как же жаль, — сказал демонокровка, облизывая тонкие губы. — Как же жаль, что ты не с нами.

Он посмотрел на мою грудь и усмехнулся. Я вспыхнула, с трудом подавив желание прикрыть ее руками.

— Ты бы могла стать одной из нас. Мне бы понравилось работать с тобой в паре. И не только работать.

Чим дернулся, но я послала ему предупреждающий взгляд. Этот урод пытался нас спровоцировать. Сделать так, чтобы мы проявили себя, почувствовать наше внушение. Попробовать нашу силу?

— Паназеев, смотри на меня. Я разговариваю с тобой, — снова нетерпеливо потребовал мужчина. — Мне применить волю?

Демонокровка неторопливо отвел от меня взгляд и снова уставился на свои скованные руки.

— Давай, применяй. Посмотрим, как ты это сделаешь, человек. Без браслета ты бы сейчас со мной не так разговаривал.

Чим рядом со мной покачал головой. Я могла только позавидовать самообладанию следователя — или кто это вел допрос — он сделал вид, что ничего не слышал и спокойно задал следующий вопрос. Демонокровка отвечал четко и отрывисто. Казалось, ему было нечего скрывать, казалось, ему все равно, что будет дальше.

Его наняли, пообещав большие деньги и кучу привилегий в новом демоническом мире.

— Одна из них — возможность плюнуть всем членам вашего Вселенского совета в их надменные рожи.

Его тренировали где-то в Большом Магеллановом облаке, и хотя галактику на карте он даже с каким-то удовольствием указал, назвать более точное расположение не смог, сказав, что не знает.

— Ну не летал я на космическом корабле. Откуда я знаю, что за система? Солнце красное, спутника у планеты два. Все. Ищите сами.

Он прибыл в Солнечный мир с одной целью. Убить демонокровок. Всех. По очереди.

— И я очень сожалею, что удалось пока покончить только с одним.

Похоже, демонокровка не знал, что Берк выжил. Я улыбнулась уголком губ, чуть наклонив голову. Пусть думает, что убил. Если он доложил хозяину, или как там они называют того, кто отдает приказы, что нас стало меньше, у нас появилось преимущество. Один демонокровка в запасе, так сказать.

— Кто тебя нанял?

Парень пожал плечами.

— Не знаю. Мы говорили только по радиосвязи. Его люди здесь переводили деньги и давали инструкции уже на месте.

Мужчина в форме задал еще несколько вопросов, но было очевидно, что большего от демонокровки не добиться. Он работал дистанционно, он не знает о других, потому что у каждого из них было свое, независимое задание. Он готов сотрудничать, конечно, прямо сейчас.

— Только узы снимите. И сразу начнем сотрудничать. Особенно с тобой, птичка.

Он его улыбки мне стало не по себе. Демонокровка даже не пытался играть раскаяние, не пытался вызвать к себе сочувствие, не пытался расположить. Он вел себя, как человек, которому уже нечего терять. Играл храбреца, понимая, что для него все кончено.

И это действительно было так.

Мужчина в форме остановил запись диктофона, давая понять, что с допросом покончено. Поднявшись, он собрал свои бумаги и вышел вон, оставив нас дожидаться ребят из конвоя, которые должны были сопроводить пленника в камеру. Демонокровка снова уставился на меня, нагло облизывая губы и причмокивая.

— Не сказал бы, конечно, что ты — красавица. Да и старовата для меня немного, сколько тебе? Тридцатник?

— Захлопни пасть, — посоветовал Чим. — Наложить внушение?

— Ох, как я испугался. Вы настолько сильны, что пришли аж вдвоем. И это притом, что на мне и так эти браслеты?

Он попытался поднять руки, но цепь держала крепко.

— Как же так, а? Ангелы, вампиры — такие сильные, могущественные, и не смогли толком подготовить своих спасителей. Ай-яй-яй.

Чим сжал зубы, и я увидела, как заходили желваки у него на челюсти.

— Он провоцирует, — одними губами на гальбэ сказала я.

— Если бы на мне не было этих браслетов, я бы тебе показал, что такое провокация, птичка, — сказал он мне. — Прямо тут, на столе.

Я уже была готова огрызнуться, но тут дверь комнаты открылась, и внутрь вошли два человека. Конвой.

Мы с Чимом с облегчением отошли от стены, встав поближе к столу, чтобы, в случае чего, прийти на помощь. Демонокровка улыбнулся мне.

— Небось, уже давно пожалела, что приняла эту сторону, да?

Но я уже справилась с собой и только холодно на него посмотрела.

— Выводите, — открыв дверь, позвал охранник снаружи.

Один из конвоиров отстегнул наручники от крепления и помог демонокровке встать.

— Подчиняйся им, — сказал стоящий снаружи человек. — Я сказал.

Демонокровка хотел что-то сказать, но не успел. Все случилось мгновенно, ни один из нас не успел понять, что именно случилось. Вот он открывает рот, чтобы брякнуть очередную гадость, а вот уже падает лицом вниз на стол, хрипя и дергаясь в судорогах.

— Что за хрень. Встань! Я сказал! Поднимайте его!

Судороги кончились так же быстро, как и начались. Парень замер на столе, не шевелясь и, кажется, даже не дыша. Охрана рванула к нему.

— Стойте! — я и сама не ожидала, что закричу так испуганно. Я сделала всего лишь шаг вперед, но уже увидела то, чего не видели охранники. Струйку крови, вытекающую из уха демонокровки. — Что-то не так. У него кровь!

— Медика! — крикнули снаружи.

Парня перевернули на спину, он был белым как мел. Он открыл глаза и закашлялся, кровь забулькала в горле.

— Вот и смер… — он нашел меня взглядом. — И от тебя так же изб… От тебя избав…

Дернувшись, демонокровка замер. Глаза выпучились, на губах показалась пена. Прибежавшие медики уже ничем не смогли помочь. Им оставалось только констатировать смерть.

Когда тело унесли, и нам разрешили, наконец, удалиться, я и Чим поспешили из здания представительства на воздух. Оба задыхались, несмотря на то, что душно не было, и легкий ветерок освежал и даже холодил лицо.

— Что он имел в виду? — спросила я. — Что он хотел нам сказать?

— Меня больше интересует, почему он умер, — сказал Чим. — Так вовремя, просто не передать.

Я подставила лицо ветру, пытаясь прогнать из мыслей ужасную картину.

— Смерть была слишком кстати. Как будто его убили на расстоянии, — продолжил Чим.

Мы одновременно посмотрели друг на друга, осененные общей догадкой.

— Как думаешь, он был здесь в истинном воплощении? — спросила я.

Он кивнул.

— Да. Я тоже подумал о том же. Думаю, от него просто избавились. Потому он и вел себя так. Знал. Злился, но сделать ничего не мог.

— Почему он не перешел? — Я покачала головой. — Ну, конечно. Узы держали его здесь. Браслеты не позволили бы ему перейти.

— Думаешь, он врал? Или говорил правду?

— Мы узнаем только на практике. Если вообще узнаем. Он ведь сказал, у них были разные задачи. Но не думаю, что этому «Паназееву» в одиночку поручили нас убрать. Слишком рискованно.

Мы пошли к остановке, решив добраться назад самостоятельно. Приближалось время обеда, а там уже и время начала нашего дежурства. Вампир, контролировавший допрос, сказал, что к нам никаких претензий нет, что у них есть запись с видеокамеры, так что мы спокойно можем идти отдыхать и готовиться к работе.

Что мы и сделали. Я поела, подзарядила телефон и остаток дня до пяти часов играла в какую-то незамысловатую аркаду. Мысли о последних словах демонокровки не выходили у меня из головы, но я понимала, что сакрального смысла в них нет никакого.

«Вот и смерть, — сказал он. — От тебя так же избавятся. От тебя тоже».

Мое истинное воплощение в безопасности, сразу же сказала я себе. Кто может от меня избавиться? В Снежном мире о мертвой зоне знала горстка людей из моей деревни да Трайн. Эта зона была запретной, знания о ней передавались из уст в уста от матери к дочери, от отца к сыну. Чужакам было запрещено о ней рассказывать, туда запрещено было водить детей и приезжих. Даже в Белом мире о ней не знали, хоть официально Снежный мир уже и перестал быть Нулевым, то есть, потенциально вражеским.

Но я не могла не думать об этом. Не впервые уже у меня возникало желание перейти в Снежный мир — просто, чтобы убедиться в том, что с Одн-ной все нормально, что ее не везут на санях куда-нибудь в Бур-Диган, чтобы продать там демонопоклонникам за хорошие деньги. Ведь нашли же мое тело вампиры-предатели шестнадцать лет назад. Ведь поместили же меня в железный ящик и передали потом Ра’шу, о существовании которого я тогда не знала.

Чим находился здесь в истинном воплощении, и ему ничего не угрожало — кроме смерти, которая покончит с ним раз и навсегда, прихватив вместе с этим еще кучу вторичных воплощений из других миров. Наверное, я зря искала в словах демона какой-то намек. Истинные воплощения нельзя было обнаружить каким-нибудь сканированием, они проявлялись чаще всего только после смерти какого-то из ложных, когда душу перебрасывало из одной ипостаси в другую.

Вряд ли демонопоклонники нашли другой способ. Это ангелы могли чувствовать всех своих собратьев на расстоянии пары десятков звездных систем. Люди не знали о том, что существуют одновременно в нескольких местах. Хотя это, может, и к лучшему.

Мысли путались, рассуждения казались нелогичными, и в конце концов, я загнала беспокойство в дальний уголок мозга. До лучших времен.

Конечно, в институте уже знали о провале допроса. Сатри и Берк шепнули нам на выходе, что Ирина рвет и мечет, и буквально через минуту мы и сами в этом убедились.

— Авторизация. Не задерживайте, пожалуйста!

Мы уселись в кресла под пристальным взглядом угловатой девочки-подростка из Сферы, и я даже не сразу поняла, что вижу перед собой повзрослевшего демона. От удивления я замерла в кресле, и Ирина сразу же отреагировала.

— Нина, соберитесь уже. Вы как будто привидение увидели. У вас на энцефалограмме волны так и пляшут.

— Да, извините, — пробормотала я.

— Чим, пожалуйста, сядьте, как подобает. Вовсе не обязательно разводить ноги. У меня нет желания любоваться вашими гениталиями.

— Вот стерва, — одними губами прошептал он.

Я бросила на него быстрый взгляд и повернулась к девочке, которая стояла в Сфере, не отводя от нас своих серых глаз.

Стройное тельце, длинные каштановые волосы, огромные глаза, в которых плясали молнии — демон очень изменилась. Наноботы залечили рану на ее лбу, но, увидев меня, она медленно поднесла ко лбу руку и провела по коже там, где вчера ударилась.

— Мне больно из-за вас. — Ее губы шевелились, и это больше не был голос ребенка. Я слышала ломающийся, дикий от ярости голос подростка. — Вы причинили мне боль! Выпустите меня отсюда. Я не хочу здесь находиться. Что я сделала вам? Что плохого я вам сделала!

— Нина, вы так и будете сидеть истуканом? Успокойте ее, немедленно!

Я глубоко вдохнула и направила в Сферу свою волну.

Верь нам. Мы не причиним тебе боли. Верь нам. Мы друзья. Верь нам.

Девочка смотрела на меня, чуть приоткрыв рот. Потом покачала головой и отступила на шаг. Снова раздался ее голос, и теперь я услышала в нем не просто злость. В нем было презрение.

— Как же ты можешь называть себя моим другом, если держишь меня здесь? Почему ты внушаешь мне все это, а не скажешь в глаза? Ведь я тебе не внушаю. Я просто говорю с тобой.

— Сфера фиксирует внушение, демон пытается вас одурачить, — сказала Ирина.

Я только покачала головой.

— Тебе лучше не пытаться…

— Нина, вы нарушаете протокол! — Кажется, я готова была ее возненавидеть. — С демоном нельзя разговаривать. Вы работаете внушением. Запомните это, вну-ше-ни-ем!

— Поняла, простите.

Я снова посмотрела на девочку, которая внимательно за нами наблюдала. Она, похоже, поняла, что я попыталась заговорить с ней — прижалась к стеклу, уставилась на мои губы, словно пытаясь прочитать по ним, что я сказала. Когда я замолчала, она снова отошла.

— Если вы мне не враги, отпустите меня. Я не причиню вам вреда. Я не пролью крови. Отпустите меня, и я не буду вам ничего внушать.

Все эти увещевания были мне знакомы, и я немного расслабилась. Девочка уговаривала сначала меня, потом переключилась на Чима. Ее огромные фиалковые глаза смотрели жалобно и то и дело наполнялись слезами. Мне с трудом удавалось уговаривать себя не верить, так правдоподобно это смотрелось. Наконец, демон поняла, что все бесполезно, вернулась на свое ложе и позволила инжектору себя покормить.

У нас появилось пять минут перерыва, чтобы обменяться впечатлениями, естественно, не спуская с девочки глаз.

— Она выросла, — сказал Чим. — С ней все труднее справиться, вы не находите? Она задает вопросы, она манипулирует.

— Она становится взрослой, — сказала Ирина. — И вы должны понимать, что это налагает на вас двойную ответственность. И что вы? Из-за пары слезинок готовы стать ей друзьями?

— Слушайте, с вами сегодня невозможно разговаривать. — Чим махнул рукой, и я была поражена тем, что Ирина позволила ему договорить. — Давайте вы потом об ответственности, ладно? Вы нас сегодня подняли с утра пораньше, несмотря на то, что ночью нам снова работать. А сейчас срываетесь, потому что демонокровка умер, и в этом только ваша вина.

— Этот носитель демонической крови был для нас очень важен, — сказал мужской незнакомый голос. — Этот допрос — не первый, но впервые проводился в присутствии таких же, как он. Он рассказал ангелам все то же, что рассказал людям. И не умер, хотя мы были почти уверены в том, что это случится.

— На что вы намекаете? — спросила я, начиная понимать, к чему все идет. — Мы ведь говорим о смерти истинного воплощения. У этого «хозяина», «заказчика», называйте, как хотите, было под контролем истинное воплощение этого демонокровки, ведь так?

— Пожалуйста, — я дернулась, услышав голос девочки. Взглянув в направлении Сферы, я увидела, что демон стоит у стеклянной стены и смотрит на меня. — Выпустите меня. Я не причиню вам вреда. Я вам не враг. Выпустите меня. Ну прошу вас. Ну пожалуйста!

Сфера замигала, показывая, что ведется внушение, и я не стала церемониться.

— Успокойся и вернись на ложе. Я сказала, — выдавила я одновременно вслух и мысленно.

Волна моего внушения ударила в девочку, заставив ее глаза расшириться. Она отступила на шаг, с неохотой подчиняясь приказу.

— Зачем ты так со мной?

Я молчала. Шаг за шагом демон отступила к ложу и улеглась на него. Я нетерпеливо ждала, пока голос продолжит.

— Мы думаем, что среди нас есть кто-то, кто передает информацию демонопоклонникам, — сказал голос, и это не был голос Ирины или того мужчины, что обычно с нами говорил, или даже того, кто заговорил с нами сегодня впервые.

— Терн, — прошептала я еле слышно.

Да, это был его голос. Он наверняка сейчас наблюдал за мной на экране видеонаблюдения и наверняка видел, что я назвала его имя. Я чуть наклонила голову, чтобы скрыть губы от бдительного ока камеры.

— Простите, что пришлось вас использовать, Нина, — сказал Терн, и мне почему-то стало неприятно оттого, что он назвал меня так. — Но это было необходимо. Как только стало известно, что демонопоклонника будут допрашивать в присутствии демонокровок, кое-кто зашевелился. Подозрительно зашевелился. Информацию передали, куда надо, и истинное воплощение было умерщвлено, прежде чем успело что-то рассказать.

— Это был человек? — спросила я медленно.

Терн помолчал.

— Да. Человек. Один из тех, кто был с ангелами с самого начала, к сожалению. И несколько его друзей, перешедших на нашу сторону уже после Открытия.

— Не демонокровка? — уточнил Чим.

— Нет, — тут ответ Терна был быстрым. — К счастью или к несчастью — время покажет. Мы не думали, что выйдет так, мы надеялись, они решатся на открытое противостояние, когда поймут, что их солдат может выдать что-то важное. Но они расправились с ним, решив, что так надежнее.

— Ненавижу вас, — заплакала девочка, и Сфера снова замигала огоньками, показывая, что ведется внушение.

Эти твари убили одного из своих. Хладнокровно, даже не попытавшись спасти его. Просто лишили жизни целую линию воплощений от истинного до самого последнего. Куда мы катимся? До чего дойдет это противостояние?

Мне стало противно участвовать во всем этом, находиться здесь, общаться с другими людьми и такими же, как я.

— Замолчи, я сказала, — приказала я демону.

Голос девочки стих, но повисшая тишина была еще тяжелее. Она навевала мысли и заставляла меня снова вспоминать последние слова умирающего демонокровки.

«И от тебя так же избавятся».

Я знала, что он прав. Иначе быть просто не могло.