Еще ближе (СИ)

Глава 31

Мезп сидела, привязанная за руки и за ноги к креслу, шея ее была стянула тугим ошейником, в вене торчала игла капельницы. Я должна была снять с нее внушение после допроса — такова была официальная инструкция ангелов, пока же мне надлежало стоять рядом и наблюдать.

Члены Совета в количестве трех ангелов и трех вампиров разместились за столом напротив и негромко обсуждали между собой какие-то нюансы. Терн и Рейлик стояли за зеркальной стеной комнаты для допросов. Они должны были все слышать. Они сами пожелали присутствовать, и им не отказали.

Я прислонилась к стене, не отводя от демонопоклонницы внимательного взгляда. Она глядела в ответ, закусив губу и прищурившись. В Мезп не было злости или ярости. Казалось, передо мной обычный человек. Взгляд ее был напряженным, но не враждебным, и все же было в нем что-то неприятное. Как будто она наблюдала за мной. Как будто искала слабое место.

— Концентрация сыворотки достаточная, — громко сказал контролирующий введение раствора медик. — Вы можете начинать.

Врач вышел за дверь, оставив меня и членов Совета наедине с Мезп. Ангелы и вампиры тут же перестали гомонить, и, кивнув остальным, один из вампиров, высокий мужчина с треугольным лицом, начал:

— Ты знаешь, почему ты здесь, Мелглаффрагринастизпакудмнеоптргард?

Она поморщилась, дернула головой, откидывая со лба волосы.

— Да, знаю. Зовите меня лучше «Мезп». Не ломайте язык. К «Мезп» я уже привыкла.

— Хорошо, Мезп. Так зачем же ты здесь?

— Вы хотите меня допросить. Вот зачем. — Она повернулась и посмотрела на меня. — А Нина будет обеспечивать вашу безопасность, если вдруг. Но тебе нечего тут делать. Им ничего не угрожает.

— Ты — демонокровка, Мезп?

Она засмеялась.

— Ну конечно, нет. Моя воля подчинена воле демона, и я об этом знаю, и мне это нравится. Но я не демонокровка.

— То есть, тебя подчинили добровольно?

— Да, — ответ был твердый. — Я вызвалась сама.

— Расскажи нам о внушении, Мезп. Как тебя подчинили, кто подчинил?

— Меня подчинила А’ким. Это было на первом дежурстве, еще в ледниках Дайтерри. Мы практически откопали ее тело, я и Таллия оставались охранять ее, остальные спали. Демон проснулась. Мы не думали, что она сможет проснуться при такой низкой температуре, и потому мер безопасности особо не предпринимали. Демон пришла в себя и попросила о помощи. Мне пришлось взорвать перед носом Талии капсулу со снотворным газом. Я рассказала А’ким, что мы спасаем ее. Я согласилась быть ее глазами и ушами в этом путешествии. Взамен она подарила мне долгое любовное приключение. Ну и заставила Таллию забыть об инциденте.

Мезп снова посмотрела на меня.

— Рейлик и Терн должны были остаться моими. Они бы любили меня до конца своих дней. В моем мире я изгой, мой отец — демонопоклонник. Я ненавидела его за то, что он сделал со мной. Он разрушил мою жизнь, как твой отец разрушил твою, Стилгмар. Но когда я познакомилась с другими демонопоклонниками, я поняла, что могу изменить свое будущее. Могу иметь все, что пожелаю. Рейлик и Терн были так нежны со мной все это время. Я даже полюбила их.

Она посмотрела на зеркальную стену.

— Я ни о чем не жалею, и рада, что мне не пришлось их убивать.

— Как ты прошла проверку?

— Я использовала мыслебомбу. Все ваши детекторы лжи и сыворотки правды оказались бесполезны, потому что воспоминаний не было. Я и в самом деле не помнила, что говорила с демонопоклонниками, что сотрудничала с ними. А’ким вернула мне воспоминания. Так что теперь я все помню.

— Это невозможно, — сказал один из ангелов. — Мыслебомба уничтожает воспоминания, а не скрывает их. Без накопителя вернуть их невозможно. При сканировании накопителя в тебе обнаружено не было.

Мезп засмеялась.

— Вы не знаете, о чем говорите.

— Мы испытывали ее. Специально для таких случаев. Воспоминания стираются навсегда, иначе в бомбе не было бы смысла. Если не был использован накопитель, вернуть их нельзя.

— Я даже не буду с вами спорить. Еще есть вопросы?

— Как погибли Таллия и Лемиш?

Мезп покачала головой.

— Это была случайность. Их смерть была ошибкой. Демон убила Таллию внушением, испугавшись за собственную жизнь. Это было, когда капсула вышла из строя. Вода попала девочке в легкие. Когда А’кимхаласпа начала приходить в себя, она начала интенсивно дышать. Таллия была убита случайно, демон решила, что она пытается причинить ей вред.

— Что с Лемишем?

— Лемиш сопротивлялся, его воля оказалась очень сильна. Когда демон стала накладывать внушение, о котором мы с ней договорились, Терн, Рейлик и Эмак сразу приняли его, а Лемиш нет. Терн убил его, защищая капсулу. Хотя, конечно, в этом не было необходимости.

— Ты говоришь, что демон связала с тобой мужчин эмоциональной привязанностью.

Мезп улыбнулась.

— Да. Их одержимость мной развязала мне руки. Я могла делать, что угодно, они не замечали. Я говорила что угодно — мои слова принимались на веру. Это было очень тонкое внушение. Внешне Терн, Рейлик и Эмак вели себя совершенно нормально. Их воля была изменена только на уровне связи со мной. Именно так демоны чаще всего и работают. Они накладывают очень тонкое внушение. Вы этого не замечаете. Вы просто подчиняетесь им.

— Ты умрешь, когда мы попытаемся снять с тебя внушение?

Она покачала головой.

— Нет. А’ким сохранила мне жизнь. Я ведь едва тоже не умерла внизу. Я свое спасение заработала.

Мезп посмотрела на говорящего с ней ангела.

— Что вы сделаете со мной?

— Ты — демонопоклонница. После допроса твое воплощение будет уничтожено.

Даже я удивилась. Убийство? Неужели ангелы так хладнокровно лишат человека жизни?

— Мы вернем тебя к жизни, заставив дать Обещание. Сама понимаешь, какое. И вернем на твою родную планету без права покидать ее в течение пары десятков лет.

Мезп замотала головой.

— Но я не хочу служить вам. Я не хочу туда возвращаться. — Она дернулась в путах, но ремни держали крепко. Мезп перевела взгляд на ангелов, в нем была мольба. — Послушайте. На моей планете я — изгой. Я дочь предателя, клятвопреступника. Со мной там обращаются как с грязью под ногами. Меня просто выгонят из города, если я вернусь. Мне придется стать изгнанницей. Я не хочу туда возвращаться.

— Ты пошла в эту экспедицию, чтобы помогать. Ты бы вернулась героиней, если бы не предала своих друзей, — сказал спокойно дородный вампир с ярко-зелеными, как у Терна, глазами. — Ты сама лишила себя шанса на спасение. Посмотри на Нину. Она тоже дочь демонопоклонника. Ее отец — предатель, но она не пошла по пути предательства.

— Она — демонокровка. Охомраро, хранительница. А я — простой человек. Я люблю Терна, люблю Рейлика, отдайте их мне! Я хочу быть с ними! Не надо меня отсылать обратно!

Из глаз Мезп потекли слезы, и я знала, что они настоящие, ведь она все еще находилась под действием сыворотки правды.

— Сколько на планете демонокровок-демонопоклонников?

— При взрыве погибли трое. Теперь восемь. Но они лучшие из лучших. Вам не справиться с ними.

— Это мы еще посмотрим, — буркнула я еле слышно.

— Расскажи, как вы спланировали взрыв и все остальное.

Мезп подняла голову и поглядела прямо на задавшего вопрос.

— Когда ангелы выкопали Кристалл, когда собрались вести туда вас, мы поняли, что это наш шанс. Я передала данные о времени вылета и составе группы. Демонокровки огнали толпу из магазинов, и она пошла напролом. Двое или трое несли на себе взрывчатку, позади всех под видом обычных людей шли демонопоклонники. Моей задачей было отключение системы безопасности уровня. Я открыла двери, чтобы заряд мог влететь на территорию полигона, сняла защитный колпак со Сферы. Оставались в работе АБС, к ним я доступа не имела. Но и они не сработали.

Мезп засмеялась.

— Ирония судьбы. Единственное, что могло свести нашу операцию на «нет», не сработало.

— Было замыкание, и система сбросила параметры, — сказал один из вампиров. — Датчики показывали, что все в норме, техников ничего не встревожило.

Тестовый режим работы Сферы устанавливался только из комнаты наблюдения. Именно он должен был обмануть АБС. Но Ирина, словно что-то почувствовав, изменила коды доступа. Мезп не смогла даже войти в систему. Она думала, что все провалится, но когда на третьем этаже бахнуло, а АБС не сработали, поняла, что у них есть шанс.

— Из-за того, что я до последнего возилась с системой, я потеряла время. Мне не надо было убивать техников, надо было сначала расспросить их. — Она пожала плечами. — Ирину я просто оглушила, но ждать мне уже было некогда. Я едва успела выскочить, как Сфера взорвалась. Ничего не было видно. Вокруг орали и стреляли. Меня ранили, и дальше я ничего не помню.

Она опустила взгляд на плечо, куда, по-видимому, пришлась пуля.

— А’ким не так просто убить, из-за высокой скорости метаболизма у нее в несколько раз выше регенерация. Демоны живучи, иначе она не смогла бы ожить после стольких лет заморозки. Она была готова пойти на риск. И риск оказался оправдан. Она скоро придет за Кристаллом, и ваша хранительница не сможет ее остановить.

Она улыбнулась и замолчала.

— Я думаю, пора снять внушение, — сказал один из ангелов. — Остановите введение сыворотки.

Медик тут же вошел в комнату. Он осторожно вынул из вены Мезп иглу, приложил на место укола салфетку и, забрав капельницу, снова ушел. Через несколько минут глаза Мезп наполнились яростью. Она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но я уже стояла напротив. Главное теперь было — не ошибиться с ее именем. Кажется, демонопоклонники знали, кого посылать на задание.

Практически ткнув ей в лицо Кристаллом, я набрала в легкие воздуха и медленно и четко выдохнула:

— Мелглаффрагринастизпакудмнеоптргард.

Кристалл полыхнул красным так, что я чуть не ослепла. Мезп так и замерла с открытым ртом, глаза ее не отрывались от камня. Мгновение. Еще мгновение. Я едва успела отскочить, как она всем своим весом рухнула вперед, обвиснув на ремнях.

Никто в комнате не сдвинулся с места. Через полминуты она закашляла — видимо, шею все-таки пережало чересчур сильно — и подняла голову. Оглядывая комнату, Мезп задержала свой взгляд на мне, потом — на зеркальной стене, потом посмотрела на сидящих напротив членов Совета.

— Я все вам рассказала. Делайте, что хотите, мне плевать. Я свое дело сделала.

— Что с твоими воспоминаниями, Мезп?

Она откинула голову на подголовник, глубоко дыша.

— Да, вы были правы. Я ничего не помню. Но это уже неважно. Я знаю, как все было. Мне все равно.

— Мы уверены, Мезп, что ты не сама на все это решилась. Твой отец использовал тебя. Мы попробуем восстановить твою память, мы уже разрабатываем такие методики. Хотя бы частично, хотя бы самые смутные воспоминания у тебя будут.

— И вы освободите меня? — почти перебила она.

— Да. После Обещания ты будешь препровождена на свою планету. И там станешь свободной.

Один из ангелов поднялся и махнул рукой зеркалу. Спустя минуту внутрь вошли четыре человека в военной форме. Следом за ними вошел Терн, он встал рядом со мной, внимательно наблюдая за тем, как с Мезп снимают ремни и заменяют их наручниками. Ей помогли подняться с кресла, поддержали, когда она пошатнулась. Она заметила взгляд Терна и замерла. Щелчок замка наручников в тишине прозвучал необычайно громко.

— Терн.

— Мезп.

— Где Рейлик?

— Он не захотел попрощаться.

Мезп отвела взгляд, закусила губу. Осторожно, словно боясь сказать лишнее, она промолвила:

— Я бы хотела увидеть его.

— Ты сделала ему больно, Мезп, — сказал Терн. — Человеку больно, когда кто-то играет на его чувствах. Когда пытается убить его после того, как он сделал свое дело.

Она внимательно посмотрела на него, потом на меня, и взгляд ее вспыхнул пониманием.

— Тебе не больно.

— Мне — нет.

Больше она ничего не сказала. Мезп сковали руки и вывели из комнаты. Я и Терн расписались в протоколе допроса, оставив отпечатки пальцев, и тоже вышли.

Снаружи сияло солнце, и воздух был по-осеннему прозрачен и чист. Мезп посадили в машину и повезли прочь. Она не оглянулась. Я посмотрела на Терна, который провожал машину взглядом.

— Рейлик был здесь.

— Был. Но из-за внушения он только сейчас начинает переживать смерть Лемиша. Ему тяжело видеть Мезп. Он ведь понимает, что был влюблен в предательницу. Не по внушению, она на самом деле нравилась ему.

— Мезп красива, — сказала я. — Сложно не влюбиться.

— Да, сложно. Идем?

На машине, выделенной Советом, нас отвезли обратно в гостиницу. Бронированные стекла, конвой по бокам — все было серьезно. Ангелы не собирались допускать ошибки во второй раз. Уже к вечеру нас накрыл энергетический купол. Посетителей переселили, ангелы оплатили все издержки. В гостинице остались только я, Терн, Рейлик и Берк, и Льза, присланные на смену двойняшкам. И минимум необходимого персонала. Работникам пообещали хорошую премию за работу в таких условиях.

Было плохо только одно. Этот купол блокировал все волны, и радиоволны тоже. Мы оказались словно отрезанными от мира. В безопасности — но отрезанными. К счастью, оставалась такая вещь, как стационарный телефон. Уже вечером, спустившись в холл, я кивнула читающей книгу девушке на ресепшне и набрала номер Дера.

— Какие-то новости есть? — Я говорила на гальбэ, и он ответил на том же языке.

— Нет. Экспертиза показала, что среди мертвых Щадара тоже нет. На записях видеокамер его не видно, но это ничего не значит. Мы думаем, что его схватили демонопоклонники.

— Мне надо было оставить ее там, — сказала я, думая об А’ким.

— Ты не могла поступить иначе. Не каждый способен на убийство, Нина.

Говорить больше было не о чем. Я знала, что до полнолуния, то есть, до открытия Ворот в Белый мир, осталось три дня. Скорее всего, демонопоклонники спланируют нападение в один из этих дней. А потом… Из Белого мира открывается десяток Ворот, оттуда они смогут уйти, куда угодно. С Кристаллом или без, демонопоклонники не должны были покинуть этот мир. Иначе затее конец.

Я поднялась наверх, где пересказала Терну всю беседу. Старалась держаться бодро, но это тягостное ожидание уже начинало сказываться на мне, и он уловил настроение.

— В чем дело, Стил?

Я только покачала головой. Подойдя к холодильнику, открыла его, взяла бутылочку минеральной воды, выпила пару глотков, освежая тело и мысли.

— Я не знаю, — сказала я, поворачиваясь к Терну. Он сидел на диване и смотрел на меня. — Наверное, уже просто устала от всего этого. За эти дни столько всего произошло. Я стала охомраро, за мной охотится демон, оказался предателем тот, кого я сама учила защищаться от внушения. Погиб на моих глазах невинный человек, погибли люди. Я и сама могла умереть.

— Нам остался еще один бой, Стил. Последний бой, и я подозреваю, что демонопоклонники будут биться не на жизнь, а на смерть.

Я забралась на диван с ногами и посмотрела в окно, за которым светился фиолетовым сиянием купол энергетического поля. Мне страшно хотелось коснуться Терна, но я пока не позволяла себе этого сделать. Слишком мало времени прошло. Я еще не осознала, что теперь все изменилось.

— Мне очень хочется вернуться домой, — сказала я. — Но у меня теперь нет дома. В Снежном мире у меня не осталось никого. В Белом тоже. Здесь, на Земле моя мать не хочет знать меня из-за того, что я вожусь с ангелами.

— Стил, ты теперь не просто человек, ты — охомраро. И ангелы могут определить тебя в любой мир, и ты будешь вынуждена согласиться.

Я перевела на него взгляд.

— Кристаллу нужен охомраро даже спустя две тысячи лет. Дэлакон при нем неотлучно. Но наш Кристалл уже почти погас, и даже А’ким не по силу заставить его гореть. Твой Кристалл сильный. Молодой. Его энергия понадобится ангелам. И ты тоже.

Я молчала. Терн говорил «ты», «тебя». Вчера ночью были «мы», но дневной свет снова разделил нас. Демонокровка и вампир. Парочка страннее некуда. Конечно, у Терна были свои планы на жизнь по возвращении. Он родился в быстрых мирах, он был почти бессмертен по моим меркам. Сколько мне осталось быть молодой и относительно красивой? Двадцать лет? А что потом? Для него это будет всего лишь миг. Я же сойду с ума от мысли, что стала старухой, а мой любимый по-прежнему молод и красив.

— А что будешь делать ты? — спросила я. — Вернешься за Феликом в Ха-мабур? Заберешь его в Белый мир?

— Я встречусь с ним, — кивнул он, протягивая руку и притягивая меня к себе. — Но потом… я думал разделить время всех миров с тобой.