Еще ближе (СИ)

Глава 35

Открыв глаза, я далеко не сразу поняла, где нахожусь. Было темно и все так же тихо, и только чья-то рука сжимала мое запястье, так сильно, что я застонала. Тут же пожатие ослабло, а потом вовсе исчезло. Я уже поняла, что лежу на кровати, и что скорее всего, нахожусь в больнице — пахло лекарствами и дезинфицирующим средством, воздух был сухой и какой-то мертвый.

Воспоминания начали возвращаться одновременно с эмоциями. Демон ослепила и оглушила меня. Я отдала ей Кристалл? Мы проиграли? Я задала вопрос вслух, и мне наверняка ответили, но ответа, как и собственного вопроса, я не услышала. Рука снова коснулась моей руки, но теперь не обхватив запястья, в сжав ладонь.

«Я ничего не слышу и не вижу, — произнесла я. — Демон внушением лишила меня чувств. Я хочу знать, что случилось. Сожми мою ладонь один раз, если ответ «да», и два — если «нет». Договорились?

Рука сжала мою ладонь. Один раз.

«Кто ты? Терн?»

Два пожатия. Меня затопило разочарование, но это определенно была мужская рука, так что я продолжила.

«Дер?»

Два пожатия. Мысль о том, что ангел касается меня, но не исцеляет, была такой ужасающей, что я почти обрадовалась этому ответу.

«Я знаю тебя?»

Одно пожатие.

«Ты человек?»

Одно пожатие.

«Берк?»

Нет. Я сдалась, решив, что сначала нужно узнать о том, что же все-таки случилось.

С помощью вопросов и пожатий я узнала о том, что произошло после того, как я лишилась сознания. Отряд демонопоклонников вынырнул из-за здания, когда внушение с Берка уже было снято. Демонокровка А’ким и он сошлись в своей собственной битве разумов, и с помощью Льзы была одержана победа. Поверженную демонокровку оглушили и надели на нее браслеты смирения и покорности.

На улице же случилась настоящая бойня. Демонопоклонники шли на смерть, и группам пришлось стрелять на поражение. Потери среди наших людей были невелики, в основном, это были укушенные сбесившимся заложниками, да скрывавшийся в кустах демонокровка ухитрился сжечь мозги двоим, пока Берк и Льза общими усилиям не сделали то же самое с ним самим. «Скорая» примчалась в разгар сражения. В машину попала пара шальных пуль, но никто не пострадал.

Вертолет ангелов прилетел очень вовремя. Они стали свидетелями нашей с демоном битвы внушений, но она неизбежно должна была закончиться ее победой — и тогда, увидев, как я достаю из кармана Кристалл и протягиваю его А’ким, ангелы ударили по нам ракетой.

Демона исцелили ангелы. Обещание, данное им, лишало ее возможности применять внушение. Навсегда. Любое. В любом месте. Под страхом смерти.

Что же касается меня…

«Почему ангелы не исцелили меня? — спросила я. — Почему они дали мне возможность самой прийти в себя после взрыва?»

Мой собеседник долго молчал, и я поняла, что что-то не так. Я нащупала его руку и сжала ее.

«Не ври мне. Где я нахожусь? Я в больнице?»

Два пожатия.

Я ничего не понимала. На языке вертелся вопрос, и я решилась его задать.

«Я на Земле?»

Два пожатия.

Вот оно. Вот то, чего я боялась больше всего на свете.

«Кто ты? Скажи мне?»

И тогда он начал писать пальцем на моей ладони имя «Боря», и я все поняла.

Олвасяр и Борязур — сыновья погибшего Трайна — нашли меня в лесу возле самой деревни. Я ползла по снегу, заливаясь слезами, и постоянно повторяла «не отдам, не отдам, не отдам». Руки у меня были сожжены, ладони обгорели до волдырей, на локтях были глубокие раны. Боря привез меня в свой дом, и сейчас за мной ухаживала его жена. Я понятия не имела, как доползла от временной оси до деревни без зрения и слуха, но Боря сказал, что сначала я видела и слышала, и только потом, уже в безопасности, сдалась.

Шесть дней после этого я лежала нема, глуха и слепа, в комнате, которую выделила для меня жена Бори. На седьмой день в деревню прибыл Терн. Он и рассказал Боре, что со мной случилось, подробно, детально, чтобы ему было, что в свою очередь рассказать мне, если я проснусь и начну задавать вопросы. Терн уехал за Мар-арой буквально недавно. Ангел в мое отсутствие проживала в городе, через несколько часов он должен был вернуться с ней.

«Я отдохну», — сказала я, вытирая руками уже соленое от слез лицо. Боря пожал мне руку и вышел, и я крепко заснула, все еще плача и не понимая до конца, что случилось.

Проснулась я от звуков.

— Ты уверена, что все прошло? — говорил Терн голосом, которого я не слышала целую вечность. — Ты точно знаешь?

— Послушай, вампир, — резкий голос Мар-ары звучал нетерпеливо. — Я сделала то, что должна. Дай ей самой проснуться и прийти в себя. Она пережила сильнейшее внушение. И ты знаешь, что внушение всегда действует на все воплощения, а не на одно. Дай ей выздороветь.

— Так ты уверена или нет?

— И тебе пожалуйста.

Хлопнула дверь, и я почувствовала на лице холодный воздух. Зима? Ах да, я ведь в Снежном мире. Открыв глаза, я увидела деревянный потолок, освещенный тусклым светом лампы. Была ночь. Послышались шаги — и Терн замер на пороге комнаты, глядя на меня. Он молчал так долго, что я почти успела соскучиться по его голосу.

Я не видела его в этом воплощении восемь лет. Я смотрела на него и впитывала взглядом и памятью каждую черточку его лица. Он был точно таким, каким я его запомнила. И совсем другим, не похожим на себя.

— Я… я вижу тебя, — сказала я, и услышала свой голос — хриплый и надломленный.

Он в мгновение ока оказался рядом. Присев на край кровати, он наклонился и обнял меня, прижимая к себе, а я вдруг снова заплакала, сама не зная, отчего. Я цеплялась за него, гладила его по волосам и обнимала, и наконец, наши губы встретились, и он поцеловал меня так, что у меня закружилась голова.

Меня затошнило. Зазнобило. Затрясло, как в лихорадке.

Терн отстранился от меня, когда я почти оттолкнула его, в его глазах взорвалась и рассыпалась на осколки зеленая бомба. Они вспыхнули — и погасли, когда он отошел от кровати, сжимая руки в кулаки, повернулся ко мне спиной и замер у окна. Неподвижно, как статуя.

— Прости. Прости, Одн-на. Я не хотел причинять тебе вред.

— Я тебя люблю, — сказала я в его спину, но Терн не обернулся. — Я все помню. Терн, я…

— В этом воплощении у тебя нет Кристалла, — сказал он спокойно. — А в том воплощении ты не живешь. Ты останешься в таком состоянии навсегда — слепая и глухая Нина, охомраро, которую Кристалл защитил от смерти, но внушения с которой никогда не снять. Я должен буду работать с Кристаллом — и с тобой. Тебя уже поместили в камеру транспортировки вместе с Кристаллом и отправят в другой мир через несколько дней. Мне придется уйти туда же. Я в группе исследований. Я не могу отказаться.

Он зарылся пальцами в волосы.

— Как бы я хотел.

— Терн, — повторила я, садясь на кровати и глядя на него.

Терн обернулся, глядя на меня почти в ярости.

— Что?

— А если я прыгну в Белый мир? Если я буду с Лаксом? — Слезы потекли из глаз, когда я поняла, что он хочет сказать. — Я не готова с тобой расстаться сейчас. Только не так, только не снова, я не могу.

Терн смягчился, увидев мое лицо. Он подошел ближе, остановился в паре шагов от меня, заглянул мне в глаза.

— Одн-на, милая моя, — он никогда меня так не называл, и сердце мое едва не вылетело из груди. — Без Кристалла Лакс уничтожит тебя. Чтобы ты могла быть со мною рядом, тебе нужен Кристалл.

Я закрыла лицо руками, слезы лились рекой. Я понимала, почему так злится и так расстроен Терн. Судьба, которая свела нас так недавно, снова подбросила нам ловушку. Нина лежала в том мире — в коме или нет, неважно, она ничего не слышала и не видела, и ангелы не могли ее исцелить, и Кристалл не мог, потому что она просто не смогла бы на него посмотреть.

Терн должен был работать с охомраро — то есть, с Ниной. Он принял назначение, он поклялся Совету в верности, и отказываться от такой чести было бы равносильно самоубийству для его карьеры. Нину не могли разлучать с Кристаллом — тогда она, скорее всего, умрет. Я не могла перейти в тот мир, потому что это будет двойной прыжок. Смерть воплощений вплоть до истинного — и безумие для него, равносильное смерти.

Лакс без Кристалла, как истинный вампир, пожрет мою ауру в два счета. Кроме того, это будет не Лакс — это будет безжизненное тело, в которое раз в пару дней будет наведываться душа.

— Я все понимаю, — сказала я, собрав все свое мужество.

— Не говори так, — сказал он. — Я провел без тебя пол-жизни. Я не знаю, сколько продлятся эти исследования, год, два, десять. Я не имею права делать это снова, я не имею права заставлять тебя жить там. В таком состоянии. В мучениях. Я люблю тебя, я буду там с тобой, но это не жизнь, Одн-на. Я не имею права заставлять тебя приносить такую жертву.

Я поняла, что он хочет сказать, и сжалась на кровати, едва удержавшись от того, чтобы закрыть глаза. Спрятаться от удара, который он снова мне нанесет. От боли, которая неизбежно за этим последует. От холодных и жестоких слов о том, что у нас нет будущего.

Но, видит Инфи, я не готова была просто так отступиться.

— Я не намерена сдаваться, — сказала я прежде чем он заговорил.

Терн молча смотрел на меня.

— Я охомраро, Терн, я не просто демонокровка. Кристалл охраняет меня. Он поможет мне.

— Подожди, — начал он, но я не слушала.

Я только что обрела свою любовь, и я не намеревалась ее терять. Нет! Не сегодня и не сейчас! Не после того, как мы спасли мир от демона!

— Где сейчас Нина?

— В госпитале, в Южной Америке. Готовится к отправке.

— Я не собираюсь сдаваться, — сказала я еще раз, убеждая в этом и его, и себя. — Я попробую. Я должна попробовать.

И я перешла.

Было больно — так, словно я упала в чан с кипятком. Было жарко и холодно, мое тело горело и знобило одновременно, я чувствовала себя так, словно лежу на горячей сковороде — и одновременно вмерзаю в огромную глыбу льда.

Я открыла глаза, по-прежнему ничего не видя и не слыша. Нащупала рукой простыню, тумбочку, а на другой стене — кнопку вызова персонала. Да, я была на Земле. Все было так, как я и ожидала.

Я держала кнопку долго — пока кто-то нежно не вынул ее из моей руки.

«Я хочу видеть ангела».

Я повторяла это снова и снова — конечно же, по-русски, потому что я не слышала языка, на котором со мной говорят и потому сама не могла на нем заговорить. Наконец, после получаса уговоров, меня взяли за руку.

«Ты ангел? Пожми мою руку, если да».

Пожатие.

«Кто ты? Дер?»

И снова я угадала. Я изложила Деру свой план. Спокойно, не торопясь, обрисовав ситуацию, рассказала о том, что он и так знал. Да, Нина не видела Кристалла и не могла снять с себя внушение — это страшное внушение на смерть, которое А’ким наложила на меня перед своей смертью, и которое Кристалл не снял, потому что вылетел из моей руки во время взрыва. Но если у меня получится привлечь Одн-ну — хоть на мгновение, хоть на пару секунд — мы обе сможем заглянуть в Кристалл и тогда у нас будет шанс. Если это сработает, ангелы смогут меня вылечить. Если нет…

Я и Терн расстанемся, и на этот раз навсегда.

Деру понадобилось два дня, чтобы добиться разрешения Совета. Я подвергала себя опасности, все могло закончиться плачевно. Но я не готова была отдать Терна. И я не хотела, чтобы он мучился, находясь рядом с женщиной, которая его не видит и не слышит… и зная о том, что я сделала этот выбор ради него.

И однажды утром кто-то просто вложил Кристалл в мою ладонь. А потом провел рукой по моим волосам и взял меня за подбородок и поцеловал, и я поняла, что это Терн. Что он вернулся из Снежного мира, чтобы быть со мной. Чтобы поддержать меня. Чтобы успокоить своим присутствием.

Я сжала камень в ладони, чувствуя такое знакомое спокойствие. Кристалл был со мной. Он защищал меня. Охранял. Он выбрал меня и поможет мне. Мне только надо его об этом попросить.

Я собрала свою волю в кучу и снова открыла себя для Одн-ны. Я была в больничной палате, рядом со мной стояли Терн, Дер и еще какие-то люди. Увидев свое тело на кровати, я поймала взглядом Кристалл и изо всех сил, мысленно и вслух закричала:

— Одн-на, Стилгмар, Нина!

Кристалл вспыхнул ярким красным светом, затмив остальной мир. Меня потащило в какую-то темную трубу, на другом конце которой сиял яркий свет, а потом выплюнуло из нее в тело Нины. Я открыла глаза и увидела перед собой серую пелену. В ушах стоял легкий звон, но боли больше не было, и это значило, что внушение с меня снято.

— Дер, — позвала я. — Попробуй меня исцелить.

Я ощутила прикосновение пальцев к своей руке. Перед глазами поплыли разноцветные круги, воздух наполнился низким гудением. Я стерла выступившие на глазах слезы и всхлипнула, и сама услышала свой тонкий жалобный всхлип.

— Нина, — позвал Дер, — ты меня слышишь?

Я повернула голову и наткнулась на его внимательный взгляд. Терн стоял рядом, напряженно за мной наблюдая, и на его лице было столько эмоций, что сердце мое едва не разорвалось.

— Кажется, да, — сказала я. — Кажется, получилось.

Терн подошел и присел на кровать рядом со мной, и обнял меня на глазах у всех.

Кристалл в моей ладони сиял зеленым светом, реагируя на присутствие моего возлюбленного вампира, а это значило, что все у нас будет хорошо.